Красная шапочка для босса

Из недр волчаринского фольц туарега раздается низкий смешок. Я подмечаю за плечом босса движение, а затем к окну с моей стороны чуть наклоняется второй пассажир.

Синие глаза, ранняя седина на висках и спокойное веселье на красивом породистом лице. Да это же тот певец из рок-клуба «СуРок», которого я видела с кривоносым кавказцем![*] Кажется, последний звал его старомодным именем Матвей, а вот отчество давно выветрилось из головы.

- Какая жизнерадостная, - говорит седой с легкой улыбкой. - Не все на такое способны в пасмурную погоду. И особенно утром...Твоя новая помощница однозначно лучше Леры, Макс.

- У тебя кто угодно лучше твоей сестрицы, - безразлично откликается Волчарин, внимательно наблюдая за моими попытками наклонить кривой зонт поудобнее. Чтобы со сломанной спицы мне за шиворот не капало. - Но в данном случае я соглашусь. Стрессоустойчивость Марины впечатляет.

Его сосед продолжает меня с любопытством разглядывать. И что его так заинтересовало, не понимаю. Не похоже, что он запомнил нашу случайную встречу в коридорах рок-клуба. Да и с какой стати запоминать, если там фанатки наверняка толпами подстерегают красавчика с таким потрясающим голосом? У него на такие встречи наверняка уже давно социальная «слепота» инстинктивно включается. Как автоответчик.

- Ну ещё бы... - у Матвея откровенно смеющиеся синие глаза. - Обычные девушки иной раз чихнуть в твою сторону боятся, а эта сразу чебуреками обстреляла. С характером она у тебя... Марина, я восхищен, честно. Незабываемое было зрелище.

Я сконфуженно открываю рот, сама даже не зная, что собираюсь сделать - извиниться за тот случай перед начальством или просто попытаться переключить тему на что-то безопасно-нейтральное... но вспышка молнии, ударившей где-то неподалеку в лесу, на секунду отвлекает нас всех. Затем раздается мощный удар грома, и дождь снова превращается в ливень.

Такого буйства стихии мой зонт не выдерживает, и кривая его сторона провисает еще сильней. Холодная вода ручьями обрушивается на мою спину.

- Блин! - у меня вырывается сдавленное шипение.

Как ни пытаюсь расправить проклятую спицу, ничего не получается. Поток воды с неба слишком сильный, а порывы ветра только усложняют и без того нелегкую задачу. Сквозь шум ливня кажется, будто мне что-то говорят, но я слишком занята сражением с зонтом.

Внезапно сильный рывок за локоть лишает меня равновесия, и пальцы инстинктивно разжимаются. Зонт отлетает в ближайшую лужу, а я сама обнаруживаю себя в салоне внедорожника на краю сиденья.

Бок-о-бок с Волчариным.

Он перегибается через меня, на секунду притиснув к спинке своим телом, и захлопывает дверцу внедорожника.

_

[*] О встрече с Матвеем Морозовым, пятым боссом корпорации Сэвэн, можно вспомнить в первой части этой дилогии >>> https://litnet.com/ru/reader/boss-dlya-krasnoi-shapochki-b416664?c=4614054&p=1

Глава 8. Грамотный управленец

Я вся каменею, от макушки до кончиков пальцев на ногах. Щеки волной заливает жгучий румянец - следствие безумного утреннего видения с участием Волчарина. Дыхание сбивается. Кажется, что капли дождя на моем лице сейчас закипят от внутреннего жара.

Он так близко! Совсем рядом, прям как в том самом сне! Господи, только бы не заметил, как густо я покраснела из-за него...

Хищный мужской аромат с горьковато-хвойными нотами кажется особенно сильным после такой резкой смены взбесившейся непогоды на комфортный салон внедорожника. И это будоражит чувства вдвойне.

Я украдкой кусаю свою губу, чтобы поскорее сбросить с себя волчаринское наваждение. К счастью, он и сам отодвигается, облегчая мне задачу. И слава Богу!

- Твой зонт сломан, - зачем-то констатирует очевидный факт мой босс. - Им нельзя пользоваться в такую погоду.

- Э... ну да, - соглашаюсь я и смахиваю с бровей набежавшие капли, пока они на ресницы не скатились.

Ливень успел основательно намочить половину моей головы, и теперь с волос ползут тоненькие ручейки холодной влаги. Часть из них так и продолжает стекать за шиворот вдоль позвоночника. Может, поэтому способность ясно мыслить снова возвращается.

