Тайны потерянного созерцателя. Книга 2. Миротворец

Через полгода, когда в храме была уложена последняя гранитная плитка, фрески местами подправлены, а отремонтированные алтари собраны и установлены, батюшка провел для меня и моего друга Александра службу, на которой не было никого, кроме нас. Признаться, настроение у меня было подавленное, да и душевное состояние оставляло желать лучшего. Оно и понятно, судебная система не рассчитана на положительные эмоции или поиск правды. Я был заточен на борьбу, а не на ощущение духовной благодати, но приехал в назначенное время. Несмотря на все происходящее, уже подъезжая к храму, ощутил, что меня охватывает волнение от ожидания чего-то неизвестного, но очень важного и необходимого для меня.

Храм изнутри закрыли. Перед началом службы, которая была назначена на поздний вечер и продолжалась больше двух часов, батюшка надел на меня вериги. Похоже, он проводил богослужение как на соборовании. Мы с Александром покорно выполняли все, что от нас требовалось. Но все это время я, не переставая, задавал себе один и тот же вопрос: что делать? Мне было совершенно ясно, что бывшие партнеры, ставшие теперь моими врагами, либо связаны с другим миром, либо просто бандиты, которые ведут подготовку рейдерского захвата, а может, задумали и еще что похлеще.

Не помню, в какой момент батюшка, размахивая кадилом и читая молитву, повел нас по храму мимо старого алтаря. Алтарь поделен на две части, между ними широкий проход. Во время шествия мой взгляд часто останавливался на иконе с изображением святой великомученицы Параскевы Римской, или, как ее еще величают, Параскевы Пятницы. Я и раньше, приходя на службы, да и просто, когда бывал в храме по разным случаям, ставил перед ней свечи и читал молитву. Сейчас же мне казалось, что каждый раз, когда я иду мимо ее образа, она смотрит на меня, я это чувствовал. Когда я в очередной раз проходил мимо иконы Параскевы со свечой в руке, та неожиданно замигала и погасла. Я застыл и посмотрел на образ. Взгляд Параскевы пронзил меня насквозь, а свеча внезапно опять вспыхнула. Батюшка и мой друг в этот момент шли мне навстречу по правой стороне и, увидев это, остановились.

Я стоял как вкопанный, не сводя глаз с образа Параскевы. От него исходил свет, нет, скорее свечение, направленное на меня. И услышал ее голос в себе: «Спасибо тебе за помощь храму. С первого дня твоего появления здесь я обратила на тебя свой взор и не ошиблась. Вот что я тебе скажу о твоих печалях. Отпусти этих извергов, которые пытаются тебя обмануть и обогатиться за твой счет. Ты в чем-то проиграешь, вернее, потеряешь, но все равно выйдешь победителем из этой схватки. Их судьба незавидна. Уже через три лета они на долгие годы окажутся в казематах, потеряют все, что украли не только у тебя, но и у очень многих. А через двадцать лет все узнают о том, как через душегубство близких завершится их путь. И они обретут вечную боль и страдания за свои деяния».

Эти слова вселили в меня душевное спокойствие, наполнили какой-то силой и уверенностью в себе. В конце она сказала, что те, кто начал проверку, уже признали мои права. На этом меня перестанут испытывать и отзовут своих темных духов. Но мне нужно быть готовым к другому серьезному испытанию, которое связано с человеком из моего прошлого. Точнее, это уже даже не человек: он давно служит темным, а его темная душа наполнена местью. Он ищет способ не просто навредить, а уничтожить меня. Когда это произойдет, я сам пойму.

«Ничего не бойся, Господь и твой ангел-хранитель всегда с тобой. Но готовым нужно быть обязательно, – услышал я ее слова. – А что касается тех, кто погиб, запомни, в том нет твоей вины. Они должны были покинуть ваш мир и не просто оказались у тебя, так совпало. Тебе нужно в любом случае помочь их родным и близким. Двум по христианским обычаям, одному по мусульманским. И будет всем прощение».

