Его последняя Надежда

Город крошечный… с идентичными улочками, каждый раз вздрагивал от оглушающих звуков шин, моторов и тормозов. Людей, даже просто идущих, не наблюдалось. Город мертвых, хотя...Лишь иногда в глубине оконных рам, в тени разноцветных штор, различалось что-то похожее на человеческую фигуру… Бр… от этого города у меня сердце уходило в пятки…хотелось скорее проехать, вырваться от отчаяния, которое сочилось из-под каждого камня, кирпича, дома... Здесь не жили, здесь выживали...

Так, нужно отвлечься… Вот, например, движок у машины, на которой мы мчали, поражал мою вольную душу… снова в моей памяти, как вспышка, всплыла информация, не поддающаяся никакому объяснению… большой объем двигателя на пять литров с турбонадувом. Красавец летел… И мы вместе с ним…

Мы петляли со скоростью света, виртуозно вписываясь в повороты… Но и преследователи хороши, не отставали, гады… Мой водитель, все такой же спокойный как танк, только и крутил баранкой, поднимая пыль и мелкие камни, закрывая обзор нашим недругам… Вот вам…

Город утопал в сумерках... И ни единого фонаря нет в этой забытой богом дыре… ни одного. Мой спаситель включил фары. Свет ослепил, отражаясь в магазинных витринах…в тёмных, пугающих своей глубиной, там возрождались детские страхи... Не хотела, не хотела я здесь останавливаться. Надеялась проедем и я забуду как страшный сон... Этот город и это чувство , предчувствие, чего то неизбежного.

Мы зарулили в узкий переулок… Еще поворот.

Преследователи неизменно дышали в спину…

Мужчина, резко дрейфуя, развернул машину, припарковывая ее между другими двумя, что каким-то чудом оказались на стоянке. Машина встала, водитель заглушил движок и вырубил фары. После, схватив меня за затылок и наклонил вниз, сам не забывая прижаться к сиденью…

Мимо промчали две машины… Мы замерли…

Я, согнувшись пополам, сама того не желая, уткнулась носом в грудь незнакомца, вдыхая его терпкий мужской запах… Приятный, боже… Как он пах! Чуть ли не мурлыкая, как кошка на валерьянку, поймала себя на мысли, что этот запах мне знаком… очень знаком… Но где я могла его слышать? В голове пульсировала боль, звенящая… металлическим шариком катаясь по абсолютно пустой черепной коробке… Туда-сюда… Нет… я ничего не могла вспомнить… только запах… и то не уверена, что помню конкретно его запах… может, похожий…

Неспешно подняла голову, отстраняясь на самую малость и , вот зачем опять сделала глупость, встретилась с его глазами…

Мамочки… За эти несколько дней в глазах мужчин я видела разное… И это разное не всегда было приятным, скорее даже омерзительным. Но здесь… серые омуты… как цунами захватили в глубь его эмоций… Страсть, сила – несгибаемая сталь, вперемешку с нерастраченной нежностью… которую он прятал за семью печатями… не открывая истинного себя… Ни перед кем не оголяя свою душу…

Я очнулась…опрокидывая голову на охлаждающую кожу автомобильного кресла. Прикрыв глаза, стараясь нечем не выдать свое истинное состояние, я как свеча горела внутри , плавилась. Этого не должно было быть. Он... Он не мог, одним лишь взглядом , настолько меня поразить, обескуражить. Но сердце дрожало, птицей билось в моем теле, доказывая что не только мог... И я могла..так не во время, так внезапно.

Адреналин покинул мое тело, вместе с ним ушили и силы… я так и не открыла глаза… просто провалилась в сон… без сновидений….

А когда проснулась, в кромешной тьме… разглядела моего водителя, что не спал, а тихо чиркал зажигалкой. Пламя то отражалось в его стальных глазах, то затухало… Он лениво поднес огонек к своему лицу и, поворачивая голову, уставился на меня своим внимательным, долгим взглядом, потом улыбнулся, приоткрывая идеально белые зубы и тихо сказал:

- Ну привет… Меня зовут… Алексей.

