Райский филиал. Адский корпоратив. Египетские каникулы

— В этом и смысл, — кивнула Тома. — Страх перед неизвестным — это одно. А страх выглядеть нелепо перед идеалом — это совсем другой уровень контроля.

— Психология, — добавила Кристина.

— Маркетинг, — поправил Баюн.

— Всё вместе, — подвёл итог Аид. — Вы только что создали первого бьюти-гиганта древности. Поздравляю.

Анубис посмотрел на эскиз, потом на свои когти, потом снова на эскиз.

— Я поставлю его над входом, — решил он. — Он будет смотреть на восток. Встречать солнце и проверять, кто достоин войти.

— А если кто-то не достоин?

— Тогда он задаст загадку. И если ответ будет неверным…

— Что? — спросил Баюн.

— Съест.

— Кого?

— Неправильный ответ. И спрашивающего заодно.

— Жестоко, — заметил Аид.

— Эффективно, — ответил Анубис.

Баюн, довольно урча, открыл блокнот.

«Запись №1001. Проект „Сфинкс“ утверждён. Техзадание: эстетическая безупречность, охрана объекта, глубокий психологический анализ посетителей. Оплата: сметана, признание, статус почётных архитекторов вечности. Профсоюз требует золотую миску у подножия — в качестве переговорного пункта и места для отдыха».

— А мы можем входить? — спросил Баюн.

— Вы — можете, — кивнул Анубис. — Вы свои.

— А сметану можно брать?

— Сметану — только свою.

— Договорились.

Анубис ушёл. Кристина и Тома остались смотреть на эскиз.

— Он будет стоять вечно, — сказала Кристина.

— И он будет самым красивым существом в мире, — добавила Тома.

— Потому что за его внешность отвечает профсоюз, — закончил Баюн.

Чайник издал победный, ликующий свист. Его услышали даже звёзды над пирамидами. И, кажется, где-то в пустыне, в Залах Первородных, Хранительница кивнула.

Франшиза «Амон-Ра», или Как построить пирамиду с маникюром.

Слухи о том, что чужеземцы превращают стройку в салон красоты, распространились по дворцу со скоростью лесного пожара. Если бы в Египте росли леса, а не только пальмы, они бы уже сгорели дотла. Джосер, фараон с идеальным маникюром и нездоровым блеском в глазах, перестал интересоваться политикой. Он приказал немедленно доставить «архитекторов стиля» в тронный зал.

Когда герои вошли в зал, их встретила атмосфера, которую можно было описать как «напряжённое ожидание развода». Джосер сидел на троне, постукивая по подлокотнику пальцами, чьи края теперь были отполированы до зеркального блеска. Он ждал. Он был готов торговаться.

— Вы совершили невозможное, — начал фараон. Голос его эхом отразился от колонн. — Жрецы выглядят так, будто они только что вышли из загробного мира, где все всегда молоды и правильно питаются. Архитекторы больше не спорят о наклоне блоков — они спорят о том, какой тон пудры лучше сочетается с известняком. Вы создали культ.

— Мы создали стандарты качества, — поправила его Кристина, скрестив руки на груди. — Это разные вещи. Культ требует жертв. Стандарты требуют отчётности.

— Стандарты — это хорошо, — Джосер подался вперёд, понизив голос до заговорщического шёпота. — Но мне нужно больше. Моя пирамида строится, но рабочие… они выглядят как грязь. Они ноют, ломают инструменты, смотрят на меня так, будто я их личный враг. Я хочу, чтобы они работали как боги. Я хочу, чтобы каждый раб, таскающий блок, выглядел так, будто он участвует в параде, а не в каторге.

— Ты хочешь, чтобы рабы делали маникюр? — Аид издал смешок, от которого у стражников в дверях затряслись копья. — Ты понимаешь, что медное долото и свежий лак — вещи несовместимые? Лак облезет на втором блоке.

— Я хочу, чтобы они были чистыми! — рявкнул Джосер, стукнув кулаком по подлокотнику. — Чистый раб — это довольный раб. Довольный раб — это скорость. Скорость — это моя близость к богам!

— Мы в отпуске, — напомнила Тома, поглаживая бок своего верного чайника. — В бесконечном, оплачиваемом сметаной отпуске. Обучение персонала не входит в наш пакет услуг. Даже в премиумный.

— Я заплачу, — отрезал фараон. — Золотом. Серебром. Титулами. Хотите стать визирями?

— Нам нужна сметана, — Баюн, сидевший на полу и вылизывающий лапу, поднял голову. — И не те жалкие остатки, что вы приносите жрецам. Нам нужны регулярные поставки высшего сорта. С жирностью не ниже двадцати пяти процентов.

Джосер помрачнел. Он щёлкнул пальцами, и в зал вошли слуги, поднося подносы, заставленные горшками. Сметана была… ну, скажем так, «египетского качества». Густая, но с комочками. Жирная, но с кислинкой.