В оковах смерти

Нанесла крем от солнца на лицо, шею и руки, а затем дошла до кухни и отыскала пустую бутылку. Холодненькая, свежая — всё как я люблю. Вот только ей нужно дать чуть‑чуть согреться, иначе горло сразу простужу.

Мы с бабушкой медленно прогуливались по тропинке в лес, обсуждая всё на свете. Она для меня словно лучшая подруга, с которой я могу поделиться самым сокровенным. Мама не так со мной близка. Возможно, всё потому, что всё моё детство она провела заграницей, обучаясь в престижных вузах. Так что воспитывали меня бабушка и папа, но потом, к сожалению, его не стало. Сейчас у мамы новый муж, который мне не очень нравится. Но ничего я с этим поделать не могу. Не воспринимаю я другого мужчины возле неё.

Он хороший: не обижает, не изменяет, заботится о ней, подарки дарит. Этого мне хватает для того, чтобы пару раз перекинуться с ним добрыми словами. Но на этом всё.

— Что, прям такое волшебное место? — усмехнулась бабушка, когда я рассказала ей план Ритки, на который она меня всё‑таки уломала. В её голосе звучала лёгкая ирония, но глаза улыбались.

— Ой, даже не спрашивай, — отмахнулась я. — Она вбила себе в голову, что, нырнув в водичку, её желание тут же исполнится. Представляешь?

— Девочка любит помечтать. Вот только о чём её мечты… это уже другой вопрос. Не в курсе?

— Без понятия. Я не знаю, чего именно она хочет, но точно своего добьётся. Она такая. Но это даже хорошо.

— А ты? — бабушка обогнала меня, повернувшись лицом. — Ты не хочешь загадать желание? Всё равно ведь тоже будешь там.

— А что мне загадывать? У меня всё есть. — я пожала плечами, стараясь не выдать лёгкой грусти.

— Прямо‑таки всё? — прищурилась она. — А мужчина? Что‑то я его не заметила рядом с тобою.

— Бабуль, вот мне сколько лет, а? В моём возрасте от этих мужиков отбоя нет. Да только все какие‑то сыночки‑корзиночки, да манекены‑хлюпики. — она засмеялась после моих слов. — О, либо те, кому нужна лишь интрижка. Так что пусть губу закатают, такая кобылка им не достанется. — я фыркнула, изображая пренебрежение, но внутри.. внутри что‑то ёкнуло.

— Знаешь, когда тебе было примерно лет десять, твой папа хватался за голову от твоих выкрутасов и вспоминал свои слова о том, что говорил ранее.

Мне всегда становится тепло на душе, когда она говорит об отце. Словно он тут. Рядом. Идет вместе с нами.

— И? О чём?

— Когда ты была совсем маленькая, он говорил, что у него растёт очень красивая дочь. Сама ведь знаешь, какой он был красавчик, а ты именно в него. Слова постоянно твердил, что твои будущие женихи всю клумбу нам перед домом вытопчут, чтобы тебя на свидание позвать, а он обязательно купит ружьё и зарядит его солью. А когда у тебя стал проявляться характер, Слава молился всем богам, чтобы появился тот, кто сможет тебя выдержать. Добавлял, что когда у тебя появится парень, он возьмёт его в заложники и будет пытать, пока тот на тебе не женится.

— Правда? Господи… Неужели я была таким сложным ребёнком? — я удивлённо распахнула глаза, пытаясь представить себя в роли маленькой бунтарки.

— Не то слово, — бабушка покачала головой, но в её глазах уже заплясали смешинки. — Ты каждый раз выбирала страшные костюмы вместо платьев принцесс на праздники в школе. А началось это всё с шести лет, с последнего утренника в садике. Там все девочки должны были быть снежинками, а мальчики снеговиками, но ты пришла в костюме демоницы. Каким‑то образом утащила мою косметику и умудрилась накраситься: растерла помаду по губам, а ещё нанесла чёрные тени на глаза. Было довольно‑таки… — она на мгновение замолчала, сдерживая улыбку, — не смешно.

Но вопреки своим словам бабушка громко расхохоталась, вспоминая меня такую — маленькую, серьёзную и совершенно не похожую на остальных детей. Её смех звучал так заразительно, что я невольно улыбнулась в ответ.

— Ну вот, а говоришь, что не смешно! Фотографий или видео нет? — с надеждой спросила я, представляя, какой это был бы шедевр для семейного архива.

