Пепельное отражение

«В любом случае, шанс на то, что там могут быть данные о сделках с браконьерами, есть» — она бесшумно отступила на пару шагов, прислонилась к стене, прикидывая дальше. Как отвлечь? С её навыками подключаться тут не к чему, разве что идти к щитку и там пробовать что-нибудь соорудить. Но очень уж рисковать не хотелось: а вдруг в здании оставались прочие люди? Вигберга нахмурилась и уверенно сжала пальцы: отвлечёт сперва чем-нибудь не замысловатым здесь, на этаже, зайдёт и заберёт диск, сбежит и прикроет бегство пожарной тревогой. «Лишь бы успеть всё провернуть» — она прижала щёку к стене, слушая напоследок голоса, поспешила в другой коридор «Итта-связи». Выбрала дверь потяжелее, с сигнализацией.

Секунда для того, чтобы план перешёл в намерение, и вот она уже перекусила провода, быстро соединила с переходником терминала. Раздался одиночный и высокий писк. Сигнал потери соединения, ячейки. На терминале загорелись нужные ей команды — она нажимала клавишу за клавишей — следом оглушил внутренний вой сигнализации. Прорыв был зафиксирован автономной системой внутри. Вигберга поморщилась — немного не то, что ей нужно. Видела по передаваемым данным и цифрам — тревога передавалась и куда-то дальше. Видимо, в иной центр контрабандистов. Времени у неё немного. Очень немного.

Она возилась с дверью, открыла её и быстро отбежала в сторону, чтобы затаиться. Свет загорелся яркий, заставив прищуриться и уходить дальше, кругом. Но по звукам за спиной контрабандисты шли проверить. Вопрос сколько из них? Девушка не могла задерживаться, чтобы узнать — спешила к кабинету забрать носитель.

Попутно она приметила и другое: остальные двери с электронными ключами стали вести себя странно. Индикаторы хаотично мигали. «Неужели и остальные пришли под шумок?» — она свернула за угол и уже открыто, резво устремилась к нужной двери. Та была раскрыта настежь. «Остальные» могли быть хакерами иного подразделения, удивившие удобный момент для своей выгоды. Всё равно, следов больше именно от неё. Но быть может, те помухлюют с записями камер.

Вигберга придержала бег у кабинета — там тихо. Её могли поджидать. Но оказалось, что один из мужчин спешно заканчивал работу. На столе появился и пистолет. Лишняя причина напасть сзади. Девушка, не мешкая, подкралась к нему и захватила в жёсткий захват, перекрыв горло. У неё всего несколько секунд. Мужчина боролся, их откинуло на другой рабочий стол, повалился монитор, но Вигберга держала очень крепко, отмеряя и чужое дыхание. Не убить. Она редко когда убивала намеренно.

Встречный тычок вбок, попытка перекинуть её через себя. Девушка держалась крепко. Через секунд сорок человек стал терять сознание. Ещё пара мгновений — сзади ещё никто не успевал прибежать. Осознать чужой манёвр. Вигберга не тратила время, чтобы сделать всё деликатно. Она вытащила жёсткий диск, сунув к себе, перерезала и провода к блоку компьютера, вскрыла крышку и сняла пару имевшихся там дисков. Современные системы всё равно оснащены защитой от перепадов и скачков напряжения.

Девушка сгребла добычу и под чужой кашель, рванула прочь. Выбежала в коридор между этой фирмой и другой, не останавливаясь от души хлопнула по кнопке пожарной тревоги. Во всём здании зазвенело трелью, что снаружи сливалась с отдалённым шумом улицы и звучала на удивление естественно.

***

Уже через несколько дней Вигберга с воодушевлением направлялась к одному из обнаруженных мест браконьеров. На сей раз то отличалось тишиной и отчуждённостью. Всё как полагалось. Привокзальная территория. Грузовые участки, где даже не пролегало путей пассажирского отправления. Только тяжёлые фургоны. Девушка даже не верила такой удаче, что вот так легко получится подобраться и нанести удар.

Узел переброса имел значение. Если только она устроит неприятности, то у целого клана охотников сорвутся месяцы подготовки. А если добавить сверху и официальные проблемы с законом… Рождённая в одной из таких семей не торопилась, как бы все преимущества ни манили. Серьёзно оценивала вариант ловушки.

