Его последняя Надежда

- Диммон… с тебя тост.

Эти слова Сергеич адресовал моему «мужу». Эврика! Теперь я знаю, как к нему обращаться. Дмитрий…

Пока гости раскладывали в тарелки угощения… я принялась их изучать.

Начала с женщин… их меньше всего.

Так. Светлана меня не интересовала. А вот остальные… Отметила про себя, что все как на подбор… Красивые… сплошь блондинки, крашеные правда… но, видимо, никого это не смущало.

Больше всех меня заинтересовала высокая девица и только тем, что вид у нее был болезненный. Она то и дело касалась своего лица и потирала виски, морщась от боли.

Ладно, разберемся…

Переключилась на мужчин…

Как – богатыри… Даже странно, что разговаривали они исключительно о бизнесе. Такие как они… или бывшие спортсмены, или военные… но не бизнесмены… Хотя что я знаю и тем более помню о бизнесменах… И тут снова я почувствовала на себе тот самый обжигающий взгляд. Завертела головой, ища того, кто так горячо на меня смотрел, и нашла… Замирая под черными глазами жгучего брюнета.

Пока я следила за остальными, этот, видимо, следил за мной. Вот засада.…

Руки, усеянные татуировками, демонстративно играя мускулами, он сложил на могучей груди… Его нисколько не стеснял тот факт, что я пришла с «мужем». Он бесцеремонно пожирал меня взглядом, вызывая дрожь по всему телу… и далеко не от удовольствия… Этот человек очень опасен! Прям очень! Мое чутье визжало, надрывалось внутри меня. Я попробовала улыбнуться, чтобы разрядить обстановку. От моей вымученной улыбки мужчина дернулся… как от удара… Но взгляд по-прежнему оставался обжигающим… обжигающе ледяным… если так можно судить о взгляде.

Я не сдавалась и отсалютировала ему бокалом. Пусть отстанет от меня…

Он ответил тем же… но смотреть не перестал. Проклятье!

Что это за тип такой непробиваемый?

Встав с кресла, подошла к мужу. Сказав, что мне нужно в дамскую комнату, пошла в особняк… Куда угодно, лишь бы подальше от его глаз… Бр-р… У меня до сих пор мурашки бегали от его взгляда.

Куда идти, в душе не знала. Но на мою удачу меня догнала та девушка… мучившаяся от боли… Она, не сказав ни слова, кивнула, типа пошли за мной, и повела внутрь…

Идти далеко не пришлось. Сразу после просторной парадной мы оказались в ванной комнате. И снова все было обустроено по последней моде… Так же как и в квартире, в которой я якобы жила…

Девушка подошла к зеркалу, висевшему над раковиной, и включила кран с водой, чтобы, намочив свои руки, приложить их к вискам. Заметив мой интерес, сквозь зубы процедила:

- Голова болит зверски… уже третий день… ничего не помогает… в первый раз такое, блин.

Я кивнула, вкладывая в свой взгляд чуточку сочувствия… Ужасно хотелось в туалет. Но не при незнакомке же справлять нужду… Решив все-таки дождаться, когда та уйдет, тоже подошла к зеркалу… поправляя длинные волосы.

Незнакомка, проделав несколько раз манипуляции с водой, наконец, вышла из ванной комнаты. Спешно закрыв дверь на замок, я по-быстренькому сделала свои дела и вышла… чтобы хоть немного в одиночестве посмотреть дом.

Но сделав несколько шагов вглубь дома… оступилась, натыкаясь на ту девушку… которая жаловалась на головную боль… Она без признаков жизни лежала на полу, и я понятия не имела, что с этим делать.

Глава 6

Девушка, слава Богу, оказалась всего лишь без сознания… Присев на корточки, я убрала с ее влажного лба волосы.

Да она вся горит…

Самостоятельно я ничем не могла ей помочь. Это факт…

Нужно срочно звать на помощь…

На окрик прибежали мужчины. Отодвигая меня в сторонку... от Инны… оказывается, так звали незнакомку… они сосредоточенно осматривали ее тело… Но скорую вызывать никто не спешил. Это крайне меня возмутило. Девушка серьезно больна, и обычным жаропонижающим здесь явно не обойтись.

Но слушать меня никто не стал… Отмахнулись как от назойливой мухи.