— Где‑то были фотки на ноутбуке. Надо будет сегодня пересмотреть, — бабушка вытерла выступившие от смеха слёзы и вздохнула. — Представляешь, я тогда чуть в обморок не упала, когда тебя увидела. Но сейчас, конечно, это кажется очень забавным.

Мы с бабушкой разошлись по сторонам, но так, чтобы видеть друг друга, и стали собирать нужные нам растения, цветы и спелые ягоды. Не для еды, а для того, чтобы она могла помогать остальным при болезнях. Бабушкины отвары действуют прекрасно: помогают уснуть, успокаивают при тревоге, облегчают кашель, лечат больное горло, сбивают температуру, а еще при кожных воспалениях. Разные крутые штуки она делает, но все приносят лишь пользу.

Бабушка как‑то обмолвилась, что это её редкий дар, который в нашей семье передаётся только по женской линии. Мама моя его не унаследовала, поэтому и ушла в языки. А вот я… У меня получается.

Бабушка говорит, что я обязательно должна его развивать, но никогда не причинять никому вреда. Вот только я в это не до конца верю. Для меня это всего лишь собранные веками знания, которые живут по сей день. И никакой магии в этом точно нет — по крайней мере, так мне казалось тогда.

Но однажды… Когда я была ещё маленькая, наверно, в третьем классе, у нас на подоконнике стоял горшок с кактусом. Я называла его Антон. Почему? Сама не понимаю до сих пор. И всегда поливала его только тогда, когда мне казалось, что он очень сильно хочет пить. Словно ощущала это.

Как-то раз я подошла к нему и заметила, что он начинает цвести — вернее, там появился бутончик. Но стоило мне прикоснуться к кактусу, как бутон раскрылся прямо на моих глазах. Моему удивлению не было предела — я стояла, затаив дыхание, и не могла поверить своим глазам. Тут же с криком побежала рассказывать об этом бабушке, а она лишь улыбнулась по‑доброму и погладила меня по голове со словами: «Продолжай в том же духе. Растения тебя чувствуют так же, как и ты их».

Но больше такого не повторялось. Я перестала верить в чудеса, когда поняла, что не существует Деда Мороза, зубной феи и так далее. Спасибо соседскому мальчишке, который обломал мне в тот момент всё детство. Я потом ещё несколько дней плакала в подушку и ощущала полное опустошение внутри — будто из мира разом исчезли все сказки.

В лесу время течет совершенно иначе. Здесь я… словно своя. Постоянно ухожу в себя, в свои мысли, что, в принципе, и случилась сейчас.

Мечтала оказаться в месте, где есть огромное поле, усыпанное различными цветами, ягодами, светлое небо над головой, рядом озеро, а еще… это место должно быть очень далеко от города, детально но, где не ловит связь.

Здесь так же, не скрою. Вот только мечтаю о другом. И, если признаться, то мне очень нужен МОЙ человек. Да хоть монстр, уже не важно. Но чтобы с ума от меня сходил, дышал мною, жить не мог. И я… я хочу, чтобы он был только моим, а я его. И ножки подкашивались от трепета. Про секс и вовсе молчу. Уверена, что он был бы идеальным.

Может.. все-таки загадать желание?

*****

Что-то мне подсказывает, что нет смысла уже загадывать желание, ведь ее судьба предрешена) но, посмотрим))

3. Будь сильной, даже во сне.

О чем попросить? И стоит ли? Вдруг наоборот всё испорчу? Что если.. тот, кто предназначен мне, уже скоро должен повстречаться?

Ну не верю я во всякую чертовщину. Не верю и всё тут. Нет настоящих волшебниц или гадалок. Да и по телеку всё игра на камеру, для обычного шоу.

А то, что произошло со мною давно, так это.. это больше не повторялось. Маленькая была. Могла и выдумать в своей голове, ведь фантазия у меня всегда работала отлично.

— Вот я тебе говорила, что нужно отдохнуть после дороги, а ты всё: «Нет‑нет, давай в лес пойдём», — мягко пожурила меня бабушка, заставляя вынырнуть из своих мыслей в реальный мир и двинулась в мою сторону, качая головой. — Опять витает где‑то в облаках, гляньте только, а.

— Не специально. — посмотрела на её добрую улыбку и не смогла сдержать легкий смех. — Прости, бабуль. Просто задумалась.

— Задумалась или замечалась? — прищурилась она с хитринкой.

