Красная шапочка для босса

- Значит, ваше предложение насчет смены должности всë еще в силе? Несмотря на...

Я запинаюсь и быстро сглатываю, борясь с желанием смущенно откашляться. Напомнить ему вслух о чебуреках и - в особенности! - о перцовке слишком неловко.

И вообще... чего он так меня вздумал разглядывать и перечислять элементы внешности? Можно было обойтись обыкновенным: «Ты простая, как чайник, и хрен меня проницательного обманешь»!

- Да, всë еще в силе. Если согласна, приступай к работе на этих выходных. До конца недели только доработай, пока менеджер новую сотрудницу на твое место подберет.

- Хорошо, - кивок получается растерянным.

Я совершенно не успеваю адаптироваться к тем головокружительным виражам, которые сегодня совершает судьба моей карьеры!

С утра была горничной, днем стала прачкой, к вечеру оказалась преступницей... и вот теперь реактивной торпедой взлетела до настоящего элитного уровня помощницы босса.

Просто в голове не укладывается!

- Отлично. Тогда жду тебя в девять утра субботы в гостиничном комплексе «Горная сказка». Тропинку туда ты уже, уверен, знаешь наизусть.

Я тяжело вздыхаю.

Остается только надеяться, что всю эту маньячную историю с нашими догонялками он будет мне припоминать не слишком часто.

Но раз уж припомнил прямо сейчас, хорошо бы прояснить кое-какие непонятки.

- Максим Романович, - душевно обращаюсь я к нему, заглядывая в холодные серые глаза, - можно задать вам вопрос?

- Попробуй.

- Что произошло в тот вечер, когда мы... м-м... встретились в лесу?

Глава 4. Разгадка лесного «маньяка»

Удивительно устроен человек.

Почему, стоит только вспомнить какое-нибудь яркое волнительное событие, тело реагирует на это так, словно всë случилось только что?

Может быть, у него какая-то своя, особая память?.. И как раз из-за этого я прямо сейчас каждой своей клеточкой ощущаю тот безумный момент, когда «маньяк» Волчарин поймал меня в нашем лесу и опрокинул на землю, навалившись всем весом своего тяжелого крепкого тела?

Смотрю в его глаза, и чудится, будто мы совершили обратный прыжок во времени. И вокруг совсем не затхло-мрачный коридор полицейского участка... а темный, очень темный лес, в котором пахнет горьковато-волнующей хвоей...

Быстро отвожу взгляд в сторону, сгорая от смущения. Скорее бы забылось то конфузное стечение обстоятельств!

Пульс и дыхание чуть ускоряются, щеки начинают гореть. В горле так вообще настолько сухо, что сглотнуть слюну не могу. И даже кажется, что бедра обжигает фантомная хватка жестких мужских рук.

Божечки, ну что это такое?! Очнись, Марина, очнись! Уффф...

Волчарин отвечает не сразу. Но тяжесть его пристального взгляда ощущается почти физически. Блин, никогда смущающихся девушек, что ли, не видел?

- В тот вечер тебя заметили на остановке общественного транспорта в компании Сергея Филина [*], - слышу наконец его неторопливый низкий голос. - Того, кто потом в итоге и похитил Катю Тихонову, девушку одного из акционеров корпорации «Сэвэн». Ты стала случайной ниточкой к месту его укрытия, и позволить тебе бесследно сбежать мы не могли. Единственное, что меня интересовало - какого рода между вами связь и что тебе известно о нëм. Как я в лесу и говорил, от тебя лишь требовалось ответить на вопросы. Но вместо того, чтобы поговорить, ты решила убежать. В итоге Филин остался не найденным, а позже принес всем кучу проблем. Похищение, шантаж, угроза жизни девушки...

- Вы меня напугали! Сами же понимаете - вечер, лес, никого вокруг... Неужели нельзя было завести беседу как-нибудь иначе? И кстати, ту девушку я потом помогла вам спасти!

Волчарин неопределенно роняет:

- Понимаю. Но время поджимало. А практика мне не раз уже доказала, что быстрее всего отвечает как раз тот, кто испуган. Особенно женщины.

- Вы... - от возмущения у меня аж дыхание перехватывает, а пальцы сжимаются в кулаки, - ...вы хотите сказать, что вели себя, как маньяк, намеренно?! Вы же чуть до истерики меня не довели!

