в 40 так нельзя...

Конечно, можно было бы взбеситься, накричать на него, выгнать. Но в его поведении есть что-то такое… Не агрессивное. Но это пугает сильнее!

— Как ты тут оказался?

Держу полотенце на груди, боюсь, что оно вот-вот упадет. А этот наглый и беспринципный парень лежит и осматривает меня с ног до головы.

Почему он не боится, а я смущаюсь как школьница?

Это же он должен робеть и заикаться. Ему двадцать, а не мне. А такое ощущение, что совершеннолетие едва перескочила именно я.

— Ну? — настаиваю на ответе и скрещиваю руки под грудью.

— Я свое обещание выполнил, Софий Викторовна. Теперь дело за вами, — фамильярничает он.

— Какое дело? — Решаю косить под дуру и сделать вид, что у меня амнезия.

Тут главное не перегнуть палку и выглядеть правдоподобно.

— Я отговариваю разбираться Глеба, а вы едете туда, куда я захочу, — нагло проговаривает и меня бросает в дрожь от его тона.

По-моему, этот парень совсем страх потерял. Да на кой черт, ему я сдалась? Мысленно всплывают его слова: “Ты пока не готова к таким откровениям…”. Конечно не готова, я вообще ни к чему такому не готова…

— Бред, я не могла на такое согласится, — хмурюсь и провожу рукой по влажным волосам.

— Вы согласились. Но если передумали, тогда пойду и поговорю с Глебом. А лучше сразу с вашим бывшим мужем. Объясню, что нельзя себя вести, как полное ничтожество, — Марк говорит с такой ненавистью, будто этого его лично обижает.

Но мы с ним не одно целое. Я и он совершенно чужие друг другу люди.

— Куда же вы меня хотите отвезти? — с наигранным удивлением спрашиваю я, стараясь, чтобы в голосе не проскочила ни капля настоящего беспокойства. Марк усмехается, усмешка эта – презрительная, полная самодовольства, и это выводит меня из себя. Но я держусь, играя роль наивной дурочки. Внутри же бушует целый ураган эмоций: страх, злость, интерес, и неуловимое чувство предвкушения чего-то неизбежного.

— В "Затерянный Мир", — говорит он, выговаривая слова так, будто от этого названия я должна была упасть в обморок. Он наблюдает за моей реакцией, и я стараюсь сделать свое лицо безучастным, хотя внутри уже все перевернулось. "Затерянный Мир" – это не просто название места, туда попасть могут только по записи и то не с первого раза. Там дорого, богато, и при этом тихо…

Нет никаких посторонних глаз. И все инкогнито. Как-то раз мы хотели сходить туда, но у Славы не получилось договориться. Делаю глубокий вдох и больше не могу притворяться. Не могу я закатывать глаза и держать интригу. Мне нужно знать прямо сейчас, расставить точки и обозначить границы.

— Марк, я… я не понимаю, — бормочу я, покачивая головой как идиотка. — Зачем мне туда ехать? Ты можешь не говорить загадками. Вести себя, как друг моего сына. Это переходит все границы!

Марк встает, приближаясь ко мне, и я невольно отступаю, чувствуя как ускоряется сердцебиение. Отвожу взгляд и вижу, как его тень падает на стену, и она кажется зловещей.

— Это пока неважно, — говорит он, его голос становится холодным, жестким. — Важно то, что ты поедешь. Его слова пронзают меня насквозь. Страх снова сжимает горло. Но я стараюсь не показать своего испуга. Меня настораживает его прямолинейность и требовательность…

Но больше всего напрягает то, что если откажусь он ведь правда пойдет к Славе и тогда я точно от грязи не отмоюсь. Перевожу обратно взгляд на него и медленно делаю вдох, словно готовлюсь к прыжку в холодную воду.

— Хорошо, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя руки дрожат. — Я поеду. Мы пообедаем с тобой там и потом разойдемся. Поговорим обо всем и расставим точки. Договорились?

— Увидишь, — говорит он, и его взгляд проходит сквозь меня, будто я просто пустое место. — Там тебя ждет то, чего ты так боишься, и то, чего ты так хочешь.