Но очень маловероятно, что контрабандисты нарочно дали ей умыкнуть данные или же сообщили всем сторонам сбыта об инциденте. Теперь у неё хватало зашифрованных мест встречи, дат, времени и предметов заказов, торга. Не только в случае оборота оружия и оборудования браконьеров. Информацию Вигберга не торопилась ни сливать, ни продавать, но уже прикидывала, чем можно будет заняться в тихий период, что и как передать властям. Закон всегда должен защищать. Пусть правосудие иногда и расходилось с ним.

А пока очередная ночь, полная сумрака, неизвестности и неопределённости. Любой этап «охоты», будь то подготовка, сбор или же заключительная часть, всегда мог жестоко обернуться против неё. И даже девяносто девять удачных этапов не гарантировали, что сотый станет таковым. По крайней мере, на сей раз не возникло нужды измышлять нечто хитрое. Хотя бы для того, чтобы пробраться к нужным ангарам. Там находились ночные смотрители, но поскольку долгое время ничего не приключалось, те оставались довольно апатичными.

Вигберга воспользовалась на сей раз терминалом, чтобы просто выключить камеры. И уже осторожно бродила между коробов, блоков, транспортных контейнеров с множеством маркировок. Поверх официальных печатей, марок, кодов виднелись и внутренние обозначения охотников клана Ларрьо. Звёзды, узоры, цифры. Каждое обозначало своё: оружие, электронику, припасы. Часть поставки уже распределили и увезли мелкими партиями — виднелись следы погрузки. Но на глаза попалось и немного свежего товара. Видимо, насчёт которого Ларрьо и договаривались спешно с «Белой дверью».

Вигберга, стоя в тишине, в небольшом металлическом отзвучии, даже не пробовала вскрыть коробы. Она думала. В последний раз результатами подобного тандема были новые детекторы, настроенные на запах желёз драконов. Тот мог звучать по-разному и передавать много информации. Даже сама девушка не до конца разбиралась в этом. И новые устройства доставляли в лесу своих проблем. Весьма неприятных. «Значит ли, что они будут продолжать работать в этом направлении? Или оттачивать настройку, чтобы лучше определять состояние драконов?» — она качнула головой — у неё не было ни времени, ни тем более права разбираться на живом опыте.

Главное — она знает. Главное — она пресечёт и будет наблюдать это направление чужих трудов. Сможет устроить и отдельный след силам закона. Пара улик, пара наводок. И хотя бы владельца склада арестуют, грузовую деятельность запретят на время. Этого по-своему достаточно, всё равно не сразить сразу и глубоко. Одной — нет. И важно в борьбе оставаться человеком.

Вигберга огляделась и легко нашла нужное — контейнеры с деревянными балками для дополнительной прочности, цистерны с топливом для лесной техники: квадроциклы, генераторы, мотоциклы, машины. Старые замызганные канистры лежали рядом. Она отлила в одну пахучего, отравляющего эфира. Принялась разливать, обдавать остальные ящики, грузы. Лишит браконьеров очень крупного снабжения.

Всё заняло долгих минут двадцать. Девушка работала осторожно: ей нужно уничтожить вещи здесь, не больше. Постепенно прибавлялось паров. Всё наполнялось опасностью, грядущим пожаром. Нагнетание сгущалось, оставаясь незримым для стражников, выведенных из строя камер.

Вигберга отошла к оконцу, через которое проникла, огляделась: тёмный склад, силуэты углов, чужие амбиции и замыслы, её воля и дорожки топлива. С её губ слетел выдох, и она полезла за спичками. Искра зашипела, задымила, освещая небольшой островок вокруг неё. Блеск разного металла, бензина. Девушка уверенным движением пальцев скинула спичку в темноту.

С тихим хлопком ожила лужа пламени, поспешила вперёд. Вигберга не стала любоваться тем, как всё распространялось — полезла прочь. Время оставалось. Тихо выбралась обратно под открытое небо. На ней прибавилось пыли, ещё окутывали пары. Она поспешила подальше. Уже минут через шесть всё горело неплохо — повалил густой чёрный дым, охранники пытались затушить пожар. Девушка наблюдала за ними уже с безопасного расстояния, продышивалась от паров. Видела тщетные попытки, как пламя растёт и поднимается уже к небу. Лижет стены ангара, спешили и пожарные машины.