- Все страхи - в наших головах, - философски изрекает босс, беся меня еще сильнее своей невозмутимостью. - Под маньяка я и не думал косить, это ты сама придумала. Просто рассчитывал немного тебя припугнуть, чтобы выложила сразу всю правду о знакомстве с Филиным.

Не в силах спокойно сидеть, когда приходится сдерживать желание что-нибудь или кого-нибудь треснуть, я вскакиваю с неудобного стула.

- Это было... - с трудом подбираю слова, кусая губы. - Это было очень жестоко с вашей стороны, Максим Романович. Так издеваться над беззащитной девушкой!

Он тоже встает, не спуская с меня холодного и при этом парадоксально заинтересованного взгляда.

- Я выполнял свою работу, - пожимает широкими плечами и многозначительно проводит ладонью по своему идеально выбритому мужественному подбородку. - Только ты сразу отомстила мне сполна своими метательными пирожками, успокойся.

- Это были чебуреки, а не пирожки, - цежу сквозь зубы.

- Неважно. Я тебя напугал, а ты закидала меня объедками перед деловыми партнерами и выставила идиотом. Так что мы в расчете, - отмахивается босс и без перехода спрашивает: - Кто присутствовал при твоем задержании?

Я слегка подвисаю от такой резкой смены темы и остываю. После чего заторможенно блею:

- Э-э... кроме Сусаева там была Валерия Игнатовна и другая горничная, Полина. Еë тоже забрали, но сразу после разговора отпустили. Она моя однокурсница, кстати.

- Знаю, служба безопасности докладывала.

- Еще там был один мужик... кавказская внешность, нос у него такой неровный, вроде как после давнего перелома. Это именно он предложил полицию привлечь, чтоб разобрались с кражей. Его зовут Дибир... Давидович, кажется.

Брови Волчарина чуть сдвигаются.

- Ты уверена? - резко спрашивает он.

- Ну да, - киваю с легким недоумением. - Он прям так и сказал, что может подключить свои связи, и дал Валерии Игнатовне номер этого участка. А что?

- Пока ничего, - продолжает хмуриться Волчарин. Что-то ему сильно не нравится в моем упоминании кривоносого.

На всякий случай я опасливо добавляю:

- Между прочим, он отлично знаком с Сусаевым! В тот день, когда наш постоялец прицепился ко мне из-за брелка, этот тип очень злился, что я увидела их на улице вместе. И потребовал, чтобы я всë забыла.

На лицо Волчарина набегает неясная внутренняя тень, а серые глаза еле заметно сужаются. Совсем немного, но я прямо кожей чувствую, как в нем сгущается напряжение. А затем он достает свой телефон и начинает кому-то настойчиво дозваниваться.

Что-то явно не так с этим кривоносым Дибиром, раз даже моего непрошибаемого босса простым упоминанием зацепило.

- Здорово, Тим, - нетерпеливо бросает он в трубку. - Боярка не у тебя? Не могу до него дозвониться... С Алëной? А, ну всë ясно с ним. Тогда Бате придется звонить... Да я спросить хотел насчет их недавней поездки в столицу. Ты не в курсе, Дибир там с мутными кавказцами во время переговоров не засветился случайно? Это которые Бате договор кабальный пытались подсунуть... Да, банк «Барсогоры».

Не знаю, что отвечает Волчарину собеседник, но лицо его становится всë мрачней и мрачней. В итоге, дослушав до конца, он роняет скупое: «Понял. Пока» и просто стоит на месте, размышляя о чем-то своëм.

- Эй, охломон! - гудит в коридоре голос бабы Ревы, а затем она сразу же досадливо ворчит: - Тьфу, привязалась же пакость... Максим Романыч, я тебе говорю, подь сюды!

***

[*] О встрече Марины с Сергеем Филиным можно вспомнить в первой части дилогии «Босс для Красной шапочки», глава 10 >>> https://litnet.com/ru/reader/boss-dlya-krasnoi-shapochki-b416664?c=4965283&p=1

Также напоминаю, что основные события с Сергеем Филиным происходят в истории о первом Боссе и его Золушке >>> https://litnet.com/ru/book/boss-dlya-zolushki-b404527

Глава 5. Трагедия бедной Лизы

На окрик бабы Ревы оглядывается не только мой босс, но и все присутствующие. В том числе и озлобленно пыхтящий дежурный Жорыч с мокрой тряпкой в руках.

Бабуле всеобщее внимание, как обычно, по барабану, а вот выглядывающая из-за решетки торговка Лиза определенно чувствует себя не в своей тарелке.