Глава 9

Я отвела взгляд.

Алексей, значит.

Этот мужчина и его имя ну никак не перекликались между собой. Доверяя своему чутью... я поставила знак вопроса напротив его имени. Не думаю, что оно настоящее…

Алексей... еще раз покатав его имя на языке...я все же согласилась со своими ощущениями, его имя на вкус как гнилое яблоко, красивое снаружи и червивое внутри…

Ладно, посмотрим... может он не хотел называть незнакомому человеку свое настоящее имя... не знаю…

Алексей все время, пока я разбиралась в себе, внимательно следил за моей реакцией, выжидал чего-то… И когда я успокоилась, решив, что мне совершенно все равно, как его зовут, блеснул глазами, превращая мое тело в желе, что дрожало, таяло под его взглядом.

Разгадав мое состояние, мужчина снисходительно усмехнулся и добавил:

- Но ты можешь называть меня Вар... так будет проще.

А вот это уже ближе к истине…

Прозвище ему очень шло… Вар. Оно пело в моем теле, посылая совсем неприличные вибрации.

Проклятье, что со мной происходит? Почему я так реагирую на этого мужчину?

Он наклонился, невесомо касаясь моего уха, и прошептал, посылая по телу сходящие с ума от его близости мурашки…

- Фамилия у меня Варламов... Алексей Варламов…

Я, не слушая учащенное сердцебиение, натянула на себя непроницаемую маску, кивнула…

- А я Надя…

Он тоже, играя по моим правилам, просто кивнул, и все… откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и мгновенно засопел…

Я… я буквально пару минут позволила себе просто на него смотреть. Блики светлой летней ночи играли на его лице, рисуя причудливые, замысловатые узоры… Суровое лицо под влиянием сна расслабилось, разгладилось… теперь он казался ещё красивее…

Черт... Черт… нужно тормозить… а то боевая амазонка такими темпами превратится в кисейную барышню…

Ему нельзя доверять… ни себя, ни свое глупое сердце… Я прекрасно помню, боюсь, что и забыть не смогу, как могут вести себя мужчины… особенно сейчас, когда в мире творится что-то необъяснимое. Поэтому, задернув шторы в свое сердце, оставаясь в кромешной тьме одиночества, я категорично решила никому, совсем никому не доверять. Даже себе и своим чувствам.

Он проспал часа два, я же просто дремала и время от времени вскакивала, вздрагивая всем телом…Все никак не могла отделаться от воспоминаний. Стоило лишь закрыть глаза, как сразу попадала в ту комнату, где на широкой кровати без чувств и эмоций лежала не Инна, а я. Слушая невыносимый скрип кровати, громкий, пошлый хохот мужчин, я чувствовала, вот реально чувствовала каждую вену, каждый бугор на их членах, которые как поршни таранили мое безвольное тело.

Борясь со своими ветряными мельницами, я испуганно застыла, когда вдруг мой сосед сиплым после сна голосом сказал:

- Я думаю, они уехали... а мне нужно заправиться... бензин на нуле... поэтому в этом городишке придется задержаться…

Я ничего не могла с собой поделать, но от этой информации по моей спине пробежал холодок. Я не понимала почему... почему так боялась этого города... Вытирая потные ладони об скользкий материал спортивных штанов, я глубоко вздохнула… снова попадая в эмоциональную ловушку, когда его запах коснулся моих ноздрей. Приоткрыв окно, намеренно впустила прохладный утренний воздух и с блаженством втянула запахи города.

Так-то лучше, намного лучше.

Не обращая внимания на тупую боль в висках, я снова, уже полностью спокойная, покосилась на Алексея, все еще сидящего на водительском сиденье. Он молчал, а я не настаивала на общении. Меня устраивало молчание между нами... спокойно и... хорошо...

