В оковах смерти

1. Помогите.

Как я попала сюда? Я ведь была дома! Дома!

Бегу так, будто сама смерть дышит в затылок. Вокруг густая тьма. Липкая, страшная. Словно живая, она пытается меня поглотить. Сверху ни звёзд, ни луны, только изредка всполохи пламени от горящих деревьев вырывают из черноты фрагменты этого кошмара.

Босые ступни бьют по земле, усыпанной мелкими ветками и шипами. Каждый шаг приносил острую боль, но я не могу позволить себе остановиться. Кровь сочится из ран, оставляя на земле алые капли.

Это плохо. Очень плохо. Знаю, что тем самым подписываю себе смертный приговор. ОН найдёт меня по ним... ОН уже идёт по моему следу!

Липкая мерзкая паника накатывает новой волной, а сердце колотится так, что, кажется, вот‑вот выпрыгнет из груди, или навсегда остановится. Холод пробирает до костей, пронизывает насквозь, сковывает мышцы. Дыхание сбивается, лёгкие горят, в горле пересохло.

Я хочу закричать, но… не могу. Голос пропал, будто его вырвали из груди вместе с последним дыханием. Внутри всё сжимается от отчаяния… я одна, совершенно беспомощна перед лицом какого то маньяка и никого нет рядом, чтобы мне помочь. А я не боец. Совершенно не боец и не смогу дать отпор. Тем более не известно, возможно у него есть что-то, чем он собирается меня прикончить, когда я попаду в его руки…

Ветки хлещут по лицу, царапают щёки, оставляют кровавые полосы на руках. Я спотыкаюсь, едва удерживаюсь на ногах, но продолжаю бежать, не сбавляя шага. В голове бьётся одна мысль: «Нельзя останавливаться! Нельзя дать ему догнать меня! Беги, Лив! Беги, пока можешь!».

Страх пульсирует в висках, растекается по венам ледяной рекой. Он парализует, но одновременно и подгоняет, даря крохи силы… я бегу, бегу, бегу…

Когда уже это всё закончится? Прошу, помогите.. помогите мне!

Лес вокруг оживает, будто я попадаю в кошмар на Яву. Деревья, искривлённые и уродливые, тянутся ко мне своими черными ветвями, пытаясь схватить. Земля под ногами то и дело проваливается, корни выступают из‑под слоя мокрой листвы, замедляя движения.

Я задыхаюсь. Больше не могу… не могу…

Ужас затмевает разум. Лишает способности здравого мыслить. Лишь инстинкт.. лишь он один.

Слышу за спиной тихий зловещий смех. «Он близко» — шепчет внутренний голос.

Не вижу преследователя, не слышу его шагов, но ощущаю его присутствие каждой клеточкой. Он где‑то рядом. Может в десятке шагов позади меня. Может быть ещё ближе.

«Почему я? Почему это происходит со мною?!»

Горящие деревья отбрасывают жуткие тени. Пламя неестественное… тёмно‑оранжевое, почти багровое, с проблесками фиолетового и зеленого. Оно не даёт тепла, только освещает путь, выхватывая из тьмы новые препятствия: ямы, поваленные стволы, колючие заросли.

Спотыкаюсь о торчащий корень на земле. Едва не падаю, но в последний момент удерживаюсь. Боль пронзает лодыжку, но я не обращаю на неё внимания. Впереди, наконец-то, вижу просвет между деревьями.

«Выход? Я спасусь?»

Яркая надежда вспыхивает в груди. Я ускоряюсь, чувствуя, как в душе зарождается крошечный огонёк веры. Но… Увы. Просвет оказывается иллюзией… черт…

— Нет… Пожалуйста, нет! — разочарованно, почти со слезами на глазах произношу я.

Дыхание становится прерывистым, рваным. В груди жжёт, в ушах стучит кровь. Силы покидают меня.

«Ещё немного… Ещё чуть‑чуть, и я вырвусь. Обязательно вырвусь!».

Паника нарастает, душит, не даёт дышать. Я чувствую себя загнанным зверьком, который мечется в ловушке, не находя выхода. В глазах щиплет от слёз, но не позволяю им пролиться. Нельзя терять себя. Нельзя поддаваться отчаянию.

Очередной рывок и я зацепляюсь ногой за что‑то твёрдое, скрытое под слоем опавшей листвы. Тело теряет равновесие. Я лечу вперёд, кубарем качусь по склону какого‑то оврага. Ветки, камни, комья земли — всё смешивается в один поток, который швыряет меня из стороны в сторону. Наконец я останавливаюсь на дне, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя.