На этом свет исчез, и свеча снова погасла. Батюшка, наблюдавший за происходящим, как ни в чем не бывало подошел ко мне и предложил завершить службу молитвой. Во время целования креста он тихонько шепнул мне, что все видел и душевно рад, ведь я тот, кто не просто помог храму, а положил начало его возрождению. Так и случилось. В храм пошли благотворители и меценаты. И сегодня это один из самых красивых и почитаемых храмов в округе.

Этот год стал для меня годом не только испытаний, но и радости от пришедшего понимания того, что является главным в жизни человека. Я понял, почему никто в тот период не беспокоил меня просьбами и проблемами. То, что произошло с храмом, и было в это время главным. Не только для меня, но и для многих, живущих рядом со мной и с храмом в нашей тогда еще деревне. В последующие годы деревня разрослась и превратилась в красивое поселение. Тысячи людей, сотни семей построили здесь новые дома и обрели свою малую родину, главным духовным центром которой стал наш Храм Великомученика Никиты в Лужках.

Глава третья

Конгресс землян и иномирян

В то осеннее утро я отправился на работу позже обычного. От моего дома до офиса – минут двадцать спокойной езды. Деревья вдоль дороги, раскрашенные яркими и сочными красками осени, выглядели необыкновенно нарядными. Самым невероятным и потрясающим был золотисто-красный, скорее даже пурпурный оттенок! Он придавал всей многоцветной палитре особую торжественность, как бы говоря: «Посмотрите, как прекрасна природа на пике своей красоты! Но совсем скоро этот роскошный наряд спадет, и она окажется в зимних оковах».

Насладившись осенней картиной, я приехал в офис. Прежде чем выслушать информацию о делах на стройке, открыл почту и увидел необычное сообщение.

«Добрый день, Владислав! Вы приглашены на 128-й Евро-Азиатский конгресс представителей двух миров, который пройдет в подмосковном пансионате «Сосны» с 25 по 30 сентября сего года. При себе иметь спортивную одежду, включая принадлежности для бассейна, костюмы для деловых встреч и вечерних мероприятий. Вашим пропуском является перстень. Время заселения: 25 сентября, с 12:00. Просьба не опаздывать. Холодное и огнестрельное оружие иметь запрещено».

Ну, вот и сбылось то, о чем предупреждали годом раньше. Знакомство и обучение. Что же, опять в школу за знаниями…

Дорога к пансионату шла через лес. Подъезжая, я не сразу смог разглядеть его корпуса среди огромных сосен, окружавших территорию со всех сторон и казавшихся естественным частоколом вокруг древнего поселения. Густой сосновый бор, в котором находился пансионат, выглядел таинственным и немного волшебным. У меня возникло ощущение, что неожиданно для себя я оказался в сказочном царстве Берендея. Наверное, благодаря этим величественным соснам пансионат и получил свое название.

За воротами передо мной открылась ухоженная территория с хорошо и по-современному отремонтированными зданиями советского периода. Внимание привлек огромный шатер, установленный на футбольном поле практически в центре комплекса. Необычное сооружение выделялось среди невысоких корпусов своими громадными размерами и конусообразной крышей.

Удивило меня и то, что при въезде, да и по всей территории, встречалось много людей в форме охраны. У каждого на поясе висел либо кинжал приличных размеров, либо пистолет Макарова. На груди жетоны и рации – внушительная экипировка. Видимо, контингент участников предполагался солидный, требующий серьезной охраны. Ну или руководство придавало большое значение мерам безопасности.

Я впервые присутствовал на таком мероприятии, поэтому мне все было интересно. Номер, в который меня поселили, оказался двухместным, но мне сказали, что я буду жить в нем один. Таковы правила. На столике у телевизора лежала программа конгресса. Официальное открытие завтра, а сегодня вечером – ужин, знакомство и концерт. Форма одежды свободная, начало в 19:00.