На горизонте, за крышами невысоких домов, зарождался новый рассвет... Я, тихонько потирая пульсирующие виски... любовалась рождением дня... когда темнота, как покрывало, сползала с города... затем, сбрасывая с себя остатки сна, повернула голову к Алексею и тихо спросила:

- Пойдем на разведку, добывать бензин?

Он кивнул.

Мы, всё так же играя в молчанку, открыли двери автомобиля...

Я вышла, потирая затекшие ноги… ловя на себе потемневший взгляд серых глаз, когда решила потянуться всем телом, вставая на носочки.

Я отвернулась, осматриваясь по сторонам.

Район, в котором мы оказались, был промышленным… Небольшое кирпичное здание желто-грязного цвета, с разбитыми стёклами в пыльных оконных проёмах. Заброшенный завод... или очень бедный, едва сводящий концы с концами. Мы обошли его с другой стороны, попадая на довольно широкую улицу. И снова чувство сюрреализма и нелепости картины заставило меня поёжиться. Никто не спешил на работу… Никто не ждал автобуса или торопился на машине.

Что тут, черт возьми, произошло?.. Неужели вот так просто город стал нежилым? Все его жители разом переехали, побросав свои дома...судя по которым, таким город существовал уже несколько лет. Но я же видела тёмные фигуры людей за окнами. Или это моя фантазия сыграла со мной злую шутку в момент, когда я чувствовала себя в опасности? А вдруг здесь произошла экологическая катастрофа? И это место совершенно непригодно для жизни…

Переходя пустую дорогу... я не могла не смотреть на спину Алексея. Его уверенность в каждом шаге, в каждом взмахе рук придавала уверенности и мне. Я не пыталась его обогнать, не пыталась бежать рядом, я позволила ему быть первым. А себе чувствовать слабой… беззащитной… Ох как, наверное, зря, но и поделать с собой ничего не могла.

Мы довольно быстро обошли весь город... Даже вернулись к машине, проверяя соседние автомобили на наличие бензина. Пусто!

Уже совсем отчаявшись, умирая от жажды под палящим солнцем, вышли из города… надеясь поймать попутку… На трассе полный штиль. Удивительно, ни одной машины… А вчера гоняли, как ненормальные.

Мы сели на обочину.

Алексей молчал... Так просидев какое-то время, наблюдая за пустынной дорогой, я теряла крупицы влаги, которые испарялись, оставляя под мышками, на спине сухие темные пятна.

Мы не можем сидеть здесь вечно. Алексей, проследив за движением моего языка, которым я тщетно старалась смочить потрескавшиеся губы, встал.

- Пошли в город. Нам нужно найти воду и еду... а потом решим, что делать дальше.

И мы пошли… обратно.

Пока шла, меня осенила еще одна тревожная мысль. Неужели Альберт, приложивший столько усилий, вот так запросто про меня забыл. Единственным объяснением этому был внезапно подвернувшийся вариант получше. Получше драчливой и несговорчивой бабы.

Так... стоп… А Алексей?..

Он как замешан во всем этом... Ох неспроста он так вовремя оказался около особняка именно в тот момент, когда я пыталась сбежать.

Но возможности спросить напрямую, так сказать, в лоб, не подворачивалось. А злить единственного, кто способен мне помочь, пока, именно, пока не хотелось. Ничего, подожду. Он все равно рано или поздно проявит себя, если, конечно, задумал что-то нехорошее. А пока… пока оставим свои мысли при себе, но не будем расслабляться.

Мы оказались в небольшом торговом центре... здесь всюду валялись вещи... словно их пытались собрать, но в последнюю секунду передумали и бросили, оставляя все в ужасном беспорядке... Вещи, предметы обихода и... эврика... еда... с водой... Старинный неработающий автомат, который Алексей разбил камнем, подарил мне минуту блаженства… Я пила минеральную воду и закусывала печеньем.

Вкусно-то как…

Мужчина тоже перекусил… А когда мы оба покончили со скромной трапезой, он, буравя своими стальными глазами, окуная в дрожь и томление, поднялся.

- Ты куда?

- Я пойду на разведку... а ты останешься здесь...