Дмитрий, который «муж», вообще посоветовал, зло так, выплевывая каждое слово, не влезать в мужские разговоры. Сказал и отвернулся.

Черноглазого среди мужчин, что хлопотали возле Инны, не наблюдалось.

Выходить на улицу я больше не планировала. Поэтому, пятясь назад, незаметно прошмыгнула на лестницу, ведущую на второй этаж. Решила и здесь осмотреться, ну или найти свободную комнату. Может, удастся посидеть немного в тишине и одиночестве. Чтобы никто не трогал, никто не смотрел… и вообще, подольше оставил в покое…

Комната отыскалась быстро. Зашла в первую попавшуюся. Посторонних вещей не увидела, а значит, есть надежда, что сюда никто не сунется.

Не включая свет, с удовольствием прилегла на мягкую, как пушинка, кровать.

Класс!

В таких условиях готова даже без памяти и походить, и полежать.

Итак, что мы имеем?

По сути, ничего… крупицы информации. Из которых у меня никак не получается сложить общую картину…

Я вроде своя. Меня многие знают. Но как-то настороженно смотрят. Словно ждут, когда выкину очередной финт… Может, я местная сумасшедшая? И для меня это норма. Вот все и смотрят, ожидая очередного заскока…

Так, в раздумьях, убаюканная мягкой, словно перышко, кроватью… я не заметила, как задремала, но не уснула. Лишь поверхностно провалилась в сон. Поэтому за секунду ДО услышала, что в комнату, которую я нагло облюбовала, открылась дверь.

Я со скоростью света очутилась под кроватью, сама от себя не ожидая такой прыти. Стараясь громко не дышать, страшно боясь шелохнуться, я материла себя всеми словами мира… Ну вот зачем сюда залезла? Теперь отступать некуда… Нужно было сразу сознаваться, что в комнате кто-то есть… а теперь придется лежать и дышать пылью… Пыль, кстати, отсутствовала… Гребаные педанты.

Загорелся яркий свет, и вглубь комнаты вошли мужчины. Я насчитала две пары ног.

Черт… нужно было запомнить, кто в какой обуви.

Мужчины подошли к панорамному окну, и кто-то из них раздвинул шторы, впуская в комнату солнечный свет.

- Когда уже можно приступать?

Голос я не узнала. Ну что ж… надеюсь, второй меня порадует и откроет свою личность.

- Еще рано… она не готова… никто еще не готов… будем ждать.

А вот это уже интересно.

- Млять… я столько бабок отгрохал, чтобы именно ее заполучить… Мне обещали, что с ней не будет проблем.

- Время еще не пришло. Механизм запущен, вирус только начал действовать. Придется ждать…

Во дела… теперь еще ко всему какой-то вирус.

- Ну хорошо. Я готов ждать. Но если ты, сука, и такие, как ты, меня обманете или подведете… Я вас в порошок сотру!

Мне тот второй, кто говорил сухим безэмоциональным голосом, вот сразу не понравился. Таких людей лучше не встречать на своем пути. Раздавят и как звать не спросят.

- Что вы, Альберт Русланович, как можно вас обмануть.

- Хватит лебезить… засунь свой голубой язык себе… ну ты знаешь куда. Значит так… ждем, когда вирус подействует именно на нее… после забираю ее себе – и точка… С остальными сами решайте, что делать…

- Когда планировать транспортировку остального товара?

- Пока не знаю… Все зависит от степени распространения вируса… Насколько быстро это будет происходить. Скоро все здесь полетит к чертям… И главное, оказаться впереди и заправлять этим хаосом… чем плестись где-то сзади… Хотя тебе, Димон… да? Не привыкать.

Мой «муж», а это точно он, разговаривал с человеком, который говорил жуткие вещи. И самое страшное, что во всем этом каким-то образом замешана я. То, что этот Альберт имеет в виду меня, здесь и к гадалке не ходи. Все и так понятно. А вот что он собирался со мной делать… я даже близко выяснять не желала!

Альберт противно засмеялся… видимо, посчитав шутку насчет ориентации моего мужа смешной.

- Я нормальный. Мне женщины нравятся.

О-о-о, с таким человеком не спорят, неужели ты еще не понял, дорогой «муж».

