Пепельное отражение

Вигберга быстро выгрузила припасы, расходники, вышла обратно к «матери» с одной из полегчавших нош. Принялась там, у её хвоста, переодеваться в лесное. Одежда с щитками, но не мешающая двигаться, несколько удобных сумок меньше. Инструменты: ножи, крюки, верёвки, ракетница, терминал, провода, бинокль, несколько склянок с секретом разных животных, несколько пустых.

Всё она собирала плавно, методично, пока драконица лениво наблюдала за действом. Может, проверяла, всё ли как надо у человека. Обе и ждали, не нагрянет ли к ним Роёр со своей охоты? Тот жил отдельно, как и положено взрослой особи, западней. Уже целый год как. Но росла Вигберга с ним бок о бок. И очень многое они осваивали на пару. Такого, чего раньше ещё не было.

Вигберга в стороне разложила сооружённый новый крепёж, довольно выдохнула и осмотрелась: пока вокруг тихо и очень безмятежно. Время оставалось. И она сперва направилась обратно, прихватила большой и чудной секатор, камень и кусок вяленой рыбы — подарок для Ско-овва. Для дракона на кутний зуб, но хватит, чтобы побаловать себя новым вкусом. Земляные почти никогда не ловили рыбу. И пока драконица держала на языке пятикилограммовый пласт, девушка взялась за когти. Подпиливала, подрезала под нужным углом и наконец снимала лишнюю длину.

Те мешали и рыть, и ходить. Могли вредить и во время охоты, пусть Ско-овва занималась той всё реже и реже. Но внимание от названой дочери, уход за собой принимала довольно. Совсем разнежилась на свежем воздухе, под теплом солнечных лучей, что всё же проникали. Повернулась на бок и приоткрыла верхнее крыло. Вигберга порядком натрудилась с когтями на передних лапах, перешла к задним. Местами к животу налипали комья грязи, она их счищала руками в перчатках.

Туша была не просто массивной — тугой, заполненной литыми мышцами. Грозная и величественная сила. Магия в той водилась, но явно не такая, как ходило в легендах и суевериях. Что-то про устойчивость к огню, способность и самим выдыхать огонь, летать, притягивать драгоценности, видеть во тьме, жить долго. Насколько Вигберга, прожившая с животными рядом и вплотную много лет, могла судить: волшебство касалось чего-то иного.

Как стихии обретали в них обличье, как они оставались на грани возможного и нереального. Лекарственные свойства у них имелись, но слишком специфичные, да и то — это наверняка легко объяснялось наукой. Природным иммунитетом, свойствами клеток крови. Магия могла ещё затрагивать нечто интуитивное, как драконы могли видеть суть живых существ. Людей тоже. Никогда не нападали просто так. Даже в старые времена. И очень редко убивали друг друга. Природности и животности оставалось в них гораздо больше, чем неуловимой материи. Кто знал, что скрывалось в тех же людях?

Но девушка не гналась за таким. Могла уловить и разобрать, но никогда не преследовала. Её дело иное. Она отстранилась от больших фаланг и утёрла лицо. Срезанные когти лежали на земле, на лапах подпилены и заполированы, а драконица тихонько урчала и вибрировала всем телом. Мелкая дрожь расходилась по земле. Вигберга улыбнулась ей, похлопала, постучала по лапе. Принялась собирать срезанное.

Даже такое на чёрном рынке стоило баснословных денег. Она планировала выкинуть их в реку. Ско-овва издала новый звук, возвышающийся и затихающий. Вопрос. Вигберга, собирая срезанные когти в мешок, пожала плечом.

— Не знаю, я если и встречаю, то в основном плохих. Много дел, ты представляешь, — отозвалась девушка и спокойно посмотрела в глаза земляной самке. — Но я стараюсь привыкнуть к жизни в городе. Хорошие люди там живут, я иногда хожу в такие места. Добыть еды, иногда отдохнуть. Стараюсь.

Названая мать с хрипом что-то протянула, повернула шею и потёрлась скулой, наростами о землю и корни, не сводя взора с человека.

— Да, это нужно. Уметь быть среди своих, — согласилась Вигберга, затянула мешок и распрямилась. — Не переживай, Ско-овва.

Принимала навет и напоминание. Не стоило забывать об этой стороне её жизни. Пусть та давалась иногда и нелегко. Сверху и вдалеке раздался вой.