Рыжие, красные языки огня вырывались с тихим буйством вверх, парило и дымило вовсю сквозь окна, двери, щели и уже проеденные плеши. Фигуры людей смотрелись особо мелкими на фоне пожара. Того, как огонь расцветал под ночным и чернильным небом. На соседние склады не перекидывалось — всё горело внутри. Пока что. Одна из бригад пожарных быстро приступила к тушению. Но тщетному.

Девушка знала и мысленно перебирала уничтожаемое как по списку. И точно вторя, грянул сперва один шипящий, гулкий взрыв, следом ещё один. Разошлось дрожью по полыхающему зданию, люди отбежали подальше. Огонь добрался до редких веществ. Значит, дело действительно сделано. Вигберга сморгнула и направилась прочь.

Зарево росло, прибавляло и цвете. Алое, багровое, немного и белёсого. Ещё несколько характерных раскатов, но девушка удалялась, исчезала в темноте. Теперь ей надо либо совсем покинуть место, либо понаблюдать. Она предпочла второе: вдруг покажутся сами охотники или доверенные и связанные с ними люди? Несколько машин подъехало в скорости, наряду со службами спасения. «В любом случае, даже если это не сами охотники, это те, кто с ними взаимодействуют» — Вигберга посмотрела на номера через миниатюрный монокль, записала их в блокнот. Будет искать потом.

После она перевела обзор и на самих людей. Ей лучше знать больше о каждой группе охотников. Лица, манера мимики, жестов — всё казалось знакомым. Но долго оставаться и пытаться рассмотреть точнее нельзя. Вигберга сделала несколько обзорных кругов: пыталась выделить тех, кто был влиятельнее. Стражникам доставалось по полной, люди вовсю ругались, приехали и полицейские. Проблем браконьерам явно хватит.

Девушка свернулась, поспешила окончательно покинуть территорию грузовой станции. Пока не начали искать виновников по горячим следам. Ещё найдут случайно. Вигберга вскоре шла по промышленной зоне, дышала свежим воздухом. Налетел ветер, захотелось снять маску и подставить лицо, но всё же она не рисковала. Прибавила шагу.

Позади зарево переливалось. Потоки порой приносили запахи её удара. Она сделала достаточно. Теперь наступал новый период в работе. Наблюдать за последствиями, куда и как пойдут связи, нити, что займётся подобно горящей дорожке этанола. Вигберга улыбнулась и взглянула на чёрное небо, высматривала звёзды. Работы ещё много, но что-то получалось. И теперь у браконьеров долгое время будут проблемы с этим поджогом. Это радовало. Меньше охотников рядом с драконами.

Пусть приходилось постоянно и много трудиться по-всякому. Сегодня всё обошлось. Она могла вернуться в город, там затеряться. Набраться немного сил, чтобы завтра очень внимательно изучить сводки. Понять чужие планы, может, из-за уничтоженного склада попадутся в поле зрения и остальные кланы. Было бы неплохо.

Вигберга свернула и продолжила путь, сторонясь и шумных и излишне пустых мест. Теперь надо добраться до более безопасного района. Постепенно снимала свой рабочий наряд, начинала выглядеть, как обычная прохожая. Просто с грязной от пыли, технической смазки одеждой, как у работников заводов.

Остаток ночи прошёл без сна, она плутала по городу, маскировалась среди людей. Точно так же, как и охотники. Наконец девушка смогла выдохнуть полной грудью, провела рукой по лицу, по волосам — яркий и оживлённый проспект, обильно освещённый и шумный. Хватало всякого народу, и даже в своём виде она не привлекала ничьих взглядов. С ней оставался рюкзак, наполненный рабочими инструментами. Надо было б заглянуть к себе в квартиру, но ей не хотелось приводить след прямо домой. И она предпочла зайти в одно из спортивных кафе, не баров, заполненных в этот час сверх меры.

В заведении Вигберга расположилась за одним из столов — зал заполнен на половину: никаких важных матчей сегодня. Транслировали отборочный тур чемпионата бильярда. Она заказала перекус, переводила дух, собирала мысли внятно. «Имеет ли смысл сегодня ночью отправляться куда-то ещё? Хотя лучше не соваться лишний раз, внимания и шума достаточно» — девушка медленно жевала мясную закуску, ела маринованные овощи.