- Конечно, брат… не бери мои слова близко к сердцу… но и сзади не подходи… а то зашибу.

И снова громкий смех… Альберт не стал слушать оправдание Димона и, застучав вычищенными до блеска кожаными ботинками, вышел из комнаты… А «муж» задержался.

С яростью и обидой, разбивая на мелкие осколки что-то стеклянное. Возможно, вазу.

- Вот гребаный ублюдок! Надьку ему подавай. Сука… не дождется… Сам себе заберу… Козел...

Наступила долгожданная тишина.

А я продолжала лежать, слушая, как мое сердце отбивает чечетку, больно ударяясь о грудную клетку.

Мамочки мои! Меня делили как кусок мяса, не жалея, рвали на части. Кто же я такая? Почему вообще я? Еще вирус какой-то. Значит и я уже заражена? А Инна? Это от вируса ей так плохо?

Вопросы роились, множились... А ответов не прибавлялось. Ну хоть спасибо, что по воле случая я так много узнала! Иначе… иначе бы…

Подождав еще несколько минут, я, стараясь не порезаться о стекла, разбросанные повсюду, аккуратно вылезла из-под кровати…

Мне срочно нужно бежать.

Так! Мой рюкзак остался внизу. Без него я как без рук, там и деньги имелись, и еда…

Открыв бесшумно дверь и выглядывая в коридор, с облегчением убедилась, что никого нет. Добежав до лестницы, я глубоко, всем телом, перекинулась через перила, разглядывая первый этаж. Чисто!

Мигом спустилась, перепрыгивая через ступеньки, добежала до лежащего около входа рюкзака… Есть!

Закинув его на плечи, пошла в обратную сторону, судорожно соображая, где здесь запасной выход.

Как, а главное, куда бежать, еще не решила… должна по ходу разобраться.

Пробегая возле одной из комнат на первом этаже… я случайно заглянула в приоткрытую дверь… И в ужасе застыла…

Вот кто меня дернул? Проклятое любопытство!

На кровати лежала та самая девушка – Инна, что буквально несколько часов назад находилась без сознания. А сейчас… у меня даже слезы выступили от картины, разворачивающейся в ужасной действительности, в которой я оказалась.

Девушку, совершенно обнаженную, лежащую на животе, с широко расставленными ногами, насиловали (по-другому этот процесс назвать у меня язык не поворачивался) двое мужиков…

Тех, которых я видела в беседке.

Они, совершенно не стесняясь в выражениях, матерясь, по очереди пристраивались к девушке, вставляли в ее лоно свои красные от трения, влажные от соков и смазки половые органы и под свои же стоны остервенело вбивались в тело, которое сотрясалось от быстрого темпа. Звуки секса, шлепки и хлюпанье вызывали у меня отвращение и рвотный рефлекс… Мне не было никакого дела до того, как развлекаются взрослые мужчины и совершеннолетние девушки… но взгляд, с которым она принимала два члена одновременно… именно он меня поразил… в нем не было ничего… абсолютно… Ни отвращения, ни слез, ни даже удовольствия… Словно перед мужчинами лежала не девушка… а кукла… без души и эмоций.

Я заставила себя отвернуться и просто уйти, убежать…

Я не хочу так же. Не хочу, как она!

Подойдя к входной двери, которая вела на улицу, широко открыла дверь, хватая воздух ртом. Я свободный человек и очень надеюсь оставаться им еще какое-то время. Но, не успев сделать и несколько шагов по направлению к дороге, услышала грубое:

- Куда-то собралась? Как некрасиво… Даже не попрощалась…

Проклятье! Всего в нескольких метрах от меня, перегородив дорогу, в расслабленной позе, все так же сложа руки на груди, стоял… Альберт… Да, им оказался тот черноглазый!

Хотя его спокойствие всего лишь игра… В глазах этого опасного хищника читалась моя погибель… А челюсть, что ходила ходуном под гладковыбритыми острыми скулами, указывала на крайнюю степень злости. И эта злость была направлена на меня!

Мне нужно выиграть немного времени и пробежать каких-то метров пять, для того чтобы открыть калитку. А там, уже на проселочной дороге, я придумаю, куда бежать и как выбираться из этого страшного места.