Брр!

Аж кожа гусиной стала. И окончательно прогнала предательскую краску с лица.

- У тебя с утра учеба, как я понимаю? - продолжает озвучивать очевидные вещи Волчарин.

- Угу. Максим Романович... а вы по какому делу заехали? - неуклюже перевожу тему, удивляясь, что мы до сих пор так и не подошли к сути его утреннего визита. - Вообще-то я немного тороплюсь, на меня и так декан за одно опоздание взъелся...

- Ты кое-что забыла на работе. Держи.

В полумраке волчаринского фольц туарега перед моим носом возникают очертания очень знакомого дешевого девайса. Глючного на всю микросхему.

Да это же телефончик мой родименький!

И одновременно с этим приятное удивление переходит в стадию настороженного изумления. Просто в голове как-то не укладывается...

Неужели босс заехал к нам с бабулей прямо с утра лишь затем, чтобы вернуть забытый в гостинице телефон..?

- Спасибо. Не ожидала, что вы такой заботливый, - честно брякаю я ему прямо в лицо.

В салоне раздается короткий иронический смешок Матвея. Его вообще так сильно веселят мои слова, что он даже хлопает Волчарина по плечу и говорит:

- Поздравляю, Макс! В таком непрактичном качестве тебя еще никто не уличал. Это прорыв, я считаю. Сказать Боярке - не поверит, решит, что ты заболел.

Я снова ловлю на себе одобрительный взгляд синих глаз и вдруг понимаю, что эти двое - однозначно давнишние друзья. С юности или, может быть, даже с самого детства. Иначе такой жесткий фанат самоконтроля, как мой босс, давно бы осадил делового партнера с его подколами...

Но ничего подобного он не делает.

Сидит себе невозмутимо и всего один раз глянул на соседа без каких-либо признаков неудовольствия. Как будто привык именно к такой форме общения с ним.

- С моей практичностью всë в порядке. Телефон я завез по пути в «Горную сказку», это как раз-таки логично и практично. Кроме того, грамотный управленец должен контролировать комфорт своих ключевых сотрудников.

У меня приоткрывается рот.

- Ключевых? - переспрашиваю глуповатым эхом.

- Ты больше не горничная-стажер, Марина, - спокойно напоминает босс. - Ты моя личная помощница на испытательном сроке. И должна быть всегда на связи. Кстати... - он бросает пренебрежительный взгляд на мой телефон, - ...твое средство связи безнадежно устарело и почти сдохло. Я покопался в настройках, но его проще выкинуть, чем возиться с косяками пиратской прошивки.

Из всего сказанного я услышала только одно и возмутилась до глубины души.

- Вы лазили в моем телефоне? У меня там вообще-то... фотки личные!

- В субботу у тебя будет новый адекватный телефон для работы, - Волчарин как будто не слышит никаких возмущений. - Но ты сможешь им пользоваться и в качестве личного. Круглосуточно. А от этого избавься.

- Э-э... спасибо, конечно, но...

- На учëбу я тебя отвезу, - безапелляционно продолжает он и обращается к своему водителю: - Павел! Проводи Марину до дома и обратно. Проследи, чтобы она не промокла еще больше.

Прежде, чем я успеваю среагировать на его распоряжение, идеально вышколенный водитель подрывается с места без единого вопроса. Я даже глазом моргнуть не успеваю, как он уже открывает передо мной дверцу. А над его головой предупредительно раскрыт широкий мужской зонт серого цвета. Прямо в тон внедорожника.

Ливень льет, не переставая, так что предложение босса в принципе очень даже актуальное для меня. Просто... блин, бесит, что он вот так преспокойно решает за меня, что делать! Ну не привыкла я к такому тотальному контролю!

С другой стороны, а ведь Волчарин - мой босс. И, честно говоря, имеет условное право навязывать мне свои решения. Опять же, ни в чем не повинный водитель ждет под ливнем, неудобно артачиться, да и по-детски это как-то совсем...

Так что, успокоив свою гордость этими доводами, я молча киваю и прячусь под большой серый зонт.

- Это еще что за птица? - сразу же встречает нас в сенях сварливым вопросом бабуля.

- Доброе утро, Рева Виссарионовна! - мгновенно здоровается с ней водитель необыкновенно почтительным тоном. Как будто видит перед собой не обыкновенную пожилую женщину с крутым характером, а по меньшей мере - особу княжеских кровей.