Конечно, мне не терпелось поскорее оказаться в гуще событий, и я немного волновался в предвкушении интересных встреч. Но никак не предполагал, что придется столкнуться с обстоятельствами, которые в корне изменят мое понимание происходящего. Да еще пройти через такое испытание, на которое бы никогда в жизни не подписался. Эх, если бы можно было заглянуть в будущее!

Однако вернемся к настоящему. Времени до ужина было еще много, и я решил пройтись по территории, познакомиться с местом, где предстояло провести несколько дней. Прогулка вернула меня в детские годы, в те времена, когда родители отправляли нас с сестрой на лето в пионерский лагерь. Возможно, нынешний пансионат – это бывший детский лагерь отдыха прошлого века. Почему я так решил? Просто заметил сохранившуюся на фасадах некоторых корпусов неплохую по качеству мозаику с изображением пионеров, гонявших футбольный мяч, и юного горниста с горном в руках, который звал на обед или играл побудку. Я сам был в лагере горнистом и до сих пор помню незатейливую мелодию, на которую так хорошо ложились простые слова «Бери ложку, бери хлеб, собирайся на обед…». В общем, что-то в этом роде…

Приятные воспоминания захватили меня, и от этого было так хорошо на душе! Горнистом я стал совершенно случайно. В Артеке при формировании отрядов меня спросили, хочу ли я научиться играть на горне. Это такая труба, нечто среднее между охотничьим рожком и медным духовым музыкальным инструментом. Я без колебаний согласился и уже через несколько дней стал лучшим горнистом нашей Морской дружины. А через две недели и всего Артека. Правда, было одно неудобство: горнист должен был раньше всех вставать и всегда находиться под рукой вожатых на лагерных сборах и обедах, чтобы при необходимости подать сигнал лагерному народу. Да еще иностранные гости и журналисты любили делать фото или снимать горниста на камеру, и я часто вынужден был позировать, замирая, как китайский болванчик.

Но самое крутое время было, когда я, будучи вратарем в футбольной команде второго отряда, стоял на воротах, и к нам приехал знаменитый Лев Яшин. Наверное, его пригласил в гости тогдашний министр цветной металлургии, ведь наш пионерлагерь принадлежал как раз этому ведомству. Не знаю, специально так устроили или это вышло случайно, но в тот день проходил футбольный матч между первым и вторым отрядами. В самом конце игры и появились министр и легендарный Лев Яшин. Счет 1:1, ничья, назначают пенальти. А я к тому времени уже три года занимался боксом, и реакция у меня была что надо. Так что я защищал свои ворота, как лев, и не пропустил ни одного мяча. В итоге мы выиграли.

Конечно же, Лев Яшин поздравил нас с хорошей игрой, а мне вручил свою книгу с дарственной надписью. Но самое главное, он спросил, почему я отбиваю мяч так, как будто наношу удар.

– Ты, наверное, боксом увлекаешься? – заметил он, страшно удивив меня своей проницательностью. Как он догадался?!

– Конечно! – ответил я с гордостью. И тогда он посоветовал мне пойти дальше и заняться еще и футболом.

Погруженный в свои мысли и воспоминания, я оказался на берегу небольшого ухоженного пруда в самом дальнем углу территории пансионата. Сел на скамейку и стал наблюдать за утками, которые облюбовали пруд, не замечая, что я здесь не один. Неподалеку, на соседней скамейке, сидела немолодая пара в довольно странных одеждах, сильно напоминающих времена татаро-монгольского нашествия, но по виду явно очень дорогих. До меня донеслись обрывки разговора, который шел на повышенных тонах. Поэтому я и обратил на них внимание.

Неожиданно кто-то, подкравшись сзади, плотно закрыл мне глаза ладонями, не позволяя повернуться. Только радостный возглас:

– Угадай!

– Что там угадывать! Злата! – воскликнул я.

– Неинтересно с тобой! – капризно поморщилась она. – Как ты так быстро отгадал?