Я вытаращила глаза, не справляясь с ужасом, который накрыл меня с головою. Это все город. Он заставлял меня трястись как мышь, заставлял холодеть при мысли, что я останусь здесь одна.

- Подожди...

- Нет... нам нужен бензин... или связь... я видел там вдалеке телефонную вышку... а ты оставайся... ночью будешь дежурить... поэтому спи.

Он даже улыбнулся, подбадривая, успокаивая.

Я проводила взглядом удаляющуюся фигуру... прислушиваясь к каждому шагу, эхом разлетающемуся по зданию, а когда шаги исчезли, я, набросав вещей на пол, легла, жуя очередную печеньку...

Упаковка опустела... я от нечего делать стала читать информацию на этикетке: печенье «Юбилейное»... а заострив внимание на сроке годности... резко встала…

Она была свежая... дата изготовления, ей не было и четырех недель... это что получается... этот город опустел совсем недавно?

Глава 10

Я вскочила и трясущимися руками продолжала всматриваться в мелкие цифры…

Так и есть…

Или… Может, я что-то путаю?

Какой сегодня день?

Производя в голове сложные в моём положении подсчёты… я все-таки выяснила: с момента даты на упаковке прошло три недели и три дня.

Но как же так?

Может быть, всех экстренно переселили? А сам город просто старый и бедный… поэтому и выглядит так, как будто здесь давно все заброшено?

Думай… думай…

Алексей!

Нужно его вернуть и все рассказать…

Я вихрем рванула из торгового центра…

Алексея поблизости не оказалось.

Перебежав улицу...вдруг явно так почувствовала, что из соседнего дома на меня кто-то смотрит…

Точно! Там точно кто-то есть. Я не могла ошибиться.

Переводя взгляд с одного окна на другое, я могла чем угодно поклясться, что видела, своими глазами видела шевелящиеся тени, мелькающие сквозь плотную штору.

Попался…

Возможно, там Алексей… но я твердо решила это проверить…

Подбежав к подъезду, я с силой дернула на себя железную дверь… которая с легкостью открылась, впуская в темный, пропитанный плесенью, мочой и сигарным дымом подъезд. Темные стены, разрисованные, местами с отвалившейся штукатуркой, совершенно не вызывали у меня желания идти дальше.

Но где наша не пропадала?

Но все же пришлось вернуться обратно… чтобы определить нужную квартиру, вернее ее нумерацию.

Так… если окно выходит на проезжую часть… этаж третий… значит, квартира будет…

Я запомнила номер квартиры и снова зашла, осторожно ступая на каждую ступеньку…

Прислушиваясь к шорохам… скрипам, вздрагивала от каждого звука. И с облегчением выдыхала, когда в ленивом пыльном воздухе отражались лишь мои гулкие, медленные шаги. Пыль кружила над бетонным полом, расползаясь в разные стороны на мелкие искринки. Каждый мой след отпечатком ложился на ступеньки. Чужих следов нигде, ни на перилах, ни на лестничной площадке, не наблюдалось. Значит, это не Алексей.

До третьего этажа дошла быстро… нужная дверь отыскалась сразу… Обычная дверь, обтянутая старым, порванным в нескольких местах, дерматином. Самый дешевый замок и звонок, болтающийся на двух проводах… так как есть, не закрепленный к стене.

Я, прижав звонок к стене, нажала на посеревшую от частого использования кнопку… Соловьиная трель растревожила тишину по ту сторону двери… Я, приложив ухо к двери, прислушалась… Тишина. Еще одна попытка… И…

В глубине квартиры послышался стон…

Там точно кто-то был… Схватив ручку, резко потянула, открывая настежь дверь. Дверь оказалась не заперта.

На самом пороге замерла…

Потому что… потому что вдруг стало так страшно… жутко… ледяной озноб, словно легкий ветерок, прошелся по моим ногам… поднимаясь все выше и выше… Пот градом стекал с моего лица, заливая шею и грудь. Я, вытерев ладонью влажный лоб, контролируя каждое движение двинулась внутрь…

Но не выдержала.