Мужика хочу. Му-жи-ка! И такого, чтобы особенный был. Но тебе не скажу, а то опять про этого «сыночку-корзиночку» напомнишь.

— Не знаю. И то, и другое. — пожала я плечами, взяв корзинку и потянувшись во весь рост, подставляя солнышку лицо. — Как же хорошо у тебя в лесу. Душа отдыхает.

— В этом ты вся в меня, Оливка. — потрепала меня по голове, как в детстве. — Ты большой чистотел не нашла? — спросила она, заглядывая в корзину и слегка хмуря брови.

— Нет, его вообще не видела, если честно. Даже удивилась, ведь обычно он на каждом шагу тут. — я еще раз взглядом просканировала всё вокруг. — А ты?

— Тоже нет. Но еще пару дней назад он был. Возможно местные собрали до меня. Ладно, в доме ещё немножко есть, думаю, что ему хватит.

— Кому? — мы вернулись на дорожку к дому.

— Соседу новому. Коротыш пару лет назад заселился. Он как-то тебе еще билет в театр дарил. Помнишь? — я кивнула, прищурившись с улыбкой лисы. — Ой, всё. И не смотри так на меня. В общем.. Не забивай свою голову пустяками. — отмахнулись она, дабы не продолжать этот разговор и перевела тему. — Ты сама-то помнишь, для чего это растение нужно?

Ага. После ее уроков век не забуду. Но про «соседа» больше не спрошу. Не понимаю, нравится он ей или нет.. не моё дело. Она у меня умная женщина, сама разберется, как поступить.

— Его много где применяют, но в основном он спасает от зубной боли. Да? — я постаралась вспомнить всё, чему меня учила бабушка.

Раньше у меня складывалось впечатление, словно она от меня избавиться хочет. По этому и обучает всему, чтобы я в лесу одна выжила, без неё. Но это не серьезно, ведь бабуля меня любит больше всех на свете, как и я ее. Так она мне свои знания передает, что и я тоже сделаю, со своею дочкой или внучкой.

— Умница, но не всё. Чистотел применяют при кожных заболеваниях: дерматите, псориазе и экземе. Вообще при любых зудящих кожных проблемах. Зазубри, Оливия, в жизни может пригодиться.

— Аптеки мы в расчет не берем, да? Ну хорошо. — усмехнулась я и получила веточкой по заднице. — Ай! Ну бабуль. Я же шучу.

— Природа всегда откликнется, если знать, как просить. — пригрозила она мне пальцем. — А аптеки тоже важны, мы ведь не в средневековье живем.

— Понял-принял. — я с улыбкой отдала честь.

— Расскажи-ка мне подробнее про свой сон. Узнала ли ты того, кто гнался? Видела его? — вдруг спросила бабушка, внимательно глядя на меня.

Улыбка после ее слов тут же исчезла, как и отличное настроение, а по спине пробежал холодок. Очень надеюсь, что здесь мне будут сниться приятные сны. Либо и вовсе без них. Так и в дурку загреметь недолго.

Потерла рукой место на шее, ощущая фантомный след от когтей. Словно… словно ОН ждет меня. Ждет, когда вновь усну и появлюсь в его аду, где повторится моя смерть.

Да что я, как маленькая?! Ну-ка хватит, Лив! Возьми себя в руки и не смей бояться того, кого даже в реальном мире не существует! Подумаешь, приснился ужастик. Все у меня хорошо в жизни и будет так дальше, уж я-то об этом позабочусь. И бабушку заберу в город. Либо квартиру продам и куплю домик у ее соседа, по улице. Денег хватит его привести в стильное гнездышко со всеми удобствами. А возможно.. возможно и вовсе что-то открою здесь, перееду к бабуле, и щадившем с ней душа в душу.

— Нет. Не знаю, кто это был. — тихо ответила я, стараясь не показывать, как дрожат пальцы. — Только странный, мрачный и жуткий лес. Огонь, словно живой. Ветки, которые тянулись ко мне и пытались схватить. Было так страшно… Я споткнулась и упала, а потом меня настигла чёрная рука с длинными страшными когтями… она сдавила горло, и я не могла дышать. Всё. Ну, еще и смех был. Зловещий такой.

Бабушка отвела взгляд и что‑то шепнула себе под нос, будто выругалась. Затем она глубоко вздохнула, повернулась ко мне и мягко сказала:

— Оливия, ты очень сильная девочка. Никогда не должна бояться перед лицом опасности… пусть даже во сне. Помни об этом всегда, моя дорогая.