Боль пронзает всё тело… ушибы, ссадины, возможно, даже переломы. Медленно, с трудом переворачиваюсь на спину и испуганно смотрю перед собой.

— Боже… — выдыхаю, замерев.

Над мной клубится чёрный туман — густой, маслянистый. Из его глубины медленно… появляется рука. Тощая, чёрная, с длинными острыми когтями, которые блестят в свете горящих деревьев.

Она тянется ко мне. Хочу закричать, но голос пропал. Ужас парализует, сковывает каждую мышцу, лишает возможности двигаться. Я могу только смотреть, как когтистая ладонь приближается, как она хватает меня за горло, сжимая с нечеловеческой силой. В этот миг во мне вспыхивает последняя искра сопротивления… я пытаюсь вырваться, хоть и понимаю, что это бесполезно. Бесполезно.

Воздух покидает лёгкие. Мир темнеет, сужается до одной точки… чёрных когтей, впившихся в мою шею. В миг, когда сознание уже готово покинуть меня, я издаю свой последний крик — беззвучный, отчаянный, полный боли и безысходности. В нём — все мои попытки бороться за жизнь, все страхи и все мечты о будущем, которым не суждено сбыться.

А затем… наступает тьма. Абсолютная, всепоглощающая и окончательная.

2. Только с тобой.

*****
Дорогие читатели❤️ Наконец-то создала страницу в ВК, чтобы показывать вам ожившие изображения из моих книг, а так же многое другое, что не вошло в главы) Добавляйтесь, буду всем рада ❤️

— Да я тебе правду говорю! Ты знаешь, сколько блогеров про это уже писали? — моя подруга уже который час пытается меня уломать.

Вздыхаю, закатывая глаза к потолку, и провожу со стоном ладонью по лицу.

— Рит, вот честно, порой мне кажется, что ты ещё такой ребёнок наивный. Ну какие блогеры, твою мать? Тебе делать нечего, что ли? Вместо своих сказок по ночам лучше бы за книги нормальные взялась уже.

— Ой, не начинай. — скривилась она.

—Твоя тётя в прошлом году подарила три тома, а ты их на полку как закинула, так и упокоились с миром в пыли. — щелкнула пальцами в воздухе.

Конечно же, она вновь проигнорировала слова про учёбу. Вот что с ней делать, а? По голове хорошенечко лопатой долбануть? Возможно, тогда мозги на место встанут?

За прошлый год у неё висят четыре долга по учёбе, но она даже не чешется. Я бы, на её месте, ночевала перед ноутом, либо с книгой в руках, но сдала бы все экзамены и спала спокойно.

А этой? Этой хоть бы хны! И для чего поступала со мною в один универ?

— Да почему сразу ребёнок? — насупилась она, отворачиваясь к окну. — С долгами разберусь. Папа обещал на карту кинуть, а это весомая причина закрыть мне прошлый год для преподавателей. И вообще… — она вновь взглянула на меня, но добавила надутые губы и глаза, как у кота из мультика. — Одна я точно не поеду. Да и права с машиной есть лишь у тебя.

— Потому что ты забросила учёбу в автошколе. А нужно было лишь выучить все билеты и сдать вождение.

— Ой, подумаешь… — отмахнулась она. — Для чего мне это? Я посидела, послушала эти тупые правила и поняла, что лучше пусть меня парни возят.

— Для того чтобы тебя возили, нужно хотя бы начать с кем‑то общаться. — парировала я в ответ.

— Тоже мне, Америку открыла, — фыркнула она, скривившись. — Мне очень… очень нужно, чтобы ты поехала со мной. Вот прям кровь из носа! Ну пожалуйста, пожалуйста!

— Почему я? Попроси кого‑нибудь ещё. Катька, например, всегда рада выбраться из дома и вообще за любой движ. Набери её, а от меня отстань уже. — отвернулась от подруги в надежде, что она переключится на нашу общую знакомую.

— Ну… — протянула она, явно подбирая слова. — Ты же моя лучшая подруга, почти сестра! — с воодушевлением произнесла эта лиса. — И мне бы хотелось, чтобы в этот волше‑е‑е‑бный момент именно ТЫ была рядышком.

Лучшая подруга…

Мы ведь действительно дружим с ней уже очень много лет. Я даже со счёта сбилась, если честно.