Под холодным, гипнотизирующим меня взглядом я стянула с плеч рюкзак, размахнулась и бросила его к калитке. Альберт даже не пошевелился… видимо, не воспринимая меня всерьез.

Ну хорошо… Пусть для него это будет сюрпризом.

Тело закипело от адреналина, который бежал, смешиваясь с кровью, по моим венам…

Я чувствовала внутри себя растущую силу и вместе с ней – уверенность. Откуда появилась эта уверенность, не знала… но я чувствовала мощь каждой клеткой, каждой мышцей, что сейчас готовилась сделать невозможное.

Я собиралась вступить в поединок с Альбертом. И одержать победу!

Точно сумасшедшая!

Для моего телосложения мужчина казался просто огромным. Но зато я юркая, быстрая и поворотливая… вот на это и сделаем основной акцент… Буду брать скоростью и внезапностью!

Альберта явно забавляло мое сосредоточенное лицо… Уверена, что в мыслях он уже во всю праздновал победу, представляя в красках, что и как будет со мной делать… Но я… я не позволю ему даже коснуться до себя пальцем…

Ему надоело ждать. Он пошел на меня.

Я, сделав шаг в сторону, с разворотом, нанесла удар первая, целясь по сухожилиям.

Мужчина удивленно покачнулся, но не упал… Эх! Только развернулся, уже не скрывая свой гнев, который перерос в бешенство, и кинулся на меня снова. Я прошмыгнула под накачанной рукой, которая двигалась в моем направлении. И скользя по мокрой от системы полива траве, подпрыгнула, целясь кулаком в кадык. Промахнулась… Ушел!

Черт! Черт!

Все! Игры закончились! Альберт оценил противника. И теперь действовал быстро. На меня посыпались удары… Я, блокируя их руками, ногами, морщилась от боли. Но пока терпимо. Нужно срочно придумать, как мне его уложить.

Крутя головой по сторонам, я заметила доски, красиво лежащие неподалеку…

То что надо!

Сделав сальто вперед, хватая двумя руками тяжелую деревяшку, я со всего маха обрушила ее на голову озверевшего мужчины! Доска разлетелась на щепки. Альберт замотал головой, но снова устоял!

А я… я пропустила удар… в лицо…

В голове зазвенело… Резкая боль застелила глаза… дезориентируя в пространстве. Я очень старалась прийти в себя, но Альберт опередил, заваливая на землю. Я лупила его ногами по спине. Но куда моим палкам супротив широченной спины… Он даже не напрягся… Только сильнее прижал к земле мои руки, удерживая их выше локтей. Глаза в глаза. Альберт уже не злился, а лишь усмехался краешком губ, медленно ерзая на мне, показывая, что ему по душе такое положение дел. Упираясь своим… отростком между моих ног… он выносил свой приговор, убивая и раздевая взглядом. И нет, смерти мне он не желал… Лишь унижение и море боли…

Меня будут уничтожать как личность… как женщину, превращая в домашний скот.

Я продолжала сопротивляться… Даже тогда, когда его руки переместились мне на грудь, расстегивая спортивную кофту. Это был мой шанс… именно сейчас, когда он так увлеченно занят. Шаря руками по земле, я искала хоть что-нибудь… и нашла… камень.

Недолго думая, размахнулась и обрушила камень на голову насильника.

Мужчина заревел!

Упираясь руками в грудь, я смогла отбросить его на несколько метров. Вскакивая на ноги, побежала, по дороге хватая рюкзак…

За спиной слышала лишь ругань и тяжелые преследующие шаги…

Альберт быстро очухался…

Выбежав на дорогу, на мгновение растерялась! Бежать некуда. Кругом такие же особняки и пустая проселочная дорога.

Уже совершенно отчаявшись, не представляя, что делать в такой ситуации, я вдруг услышала визг автомобильных шин. Ко мне с огромной скоростью приближался черный БМВ.

Резко затормозив напротив меня, опуская наглухо затонированное окно, на меня уставился мужчина… Заглянув за мою спину, оценив положение дел, он распахнул соседнюю дверь и громко прокричал:

- Садись, живо!

Глава 7

Мужчина стремительно шел по длинному коридору.