Пауза. Тишина. Будто вакуум образовался вокруг нас и уши заложило.

— Ты сейчас меня пугаешь. — я остановилась, а сердце замерло. — Сказала так, словно в курсе чего-то, но мне не говоришь. — сглотнула ком в горле.

— Я? Ты совсем уже своих страшилок насмотрелась? — рассмеялась она, а я выдохнула. — Это нормальные слова любящей бабушки. И всего-то. — она мягко взяла меня под руку и мы продолжили путь.

Вот правда, это было… странно. На секунду я уже подумала, что меня ожидает что-то очень плохое, а она точно знает об этом. Но, была бы я в опасности, моя бы бабушка любого разорвала, как и я за неё. Так что.. остановись моя фантазия! Какая-то я тревожная стала в последнее время.

— А душицу мы почему так много собрали? — я подняла взгляд на бабушку, ожидая очередного познавательного рассказа.

— Душица применяется при заболеваниях дыхательных путей, для улучшения пищеварения, как мочегонное и седативное средство. А вообще я очень люблю его добавлять в чай, чтобы успокоить нервишки. — она подмигнула мне.

— У кого‑то в деревне заболели зубы? И кому‑то понадобилось такое большое количество душицы? — я хитро прищурилась, догадываясь о причине.

Есть тут один «Кавалер». Вечно выжумывает болячки, чтобы с бабушкой больше времени провести. Вот только после дед, ее первой и единственной любви, которого я видела лишь на фото, она никого и никогда не подпускала больше. Говорит, что Гоша не простит.

— Да, у соседа моего, который яблоки принёс. У него страх большой к стоматологам ходить. Вот и терпит до последнего, чтобы к ним не ездить. Душицу я собираю про запас, чтобы всегда было под рукой. Сейчас, кстати, самый удачный момент, её собирают с июля по август, в это время она наполнена полезными свойствами.

— А цветы? — я кивнула на яркие соцветия в корзине.

— А цветы мы с тобой в вазочку поставим. Для красоты, — бабушка ласково потрепала меня по плечу, кода мы уже подходили к забору. — Пойдём, если хочешь, можно баньку затопить. Отмоешься после города своего пыльного. У вас‑то вода явно с хлоркой там.

Опять она за свое. Но, права, тут не поспоришь.

— Бабуль, вообще-то, у меня хороший фильтр стоит в квартире. большой, светлой и с отличным видом из окна. — я улыбнулась, заметив, как смешно она поморщила нос. — Но от баньки никогда не откажусь. Это же наше любимое дело! Еще и пар чесночный, так и вовсе словно в раю.

— Договорились. — она закрыла калитку и обернувшись цокнула, закатив глаза. На крыльце лежал большущий букет полевых цветов, и… снова огромная корзина яблок. — Я его стукну. Ей-богу, стукну!

4. Когда ты придешь ко мне…

Я снова здесь. Вновь этом проклятом лесу!

Как так-то, а? Как я здесь очутилась?

Я была с бабушкой! Помню, как приготовили блинчики, разговаривали с ней в гостиной обо всём. Засыпала на своей кровати в ее доме, после отличного вечера! Я не.. я не уходила в лес ночью! Не уходила! Никогда бы не ушла!

Холодный пот струится по спине, дыхание сбивается, а сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди. Я бегу… спотыкаюсь о выступающие корни, цепляюсь за колючие ветви, которые словно нарочно хватают меня за одежду и волосы, но всё равно бегу.

— Помогите мне! — кричу я, срывая голос и не замедляя бег. — Помогите, хоть кто-нибудь! Помогите!

Под ногами, то вязкая грязь, то острые камни и каждый шаг отдаётся болью, но я не могу остановиться. Не имею права. Хочу жить. Я буду жить!

За вновь мной кто‑то гонится. Я не вижу его, но чувствую затылком его взгляд — тяжёлый, липкий, как паутина. Слышу шаги, то тяжёлые, то почти бесшумные, то вдруг совсем рядом, за самой спиной.

Он играет со мной. Он наслаждается моим страхом. Он — Хищник. А я всего лишь — Добыча, которой осталось жить совсем недолго. Но он точно признает ся вначале. Чувствую это всей душой. И эта «Игра», будет последней, что я увижу в своей жизни.

«Беги, Лив! — шепчет что‑то внутри, — Беги, пока можешь! Не попадайся ему, иначе он погасит твой огонь навечно!»