- Здесь есть кто-нибудь?

Пусть лучше, кто бы это ни был, знал, что я здесь и уходить не собираюсь.

И снова стон… в дальней комнате. Человеческий стон?

Длинный темный коридор заканчивался комнатой с обычной белой дверью… вот из нее и слышался тот самый звук…Пытаясь разглядеть в темноте хоть что-нибудь, что подошло бы для защиты, увидела кочергу…

Да, млять… здесь за каким-то чертом стояла кочерга… Увесистая, холодная, она тяжело легла в мою влажную ладонь, придавая обмачивой уверенности…

Ну… с Богом…

Зашла. В комнате, в темноте задвинутых штор, около стены кровать, полуторка… На ней… в ворохе одеял и подушек кто-то лежал и стонал.

Возможно, животное…

Я на ощупь отыскала выключатель… который ничем не смог помочь. Электричества в городе не было…

Тогда, крадясь чуть ли не по противоположной стеночке, все также крепко сжимая кочергу, пробралась к окну и слегка отодвинула штору.

В комнату ворвался дневной свет… видно стало лучше.

- Эй?

И снова стон.

Стон не животного… человеческий, и скорее... женский?

Я, дрожа от напряжения, до белых пятен на пальцах буквально впиваясь в свое оружие, подошла к кровати…

Кто-то лежал под одеялом, и только кончики длинных льняных волос выглядывали из-под, кстати, чистого и целого пододеяльника…

Стон повторился.

Я откинула одеяло и обомлела…

На кровати, свернувшись калачиком, по-детски так, в хлопковой ночнушке, слегка прикрывающей бедра, лежала молоденькая девушка… на вид лет восемнадцати… а может, и меньше.

Ее глаза были закрыты. Она тяжело дышала и стонала, в гримасе боли приоткрывая свой маленький пухлый рот.

Я повернула ее на спину… Она, застонав еще громче и протяжнее, открыла глаза… полные отчаяния и загнанной обречённости, глаза лани перед выстрелом.

Прикоснувшись к ее лбу, убирая спутанный и влажный локон с лица… я не могла не заметить небывалую красоту девушки. Она испуганно моргала… и растрачивая последние силы, вцепилась в мои плечи…

- Сейчас, хорошая моя… ты, наверное, пить хочешь… У тебя жар!

Еще больше увеличивая свои глаза, она отрицательно затрясла головой…

- Хорошо, я никуда не уйду… Ты одна? Где все? Почему все ушли, а ты осталась?

Глаза девушки наполнились слезами… кусая в кровь губы, она беззвучно зарыдала… давясь словами, которые, словно нехотя, слетали с ее губ.

- Я убежала… они… они всех женщин... они...

Дальше я ничего не услышала, потому что девушка в моих руках забилась в конвульсиях…

Ее тело подкидывали судороги, которые сводили ее ноги, руки, выгибая тело дугой…

Я держала ее как могла… совершенно не понимая, чем помочь…

Возможно, у нее эпилепсия или странная реакция на высокую температуру… Не знаю… но так ломало ее минут десять…

А я держала и держала ее, не отпуская ни на секунду.

Наконец девушка успокоилась.

Тело расслабилось, вытянулось на сбившихся, мокрых от пота простынях. Вглядываясь в безмятежное спокойное лицо, я наконец смогла расцепить свои пальцы. Они так рьяно удерживали бедняжку… что сейчас слегка задеревенели…

Растирая свои руки, я всматривалась в лицо незнакомки… Она, слава Всевышнему, дышала, слегка, как пушинка… практически не заметно.

На десятой минуте моего дежурства рядом с девушкой она вдруг открыла глаза, устремляя свой взгляд в потолок… А когда я всмотрелась в ее зрачки… Подпрыгнула… реально подпрыгнула, отбегая от нее подальше…

Она… она… и тут из моих глазах полились крупные капли. Я зарыдала как ненормальная, отказываясь верить в происходящее. Девушка смотрела тем же пустым, механическим взглядом, что я видела на лице блондинки в особняке.