- Ну что вы, не нужно никого из-за меня беспокоить... - устало просит она. - Пожалуйста, не надо.

- Ты мне гордость тут не включай, - оглядывается на нее баба Рева. - Лучше о детях своих подумай. Что, если спохватятся и рев поднимут?

- Они сейчас у сестры, она присмотрит, - гораздо тише возражает Лиза, но ее бледное лицо становится совсем белым, выдавая острую внутреннюю тревогу. И голос подрагивает.

Волчарин подходит к решетке, а я следую за ним по пятам, как приклеенная. Что там у моей недавней соседки по «обезьяннику» стряслось?

- В чем дело, Рева Виссарионовна? - спокойно интересуется босс, никак не отреагировав на бабулину словесную манипуляцию в присутствии посторонних.

- Девочку надо освободить. Вот эту.

Она без лишних слов кивает на молодую торговку, которую, кажется, решила взять под свое крыло в благодарность за помощь мне с телефоном.

Волчарин иронически хмыкает:

- Вы предлагаете начать выпускать отсюда всех подряд под честное слово?

- Это где ж я такое предлагала, выдумщик? - сурово поправляет на носу очки баба Рева. - Речь только о честной гражданке, которую оговорили конкуренты. А потом всякие коррумпированные сунули ее к простийтуткам без суда и следствия.

- Слушайте, это уже ни в какие ворота не лезет, - возмущается Жорыч, швыряя тряпку на пол. - Гражданское лицо не вправе вот так запросто освобождать задержанных из камеры временного содержания! Вот поэтому и проблемы в мире, что всякую шваль безнаказанно отпускают на все четыре стороны...

При этих словах Лиза быстро отворачивается. Но я вижу ее дрожащие губы и понимаю, что она приняла всë на свой счет. С моего места хорошо видно, как она едва сдерживается, чтобы не заплакать.

А ведь действительно... Реально же неприятно, когда вот так пренебрежительно тебя ни с того, ни с сего клеймят швалью! Несправедливо и очень обидно.

Я сочувственно смотрю на нее. А когда она снова поднимает на нас свои глаза - небесно-синего цвета, такого выразительного на фоне очень темных волос, - то вдруг понимаю, что этим сочетанием она здорово смахивает на мультяшную Белоснежку. Вот только та была всегда нарядная, веселая и румяная, а эта - болезненно худенькая, тускло одетая и печальная.

Тем временем шквал негодования - правда, несколько иного рода, - моментально поддерживают и девицы в мини-юбках за решеткой.

- Хватит уже нас проститутками обзывать! - неровным дуэтом голосят они. А блондинистая вдобавок делает умильное выражение лица, очень стараясь обратить на себя внимание Волчарина, и просит кокетливо: - Вы не могли бы и нам помочь выбраться отсюда, молодой человек? Мы просто шли навеселе в общественном месте, и подруга провожала меня на свидание... так что мы ни в чем таком не замешаны, правда-правда!.. Ну, разве что считать преступлением роман с женатиком, как некоторые тут думают...

И она заговорщицки подмигивает моему боссу, предлагая оценить по достоинству свою дурацкую шутку.

Однако Волчарин бросает на блондинистую девицу всего один короткий взгляд и тут же возвращается к изучению напряженной Лизы. При этом у него на лице так и сохраняется характерно-безразличное выражение робота, который за секунду оценил помеху, классифицировал ее значение для себя как ничтожное, не стоящее абсолютно никакой реакции... и мгновенно стер из памяти ненужные данные.

Ничего себе. Вот это проигнорил так проигнорил! Аж впечатляет...

Но зрелищем вытянувшейся физиономии сконфуженной девицы наслаждаться некогда, вдруг еще бедная Лиза от стресса прямо сейчас грохнется в обморок?

- Максим Романович, - скороговоркой тараторю я, и босс переводит на меня тяжелый взгляд, словно бы говорящий: и ты туда же? - Хорошо бы и правда Лизе как-то помочь. Если бы не она, то позвонить и предупредить о том, где я, вряд ли бы удалось...

Он наконец размыкает жесткую линию губ, но обращается исключительно к узнице «обезьянника»:

- Сжато и по существу. Как сюда попала?