Черт… да кто ОН? Какого хрена несется за мной? Маньяк? Убийца? Почему я? ПОЧЕМУ?

— Отвали от меня! — кричу, пытаясь оторваться.

Деревья вокруг чёрные, искривлённые, с ветвями, похожими на когти. Небо затянуто тучами, ни единого проблеска света. Воздух густой и тяжёлый, пахнет гнилью и дымом. Но, вот, что странно…

В прошлый раз лес горел. Я помню языки пламени, которые лизали стволы, едкий дым, от которого резало глаза. Сейчас же всё тихо. Ни огня, ни дыма — только этот бесконечный, мрачный лес.

Осознание ударяет кувалдой по голове… я во сне. ВО СНЕ! Это всё не правда! Лишь в моем воображении! ОН не настоящий!

Эта мысль заставляет меня посмотреть на всё другими глазами. Раньше я никогда не понимала, что всё это — лишь кошмар. Я просто бежала, кричала, просыпалась в слезах и долго не могла прийти в себя. Но сейчас… сейчас всё иначе. Я знаю, что это сон. И от этого осознания страх отступает, уступая место чему‑то новому — решимости!

Я резко останавливаюсь. Ноги дрожат, дыхание рванное, сердце бьётся так, что, кажется, его стук слышен на весь лес. Сжимаю кулаки до боли, впиваясь ногтями в ладони. Боль — моя, настоящая. А всё остальное… всего лишь сон.

Злость и ярость обволакивает меня, словно невидимая сила.

«Не нужно никого бояться, даже во сне», — звучат в голове слова бабушки. Простые, но такие сильные. И она права. Я не стану.

И я больше не боюсь. Не боюсь!

Оглядываюсь по сторонам. Туман. Чёрный, густой, словно дым, он клубится впереди, шевелясь, будто живое существо. Он ждёт. Ждёт, пока я снова побегу, снова испугаюсь. Но я больше не побегу. Не дождется!

На земле лежит палка. Кто‑то словно специально оставил её здесь: у основания она заострена, в руке лежит удобно… идеально. Подбрасываю её — ловлю на лету. Движение получается уверенным, почти привычным. Разворачиваюсь резко, выставляю палку перед собой, целясь в самое сердце тумана.

— Выходи, скотина! — кричу я, и голос звучит громче, чем я ожидала. — Я тебя больше не боюсь!

Туман колышется. А в тишине раздаётся смех — низкий, устрашающий, он отдаётся эхом со всех сторон и я не могу понять, где находится этот маньяк.

— Неожиданно… — произносит низкий мужской голос. — Чтож… так будет даже интереснее… когда ты придешь ко мне.

Из тумана появляется рука. Но не такая черная, как в прошлый раз. И теперь она не тянется, чтобы схватить меня за горло, она медленно, почти осторожно, движется вперёд — словно хочет дотронуться.до щеки. До кожи.

Я замираю на мгновение, заворожённая этим зрелищем. Но тут снова всплывают слова бабушки: «Никого не нужно бояться, даже во сне».

Крепче сжимаю палку, перехватываю её удобнее. Шаг вперёд — замах и я с силой бью в туман, туда, где должна быть грудь незнакомца!

Удар. Палка зависла в воздухе.

Я попала? Попала в него?

Туман рассеивается. Лес постепенно светлеет. И впервые за долгое время я чувствую, что победила. Победила своего монстра в темноте.

*****

Если бы всё было так просто… совсем скоро мы узнаем, что ждет нашу героиню :)

5. Всё хорошо, Лив. Я ведь с тобой.

Уезжала я от бабушки с легким сердцем. Рассказала ей, что победила свой страх во сне в подробностях, за что получила крепкие объятия, а еще вкуснейшие блинчики со сметаной и медом. Вот, вроде бы, обычный ужастик приснился, но ощущение… словно я в настоящей схватке одержала победу. Честно.

Заехала за подругой, которая, к моему удивлению, уже сидела на лавочке, кусая губы до красноты и заламывала пальцы, словно нервничала. Обычно Ритка всегда опаздывает, а тут.. видимо сильно ей хотелось побывать там, где постоянно снимают свои эфиры блогеры.

Машина моя несется по дороге в нужном направлении, а я… делаю вид, что слышу Риту, но сама крепко сжимаю руль. Дорога к озеру оказалась удивительно пустынной. Ни одной встречной машины не заметила. Ни пыли, ни шума, только шелест листвы за окном и редкие щебетания птиц, когда я сбавляла скорость на поворотах или узких местах. Словно сама природа расступилась, чтобы пропустить нас к настоящему «чуду». Но вместо облегчения я почувствовала, как внутри нарастает странное напряжение. Очень странное.