Неужели это и есть влияние того вируса?

Нет… нет…

Я подбежала и затрясла ее за плечи… Она тряслась в такт моим движениям и не реагировала, никак.

Тогда уже не выдержала я и закричала… Громко… вкладывая душу в свой крик, выплевывая все эмоции, которые накопились с начала моего пробуждения на скамейке в парке… Кричала и плакала, кричала и трясла ее как тряпичную куклу… Но все безрезультатно… сползая с кровати на пол… я снова и снова плакала и все никак не могла закрутить обратно ту пружину, что сейчас выскочила наружу, разнося всю мою выдержку в хлам…

Проплакав минуты или часы, я наконец встала…

Истерика отпустила, на душе стало легче. Вытирая последние слезы, решительно, прикрывая ноги девушки, вышла из комнаты. Мне нужно срочно отыскать Алексея… Он должен это увидеть.

С такой мыслью я выбежала на улицу, где солнце палило, совершенно никого не жалея.

Асфальт под моими ногами плавился, проваливаясь своими дорогими кроссовками в тягучую черную массу… я продолжала бежать, не обращая внимания на такие мелочи, как грязная обувь.

Подбежав к торговому центру, забегая внутрь… я врезалась в чью-то грудь… И снова обволакивающий, цепляющий все мои рецепторы запах… Алексей…

Он с силой меня отодвинул и, хватая за плечи, заглянул в мои глаза раздраженно и даже… обеспокоенно.

- Ты где была? Я тебя обыскался…

Я не стала ему ничего объяснять, просто схватила его ладонь, вкладывая свою… и потащила на выход…

Он не сопротивлялся и послушно за мной шел, а я, отходя от истерики… немного сильнее, чем могла себе позволить, сжимала его руку… В его большой руке моя ладонь утопала как в объятиях… Я чувствовала жар, исходящий от кожи… немного загрубевшей и обветренной... Проведя… незаметно так… как мне казалось, кончиками пальцев, нащупала грубую кожу… ссадины. Все эти особенности, все эти его особенности молнией передавались по моему плечу, растекаясь яркими вспышками по всему телу… я шла… он рядом… и страх отступал оставались только мы... Я и его рука…

Очнулась уже около подъезда. Высвобождая свою ладонь, неуютно поежилась. Без его руки… мне снова стало страшно… страшно вновь окунуться в тот кошмар… увидеть тех… кто, скорее всего, заражен, а лекарства от вируса нет…

Алексей не проронил ни слова… Мы поднялись на третий этаж… и я, подводя к распахнутой настежь двери, вдруг вспомнила, что дверь… дверь я закрыла, когда уходила.

Мы оказались комнате… в пустой... никого… Я, растерянно хлопая глазами, озираясь по сторонам в поисках хоть какой-нибудь подсказки… не увидела ничего… комната абсолютно чиста…Отодвигая Алексея, побежала на кухню… И снова никого. Ринулась в крошечную ванную комнату… Нет…

Алексей непонимающе на меня смотрел… смотрел, как я в панике заглядываю в каждый угол… И когда уже смирившись, с тем, что ее здесь нет… села прям там, в коридоре, облокотившись на стену… Расслабилась, потирая виски, стараясь приглушить боль, которая с каждым вздохом все сильнее меня беспокоила.

Алексей так и стоял… выжидающе.

Боль становилась сильнее и сильнее… буквально разрывая мозг, сосуды… Я обхватила голову двумя руками. Как больно…

Боль скатилась ниже, скручивая внутренности в тугой комок… Теперь все тело в агонии… Я громко застонала, опрокидываясь на пол, скребя пол ногтями, пытаясь хоть как-то справиться с болью. Меня подняли на руки и куда-то понесли…

А я… я сквозь пелену боли и страданий… взвыла… Господи… я не хочу превращаться в безвольную куклу… не хочу быть такой же, как те девушки…

И… все… следующая порция боли отключила мое сознание, окуная в спасительную темноту… где больше не было меня и боли… не было жизни… такой, как я знала ее раньше.