Его ступни, облаченные в кожаные мокасины на голую ногу, утопали в длинном ворсе ковролина, превращая этого грациозного, немного худощавого мужчину в дикого кота, что бесшумно крался в стерильной тишине непомерно дорогого отеля.

Отель, куда ему сказали приехать, считался самым престижным и люксовым в сегментном ряду его сородичей… И нет, это даже не люксовое, а, как ему восторженно поведали, стараясь впечатлить, – культурологическое явление мирового масштаба со столетней историей и невероятным созвездием знаменитых художников, музыкантов.

Он впечатлился… слегка…

Но больше раздражился. Морщась от назойливых, заискивающих улыбок вышколенного до скрипа на зубах, до рвотного рефлекса персонала…

Ему совершенно не нравилось находиться здесь. Он прямо сейчас мечтал оказаться дома с семьей, а не разгребать это дерьмо голыми руками, в котором по горло увяз его друг… Пока еще друг... если тот не угомонится и не прислушается к его советам.

Два месяца он ходит сюда как к себе домой… Два месяца…

Простому смертному и всей жизни не хватит, чтобы оплатить хотя бы недельное проживание. Но тот, к кому он так спешил... ха… никогда не считал свои сбережения… никогда даже не интересовался… утверждая, что это ниже его достоинства.

Каждый должен заниматься своим делом… так его друг говорил… например ему… Ему нужно, сука, следить за всем… и следил же… как бы омерзительно себя при этом не чувствовал.

И даже не потому, что этого мужчину он называл другом… нет…просто ему не все равно… на засранца… который сейчас…

Мужчина открыл картой номер, застывая в проеме.

…который сейчас занимался тем, что любил больше всего.

Его друг приходовал очередную безликую красотку.

Вот так, посередине номера, обнаженный…

Любуясь истинной красотой человеческого… хм… тела, он не мог… а он мужчина с нормальными мужскими запросами… не мог не оценить длинные прямые ноги с идеальными твердыми подтянутыми ягодицами, тонкую талию, постепенно расширяющуюся, переходящую в накачанную спину с крепкими перекатывающимися под бронзовой кожей мышцами.

Сильные руки с набухшими венами утопали в светлых женских волосах, накручивая длинные локоны на кулак, еще сильнее, еще глубже насаживая, растягивая рот девушки. Его бедра с невероятной скоростью таранили узкую глотку, развивая сумасшедший темп… Звуки орального секса будоражили кровь… Шлепки, мычания. Девушка давилась, размазывая об мужской пах собственные слюни и слезы. Но, несмотря на видимую грубость и бесцеремонность, с которой его друг удовлетворял только лишь свои потребности, женщина извивалась, исступленно лаская рукой между своих широко расставленных в приседе ног.

- Кхм… интересно, я погляжу, здесь у тебя… весело.

Мужчину его появление ни капли не смутило. Он даже увеличил амплитуду… тяжело дыша и рыча в такт своим движениям. Тело, напряженное до предела, переливалось от пота.

Красив засранец… Вот что с ним делать.

Его друг, ни на секунду не останавливаясь, с силой сжимая челюсть, прошипел:

- Ты узнал?

- Проклятье, Валам…

- Я Алексей… ты забыл?

Его лицо на мгновение застыло… тело задрожало…Гортанно застонав, замирая, оттягивая пик удовольствия… мужчина, наконец, излился в рот девушки…крепко удерживая ее затылок, не давая отстраниться, пока она не начала задыхаться. Потом ласково подняв заплаканное лицо за подбородок, бережно смахнув большим пальцем выступившие слезы, равнодушно, глядя прямо в лицо, сказал:

- Свободна.

Девушка кивнула и, прикрывая руками свою внушительных размеров грудь, совершенно обнаженная выбежала из номера.

Мужчина поднял с пола длинный махровый халат. Накинул его на голое тело. Удовлетворенный и расслабленный, присел на диван, облокачиваясь на мягкую спинку дивана.

- Ну, во-первых, здравствуй… Юра... Млять, непривычно тебя так звать – Юра… Но меня называй Вар… Привыкай.

Вар взъерошил свои немного длинные черные волосы и, прищурив серую сталь глаз, выжидающе смотрел на Юрия…

- Говори.

- Вар… может, ты одумаешься? Ей грозит опасность.

- Хватит!