Мурашки проносятся по коже его близость начинает сводить с ума. Этот парень действует на меня совершенно страшным образом. Я никогда в жизни бы не могла представить, что когда-то смогу испытывать такие эмоции к юноше. Но он словно поддевает самое острое и пикантное внутри и вытаскивает наружу. Причем, мне кажется даже бессознательно.

Хлопок двери машины и я вздрагиваю. Следом со всей дури хлопает и входная дверь. Это вряд ли Глеб. Он бы не вернулся. Это точно муж… Страх парализует и все тело словно сковывает. Что он скажет, если увидит Марка в спальне. Как он близко стоит и смотрит на меня. Он начнет орать и оскорблять… А Марк не станет терпеть и будет драться…

Мысли лихорадочно крутятся в моей голове и единственное правильное решение — спрятать Марка, пока муж не уедет. Я хватаю парня за руку и тяну в ванну, вхожу с ним туда и смотрю прямо ему в глаза. Дышать тут тяжело густой пар еще не совсем разошелся, поэтому в миг появляется испарина на спине.

— Стой тихо, ничего не делай и не говори. Он уйдет и ты уедешь. Понял?

Марк прищуривается и сжимает плотно челюсть. Слышу, как дверь врезается в стену и вылетаю из ванны первая, закрывая за собой плотно дверь.

— О, мышь, — усмехается Слава и снимает с себя пиджак. Он выглядит свежим, но в грязной одежде, в которой еще пару дней уходил отсюда. — Постираешь, — кидает мне под ноги пиджак, затем футболку. Остаётся в одних брюках.

— Я не буду ничего стирать. С кем спишь, того и проси, — зло отвечаю, поражаясь его хамству.

— А ты ничего не попутала? Кем ты себя возомнила? — надменно говорит Слава и вытягивает ремень из петелек. — Пора воспитанием заняться, а то борзая слишком стала, — он как хлыстом щелкает ремнем. Прохладный воздух доходит до ног, а я замираю на месте, переваривая его слова.

В главе словно белый шум. Нет ни единой фразы. Меня словно зомбировали.

— Ты в своем уме? — шепчу. — Собирай свои вещи и проваливай, — тихо говорю, а он вместо ответа замахивается ремнем и бьет по ногам.

Резкая боль пронзает ноги, но немеет почему-то все. Не могу удержаться, падаю и касаюсь воспаленной красной полоске на ногах.

— Это ты во всем виновата! Рот свой закрой!

В какой-то момент, словно сквозь пелену, я осознаю, что больше не могу это терпеть. Что-то внутри меня ломается, и вместо страха появляется холодная решимость. Я поднимаюсь с пола, замахиваюсь и наотмашь бью.

Все происходит как в замедленной съемке.

Он замахивается и я вижу, как дверь в ванну открывается. Я лечу туда, влетаю внутрь и очень надеюсь, что Слава не видел лица Марка. Закрываю на засов и часто дышу, меня всю колотит. Нога горит огнем. Чувствую, как Марк кладет руку на талию и полотенце спадает. Он видит мою голую спину. Я успеваю подхватить края и заправить их на груди. Марк тянет руку и касается замка.

Я перехватываю ладонь и разворачиваюсь к нему.

— Дверь открой, — в спину прилетает удар и я понимаю, что Слава слишком взбешен.

И Марка нужно тормозить. Они разнесут все в спальне. Побьют друг друга и я даже не знаю, кто кого может покалечить.

Трясу головой и сжимаю его руку. Марк упирается рукой возле моей головы и наклоняется.

— Отойди, я его ушатаю, — шепчет мне на ухо.

— Нет, нельзя, — отвечаю куда-то ему в шею. Дышу его приятным ароматом и меня заводит от этой близости.

Я чувствую, как его тело напряжено, готово сорваться с места. Моя ладонь крепче сжимает его руку, словно пытаясь привязать к себе. Но Марк – это ураган, который вот-вот обрушится на все вокруг.