Дорогие мои читатели, завтра пятница, а значит у меня выходной.

Мне бы очень хотелось от вас побольше обратной связи.

Как вам героиня? Как мир, в котором она оказалась.

Не тяжело ли вот так, вместе с Надеждой, постепенно разбираться в ситуации.

Всем хороших выходных.

В субботу я снова с вами)

Глава 11

Визуалы героев: Алексей и Надежда

Кровь лавой бежала по венам. Я чувствовала, как она затягивает меня в огненный вихрь. Ничего не осталось, кроме ее пламени. Она лизала внутренности, обугливая дочерна, превращая в серый пепел кости, которые с удовольствием выворачивала наружу... Одна боль. Жгучая! И я в ней со знаком бесконечность. Словно заключенный с пожизненным сроком... жаждущая, молящая о смерти и долгожданной свободе.
Иногда удавалось открыть глаза. И попадать под влияние серой глубиной стали... Именно там обитало спасение. Наверное, так выглядела свобода... серая и холодная. Я знала, что он рядом, и он что-то говорит и что-то делает. Но только его взгляд приносил временное облегчение. Я окуналась как в прорубь, и боль трусливо отступала, чтобы через мгновение навалиться своей стокилограммовой тушей и снова палить и испепелять мое тело... мое сердце, мою душу.
Алексей давал воды. Я, захлебываясь ледяными каплями, пила и снова проваливаясь в черный деготь сознания... где погружалась с головой в свою боль, такую же вязкую, такую же бездонную…
Я что-то кричала, кажется, умоляла, потому что молчать не могла... Боялась, замолкну и все, во мне больше не будет человеческого, я буду куклой, манекеном. Просила дать слово, что он не позволит мне обратиться. Лучше смерть, чем такая жизнь. Но он молчал. Только прикасался прохладными ладонями к раскаленному лбу, принося невероятное блаженство, заставляя стонать от счастья и восторга, так это было необходимо.
Сколько времени находилась во власти вируса? Сказать не могу... Но когда пришла в себя, оказалось, что продолжаю лежать в том же торговом центре, на груде вещей, которые лично вывалила на пол. А рядом лежал Алексей, одной рукой прижимая к своему боку. Я только открыла глаза, как в нос ударил его запах. Вздохнула и пошевелилась...Пошевелилась? Смогла это сделать? Я чувствовала, могла двигаться... я нормальная! Мамочки... Обычная, со своими руками и ногами... со своими мыслями!
Садясь, даже руки подняла вверх, чтобы проверить, что это на самом деле правда.
Мои движения разбудили мужчину, он, открыв глаза, тоже сел, тревожно разглядывая меня с ног до головы.
- Тебе легче?
Кивнула, вкладывая в свой взгляд всю благодарность, на какую была способна. Я правда была искренне ему благодарна. Он не бросил. Не воспользовался ситуацией и как мог за мной ухаживал.
Значит, это просто обычная простуда. Сейчас, когда я чувствовала себя лучше, а это действительно было так... все мои проблемы казались такими мелкими. А что если я все придумала, все эти погони, вирусы…
Так... стоп. Остановись. Нет. Все эти люди, мужчины, больные девушки, это не иллюзия. Это реальность. И я ни черта не знаю, не помню и не понимаю, как во всем этом замешана. А то расслабилась, сомлела от красивых мужских глаз.
Алексей поднялся... поднимая меня на руки. Я возмущенно задергалась, но сразу прекратила. Он строго зыркнул, словно я маленький, неразумный ребенок, а потом, смягчив взгляд, сказал:
- Ты еще очень слаба. Я отнесу тебя помыться.
Помыться? Здесь что, все это время была вода?
Алексей вынес меня из здания, шагая в другое, не жилое, а промышленное... Судя по запаху, принес в мясную лавку или разделочный цех. И даже тот факт, что это место смотрелось абсолютно заброшенным, оно полностью пропиталось кровью... и сырым мясом. Как будто еще утром здесь разделывали чью-то тушку.