Лиза судорожно обхватывает себя руками, словно замерзла, и испуганно таращится на моего босса. Похоже, совсем оробела. Но всë же силы ответить именно так, как он только что потребовал, она каким-то чудом находит и с трудом выдавливает из себя:

- У меня огород в деревне. Последние два месяца каждые выходные езжу на рынок продавать зелень, чтобы денег на оплату долга по коммуналке в общежитии накопить. Всë свежее, отборное, хорошо у меня разбирали, быстро... Кому-то из продавцов по соседству, наверное, не понравилось. Наш рынок обычно никто не проверяет, все так продают урожаи с огородов...

- Протокол задержания составляли?

- Нет... Патрульные и этот, - Лиза одними глазами указывает на дежурного Жорыча, - намекали, что можно всë решить полюбовно. Велели подумать. Но у меня денег лишних нет...

- Ясно, - прерывает ее босс и кивком подзывает дежурного стажера Лёху. - Выпускай.

Тот послушно дергается с ключами, но Жорыч снова уперто заявляет:

- Не положено!

И тогда Волчарин понимающе роняет:

- А, так тебе уже ее конкуренты с рынка приплатили и надо отрабатывать? Ну извини. Взятку придется вернуть.

Жорыч взвинченно-торопливо возражает:

- Я не... - но тут же давится собственными словами, уставившись на входную дверь.

Из-за всего того бедлама, что творился последние полчаса в дежурном полицейском участке, никто и не подумал нормально закрыть дверь. И появление нового лица неизвестно сколько времени так и оставалось незамеченным.

А теперь я вижу, что в дверном проеме - статный бородатый мужчина в строгом черном плаще с высоко поднятым жестким воротом и, морщась, оглядывает помещение. А по обе стороны от него навытяжку стоят патрульные.

Он очень симпатичный. Так и хочется залипнуть на интересном лице... и я спохватываюсь только когда улавливаю косой взгляд Волчарина на себе. Хотя все равно продолжаю восхищаться, досадуя, что борода мешает нормально всë рассмотреть.

- М-да... - поворачивается незнакомец к моему боссу. - Теперь я понимаю, с чего ты до меня сегодня докопался. Критику принимаю.

- Рад слышать, - Волчарин приятельски буднично пожимает ему руку. - А то мы тут заждались нормальное начальство. Похоже, это единственный участок на окраине, в котором с лихих девяностых почти ничего не изменилось. Ты подумай, может, их капитану Чернобесову на пенсию давно пора? А то затянется чистка. Это невооруженным глазом видно.

- Посмотрим-решим, - привычно кивает незнакомец и обводит всех внимательным взглядом. - Представлюсь. Майор Котов Марат Евгеньевич. Новый начальник доблестной полиции нашего славного города. Вопросы есть..? Вопросов нет. Макс, если есть что-то еще важное, говори сразу. Скоро Чернобесов подъедет, и начнется срач во имя закона и порядка. Ну, ты сам знаешь. Не до тебя мне будет.

- Я уже решил все свои вопросы, - отмахивается Волчарин и указывает на нас с Лизой: - Этих я забираю. А этот... - взгляд серо-стальных глаз падает на притихшего в «обезьяннике» Жорыча, - ...пусть посидит пока. Глядишь, и поумнеет. Не выпускай его до приезда Чернобесова.

- Что за тип? - любопытствует майор Котов, скользнув безразличным взглядом по гражданской рубашке дежурного без погон, пока стажер торопливо отпирает дверцу перед Лизой.

- А черт его знает, - Волчарин жестко усмехается, не скрывая издевки. - Говорит, что дежурный, но ни формы у него нет, ни удостоверения. Ты лучше у его приятелей таксистов спроси, кто это такой. Ну счастливо оставаться. Мы поехали.

Он подталкивает нас к выходу, а меня, как самую последнюю, еще и за талию зачем-то придерживает. Как будто я собираюсь тормозить или что-то вроде того, смешно прям.

Лиза всë еще неверяще моргает, переваривая очевидное-невероятное, а баба Рева одобрительно взирает на бородатого Котова.

- Вот это я понимаю, это настоящий прирожденный милиционьер! - вещает она достаточно громко, чтобы Жорыч услышал ее слова. - Не всем это дано, ой не всем. Бывает, что кому-то лучше и не прыгать выше дворника. Или мойщика полов, да-да...

- Эй, у меня есть удостоверение, я оперативный дежурный! - завывает Жорыч, вцепившись в прутья решетки.