Обе расслабленно прислушались. Роёр. Уже приметил запах «сестры». Вигберга поспешила убрать свои вещи, чтобы освободить место и для него. Их двоих ждало сегодня многое. Меньше, чем через пару минут солнечные пятна накрыло тенью. Та двигалась кружа. У крон просматривалась двигающаяся фигура. Дракон аккуратно спускался, дабы не потревожить покой матери, деревья, Вигберга же предусмотрительно отошла в нору — её ещё в детстве много раз сшибало от порывов крыльев взрослой драконицы. А молодой дракон и того резвее. Но бережно относился к своим близким. Он приземлился сбоку от матери, аккуратно заземляясь сперва на задние лапы, потом на передние.

Это был целиком коричневый дракон, не выделялись по цвету ни когти, ни наросты, ни мембраны на спине. Благородный, древесный оттенок. С глухим шмяком упала медвежья туша, и Роёр, поводив пастью, повернул голову к самке. Обмен фырканьем, урчанием, а Вигберга уже выходила обратно на свет дня. Самец развернулся и к ней, направился, как и она к нему. Он прижал к ней свою морду, и она обняла его. Оставалась смертельно близко к ноздрям, к пасти, что могла исторгнуть жаркое пламя, зубам, что продолжали выпадать и расти всю жизнь дракона.

Роёр, разумеется, не был крупным, как его древняя родительница. Он выглядел телёнком рядом с взрослым буйволом. Шея более длинная и изгибистая, возможно в отца. Глаза у него беловатые. Но на метиса пород не походил. Вигберга вжималась в него, распознавая запах, и тот жмурился, громко урчал и цокал.

— У нас сегодня много дел, — прошептала она, зная, что двое и так прекрасно слышат её. — У меня и для тебя новый гостинец. Смастерила.

Она направилась за отложенным крепежом. Чтобы теперь она лучше и прочнее держалась на его спине. И они вдвоём отправятся на обход и защиту дома. Там, где им самое место.

Два берега

Запах дракона шёл от неё не хуже, чем от самого ящера. Тот напрочь въелся в поры, в волосы, и даже сильный ветер не сбивал его. Сложная составляющая, какую не описать одним словом. Крайне смутно запах чего-то железистого, больше кожи — тёплой чешуи, серы, разумеется. Животный и едкий как пот. Но весь сухой, терпкий. Родной. Вигберге казалось, что даже по тону аромата могла определить многое. Настроение, состояние животного. Она опустила голову и провела щекой по коричневой чешуе — была рядом, слышала. Роёр пребывал в хорошем настроении, форме и с охотой летел дальше. Эту науку им пришлось осваивать в равной мере двоим. По мере взросления.

Ветер свистел вокруг, гудел, выделялись и хлопки — махи крыльев — внутренние вибрации мышц, когда самец заходил на вираж или ускорялся. Сила, что прорезала пространство, высоту. Само небо. В заповеднике это мало того, что единственно быстрый и удобный способ перемещения между территориями драконов, так ещё и единственно правильный для неё. Чтобы признавали больше. Пусть человек верхом на драконе и воспринимался враждебно. Неправильно и странно со стороны многих обитателей, но неоспоримо доказывало: именно этот человек принадлежал семье драконов.

Многие в лесу слышали, что Ско-овва взяла на воспитание человеческого детёныша, но далеко не все видели того. Доставляло своих проблем порой — некоторые нападали на неё. Довольно предсказуемо, если уж на то пошло. Но сейчас, высоко, вместе с названным братом девушка чувствовала себя едино с ним. На своём месте.

Это действие сплочало крепче, оставаясь важнее прочего. Пусть оно и крайне отличалось от лёгкого. Трудиться приходилось им обоим. Внизу перетекали зелёные склоны, моря крон, иногда возвышение скал и гор. Пару раз они пролетели над зеркалами озёр, а вдалеке обозначались летающие животные, и Роёр обменялся с ними приветственными рыками, девушка добавила свой свист. Для этого пришлось оторвать руки от крепежа.