– Злата, я, конечно, мог бы рассказать тебе о своих феноменальных способностях, но надо быть скромнее, – рассмеялся я, обрадованный встречей. – Все очень просто: ты же классная травница и сама себе делаешь парфюм. А я, слава Всевышнему, еще тот нюхач, так что тебя точно ни с кем не перепутаю.

Мы обнялись и расцеловались как старые друзья. Правда, соседи на скамейке, наблюдавшие за нами со стороны, явно приняли нас за любовников: видно, наши поцелуи были не очень похожи на дружеские. Злата затараторила, засыпая меня вопросами, ведь прошел почти год после нашего расставания. Мы проболтали около часа, пока от пруда не потянуло прохладой, а комариный писк дал сигнал, что пора срочно уходить.

Мы вышли на центральную аллею, где столкнулись с потоком прибывающих участников конгресса. Удивляла одна особенность: потоков было два. Первый шел от парковки автомобилей и автобусов, а второй с противоположной стороны, от странного арочного строения, похожего на вход в метро. Для полной идентичности не хватало только большой буквы М.

– Злата, а откуда эти люди?

– Так это же представители иномирья, а за их спиной своеобразный портал, возведенный устроителями.

Я с любопытством разглядывал идущих от портала. Вроде, если присмотреться, в них не было ничего особенного: люди, их манеры и одежда выглядели вполне современно, разве что изредка попадался кто-нибудь одетый слишком экстравагантно. Хотя тут тоже не все однозначно: одежда соответствовала либо сану своего владельца, либо какому-то историческому периоду. Собственно, как и у той пары на скамейке у пруда.

Злата предложила заглянуть в бар и выпить по чашечке кофе с коньяком. Мы слегка продрогли, сидя у воды. Свободных мест за столиками не оказалось. Мы присели возле барной стойки и заказали коньяк и кофе.

Негромко звучала очень знакомая мелодия, что-то из репертуара Джо Дассена. Злата увлеченно повествовала о своей встрече с молодым человеком, который, конечно же, в нее безумно влюбился. На самом интересном месте рассказ пришлось прервать, так как в бар вошли Натали и Инга. Увидев нас, помахали издалека, приглашая следовать за ними. Оплачивать счет, оказалось, не нужно, здесь все бесплатно. Мы быстро допили коньяк и кофе и вышли на улицу. После объятий, поцелуев и обмена комплиментами Натали предложила пройти к ней в номер. Это был двухкомнатный люкс, судя по интерьеру, ассортименту мини-бара и новеньким махровым халатам, четыре звезды, не меньше.

Стол, стоявший в центре апартаментов, явно предназначался для совещаний или большого застолья. Натали, вынув из сумки пакет с печатью из сургуча, вскрыла его и положила на стол. Я, ничего не понимая, просто наблюдал за происходящим. Инга пару раз сбегала в свой номер, находившийся по соседству, всякий раз возвращаясь с какой-то едой. Вскоре стол был красиво сервирован различными бутербродами и сладостями. Включила чайник и расставила кружки, в которых уже были чайные пакетики.

Злата, глядя на суету Инги, пожала плечами:

– Какой смысл чаевничать, когда через час ужин в ресторане пансионата?

Инга спокойно парировала:

– Так это вы с Владом уже по коньячку пропустили, а мы только с дороги. Не хотите – не надо.

– Давайте ближе к делу, – произнесла Натали, лицо ее было серьезным. – Девочки, вы же знаете, что Влад здесь впервые. Нам нужно проинструктировать его, как себя вести, – она задумчиво посмотрела на подруг и добавила: – Он уже не первый год в этой должности, и, скажу прямо, это время для него было нелегким, а в чем-то даже опасным. Слишком часто он пересекался с темными. Лавр признался, что не совсем понимает причины такого внимания темных к Владу, а главное, уверен, что они ведут двойную игру. Слишком плотно опекают его.

– Натали, но ведь Влад, насколько я помню, созерцатель-миротворец? – уточнила Инга.