Познакомились в начальных классах, а потом я ввязалась в драку с мальчишкой, который её обидел, и отстояла честь девчонок. Помню, как огрела того рюкзаком по голове и назвала хлюпиком, раз к девчонке лезет. В тот момент вокруг нас уже собрались одноклассники и дружно рассмеялись над новым прозвищем. Он расплакался и убежал, жалуясь на меня своим родным, которые быстро пришли в школу разбираться, но, увидев девочку с косичками, ещё и подзатыльник ему вмазали. Потому что мальчики должны защищать девочек, а не обижать.

И вот… как‑то так вышло, что теперь мы с ней словно сёстры. А с тем мальчиком, кстати, мы потом помирились и даже принесли извинения. Но больше он девочек никогда не обижал. Урок был усвоен.

— Ну не хочу я! Не хочу, понимаешь? Устала как собака за эти дни и никак выспаться не могу. — спокойно сказала ей, поставив на стол две чашки с кофе и тарелку бутербродов из духовки. — Рит, не обижайся, ладно? Есть ведь такси, на крайний случай. А ещё автобус. Если место настолько известное, как ты говоришь, то туда они точно возят на экскурсии.

Она опустила взгляд в стол и задумалась над чем‑то. Я не мешала. Пока мы пробовали бутерброды с ветчиной и помидором под сырной шапочкой, я думала о том, как бы мне остаться одной и после душа завалиться в кровать хотя бы на пару часов. Прекрасных пару часов!

— Ты меня хотя бы отвези туда, а? — от мыслей отвлёк её жалобный тихий голосок. Именно в этот момент я и ощутила себя стервой на максималках. — Проведём вместе время в дороге, песенки попоём, остановимся на заправке, кофе купим и ещё какие‑нибудь вкусняшки. Ну давай, соглашайся! Я так хочу именно с тобой туда поехать, Лив!

Умеет она на жалость давить. И получается же!

— Господи… Рит, третий день ты мне уже мозги выносишь. — произнесла беззлобно, мягко усмехнувшись в конце.

Она уже почуяла мою капитуляцию и воспряла духом, закидывая крайний кусочек моего «шедевра» в рот.

— И не успокоюсь! — дожёвывая бутер и запивая чаем, хлопнула в ладоши, собираясь продолжить свою пытку. — Буду выковыривать тебе мозг чайной ложечкой ещё четвёртый, пятый, шестой, седьмой… — эта шантажистка загибала пальцы, делая очень серьёзное выражение лица.

— Да я поняла уже! — остановила я её. — Когда ты собиралась отправиться? Вдруг у меня… планы?

— Не‑а! Не прокатит, — она отрицательно покачала головой и улыбнулась с хитринкой в глазах. — Я знаю, что сегодня ты отправляешься к бабушке в деревню, а значит, через пару дней будешь свободна, — показала язык, как маленькая. — Мишку ты всё равно бросила, а других ухажёров пока что нет.

Мишка. Так‑то она права. Сама до сих пор не понимаю, почему согласилась в тот раз на предложение встречаться. Терпела его присутствие рядом аж целые три недели и мигом сбежала от него, сверкая пятками.

Не моё. Вообще не моё. Извините/простите, но насильно мил не будешь. Пусть ты и высокий брюнет с большими карими глазами и бицухой с мою голову.

Парень он хороший, добрый, внимательный, но… С ним я ощущала себя мамочкой, а не девушкой. В мои‑то двадцать лет, между прочим. Каждый раз спрашивал, что ему купить, что надеть, что говорить. Даже места для свиданий выбирала я! А про готовку?

«Мама говорит, что если девушка не умеет печь пироги и готовить борщ, то она бракованная и никому не нужная. Мама говорит, что нужно ежедневно стоять у плиты и радовать свою мужскую половинку разными вкусностями, чтобы ему не надоело одно и то же. Мама говорит, что если я себя плохо чувствую, то любимая обязана меня за день на ноги поставить. Мама говорит… Мама говорит…»

Тьфу! На кой хрен ТАК воспитывать сына? Кроме внешности у него ничего! Совсем! А если мамы не станет? Что он будет делать? Искать копию? Чтобы жопу подтирали? Ужас…

— Да ты что? Вдруг есть? — усмехнулась я, глядя на подругу. — Свечку держала, что ли?