Они много перепробовали, и от поверхностной, очевидной идеи: седло; пришлось отказаться. Не существовало, во всяком случае, пока конструкции удобной и для человека, и для дракона. И сколько раз ей приходилось падать со спины самца. Даже когда он ещё не умел летать и крылья не раскрылись. Ушибы, трещины в костях, сломанные рёбра. Каждый раз Вигберга поднималась, взбиралась обратно на спину брата, ибо тот… пригласил её, когда уразумел, что человеческие ноги не могут так же быстро и долго работать — девочка отставала. Не она пыталась его приручить и выдрессировать. Жест общего доверия и заботы. Бесценно.

Девушка сама мастила из доступных материалов, трофеев варианты сёдел, креплений. Из года в год конструкция менялась, корректировалась, а к первому полёту стала обретать нужные очертания. Крепилось к чешуе, стыкам под ними как зубья. Своеобразный метод, но единственный. Не отнимал удобства в движениях у Роёра, не утяжелял веса, давал им двоим более плотный контакт тел. Она чувствовала его собой, а он её — вместе полёт, вместе двигались, облегчая путь. Ей приходилось держаться и руками, и ногами. Благо крепления помогали, держали надёжно.

Пока обходилось без срывов, да и ремни давали некую манёвренность на спине дракона. Могла распрямляться, могла и переваливаться, подаваться в другие стороны. Каждый вылет был уроком и тренировкой. Слишком сложная наука. Даже в сказаниях среди охотников о подобном не толковалось.

Так что оба учились на своих же ошибках, но всегда без оглядки доверяя друг другу. Поэтому Роёру удавалось возносить их двоих выше, а Вигберге — защищать и действовать порой в полёте. Она, прислушиваясь к движению его тела, наклонам, порывам ветра, что порой налетали одновременно с нескольких сторон, высматривала внизу определённые отметки.

В перехваченных разговорах браконьеров имелось что-то про излом реки Бурой. Выступ, как они его называли: Гарда. Бурых рек из-за редких водорослей имелось несколько, но сейчас они пролетали над самой широкой, и девушка искала нужный берег. Там, где охотники готовили площадку для вылазки. Снова схрон, но уже расставлены ловушки. Люди готовились к охоте на речного дракона.

Что ж, их будет ждать большой сюрприз, когда они вернутся. Вигберга улыбнулась мрачно, похлопала ладонью Роёра, тот взмахнул крыльями — тоже рвался вперёд. Очки сидели хорошо, не давили, не запотевали, спасали и от прямых солнечных лучей. Поверхность, правда, не матовая, а блестящая, что вредило маскировке, однако ей пока не удавалось добыть подходящего материала. Термоодежда, плащ от ветра с меховой подкладкой — шила сама. Справлялось с холодом.

И вот ей на глаза бросился участок берега. Более прямой, в самом деле напоминавший гарду клинка. Она кивнула, наклонилась телом в ту сторону, надавила немного вперёд своим весом. Пустячным для взрослого дракона, но он уловил перемену и указание — заложил дугу в нужное направление. Круг над местом, оба осматривали. Стали спускаться осторожно. Всего один рокочущий рык приветствия, что глухо разлетелся над рекой и лесом. И всё. Дальше лишь песня ветра.

На земле пока ничего действительно дурного не приключилось — ни один из участков леса не выглядел оставленным зверями. Хороший знак. Птицы перекрикивались, пели, а в кустах потрескивали насекомые.

— Мы успели, Роёр, — проговорила Вигберга, безотчётно стараясь каждый звук издать на драконьем ладу. Более рычащие, гулкие, завывающие. — Ходи осторожней.

Дракон встряхнул шеей, сел на землю — здесь он доверял ей как старшей, зная, что она разбирается в ловушках гораздо лучше самого опытного ящера.

Их окружали тёмные заросли: деревья ближе к водяным разновидностям, с обилием тяжёлой листвы и отростков-лиан. Много мхов, ползущих цветов и грибов. «Тут больше подходит болотному, а не речному дракону. Может, пробуют найти такого? Попутно с охотой на других» — девушка натягивала плотные перчатки из огнеупорно материала, крепила подсумок на живот, чтобы было теперь под рукой.

Крепёж из крючковатой сети смотан и убран вместе с плащом, очки на лбу. Могли ещё пригодится не раз. Короткий вдох, и она сдвинулась с места, сразу высматривая характерные отметки людей. Примятые и обломанные растения, камуфляжные стяжки и блоки на стволах повыше, в земле. Продвигалась пока по одной линии, вышла на драконью тропу: характерные просветы сверху, как бы расчищенный простор. На деле же молодые деревья попросту не успевали укрепиться под лапами крупного животного.