Ощущала себя очень уверенно: планы имелись вполне разумные и последовательные. В ворохе всех сложностей, неизвестных переменных. Результаты в самом деле радовали, украшали рутину. «Что дальше после склада? Мне бы прихватить и пару их наработок. До того, как они начнут их применять в заповеднике. Для этого надо подобраться ближе и узнать поточнее. У меня уже неплохая картотека кланов вырисовывается. Как идут их дела под официальным прикрытием» — она коротко кивнула себе, а реклама на экранах сменилась ночными новостями. Вигберга перевела взор: про пожар на грузовом дворе пока лишь краткое сообщение. Диктор сообщал, что были слышны взрывы, что работают службы. Жертв нет. Девушка улыбнулась уголком губ.

Эхо чащ

Шелест множился, распространялся от и во все стороны. Поскрипывания, трески, гулкое уханье. Дремучий лес, высокий. Порой очень тёмный, но девушка, запрокинув голову, стояла посреди светлого участка. У крон прорези и дыры, что пропускали солнце. Золотистое и приятное этим днём, его лучи будто переливались особым мерцанием. Сучья, листва и растения охотно впитывали его. Здесь росло больше плющей, кустарников и цветов. На этом островке. И всего одно слово выражало всю квинтэссенцию. «Покой» — Вигберга закрыла глаза, оставаясь без движения, позволяя себе отдых.

Бреши сверху — взлётные пути драконов — деревья там сперва попросту не успевали зарасти, а потом словно перестали пытаться. Всё находилось в гармонии, простой и жестокой справедливости. Она глубоко потянула запахи, вдохнула воздух, родной. Немного гнили — недавно прошли дожди, как раз пока её дела оставались в городе, душистое цветение, животные. Всё в порядке.

Девушка поправила рюкзак на спине, перехватила увесистую сумку и направилась дальше. Разве что сбавила шаг, чтобы насладиться знакомыми и изученными видами. Они были для неё, что городская улица с указателями, номерами. Если пройти к западу, то она выйдет на равнинный участок, где предпочитал греться солнечный дракон. Молодой парень, любящий больше летать, чем бывать на земле. Если на восток, то лес пойдёт в низину, там обитает пожилая лесная драконица, просто обожающая слушать журчание ручьёв и даже устраивающая им преграды на свой лад, чтобы тон потока менялся. Её соседи. Они знали человеческую гостью уже давно, её запах, как и она знала их характеры с привычками.

Сегодня те были занятым своими делами: может, сон, может, охота, может, обход территорий или вовсе вылазка к знакомым особям. Она к своим — на север. Там, где участок леса посуше, с обломками мшистых камней, скал. Там обитали её родичи. Вигберга наслаждалась спокойствием: тревожные мысли отсутствовали, насущные думы о том, как и что дальше делать с браконьерами, не докучали.

Здесь можно перевести дух и отступить от излишней загруженности. Вдобавок, скрыться с городских «радаров», проверить и лесные участки на предмет охотников, их инструментов. Не только здесь, в этом лесу, но и в остальных участках заповедника. Необъятного. Стоило так же опасаться и местных сотрудников.

Те как могли, как разумели послеживали за животными, старались изучать их, но получалось очень плохо. Они могли наблюдать лишь пять процентов от общего действа. Но посторонний человек в лесу драконов очевидно что-то ненормальное, поэтому Вигберга сторонилась их. У неё хватало проблем. Пусть о деятельности официально устроенного заповедника, Менейм Утолон, знала кое-что. Достаточно, чтобы рассудить — драконам зла те не желают. Большего и не требовалось.

Она выдохнула, перебирая ногами, забираясь на большие корни деревьев, оставляя руками свою метку гораздо ниже меток драконов. Пусть знают — вернулась со своей охоты. Взгляд на кору: свежие вмятины поверх старых. Но новая не слишком аккуратная, узор не такой чёткий. «Стареет. Даже драконы стареют» — Вигберга, ощутив ком тоски на душе, направилась дальше. Скоро придёт домой. Это важно, а ход времени неумолим для всех.

Раз в стороне прошло стадо оленей, не испуганное, и девушка понаблюдала за ними. Мычание, мелькание рыжеватых шкур, длинных ног. Они заметили её, но признали, поэтому не спешили скрыться. Молодняка достаточно. Ещё одно свидетельство течения сезонов. Казалось, сама она недавно девочкой росла тут. Что в визитах с кланом охотников, что после, когда сбежала. Сейчас же была полноправным обитателем. Наконец земля под ногами пошла немного под углом, и Вигберга, ступая аккуратно, чтобы не наследить, начала взбираться.