— Можно сказать и так, — она приподняла бровь и чуть склонила голову в усмешке. — Ты всё равно этим придуркам не отвечаешь на сообщения, а значит, ни с кем на свидание идти не собираешься. Иначе я бы точно была из первых, кто об этом узнал.

Это да. Мне, так же как и ей, постоянно написывают незнакомые парни. Но ничего серьёзного от них ожидать не стоит: там по роже видно, что нужен лишь секс. Так, наверняка, ищут лёгкую интрижку, а потом и след простыл от таких. Оно мне надо? Нет, конечно.

Но, не скрою, что организм очень даже требует своё. Ловлю себя на мысли, что хочется завести себе «особенного друга», которого могу вызывать лишь тогда, когда появится желание. Вот только никто из парней молчать не станет: они те ещё сплетницы. А если и будет держать в тайне наш «секрет», то обязательно захочет отношений либо я у него буду не одна. И это мне не нравится. Уже не нравится.

Ну не покупать ведь мне «любовь» на час, правда?

К сожалению, среди всех моих знакомых я ещё не встретила того, от которого мозги плавятся. Ну или хотя бы между ног становится горячо и появляется желание оседлать его. Нет таких.

— Бесишь… — выдохнула я устало, уже зная, что придётся согласиться. Если поедет одна, то обязательно вляпается куда‑нибудь. Ритка растянула губы в Чеширский улыбке.

— Правда? — с восторгом вскрикнула Ритка и удивлённо распахнула глаза. — Ура‑а‑а‑а! И я тебя люблю! — резво подскочила со стула и накинулась с объятиями на мою бедную шею через стол, чудом не снося чашки. — Спасибо, спасибо, спасибо!

Коза. Какая же она коза, а! Но улыбка на моём лице всё равно появилась.

— Ой, всё, отвали уже. Задушишь. — чуть отодвинула её от себя и, поднявшись, пошла за телефоном в другую комнату. — Что там пишут эти твои… блогеры?

Надо позвонить бабушке и спросить, что именно привезти из города. С пустыми руками не люблю приезжать, воспитали меня иначе. Если она, как всегда, отмахнётся и скажет, что ей ничего не надо, то куплю тортик. Тот, с йогуртовой начинкой и красной посыпкой сверху. Бабушка его обожает. Хотя в любом случае я его привезу.

— Если кратко, то этот источник какой‑то суперволшебный, — услышала голос подруги из кухни. Кажется, она что‑то опять жуёт. — Говорят, что раньше на этом месте был подземный морской город. Настоящий! Прикинь? Интересно, а там водились русалки? Или в тот момент ещё не было озера?

Русалки? Она серьёзно?

— Чего‑чего? — с усмешкой произнесла я, возвращаясь обратно. Написала сообщение бабушке, но она мне, как всегда, ответила, что ничего не надо. — Рит, ты действительно в это веришь? Ну какой подземный город, а? Если бы это было правдой, то по всем новостям бы уже рассказали.

— Верю! — она по‑детски снова показала мне язык и откусила куриную ножку под соусом, которую достала из холодильника. Когда только успела? — Так вот, прошло уже много веков, и теперь там творятся настоящие чудеса! Например… Если загадать желание, то оно непременно сбудется. Только нужно от всего сердца пожелать. Некоторые, после того как проведут время в этой воде, видят сны о будущем. Если кто‑то сильно болеет, то стоит лишь в нём поплавать и человек исцелится. А ещё… — Рита сделала паузу, уставившись в стол. — Существует древняя легенда о том, что там находится портал в другой мир. Жуткий, страшный… И если туда попадёт человек, то непременно умрёт ужасной смертью. И его никто… никто и никогда не сможет спасти.

Она произнесла последнее каким‑то странным тоном. Вроде и жути хотела на меня нагнать, словно страшилку рассказывала, но и… Я поймала себя на мысли, что она сейчас в предвкушении чего‑то подобного.

Надеюсь, в её кудрявой голове нет мыслей попасть в такое страшное место. Если это так, то нужно промыть ей мозги.

— Человека может исцелить лишь медицина и вера в то, что он поправится. Это целое комбо, Рит, а не какая‑то там водичка.

— И это мне говорит та, которая днями и ночами читает всякие фантастические книжки? Еще и меня упрекает.

— Фантастику — я не люблю. А читаю только фэнтези. Но это не значит, что я в это верю. Просто таким образом ухожу от рутины будних дней.