Сзади коротко и тихо зафырчал Роёр — Вигберга полуобернулась. Его взор оценивал её сапоги.

— Знаю, я не успела починить привычные, — ответила ему, повела плечом в разминке. — Эти хотя бы без чёткого рисунка.

Он прищурился, но продолжил наблюдать за её следам. Маскировочная под землю подошва, конечно, лучше, эта же была проще. Достаточно хорошей, чтобы не выдавать её чересчур очевидно. Охотники и так знали, что человек в лесу драконов им очень сильно вредит

Наконец ей в глаза бросился повреждённый участок коры — не типично для лесных обитателей — и она полезла в подсумок за датчиком. Добытым в одной из сцепок с противниками, переделанным на свой лад какими-то невероятными усилиями и терпением. Приходилось учиться столь многому. Постоянно. Общению с драконами, жизнью рядом и с ними, возможностям, технике, оружию, тактике, даже общению с людьми, когда ей доводилось больше бывать в городах. Вигберга коротко поморщилась, испытывая долю усталости из-за всего, но быстро переключилась на устройство. Нажатие кнопок, на экране разошлись волны частот, и она постепенно переключала их в поисках отклонений. Нашлось несколько волн, характерных для камер. Камеры всегда в первую очередь.

Повертев пару тумблеров, девушка с кивком направилась в нужную сторону — определила направление. Как и всегда, браконьеры избегали расставлять всё прямо на пути животного. Камеры обнаружились ею и Роёром ещё за метров двадцать. Даже в такой густой чаще. Самец, идущий аккуратно и следом за «сестрой», пригнулся совершенно без шума, хоть гребни на шее и вздыбились от враждебности. Вигберга оценивала более точное расстояние, ракурс, завела их в сторону так, чтобы дистанционно выключить хотя бы одну из камер.

Охотники всегда ставили их так, что каждая перекрывала слепые зоны другой. Умели это делать мастерски, в отличие от тех же сотрудников заповедника. Ещё пара минут работы со своими прибором, и на датчике пропала одна ветка волн. Теперь они направились к «тылу» второй, третьей. Девушка взбиралась на сучья сама, хотя самец мог помочь, однако оба отложили это на потом. Здесь было слишком много техники.

Обитательница леса подлезала к работающим камерам, вскрывала корпус и подрезала кабели. Снимала трофей и спускалась вниз. За час её отдельная сумка с дорогой аппаратурой заметно потяжелела. Зона расчищена, теперь они могли подобраться дальше и обезвредить ловушки. Самая тревожная часть. Мог пострадать Роёр. Поэтому девушка назидала тому ждать в стороне обычно. Им удалось выявить охраняемую границу — впереди заготовленный лагерь вторженцев. Прямо у берега.

«Значит, прибыли по воде. Удобно. Мне порой не хватает этого маршрута» — отметила Вигберга, обходя вдоль мысленной дуги. Датчики движения, сеть с подрывными снарядами — чтобы наверняка — гарпуны и шумовые установки с инфразвуком. Всё, чтобы любой нарушитель покрупнее не прошёл дальше. И больше не ушёл. Как и всегда девушка ощущала омерзение, видя всё это спрятанное и прикрытое в лесном пейзаже. Драконы, как правило, легко чуяли, но не понимали наверняка: как, откуда. А когда попадались, было поздно.

Две аккуратных горы лежали на утоптанной поляне. То, что могло сдетанировать. То, что уже угрозы не представляло. Теперь доступ был открыт в полной мере, и всё равно двое посетителей вели себя осторожно. Роёр плавно ступал, обнюхивал провода, запоминал запахи, порой поднимая морду повыше, цепко следя за лесом и тенистым берегом, Вигберга шустро вытаскивала прочие коробы, вскрывала их и проверяла содержимое. Работать надо и быстро, и внимательно.

Ей не удалось обнаружить сигнальных датчиков, которые бы посылали охотникам, находящимся сейчас далеко, знак о вторжении, но тем не менее. Отдельные группы могли оказаться рядом, да ещё не стоило списывать со счетов смотрителей заповедника.