Это был рык. Такой силы, что Юрий подпрыгнул от неожиданности.

- Я не хочу даже слышать, как ей, суке, там плохо… Сама захотела… САМА! Вот пусть и захлебывается теперь своей гордостью и самостоятельностью…

- Но этот мир…

- А на этот мир мне вообще насрать… Скажу тебе больше, я подготовил для этого мира особый сценарий… и ее роль в нем особенная… Я заставлю ее не просто страдать, я заставлю жалеть о каждом слове, что она тогда мне сказала…Унизила, втоптала в грязь…перед всеми…

Вар задышал, тяжело поднимая и опуская грудную клетку. Успокаиваясь, он на глазах друга превращался в холодного и жестокого подонка, каковым стал благодаря той… которую должен любить больше жизни. Но судьба, к большому сожалению Юры, решила по-другому!

- Так что ты, Юра, не пи*ди и рассказывай. Когда? Во сколько? И где? Мне нужно все просчитать, чтобы блестяще отыграть свою роль.

Глава 8

Я в машине… в чужой машине с незнакомым мужчиной… Он четко отработанным движением выжал сцепление, звучно переключая скорость, и нажав на газ, ушел ногой в пол…

Меня с силой вдавило в сиденье, сплющивая внутренности, выбивая воздух из легких.

Какая скорость!

Я досадно поморщилась. Не пристегнулась…и теперь... Теперь как одинокая килька в банке, пыталась не разлететься на мелкие кусочки.

Шаря рукой, силясь выдернуть и накинуть на себя не поддающийся никакими способами ремень, я, закипая от бешенства, резко повернулась, чтобы напрочь забыть о своей безопасности. За нами, стремительно сокращая дистанцию, мчались две машины…Альберт! Он никуда не делся!

Я оставила в покое проклятый ремень и повернулась к водителю… убедиться, что и он в курсе погони.

Он, к моей радости, был в курсе.

Мужчина, крепко сжимая руль, периодически поглядывал в зеркала. Без страха и лишних движений, я бы даже сказала, расслабленно и непринужденно, он легко скользил по дороге… обгоняя транспортные средства, которых на этой, по сути, незагруженной дороге сегодня было слишком много.

Куда, интересно, все едут?

Я перевела взгляд на водителя…

Его лицо – мужской эталон, казалось завораживающе красивым, даже слишком… хотелось пальцем дотронуться до его лица, провести по идеальным чертам...

Этот профиль с четким, прямым носом, с выступающими гладкими скулами, покрытыми бронзовым загаром, морщинки возле глаз и губы… эх… мать моя женщина… пухлые, чувственные…

Таким бы ртом да мед хлебать… вспомнилась смешная фраза… я прыснула… нервно смеясь…под удивленный взгляд мужчины. Так же резко змолчала, понимая прекрасно, что моя нервная система нежелезная…и этот смех – первая весточка зарождающейся истерики.

Он перевел взгляд на дорогу.

Ну и хорошо… я потихонечку приходила в себя…отвлекаясь от потрясений, которые как ураган обрушились на меня, просто разглядыванием дороги…

Мой водитель ехал быстро, нагло. То и дело вслед раздавались возмущенные сигналы обгоняемых им машин… Но скорость снижать никто не собирался… две преследующие машины медленно, но верно сокращали дистанцию.

И снова сцепление, смена скоростей и газ… дух захватывало от такой езды… Пролетели какой-то город… небольшой… с мрачной, обшарпанной табличкой. Водитель, принимая для себя только ему ведомое решение, резко развернулся на сто восемьдесят градусов, и въехал в тот самый поворот, ведущий в неизвестный город.

Преследователи не зевали и тоже развернулись, устремляясь вслед за нами.

Я чувствовала, чувствовала вселенскую ненависть, направленную Альбертом на бедную меня, даже расстояние, даже толстый метал, для этой ненависти не помеха. Главное удрать, не попасться, иначе...

Дорога ужасная… рваным бугристым полотном, то подкидывала вверх, то бухала вниз дорогую и ужасно красивую машину. Мое бедное тело бросало в разные стороны, больно ударяясь, ушибая голову, плечи, я, наконец, нащупав злосчастный ремень, с облегчением перекинула и пристегнулись. Фух.