– В том-то и дело, поэтому интерес к нему тем более непонятен. Фактически они уже дважды пытались закрыть его по статьям как экономическим, так и уголовным. Хорошо, пока хоть до криминала не дошло. Меня смущает еще одно обстоятельство, что за эти годы Влада так и не вызвали в иномирье для утверждения. Что это- доверие или испытание?

– Действительно, все это очень странно! – воскликнула Злата и открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но в этот момент в дверь постучали.

– Инга, спроси кто и, если наши, открой, а всех остальных посылай куда подальше.

На пороге распахнутой двери возникла Серафима, державшая в руках кейс металлического цвета.

– Привет, дамочки! – одарила она всех сияющей улыбкой. – Я по поручению к Владу. Вот, просили тебе передать!

Поставив кейс у моих ног, сообщила номер шифра замка и как ни в чем не бывало уселась за стол. Придвинула ближе кружку с чаем, окунула туда край печеньки и с наслаждением сделала глоток. Вид Серафимы, которая бесцеремонно пила чай и намазывала булку толстым слоем вишневого варенья, напомнил мне кадр из фильма «Девчата» с актрисой Надеждой Румянцевой. Не хватало только толстого свитера и валенок к ее косичкам с вплетенной соломой. Очень смешная девчонка! Дамы тут же разразились в ее адрес шуточками, которые, судя по всему, Серафиму мало трогали. Она с аппетитом продолжала уплетать свой «неправильный» бутерброд. Натали молча вчитывалась в послание, которое достала из пакета.

– Так, девочки, ситуация не простая. Серафима, ты тоже в деле.

– Что случилось? – почти разом повернулись к ней мгновенно объединившиеся ведьмочки и Серафима.

– На Влада открыта охота. Как и почему, не знаю. Но здесь, на конгрессе, готовится провокация, цель которой – вывести его из игры и лишить возможности быть созерцателем. Так что с этого момента постоянно находимся в зоне видимости друг друга, очень внимательно все подмечаем и анализируем. В случае чего нам разрешено применять наши способности.

Я не выдержал и поинтересовался:

– А мне-то что делать?

Указав на принесенный чемоданчик, Натали скомандовала:

– Открывай кейс, посмотрим, что тебе передал Лавр.

Я ввел шифр и, открыв крышку, едва не лишился чувств. М-да, представший моим глазам набор необычных предметов кого угодно мог довести до обморока! Костюм не то ниндзя, не то участника боев без правил. Спортивная одежда для бокса, странные предметы, напоминающие метательные ножи, а также две непонятные выпуклые пластины с окружностью около тридцати, может, чуть больше сантиметров. Я выложил все эти вещи на стол и вопросительно оглядел своих помощниц.

– И что мне со всем этим делать?

Повисла тишина. Все смотрели на Натали.

– Чего уставились, дайте дочитать послание, и, возможно, я смогу ответить на ваши немые вопросы.

Пока она изучала письмо, мы пили чай и рассказывали анекдоты, чтобы хоть как-то снять напряжение. Женщины изо всех сил старались меня поддержать. Но, к моему удивлению, даже такая информация не выбила меня, так сказать, из колеи. Я был спокоен как слон перед сном. Чтобы развеселить присмиревших дам, даже умудрился одну из пластин водрузить себе на голову. И тут же пожалел о содеянном! Эта штука вдруг ожила, и, как мне показалось, из нее полезли щупальца, которые стали вгрызаться в мою голову. Не на шутку перепугавшись, я вовремя сдернул пластину с головы и бросил на стол.

– Влад, нужно осторожно обращаться с артефактами, – оторвав взгляд от послания, спокойно произнесла Натали.

– Точно, это же артефакты, как я не догадалась! – вскрикнула Серафима. – А ну-ка, глянь в чемоданчик, там случайно скатерть-самобранка не завалялась? А то очень есть хочется!

В это время Натали, наконец дочитав послание, проговорила:

– Будет вам скатерть-самобранка в виде шведского стола. Пора идти на ужин. Потом вернемся ко мне в номер и продолжим.