Попадалось многое: сменная одежда, обмундирование для более близкого контакта с драконами — огнезащитный материал — патроны, рации закрытой связи, оружие, контейнеры для перевозки, блоки, запасные датчики, новые гусеничные цепи, шины, надувные лодки. Готовились основательно.

— Да здесь на человек сорок всего, — пробормотала она со сосредоточенностью, недобро улыбнулась. — Кто-то будет очень недоволен.

Самец, блуждающий рядом, издал короткое урчание. Тоже был доволен. Приподнялся на задних лапах, передними подцепил установленную наверху площадку для стрелков. Треск материала. Пара секунд борьбы и давления — сломалось. Вниз посыпались обломки, платформа покосилась. Улыбка девушки стала радостной, хоть потом и придётся прибрать. Это мелочи. Они делали своё.

Она продолжала раскладывать вещи: что-то заберёт себе, потому что хорошие материалы ей тоже нужны, что-то продаст на чёрном рынке, что-то уничтожит. «Проблема, конечно, взрывчатка. Её в вулканы так не скинуть, может привести к цепной реакции. Суммарных зарядов вряд ли много, но я не хочу рисковать» — девушка прохаживалась к разным обустроенным участкам лагеря, скидывала и палатки в третью кучу.

С драконом трудились в своём непринуждённом темпе, это задавало рутине почти что мелодичности. А потом на спутниковых ретрансляторах ей бросился в глаза герб. Маркировка. Семья Лакан. И она застыла: внутри напряглось, а сердце следующим ударом разнесло по крови волнение. Роёр обратил внимание на перемену и подошёл к ней, смотря сверху вниз.

Вигберга стояла как будто её внезапно зарыли под землю. Ничего понятного самец не распознал и крепко боднул носом её спину.

— Всё хорошо, — сморгнула она, вслепую коснулась его морды, ноздрей, огладила. — Просто я уже встречала этих охотников.

Дракон, чуя её беспокойство, эмоции, с сомнением профырчал. Но девушка повернулась и коротко улыбнулась ему, говоря этим, что всё действительно хорошо. Это не его забота, что она встретила одного из них. Случайно. Не зная, что тот охотник.

Они провели вдвоём несколько особенных недель, встречались, знакомились лучше. А потом… Видимо, ей стоит изготовиться к более частыми встречами с лаканцами. Они в городе, они в лесу.

Однако она стряхнула это — толку нет. С этим и так и сяк разбиралась. Думы о том, как ей порой трудно и в мире людей. В каждом ожидать подвоха, как сложно доверяться знакомым, раскрываться. Заводить друзей. Найти пару. Ей по-простому хотелось всего. И в то же время это было так сложно. Вся её жизнь — баланс между своей душой, прошлым и законами. И можно позавидовать лесникам заповедника, что легко могли ходить по лесу, делать свою работу. У неё нет такого. Лес её дом, но она никогда не забывала, что она человек среди драконов. Город не был домом, и там она не могла побыть собой.

Девушка спокойно взялась дальше за работу. И на пару с Роёром они закончили разбирать стоянку ещё до заката, под пение птиц, радостно приветствовавших защитников, под переливы Бурой. Здешний владетель территории показался лишь раз. Небольшой и красивый ящер с нежным голубым окрасом и жёлтыми подпалинами. Гребни у головы волнились, у подбородка выделялись жёсткие наросты. Вынырнул у берега, осмотрел деяние гостей, обменялся парой фраз с земляным самцом и уплыл дальше вниз по течению.

Как только всё было собрано, поделено в мешках и свёртках полотен, названный брат стал отходить больше. Точно проверял и остальную округу, а девушка заканчивала работу. Переводила дух. Им предстоял перелёт в его нору, перенос части груза. Несколько заходов. В воздухе хотя бы следов не оставалось. Вигберга была очень довольной, с удовольствием прислушивалась к душе: умиротворение. Гармония природы возвращена, животные защищены. Охотники, когда придут снова, потратят зря время, силы и средства. Девушка хмурилась, обдумывая: не совершить ли нападение, пока те будут застаны врасплох? Но то риск.

Как бы ни надо было избавлять драконовы земли от охотников — бой с ними удел крайних и жизненно важных обстоятельств. Раздумчиво поводив плечом, девушка проверила и затянула узел на кевларовом мешке получше. Чтобы во время лёта точно не развязалось. Как же должно было повезти, чтобы они наткнулись на Лакан в большом своём представительстве… Этот клан один из трёх ведущих за последние лет пять. Очень серьёзно, очень большая угроза.