Обалдеть просто. Он даже слегка кланяется при этом!

На бабу Реву его манеры действуют самым волшебным образом. Она перестает сверлить его подозрительным взглядом и подбоченивается.

- Ну, здрасте, здрасте, - в ее басовитом голосе проскальзывает благосклонная нотка, как бы говорящая: раз уж ты такой вежливый, прессовать не буду, так и быть. - Как вас звать-величать, напомните-ка?

- Павел. Недавно я вас подвозил отсюда поздно вечером, в полицейский участок за внучкой. По распоряжению Максима Романовича.

- А, ну да, ну да. Запамятовала. А сейчас чего стряслось?

- Бабуль, просто начальник предложил до универа меня довезти, - вмешиваюсь я. - На улице ливень, а у меня зонтик сломанный.

- Ага... - многозначительно тянет баба Рева, глядя на меня. - Заботливый, значитца. Что ж, благодарствуем, конечно, но ты, Мариша, аккуратней с хиханьками-хаханьками при нем и глазами поменьше хлопай. Нам охломоны в женихах без надобности!

- Бабуль, ну не начинай, - прошу я, стесняясь ее прямолинейного и абсолютно безосновательного выпада на слишком личную тему при волчаринском водителе. - При чем тут женихи вообще?

- Я всë сказала.

Глава 9. Кащеев лютует

В универ мы приезжаем намного раньше, чем я привыкла. С запасом в целых сорок минут!

Но всë равно, когда серый внедорожник Волчарина сворачивает на кольцевую дорогу центральной площади, я поспешно говорю:

- Остановите, пожалуйста, где-нибудь сбоку от универа. Только не перед главным входом!

- Боишься, что тебя увидят? - хмыкает Матвей и говорит моему боссу: - А она скромница. В жизни бы не подумал после того случая в лесу...

Я кусаю губы.

Только бы не ляпнуть что-нибудь лишнее! А то на такую реплику так и тянет начать оправдываться, объясняя, почему нежелательно, чтобы однокурсники засекли меня в компании сразу двух потрясающих мужчин. В крутой тачке. Рано утром.

- Останови за супермаркетом, - приказывает Волчарин своему водителю.

Павел послушно притормаживает на небольшом выезде, не доезжая до остановки общественного транспорта.

Уф, хорошо, что сам догадался на этом месте тоже меня не засветить! Потому что как раз в это время суток сонно зевающие студенты большими и малыми партиями прибывают сюда на утренних автобусах, троллейбусах и маршрутках. И мои однокурсники в том числе.

Я выхожу из машины на улицу и с облегчением вздыхаю.

Влажный свежий воздух холодит лицо, но после поездки в замкнутом пространстве это приятно. И ливень закончился... хотя вообще-то с пасмурного неба до сих пор слабо моросит.

Мой локоть тревожит деликатное прикосновение.

- Возьмите зонтик, - протягивает серый аксессуар босса водитель Павел. - Он вам сегодня может пригодиться.

- Спасибо, но... - я в замешательстве медлю, не спеша принимать чужую вещь. - Думаю, мне и так нормально, ничего страшного.

- А если вечером снова польет? - прилетает из окна резонный вопрос от Матвея.

Пожимаю на это плечами.

- Я же не сахарная, не растаю.

- Бери, - коротко вмешивается Волчарин из внедорожника, не отрывая глаз от своего мобильника и с кем-то переписываясь.

В его отстраненном голосе чувствуются властные ноты человека, который не привык слышать отказы. Меня так и подмывает заявить ему что-нибудь наперекор, но разум берет верх. Стоит ли препираться из-за какого-то зонта?

Повторно буркнув слова неловкой благодарности, хватаю зонт и разворачиваюсь к остановке. В спину прилетает:

- Завтра к девяти утра будь в моем лесном комплексе.

- Я помню, Максим Романович, - оглядываюсь на босса и вижу, что он оторвался от телефона и пристально смотрит на меня. - До свидания!

То ли он продолжает наблюдать за мной, то ли это просто слишком напряженные нервы, но, пока я иду в сторону университета, всë время ощущаю на себе чей-то острый прожигающий взгляд. Прибавляю ходу, но ощущение никак не проходит.

Со стороны остановки раздается взрыв смеха.

Стайка ярких девиц, выпорхнувших из подъехавшей маршрутки, опережает меня - и хорошо. Потому что я моментально узнаю однокурсниц-подружек из токсичной тусовки Полины. Они звонко цокают каблучками по тротуару и болтают между собой, непрерывно хихикая.