— Ясно‑понятно. Тогда… — она хлопнула в ладоши с обворожительной улыбкой. — Я уже посмотрела дорогу к этому источнику, а значит, тебе нужно выехать из той деревни, заехать сюда, в город, чтобы забрать меня, а потом мы отправимся в путь. Это всё, можно сказать, на одной линии. То есть, никуда не нужно возвращаться и делать круги. Удобно.

— Ты всё это заранее продумала… — прикрыла глаза рукой с улыбкой. — Мне кажется, что ты чересчур хитрая стала.

— Я лиса. Фр-фр. — она смешно шмыгнула носом.

— Ладно, сдаюсь. Напишу тебе за пару часов, думаю, времени хватит, чтобы собраться.

Если бы я знала, что меня ожидает, то осталась бы у бабушки в деревне и не соглашалась на авантюру «подруги».

3. Мечты

Через пару часов, когда я с огромными усилиями и пинками под зад проводила подругу за дверь, наконец‑то собралась и поехала к бабушке.

Я люблю Ритку, но пока ей не скажешь, что у тебя есть дела и нехер оставлять мой холодильник пустым, ибо я так с голоду сдохну… она не свалит.

Дорога неблизкая, но благодаря новому мосту, который открыли совсем недавно, я добираюсь до бабули примерно за два часа, а раньше уходили все четыре или пять. Зависело от движения и погодных условий.

Моя бабушка живёт в деревне за двести кидломеиров от моего города и совершенно не собирается переезжать сюда. И понятно почему: у неё там чистейший воздух, очень вкусная вода, хороший добротный двухэтажный дом, обустроенный современной техникой со стильным ремонтом и своя территория. Отдельно на улице есть баня и небольшой открытый бассейн, в котором зимой вода теплая с шикарным паром сверху.

Она уже давно на пенсии по выслуге лет, но каждый раз помогает людям. Все деревенские ее просто обожают за волшебные руки. Бабушка отлично разбирается в растениях, грибах, ягодах и знает, какой отвар или примочку нужно сделать, чтобы вылечить человека. К ней постоянно обращаются за помощью, и она никогда никому не отказывает, даже если этот «человек» ее дико бесит. Видимо, эта черта передалась и мне.

Если я вижу кого-то в беде, даже если это животное, то меня прямо совесть загрызёт, если пройду мимо. Но это не значит, что я бегу сломя голову и ныряю в пожар, чтобы кого‑то вытащить. Для этого существуют спасатели в специальных костюмах.

Добравшись до её домика, почувствовала себя по‑настоящему на своем месте. Ворота открылись автоматически, пропуская мою машинку на территорию. Припарковавшись неподалёку от прекрасных и ухоженных клумб с кустовыми розами, я наконец‑то смогла выйти и с превеликим удовольствием потянуться всем телом навстречу солнышку.

— Ну наконец‑то! Я уже думала, ты не приедешь. — из дома вышла бабушка с полотенцем на плече и добродушной улыбкой. В её глазах светилась радость от встречи. Впрочем, у меня улыбка тоже была до ушей.

— Ты же знаешь, что для меня только за радость быть здесь. — я подошла к ней, обняла и поцеловала в обе щёки. Внутри разливалась тёплая волна нежности к моему самому родному человеку на этой земле.

— Устала? — она погладила меня по волосам.

— Нет. Дорога была спокойная, но очень сильно хочу кушать и посидеть на кухне. — я сделала детское выражение лица и надула губы, стараясь выглядеть как можно более трогательно.

— А то я не знаю. — она закатила глаза с ласковой усмешкой и первая отправилась в дом. — Тебе чай заварить сейчас или перед сном?

Шагнула вслед за ней, закрывая дверь и еще раз порадовалась тому, что у неё всё в доме продумано. Кондиционер работал отлично, понижая градус внутри, из-за чего я уже почувствовала себя лучше. В машине он тоже есть, но я сильно не увлекаюсь, иначе сразу заболею.

— С душицей и чабрецом? — с надеждой спросила я, чувствуя, как аромат домашних пирожков уже дразнит обоняние.

— Да, но если перед сном, то лучше, конечно, с ромашкой, а ещё ложечку мёда. Спать будешь как младенец.

Мне бы это не помешало. До сих пор когтистая черная рука перед глазами. Ощущения были на столько реальными… я не сразу поняла, что это был сон, когда подскочила в своей кровати.

Но не здесь. Это место словно силы какие-то охраняют.