А довольные таксисты с фальшивым сожалением говорят за его спиной майору:

- Да какой он дежурный, врет всë. Забулдыга какой-то из подворотни с белой горячкой. А еще с энурезом. Гляньте, какую лужу надул нам тут, вон следы остались...

***

Глава 6. Сон Красной шапочки

Барабанная дробь сильнейшего ливня выбивает меня из сна наутро довольно рано.

Серый свет едва-едва прокрадывается через плотные шторы, и в нашей с бабулей спальне еще темно. Но соседняя кровать уже пустует. Баба Рева всегда встает до рассвета, часов в четыре-пять, смотря какой сезон на дворе.

Некоторое время я лежу в уютно теплой постели, нервно шевеля пальцами ног под одеялом. Щеки полыхают огнем, а сердце так и трепещет в груди испуганным зайчиком. Смущенно вспоминаю свой утренний сон, потому что мне только что снился Волчарин.

И в этом сне...

...снова были лесные заросли вокруг, серо-синие сумерки, хруст веток под ногами... и я задыхалась от бега.

Маньяк догнал меня в считанные секунды.

Спина ощутила давящее прикосновение его ладони, а затем меня круто развернуло на все девяносто градусов. Перед глазами оказался мощный ствол высокого дерева. Чешуйки сухой коры слегка царапнули щеку и висок, а твердое мускулистое тело сзади прижало к дереву так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Горячий мужской рот жарко прошептал прямо на ухо, обжигая тяжелым дыханием:

- Девочка... тебе не убежать от меня...

Грохот пульса ощущался где-то в горле, а в голове теснились противоречивые мысли, полные недоумения, паники и неожиданно приятного предвкушения. И странное дело! Почему-то я прекрасно помнила о том, что этот мужчина-преследователь - на самом деле мой босс... но одновременно с этим дико опасалась, что он все-таки маньяк.

- Максим Романович, - приглушенно бормотала я в ствол дерева, задыхаясь от страха, волнения и фиг знает чего еще, - отпустите меня, пожалуйста... Что вы делаете? Вы меня пугаете...

Внезапно он прикусил зубами нежную мочку моего уха, и я вздрогнула.

- Так и должно быть. Бойся меня, девочка... бойся сильней... Потому что того, кто боится, легче контролировать. И теперь ты моя. Ты - под моим контролем...

Его тихие низкие интонации одурманивали сознание вкрадчиво-рычащими нотками. Как будто меня держал в своих сильных когтистых лапах сытый зверь, поймавший добычу просто так, про запас. Но если перепуганная добыча попытается сбежать, то эти нотки мгновенно трансформируются в леденящий жилы рëв.

Я изо всех сил напрягла руки, намереваясь оттолкнуть его, но тело в этом сне было слишком неповоротливым и абсолютно непослушным. Оно ни в какую не желало избавляться от хватки маньяка. И эта непреодолимая слабость бесила.

Волчарин рывком развернул меня к себе, и холодные серые глаза с гипнотически-черными зрачками впились в мое растерянное лицо. Не знаю, что он там увидел, но его жесткие губы тронула легкая усмешка.

- Ты помнишь мое главное правило... Марина Зайцева..?

- Я... я не помню... - выдавила я и почувствовала себя какой-то бесхребетной мямлей.

Это всë мой маньяк виноват! Его глаза. Они как сталь... слишком пронизывающие!

Волчарин хищно придвинулся ко мне поближе. Его пальцы повелительно надавили на мой подбородок. Снизу вверх. А затем он с многозначительной неспешностью проговорил:

- Тогда мне придется тебя...

- Проучить? - зачем-то перебила я его и вся напряглась.

Он подцепил подол моего плаща и, скользнув под него второй рукой, требовательно сжал округлости моих ягодиц. Меня как пламенем окатило от такого откровенного жеста.

- Научить, Марина. Всего лишь научить... - слова Волчарина произносились уже буквально в мой рот, - ...какие вещи со мной лучше не делать!

И он впился глубоким проникающим поцелуем...

... от которого сну и пришел конец. Потому что адреналином и возбуждением меня тряхнуло так, что я на кровати подскочила. А теперь лежу с колотящимся сердцем и горящими от фантомной ласки губами, уставившись в серый потолок.

Со стороны кухни тянет аппетитным ароматом оладушек и малинового варенья, и это помогает немного очухаться. Я встаю, старательно заправляю постель и лишь затем бросаю взгляд в старое настенное зеркало напротив.