Поставив на ноги, принялся раздевать. Я сопротивлялась... но он еще плотнее сжал свои проклятые губы, и я сдалась, пришлось сдаться.
Чувствуя на себе холодные пальцы, которые выжигали дыры там, где мужчина дотрагивался, я, закрыв глаза, оголенным нервом выжидала, когда он снимет с меня спортивные штаны... их он снял не стесняясь вместе с трусами и расстегнет кофту, оставляя меня в одном спортивном лифчике. Замерла, чувствуя, как под кожей взорвались тысячи маленьких пузырьков, мурашками выступая наружу. Он тоже остолбенел, удерживая меня за плечи. Пока, громко и шумно затягивая воздух, не поднял мои руки вверх.
Дальше все происходило как в замедленной съемке. Алексей пальцами подцепил край тугой резинки и потянул лифчик вверх, чувственно задевая материалом мои соски, твердые бусины... Под его взглядом не получалось спокойно стоять... только дрожать березовым листом. Этот его взгляд... я ловила каждую эмоцию. Он совершенно не скрывал его истинных чувств... да и мимика говорила о многом. Крылья носа слегка раздувались, желваки ходили ходуном. Со стороны могло казаться, что он злится. Но я видела его глазами себя, чувствовала на груди голодный взгляд... Нет, это не злость. Он сдерживал себя, показывая непробиваемую выдержку. А мне... мне впервые не хотелось, чтобы конкретно этот мужчина себя сдерживал.
Ну все... приехали, тушите свечи, господа…
Он перевел взгляд, полностью снимая последнюю часть моего скромного гардероба. Потом быстрыми отлаженными движениями поднял с пола шланг и включил, настраивая нужный напор. Вода была холодная... я моментально замерзла. Но помыться хотелось больше, чем согреться. Алексей, что крайне удивило, сначала направлял воду на ладонь, а уже потом поливал ею меня. Наверное, из-за этого трюка вода не была такой обжигающе холодной…
Я быстро прошлась по своему телу, тщательно смывая следы болезни... голову трогать не стала... только лицо ополоснула... которое горело то ли от невыносимой жары, то ли от его прикосновений. Это немного отрезвило воспаленный мозг, и даже удалось спокойно, без трясущихся рук, взять неведомо откуда взявшееся чистое огромное полотенце.
Он, подождав, когда я оботрусь, бесцеремонно завернул в кокон и, не собираясь брать мою валяющуюся на полу одежду, поднял и снова понес…
А я... а я стала привыкать, что меня моют, раздевают, несут. Это странно, но, здесь не могла не согласиться, приятно. Поэтому и сидела смирно, продолжая как дура его обнюхивать. Мы зашли в жилой дом. Он быстро поднялся по ступенькам, совершенно не смущаясь, что у него на руках находилась я... Видимо, для него совсем ничего не весила. Отворив ногой одну из входных дверей, занес внутрь…
В этой квартире тоже было все заброшенно и очень бедно... но как-то уютно. Скорее всего, люди, которые здесь когда-то жили, много не зарабатывали... но имели отличный вкус и даже из простых, недорогих вещей сумели создать уютное гнездышко.
Алексей посадил меня в кресло. А сам принялся... все это он делал в тишине, не разговаривая, раскладывать добротный такой диван и, взяв из стоящего рядом шкафа постельное белье, быстро его заправил. Я встала, чуть-чуть пошатываясь. Оказывается, ноги и правда еле-еле держали. Скинула влажное полотенце, быстро забираясь под пахнущий сыростью пододеяльник, немного поерзала, пытаясь согреться под холодной тканью. Немного полежала, и не успела заметить, как провалилась в сон…
Не знаю, чем занимался все это время Алексей... но ночью, наверное, это уже была ночь... почувствовала, как меня прижали к горячему телу руки. Я напряглась, но, когда он просто уснул, с облегчением расслабилась и снова провалилась в крепкий и здоровый сон.