Ближе к берегу низко прорычал Роёр. Она мигом подняла голову. Он говорил о чём-то не опасном, но безусловно требующим внимания. На всякий случай Вигберга перехватила оборудование и двинулась к нему. У неё с собой из оружия только пара ножей, сигнальная ракетница. Перемещалась по чаще легко, не ломая веточек, не сминая и листьев. Скользила на драконий манер. Эти ящеры могут очень тихо ходить по лесу. Особенно лесные, земляные породы.

Так же безошибочно она разглядела названого брата у корней и ствола громадной ивы. Его коричневая шкура сочеталась и с густым зелёными гроздьями дерева. Он занял нижнюю стойку, довольно близко к земле, высматривал нечто на противоположному берегу. Девушка издала короткий щелчок языком — обозначила, что здесь и подошла. Только после коснулась его задней лапы, прошла вперёд к голове. Терпение. Зрение, слух, обоняние и осязание животных разительно отличалось от человеческого.

Несколько тихих минут. Самец дышал размеренно, а сестра поглаживала его по громадной скуле. Наконец и до её ушей долетели звуки. Такие чуждые миру леса. Такие узнаваемые. Громкий шелест, что шёл облаком во все стороны. Люди.

Причём не охотники даже — те ходили иначе, шелест у них сглаженный как шёпот. Сейчас ещё одни гости зарослей явились во всём своём виде. Лесничие. Роёр прищурил светлые глаза — в вопросе, и Вигберга аккуратно качнула головой. Ждать — они неплохо закрыты и ивой, и бережной травой, оба незаметны. Очень вряд ли сотрудники заповедника пришли к ним или же на точку браконьеров. Уж скорее просто идут мимо по своим задачам.

Стали слышаться и их голоса, и в самом деле ещё через пару минут те показались на берегу. Для них непростой, но безмятежный день. Слышалось по тону, обрывкам слов и фраз. Фигуры посреди листвы. Точно такие же как и они сами, просто разделённые буроватой гладью бегущей реки. У них яркие одежды: фиолетовые, оранжевые, но материи рабочие. Влагонепроницаемые.

Люди, которые не вредили лесу и его жителям, а тоже старались помочь, защитить. У которых были на это права и законные основания. Не как у девушки, стоящей подле дракона.

— А вот и Немон, — раздался мужской голос, и его владелец довольно окинул взором противоположный берег, русло реки. — Вышли. Теперь на юг вдоль. Надеюсь, туша ещё лежит там.

— Свяжись с ними, — проворчал другой мужчина, плохо видный, как-то закряхтел — возможно что-то нёс. — Ну. Попробуй.

— Да связь и так урывками, — проговорил первый, но руку опустил к поясу, повертел что-то. Переключатель на рации. Раздались короткие сигналы — пусто. Он ещё раз повертел головой, наслаждаясь видом. — Здесь глуше. Эй, Тара, — его голос поднялся, но не до крика, что выдавало его опытность в лесу, — не отходи далеко. Или опять своего призрака высматриваешь?

Короткие смешки. Оба незримых наблюдателя выжидали, слушали и сводку лесников. В каком-то смысле изучали «повадку», если так можно выразиться. Лесников тоже стоило держать на виду.

Прагматично и по опыту Вигберга предположила, что они хотели собрать слюну дракона с останков его трапезы. «Но призрак?» — она с интересом нахмурилась, пока Роёр смотрел цепко на людей. Новый шорох, приближение. Показался фиолетовые комбинезон и девушка.

— Говорю я, не призрак, — упрямо ответила та, отряхиваясь, — а человек. Здесь в лесу есть человек. Я проверила некоторые записи камер. И кажется мне, что иногда сама вижу его.

Новые, журящие смешки, а Вигберга отстранённо и совсем коротко насторожилась.

Конечно, понимала, что целиком не попадать в зону видимости официального заповедника невозможно. Стоит быть осторожнее. Со стороны этих людей — она преступница. Хоть они и не имели конфликтов по целям.

— Если здесь и есть люди, то охотники, — заметил второй и назидательно повторил: — Поэтому не отходи далеко. Мы сообщаем о них. Мы с ними не воюем. Это работа военных.