До меня доносятся отголоски их беседы:

- Девочки, слыхали новость? Зайчиха в тюрягу угодила!

- Офигеть! Серьезно? Ну и дура!

- Ага, и ей светит приличный срок! Полька сказала.

Я аж спотыкаюсь на ходу и притормаживаю от неожиданности. Щебет однокурсниц уплывает вперед на значительное расстояние.

Вот же подлая эта Полинка! Уже поспешила всем растрепать о недавнем недоразумении!.. И теперь новых сплетен и домыслов в собственный адрес не оберешься. Какая жесть. Бывают же такие люди - ни дня прожить не могут без гадости ближнему...

До своей аудитории я добредаю в расстроенных чувствах. Даже забываю найти местечко поспокойнее и опрометчиво плюхаюсь на первый ряд. Меня преследует неприятное ощущение, что все вокруг как-то странно косятся в мою сторону. Те однокурсницы-сплетницы с улицы, поначалу уставившиеся на меня с жадным интересом, снова о чем-то шепчутся с Полинкой. А она сама то и дело ехидно на меня поглядывает.

- Что с тобой случилось, Зай? - на соседнее место тихонько опускается Нова. - Я только что слышала, как Полина болтала, будто на тебя повесили серьезное обвинение!

- Произошло недоразумение, - с досадой говорю я. - Не будет никакого обвинения.

Нова облегченно выдыхает, однако тут же встревоженно расширяет глаза и шепчет:

- Тогда почему она так уверена, что тебя вот-вот отчислят из универа?

Невольно ее тревога передается и мне, раздувая внутренний дискомфорт еще сильнее.

Я снова кошусь на криво ухмыляющуюся брюнетку.

Выражение ее эффектного ухоженного личика злорадное, но вместе с тем и раздраженное. Такое впечатление, будто кого-то убить готова. Непонятно только, что на этот раз ее так зацепило?.. Может быть, то, что я не задержалась в обезьяннике подольше?

Да уж, действительно, расслабляться не стоит. От моей персональной врагини всякого можно ожидать.

Препод по культурологии приходит в аудиторию раньше обычного. Долго протирает свои очки с толстыми линзами, трет виски, выдавая свою головную боль, и лишь затем приступает к унылой монотонной лекции.

- Ну почему мы назад не сели! - страдальческим шепотом бормочет рядом Нова и оглядывается.

Большинство наших однокурсников сознательно держатся в последних рядах, потому что записывают лекцию лишь самые крепкие единицы-ботаны. Я вообще не понимаю, как они умудряются это делать. Тихий скучный бубнеж преподавателя погружает нас в сонный транс не хуже, чем какой-нибудь удав Каа - маленьких безмозглых мартышек.

Но мы уже застряли в первом ряду, так что приходится старательно выводить строчки несъедобно сухого текста с кучей социологических терминов... и щипать себя, чтобы не клевать носом. Но глаза все равно застилает дремотная пелена. Я украдкой зеваю.

Как же хочется спать...

- Прошу прощения, что прерываю, Фёдор Николаевич! Я буквально на минуточку, - вмешивается в эту тихую пытку знакомый резковатый голос нашего декана.

Сон слетает с меня во мгновение ока, как и со всех остальных студентов. Инстинктивно я выпрямляю спину до состояния вытянутой струны и настороженно жду, что он скажет. Потому что вредный декан Кащеев никогда не приходит с хорошими новостями. Он предпочитает акцентировать всеобщее внимание исключительно на чужих косяках.

- Конечно, Константин Бесланович, - рассеянно пожимает плечами препод по культурологии. - Никаких проблем.

Кивнув ему с формальной вежливостью, декан обводит суровым взглядом всю аудиторию. Притихшие студенты втягивают головы в шеи, опасаясь ненароком привлечь его внимание, но Кащеев не интересуется теми, кто сидит далеко. Он медленно изучает первый ряд с прилежными ботаниками...

А потом повелительно тыкает пальцем прямо в меня.

- Зайцева! Ну-ка живо на разговор.

Нехорошее предчувствие отзывается внутри колючим холодком.

Я деревянно поднимаюсь, ощущая на себе множество любопытных глаз, и следую за Кащеевым в коридор. Но он там даже и не думает притормозить, просто продолжает идти дальше - в сторону лестницы, а оттуда на четвертый этаж, где расположен деканат.