Мы разом вскочили и ринулись к выходу. У меня с утра в желудке, кроме кофе и коньяка, ничего серьезного не было. Судя по резвости дам, у них тоже.

Ресторан, а это действительно был ресторан, так как ничто здесь не напоминало столовую пансионата, наверняка пережил магический апгрейд. Любопытно, что в центре зала находилась сцена, больше похожая на цирковой манеж. Справа от входа тянулись витрины шведского стола. Как и положено, первая – с закусками и салатами, на второй был огромный выбор горячих блюд и гарниров, а третья – десерты. Десертов было так много, что по протяженности эта линия была в два раза длиннее первых двух. Отдельно предлагались напитки. Но самое удивительное – это настоящий бар с горячительными напитками, где работало сразу пять барменов.

Я подумал, что намечается крутая вечеринка. Наша компания, то есть я в окружении прекрасных мистических дам, с чувством и толком прошлась по шведскому маршруту. Выбрали столик недалеко, но с умыслом: в конце продуктовой дорожки и, конечно, ближе к бару. Подальше от манежа. Не дожидаясь официальной части, набросились на еду. Один из барменов только успевал принимать заказы. Мы даже не разговаривали, а просто уминали деликатесы за обе щеки, запивая дорогим вином. Коктейлями баловалась только Серафима.

А когда приступили к ароматному чаю с травами, который даже не хотелось подслащивать, раздался громкий звон колокола. Нет, не колокола, а рынды. Моряки знают, что это такое.

Над манежем загорелись прожекторы, а в зале слегка приглушили свет. Оглядевшись, мы поняли, что за едой не заметили, как свободных мест в ресторане не осталось. На манеже появился тот самый уже знакомый мне человек в мантии и без микрофона громко, как будто по кругу стояли динамики, произнес:

– Уважаемые гости и участники Вселенского конгресса, представители народов евро-азиатской части планеты и иномиряне! Позвольте мне объявить о начале 128-го конгресса и пожелать всем успешной работы, плодотворного общения и, конечно, приятного отдыха.

Этот спич напомнил мне годы учебы в институте, когда мы с ночевкой приезжали на конференции по обмену опытом в похожие загородные лагеря.

– Расписание и программа мероприятий вам будут сейчас розданы с учетом языковых традиций. Напоминаю, что у нас царит обстановка уважения, понимания и дружбы. Цель нашей встречи – обмен опытом и решение назревших проблем и спорных вопросов. На площади установлен большой монитор, на котором будет транслироваться информация о работе тематических секций и общих заседаний, а также план спортивных состязаний. Как обычно, на конгрессе присутствуют представители темных. Их штаб находится в четвертом корпусе. Штаб организаторов, наблюдателей-прокуроров и судей расположен в первом корпусе.

По традиции представление новеньких и впервые участвующих будет происходить в процессе. Их портреты и информация о каждом размещены на мониторе, как я уже сказал, установленном на площади. В шатре состоится заключительная встреча всех участников, в случае непогоды спортивные мероприятия будут проводиться там же. А сейчас приятного аппетита и, конечно, просмотра праздничного концерта.

На манеже заиграла музыка, начался концерт. Мы решили немного задержаться и заказали еще вина, штрудель и кофе. Серафима пила травяной чай. Внезапно манеж каким-то непонятным образом приподнялся над залом и стал сценой, над которой появились мониторы на все четыре стороны, чтобы выступающих было лучше видно.

Мне показалось странным это сочетание: манеж и потом сцена, причем круглая. Но это было еще не все: столик, за которым мы сидели почти «на камчатке», начал медленно возвышаться. Одновременно все вокруг тоже пришло в движение, и стали образовываться небольшие террасы, на которых стояли столики. Ну, прямо Колизей какой-то. «Только гладиаторов не хватает!» – подумал я, а впоследствии понял, что мои догадки имели под собой основание.