Каждый поворот дороги отзывался в груди тяжёлым толчком. Я ловила себя на том, что задерживаю дыхание, будто боялась пропустить какой‑то важный знак. Взгляд то и дело скользил в зеркало заднего вида, словно я постоянно ждала чего-то. Не мчится ли за нами что‑то невидимое, не таится ли опасность в тени деревьев?

Бред какой-то. Наверное это просто нервы. Надо бы чай с ромашкой заварить.

— Ты чего такая напряжённая? — Рита, сидевшая рядом, коснулась моего плеча, а я вздрогнула. — Расслабься, Лив! Сейчас увидишь — это место стоит того, чтобы сюда ехать столько времени.

И правда… чего это я?

И прикосновения ее.. Боже.. они показались мне жутко ледяными.

Я кивнула, но не смогла выдавить из себя улыбку. Ладони слегка вспотели, а пальцы непроизвольно сжимали руль всё крепче и крепче. Да что со мною такое?

— Да, конечно, — пробормотала я. — Просто… что‑то не так. Чувство внутри… не могу описать. Тревожно мне, понимаешь?

Рита рассмеялась. Да так звонко, словно я такую чушь сейчас ляпнула. Чудом не подучила от меня подзатыльник,

— Опять твои предчувствия? — усмехнулась она. — Лив, ну серьезно, сколько раз ты так ошибалась?

Ошибалась. Да. Но сейчас всё было иначе. Это не просто тревога перед новым местом — это было глубокое, почти первобытное ощущение, будто сама земля под колёсами машины шептала: «Поворачивай назад, дура! Там тебя ничего хорошего не ждет!».

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. В голове крутились обрывки старых легенд, которые бабушка рассказывала мне в детстве: о местах силы, о духах, охраняющих свои владения, о том, как природа может быть не только доброй, но и мстительной. Но мне не за чем мстить. Нормальная я. Нормальная и ничего плохого никому не делала!

— Лив? — голос Риты вырвал меня из размышлений. — Ты в порядке?

Мне показалось, словно этот вопрос она задала лишь для приличия. В ее словах не было заботы. Нет. Совсем нет.

— Да, — я заставила себя улыбнуться. — Просто… забудь. Плохо спала ночью.

— Всё хорошо, Лив. Я ведь с тобой. — мягко произнесла она и дотронулась до моей руки на руле. А мне… мне вновь захотелось скинуть ее конечность.

Так. Ну-ка расслабь булки, Оливия! Ты, кажется, уже с ума сходишь, потихоньку. Ничего плохого не произошло. Ты отдохнула у бабушки, наелась вкусняшек. Победила монстра во сне. Сейчас спокойно едешь по пустой дороге со своей подругой, да еще и в удивительное место, в котором многие хотят побывать. Ты молода, полна сил и планов. Так что… выдыхай!

Но тревога не уходила. Она пульсировала где‑то в висках, шептала, что мы не должны были сюда ехать. Что‑то ждало нас там, у озера… словно это что‑то древнее, чуждое, готовое пробудиться от долгого сна.

Когда мы свернули с просёлочной дороги, я… ахнула.

Перед нами раскинулось озеро — огромное, глубокое, с зеркальной поверхностью, отражающей небо и облака. Но главное — водопады. Три мощных потока воды низвергались с высоких скал прямо в озеро, пенясь и переливаясь на солнце, как расплавленное серебро. Воздух был напоён влагой и запахом мха, сосен и чего‑то древнего, почти магического.

Красота была настолько совершенной, что казалась абсолютно нереальной. Слишком идеальной. Слишком. Как декорация к какому‑то странному, зловещему спектаклю.

— Вот это да-а… — прошептала я, выходя из машины. — Красота неописуемая.

Рита улыбнулась, широко и тепло:

— А я говорила, что тебе здесь обязательно понравится! Ты же любишь природу, вот и наслаждайся нашим совместным отдыхом. Только не забудь сделать фото для бабушки! — пригрозила она мне пальцем.

— Точно. — хлопнула себя по лбу. — Я как раз обещала ей. Молодец, что напомнила.

Достала телефон и начала снимать: водопады, камыши у берега, прозрачную воду, где виднелись даже камешки на дне. Всё было так… идеально. Слишком идеально.