С каждым шагом из-за панических предположений о теме беседы идти за ним становится всë тяжелей и тяжелей. Как будто у меня не ноги, а бетонные чурки. Еле передвигаю дрожащие колени.

Кащеев молча входит в свой кабинет, плюхается в кресло и раздраженно приказывает:

- Дверь закрой!

Непослушными руками я тяну дверную ручку за собой, пока не слышу щелчок. Он совсем легкий, но из-за моего напряженного состояния приобретает сходство с оглушающим набатом.

Но хуже всего то, что Кащеев говорить не спешит. Сидит в своем кресле и кривит губы, неприязненно наблюдая за мной исподлобья.

- Что-то случилось, Константин Бесланович? - не выдерживаю я.

- Это вас надо спросить, Зайцева! - фыркает он. - Что за некрасивые слухи сегодня докатились до деканата? Ко мне поступила жалоба от родителей одной из выдающихся студенток курса!

- Жалоба от родителей? - недоуменным эхом повторяю я.

- Именно, Зайцева, именно! Они крайне обеспокоены! Ведь вместе с их дочерью учится студентка, которая в свободное от учебы время промышляет кражами и привлекает внимание полиции. А может, и вообще скоро сядет за решетку!

Последние сомнения насчет источника новой проблемы от моей личной врагини отпадают окончательно. Кащеев точно говорит о предках Полины! Потому что только они могут позволить себе напрямую жаловаться в деканат - по той причине, что являются родней ректора нашего универа. И однозначно сама Полинка и напела им в уши все эти претензии.

Ненавижу ее. Как же бесит чувствовать себя такой беспомощной перед чужими связями и возможностями!

- Это всë просто недоразумение, Константин Бесланович... - с жаром обращаюсь я к Кащееву, но тот категорично перебивает меня:

- Ваше поведение может сказаться на репутации не только факультета, но и всего университета! Это вы понимаете? Я просто вынужден поднять перед ректором вопрос вашего отчисления, Зайцева!

Глава 10. Мажор-ухажор

- Ну что, Зай..? Господи, да на тебе лица нет! Что тебе такого сказал Кащеев?!

Голос Новы пробивается в мои уши, словно сквозь вату, и сознание отмечает этот момент только сейчас. Я моргаю и осознаю, что сижу на ступеньках универа, тупо уставившись на свои потертые ботинки.

Слишком силен шок понимания, какой катастрофой мне грозит враждебная инициатива декана. Если меня отчислят с бюджетного места, платное обучение ни мои родители, ни тем более бабуля просто не потянут!

Как я Кащееву ни возражала, какие разумные доводы ни приводила, что нельзя вот так просто, без официальной проверки, взять и предложить ректору отчислить студентку из-за плохих слухов, он только кривил свой тонкогубый надменный рот.

- Мое дело обрисовать ситуацию и выдвинуть ректору рекомендацию, - был ответ. - А уж насчет проверок и дальнейшего взаимодействия с обеспокоенными попечителями университета...

- Разве вы не говорили, что к вам обратились обеспокоенные родители?

- А они как раз и являются членами попечительского совета нашего университета, Зайцева. Это факт серьезный и очень существенный! Так что сквозь пальцы смотреть на ваши противозаконные склонности не получится. Так... сегодня уже пятница, значит, встретимся с вами прямо утром в понедельник. В кабинете ректора. И чтоб без опозданий мне!

Просто в голове не укладывается, что весь этот кошмар происходит наяву. Со мной! Такое впечатление, будто весь привычный мир ополчился на меня и решил поиздеваться всласть.

- Зай, ну скажи хоть что-нибудь! - снова просит встревоженная подруга.

Я потерянно смотрю на нее.

- Кащеев хочет меня отчислить. Вопрос об этом будет решаться с ректором в понедельник.

- Отчислить? - шокированно повторяет Нова. - Как это? За что?!

- В гостинице вчера кража произошла, - пояснение приходится выталкивать из себя с трудом. - И обвинение хотели на меня повесить. Нас с Полиной увезли в полицию... и она рассказала об этом всем. Похоже, в каком-то очень надуманном виде, чтобы меня побольше очернить. И слухи дошли до декана.

- Вот стерва!

Неподдельное сочувствие Новы греет, но не может меня утешить сейчас. Более того, из-за него опасность совсем размякнуть и разреветься на глазах у всех возрастает в разы.