В пространство чащи проникло больше ветерка, и тот окутывал её, привечал и звал куда-то ввысь, дальше. Девушка покачала головой, прикрыла глаза и утёрла мельком набежавшие слёзы. И радости, и доли тоскливой меланхолии. Но она была единой с этим местом. Даже человек мог быть. Её принимали, её любили, приветствовали. И Вигберга любила, принимала всю необъятную глубину природы, живых существ. Приветствовала сама и давала знать — вернулась. На этот раз. Она по-настоящему здесь. С ними всеми. С каждым уголком. С каждым существом. С каждой тенью и бликом света.

Пещера-нора выглядела, как и всегда, незаметно, при том довольно типично, как в учебниках. Если б таковые, конечно, существовали по драконоведению. У кланов охотников имелись записи, ревностно охранявшиеся, передававшиеся строго доверенным членам. Впрочем, её собственный клан такими больше не располагал. Вигберга ухмыльнулась короткому воспоминанию и остановилась метров за тридцать от логова.

Сгрузила сумки на землю, встряхивая руки, сложила их у рта и издала свист-вой. Приветствие. Завершила его щёлканьем и звуком, хотя бы напоминающим урчание. Удерживала подольше низкую частоту, что наполнила стволы, слилась с шёпотом листвы. Тишина. Но довольно скоро в ней послышались новые шумы, на грани самообмана. Девушка без сомнений узнавала дракона.

Плавное, скользящее, невесомое для большой туши. Они все умели ступать мягко, двигаться легко. На лице появилась улыбка. Дома. С ними. Из темноты норы медленно проступал силуэт, становясь явным лишь на половине. Драконья голова. Крапчатая. Чёрно-коричневая. Хаотичность коричневых пятен, напоминающих и ржавчину, могла сбивать с толку, рассеивать фокус внимания. И глаза. Они маскировались под такие же пятна. Не было блеска, но ясность и цепкость взора всё равно выдавала их. Во всяком случае, для Вигберги. Старая драконица. Морда крупная, метров десять в длину, и массивная, с шипастыми роговыми наростами на лобной пластине. Некоторые старые, иные обломанные, совсем мало новых. Узор чешуи подстёрт. Некоторые отдельные уже закаменели, их грани пролегали глубоко как трещины. Но в движении старости и вялости не было.

Животное плавно, по ветру водило носом, втягивало воздух, не сводя рыжих глаз с фигуры человека. Без сомнений та уже признала своего детёныша, но и проверяла, выдерживала этикет, словно по-прежнему обучая не драконье существо. Наконец драконица стала вылезать из лаза — меньшего, чем всё её тело, но та именно пролазила. И Вигберга только тогда направилась к ней. К одной из передних лап. Когти чёрные, массивные. И длинные — самка явно не стачивала их какое-то время в рутинных делах. Стало быть, спала неделями.

— Займёмся сегодня, — мягко проговорила она, отмечая ещё одно проявление времени, в ответ раздалось фырканье, и драконица вытянулась между деревьями, легла на землю. — Ско-овва.

На звук та отзывалась. Видимо, наиболее созвучный с именем драконицы. У каждого дракона имелся аналогичный звук. Девушка училась подражать им много месяцев, порой срывая себе горло, но всё же связки могли воспроизводить нужные звуки, особенно если помогать себе руками или инструментами.

Она приникла лицом к чёрной чешуе, вжалась, нюхая родной запах. Вились и ароматы земли, мха. На некоторых участках тот успел зацепиться. Некоторые драконы могли спать годами. Но в случае Ско-овва всё, скорее, указывало именно на великий возраст. Лет семьсот, если Вигберга правильно оценивала по признакам. Качество чешуи, повадка, манера, состояние тела. Мудрость. Именно эта драконица приняла к себе на попечение человеческого ребёнка. Смогла. Воспитала по-своему. Или они обе пришлись друг другу опорой. Девушка могла подлечить какие-то раны, с чем-то помочь особо. Но всё равно самка оставалась образом великой родительницы.

Вигберга прислонилась всем телом к громадной кисти, расслабилась. А через секунд десять вовсе устроилась между фаланг, как на подушках. Животное повернуло голову так, чтобы созерцать одно из своих чад.

— Где Роёр? — спросила девушка, выдыхая от соприкосновения и общего понимания.

Драконица сухо прорычала один слог, и Вигберга кивнула. Знакомое звучание. Брат на охоте.