— Бабуль, я на свежем воздухе всегда сплю как младенец. Это в городе порой бессонница мучает, а здесь её нет. — подошла к раковине вымыть руки и ополоснуть лицо.

— Что, до сих пор страдаешь от неё? — в голосе бабушки прозвучала искренняя забота.

— Бывает. Нечасто, но бывает. Сны какие‑то нехорошие снятся в последнее время. Видимо, мне нужно сделать небольшой перерыв и перестать смотреть всякую чушь перед сном. Уж больно бурная фантазия у меня.

— В соннике смотрела? Сны могут предупреждать о чём‑то. — бабушка сняла тонкое полотенце над пирожками, а у меня уже живот заурчал.

— Ну какой сонник, бабуль? — я звонко рассмеялась, качая головой. — Ты же знаешь, что я в них не верю. Вообще, в принципе, не верю во всё подобное. А сны… ну и да бог с ними. Подумаешь. — не удержалась и села за стол, откусывая первый кусочек. — М-м-м… Как фкуфно!

— Здесь я тебе ничего точно ответить не могу, но не сказала бы, что всё это бред. Порой они многое могут поведать. Но, ты права, возможно просто фантазия разыгралась. — бабушка произносила всё это стоя ко мне спиной, но я ощутила, что она слегка занервничала. — Пирожки кушай, но про чай тоже не забывай, мне вчера целых три пакета яблок принесли.

Показалось. Точно показалось. Вон, улыбается снова.

— Я этот аромат еще из прихожей почуяла. Тогда сейчас простой чай, а перед сном с ромашкой. — съела последний кусочек, когда бабушка поставила чайник на стол. — Тебе налить? Давай поухаживаю.

— Давай, не сидеть же мне просто так за столом. — и тут она прищурилась с лукавой улыбкой. — Оливия, а как с твоим мальчиком дела?

— С кем? — я удивлённо распахнула глаза. — Ты про Мишу? — она кивнула. — Никак. Разошлись, как в море корабли, и слава богу. Тьфу тьфу тьфу с таким еще раз связаться.

— Вот я даже не удивлена. — бабушка усмехнулась и покачала головой, но её глаза искрились пониманием.

— Это ещё почему? — спросила я, поставив на стол две крупные чашки с чаем. Внутри закипала лёгкая обида. — Ты так сказала, будто со мной невозможно долго быть. Вообще‑то, если что, это я с ним рассталась. Потому что мы совершенно разные.

— Конечно, разные. — она сделала глоток. — Он такой хороший мальчик, а ты у меня та ещё язва.

— Кто? Я? Бабуль, да я самая милая девочка на свете. Видишь, вон над головой нимб горит! — я шутливо подняла глаза вверх, изображая ангельское терпение.

— Ну да, ну да. — отмахнулась она. — Мама не звонила?

— Нет. Они с Федей ещё пару дней будут без связи. Аж завидно… представляю, как классно сейчас отдыхают на курорте.

— Ну не знаю, я бы точно никуда не поехала. Для меня отдых — это мой дом, деревня и, конечно же лес. Вот там я себя чувствую поистине счастливой.

— А ты знаешь, я с тобой, пожалуй, соглашусь, — я слегка улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Просто мне здесь тоже очень хорошо. Даже подумываю переехать сюда после учёбы, но… Не понимаю, где здесь работать. Зря я пошла на юридический. Надо было на IT или экономический поступать. Так бы могла работать удалённо и жить в том месте, где я счастлива.

— Дорогая моя, чтобы экономисту взять работу на дом, нужен немалый опыт. Это же как… ну, например, бухгалтер, как Зинка моя. Она пятнадцать лет отпахала на дядю и только потом ушла на удалёнку. Не думай, что всё так просто.

— Ой, ладно, что уж дальше говорить… если решусь, то обязательно найду выход. — вздохнула я.

Мы допили чай, я помыла посуду и ушла в комнату переодеваться, чувствуя лёгкую грусть от разговора о будущем.

— Я пока выйду, давай недолго! — крикнула бабушка за дверью, когда я уже надела платье и брызгалась спреем от комаров.

— Я почти всё. Ты корзинки взяла?

— Взяла, взяла. Воды с собой прихвати. — судя по звуку она уже обулась и вышла из дома.

— Воды… Блин, я же должна была привезти ей спортивную бутылку для воды! Опять дома забыла. Ладно, в следующий раз привезу. — я слегка раздосадованно покачала головой.