- Мне надо домой, - отворачиваюсь от нее, не глядя в полное участия лицо подруги. - Пропущу другие пары... не могу сейчас сидеть там. Только сумку в аудитории забыла...

- Конечно-конечно, Зай! Подожди минутку, я тебе принесу! - мгновенно вскакивает она.

Когда она убегает, я вставать не спешу. Сижу на ступеньках, обняв колени сцепленными руками, и думаю, что мне теперь делать. Как рассказать о случившемся бабуле?

На голову падает чья-то тень. А затем прямо передо мной вырастают длинные мужские ноги в джинсах и модных кроссовках.

- Приветик, Марин... - небрежно мурлыкает подошедший.

Я резко вскидываю голову.

Димка! Вот блин, только его не хватало мне для полного «счастья»! Да еще и в нетрезвом виде.

Его состояние читается сразу. Мутноватые глаза, вялые движения... да и характерный несвежий запашок изо рта сложно не заметить, поскольку красавчик-однокурсник низко склонился ко мне. В лицо заглянуть хочет. Вот неужели ему так сложно догадаться, что если где-то нажрался, то вряд ли трезвым людям будет приятно общаться с ним на коротком расстоянии?! Смазливый тугодум, блин.

- Привет, - недружелюбно бурчу под нос и отодвигаюсь подальше, чтобы не вдыхать вонючие миазмы чужого перегара.

- Ты чего тут это... сидишь одна?

- Подругу жду.

- А-а, подругу... Нову, что ли..? Ну тогда составлю тебе компанию, чтоб ты не заскучала.

Я морщусь и качаю головой, едва сдерживая раздражение.

- Не надо. Иди, куда собирался.

- Да ладно, я никуда не тороплюсь... - не понимает толстого намека Димка и плюхается рядом на ступеньку повыше. - Я ж только что с ночной тусы в рок-клубе... всë одно пары прогулял седня. Ну и хрен с ними! Всë равно для галочки хожу, чтоб от призыва отмазаться...

Краем глаза я подмечаю легкое оживление в кучке каких-то парней у подножия широких ступеней. Похоже, они нарисовались на улице возле универа одновременно с Димкой, потому что не заметить их раньше на практически безлюдной лестнице было нереально.

Только подумала об этом, как бывший герой моих девичьих грëз небрежно обнимает меня за плечи одной рукой. А второй хватает за подбородок и разворачивает к себе.

- Я думал о тебе всë это время, Марин! - объявляет он с неожиданным пафосом. - Никак не мог выкинуть из головы... прикинь, а?

Застываю в легком ступоре.

Что за невезение! Скажи он такие слова мне в недалеком прошлом, я бы даже и на запашке изо рта не стала внимание акцентировать. Балдела бы и наслаждалась осознанием собственного девичьего счастья.

А сейчас...

Да просто блевать тянет от этого рафинированного мажора-ухажора. А еще хочется убежать от него за тридевять земель и остаться наедине со своей студенческой печалью.

- То ли это ты сегодня такая красивая... - увлеченно продолжает развивать тягостную тему Димка, - ...то ли это я в тебя такой влюбленный.

- А двух вариантов в одном у тебя не бывает, что ли? - уныло шучу я и делаю попытку сбросить со спины его тяжелую руку. Но она стиснула мое плечо, как удав, и цепко держит. - Пусти!

- Ну чего ты ломаешься..? - с непрошибаемо-пьяной самоуверенностью тянет он. - Я же знаю, что ты неровно дышишь ко мне с первого дня в универе! Давай, расслабься, тебе со мной понравится...

И начинает крениться ко мне, примериваясь ртом к моим недовольно поджатым губам.

Вот достал!

Злость на какое-то мгновение даже перекрывает депрессивные мысли насчет встречи с ректором в понедельник.

- Да что ты говоришь? А я так не думаю!

С этими словами я толкаю его в грудь и гневно вскакиваю на ноги.

То ли мой отпор оказался слишком неожиданным, то ли заторможенное состояние его организма так сильно повлияло... но однокурсник от этого толчка теряет равновесие и заваливается спиной назад. Причем ноги его остаются возле меня, а туловище неуклюже соскальзывает копчиком на ступеньку ниже.

Всеобщий громогласный хохот группы парней неподалеку, будто гром среди ясного неба. Димка кое-как изворачивается, чтобы встать, и выражение его побагрововевшей физиономии такое злющее, что мне становится не по себе. Кажется, он даже слегка протрезвел.