— Понятно, — она свернулась клубком, чувствуя, что может уснуть прямо так на руке «матери». Поделилась серьёзно, с небольшой гордостью: — Моя охота тоже удачна, Ско-овва.

С драконами требовалось следить за интонациями и эмоциями. Особенно там, где оставалось разночтение в понимании звуков. Из ноздрей вылетело шипение — самка внимала с довольством и интересом.

— Я разрыла их нору с трофеями, — продолжила девушка говорить. Голос сливался с мерным и редким дыханием большого животного. — Одной породы, одного клана. Но нора большая. И добыла несколько мест, где могу встретить ещё охотников, найти их личины. Вытащить их из остальных нор.

Тепло приливало от чешуи, баюкало. И Вигберга мазнула взором по небу. Оно начинало выглядеть особо далёким, притягательным. Так всё застывало. Её принимали, и казалось, что сама она могла проспать так неделями. Возвращаясь в какую-то первородную колыбель бытия.

Прекрасное чувство. Оно касалось всего, что только в ней было. И видимым, и невидимым, и понятным, и непонятным. Она сама являлась всем вокруг. Лес пел свою песню, тихая вибрация и перекат мышц и Ско-овва вторили той. Вигбрега закрыла глаза на долгие минуты. Своим безмолвным присутствием дополняла этот тон. Здесь она на пару недель: её припасов хватит, если нет, то спросит у брата поделиться мясом. Планов очень много.

Как раз на некоторые участки не доводилось посещать довольно долго, и охотники наверняка успели побывать там, расставить свои устройства. «Лишь бы никто не пострадал от них, пока меня не было. Но и так, я не могу поспевать везде. Я хотя бы показываю драконам, как ловушки работают. Одни передают другим» — девушка открыла глаза и осмотрелась неспешно, пока ещё находилась тут, в родной чаще.

Драконица на свежем воздухе дышала глубоко, неспешно моргала, но не следила за линией горизонта. Хищности в рыжих глазах не мелькало. Вообще, вытянувшись животное могло сойти и за чудную гряду, холм или просто земляное возвышение. Голова прямо на земле, корнях. Не самая длинная даже для породы шея. Лапы и туловище, изгибающееся между крепких и вековых стволов. Пахло от неё сухой землёй, старой древесиной, мерным жаром и только потом серой, ферментом. Крылья и спина бросали тень в сторону. Самка ощущалась очень громадной и столь же неподвижной, как толща горы.

Девушка медленно повернула голову. Задние лапы подогнуты, хвост с шипами вытянут лениво. Ско-овва так же любовалась и ею, своим чудным воспитанником. Вместе они прожили много зим и лет, учась друг у друга. И хоть ощущалось, что время навсегда застыло, они обе знали — это не так.

— Я буду стараться дальше, — пообещала Вигберга, потёрлась затылком о лапу. Для неё жёсткая чешуя, что шёлк. — Завтра вернусь на ночёвку сюда. Надо проверить тропы рядом. Спрошу остальных.

Самка чуть прикрыла глаза с рокочущим фырканьем — девушка сосредоточилась, разбирая указания. Спуститься в низину — небольшое движение мордой в ту сторону. Кивнула. Сходит туда в первую очередь.

Наконец Вигберга встала на ноги, а Ско-овва осталась лежать и нежиться. Втягиваться обратно в нору той пока не хотелось. Сытый, спокойный и довольный дракон представлял собой как правило одно из самых миролюбивых зрелищ в лесу. Они могли лежать без движения, могли урчать свои мотивы, кто-то играться, что в небе, что на земле. Очень многие проявляли и иную повадку: собирали ценные находки, безделушки. Хотя это больше относилось к огненным породам, потом водным, и уже в меньшей степени к земляным, ветряным.

Проще было выделять четыре рода по стихиям, а те уж делились на свои подвиды. За года в лесу под крылом Ско-овва девушка увидела и познакомилась со всеми. Теперь она, как юный дракон, вернулась на свою территорию и приглядывала за той не только как защитница. Прошла к своим сумкам, подхватила. Одну занесла в темноту норы: та ветвилась и напоминала лабиринт. У неё там имелся свой уголок. Раньше обустроенный еловыми лапами, сухой травой, шкурами. Теперь более удобный по меркам человека. Спальный мешок, коврик под него. Несколько встроенных полок, ламп, контейнеры с разными вещами. Всё могло потребоваться.