Отражение кажется обычным, таким же, как и всегда... но эмоции всë равно не скрыть. Их выдают красные, как у помидора, щеки!

- Зай, успокойся, а? - сердито шиплю на себя в зеркало. - Это был никакой не сон, а просто... кошмар! Мало ли чего после недавнего стресса привиделось? Забудь. Просто забудь!

Да, так я и сделаю.

Тем более, что сегодня в универе будет куча важных пар. Особенно ближе к обеду, когда злобный декан Кащеев снова подменит заболевшего препода. Я у него теперь в черном списке, так что очень важно реабилитировать в его глазах мою подмоченную опозданием репутацию. Надо быть максимально бодрой и собранной!

С этой мыслью я решительно топаю к эмалированному рукомойнику в углу.

Он совсем старенький, и умываться не очень удобно - надо толкать вверх пипку-затычку. Но я уже привыкла. В нашем дачном домике вообще вся мебель, считай, сплошная рухлядь родом из прошлого века. В том числе и эта штуковина, у которой вместо канализационного слива - обычное ведро в шкафчике под раковиной.

Когда я наконец усаживаюсь за наш крохотный кухонный стол перед стопкой оладьев, вооружившись вилкой, за окном трижды раздается автомобильный гудок.

Баба Рева бросает в окно недовольный взгляд. Она терпеть не может утренних гостей.

- Кого там черт принес спозаранку?

Глава 7. Ранние гости

- Может, к нашему бывшему соседу кто-то приехал? - предполагаю я, аккуратно подцепляя вилкой самый верхний румяный оладушек. От его вкусного аромата слюнки так и текут. - Они наверное не знают, что Сергея арестовали...

- М-да? - с сомнением тянет бабуля и щурится через занавеску на окне. - Да не. Чойта колымага ихняя больно похожа на охломоновскую. Я ж ее видела давеча, когда он нас домой подвозил...

- Ты серьезно?

Оладушек смачно шлепается с вилки на кухонный стол. А всë потому, что у меня пальцы дрогнули. И недавний откровенный сон моментально оживает перед глазами.

С замирающим сердцем подкрадываюсь к окну, чтобы посмотреть на машину, и нервно сглатываю. Потому что так и есть. Перед нашим домом стоит серый внедорожник Волчарина.

Очередной автомобильный сигнал коротко и звучно разрезает тишину дачного поселка. Прямолинейно выражает нетерпение водителя, транслируя:

«Поторопись, Марина Зайцева! Моë время - ценность.»

А затем боковое стекло со стороны пассажирского сиденья опускается, открывая обзору мужественное лицо моего босса. Похоже, сегодня он с личным водителем, а не сам за рулем. Причем смотрит в упор на наше окно, как будто обладает рентгеновским зрением и прекрасно видит нас за плотной занавеской. Да еще и в тусклом свете дождливого дня.

Я невольно делаю шаг назад, а затем, опомнившись, говорю бабе Реве:

- Ты права, это Максим Романович. Только не знаю, зачем он к нам приехал.

- А чего в хату не заходит? - ворчит она. - На улице льет, а он сидит себе. Ишь, какой важный!

- Придется к нему выйти.

- Зонтик не забудь!

Уже на крыльце обнаруживаю в раскрытом зонтике одну сломанную спицу. Из-за этой досадной поломки одна сторона конструкции провисает, словно беспомощное крыло раненой птицы.

Неприятненько...

Ну и фиг с ним, зонтиком этим! Кажется, я уже начинаю привыкать к тому, чтобы постоянно представать перед Волчариным в роли какого-то посмешища. Убогий зонтик - это полная ерунда в сравнении с теми неприятностями, в которые я влипала за последнее время на его глазах.

Так что... да здравствует этим утром пофигизм!

Сосредоточившись на этой спасительной мысли, я с преувеличенной беспечностью шлепаю по лужам в красных резиновых сапожках. Они остались в моем гардеробе еще с подростковых времен, потому что размер ноги как был тридцать седьмой, так и остался, а обувь качественная. Ее бабушка специально на мой день рождения выбирала в подарок.

Волчарин пристально следит за моим приближением из полумрака автомобильного салона. Холодные серые глаза кажутся в таком освещении совсем темными, почти черными.

- Доброе утро, Максим Романович! - демонстрирую приветливую улыбку гипотетически идеальной помощницы для босса. Ну, по крайней мере, как я ее представляю вообще. - Рада вас видеть! Для меня уже есть какое-то задание?