Снегурочка для босса

Там топчется незамеченный мной прежде видеоблогер и увлечённо снимает нас обоих на камеру. Блин.

- Как скажешь... милый! - выдавливаю из себя с запинкой, быстро уставившись на босса старательно преданным взглядом.

- Нова! - зовет откуда-то сбоку голос Заи, и я с облегчением оглядываюсь.

Как же она вовремя появилась! А то для моего актерского «таланта» из-за слишком внезапного старта это слишком серьезное испытание.

Подруга крадется вдоль стенки к бару, стараясь не привлекать к себе внимания людей с камерами. Но тот видеоблогер, который предпочел снимать нас, а не репетицию молодого состава «Морозного клана», тут же запарывает все её попытки. С большим азартом переводит камеру прямо на нее, позабыв даже о нас с Морозовым.

И неудивительно - пока Волчарина не было рядом, Зая не особо заботится о том, чтобы держать края накидки плотно запахнутыми. Так что ее провокационно-плейбойское короткое платьице с корсетом то и дело интригующе проглядывает под струящейся шелковой тканью.

- Привет! - она замечает нацеленную на нее камеру и поспешно подтягивает края накидки к груди. - У Максима какой-то важный деловой разговор, пришлось искать эту студию самой... Ух, классно играют, да? Мне вон тот черненький с челкой нравится!

- Это клавишник Мрак, - говорю ей.

- Хм, интересное имя.

- Это не имя, а сценический псевд, - лениво сообщает Морозов.

Почему-то он так и продолжает смотреть на меня, хотя обращается к моей подруге. Может, изображает влюбленность на камеру? Но нас вроде уже не снимают...

- Ему идёт, - кивает Зая, с любопытством уставившись на брюнета-клавишника. - Значит, это про него я слышала, он еще и неплохими вокальными данными обладает?..

- Правда? Интересно было бы послушать, - я с новым интересом смотрю на Мрака. - Если его голос такой же талантливый, как и его пальцы...

Тот терзает клавиши синтезатора с профессиональной виртуозностью, но на его симпатичном смугловатом лице застыло выражение меланхолической скуки.

- Он предпочитает играть, а не петь, - нехотя роняет босс, чуть нахмурившись.

В этот момент как раз затихают последние аккорды кавер-версии морозовской песни, и мы с подругой начинаем аплодировать, дружно уставившись на клавишника.

Морозов излишне энергично ставит недопитый бокал сока на барную стойку и крепко сжимает мою ладонь.

- Ника, идем.

- Куда? - озадачиваюсь я.

- Репетировать новую песню. Ты будешь в составе антуража для онлайн-шоу.

- Ух ты! - подскакивает Зая, отчего ее ушки забавно пружинят на ободке. - А мне можно поучаствовать?

- Нужно, - подмигивает ей Морозов, и в его холодных синих глазах вспыхивают теплые смешинки. - Можешь даже выбрать местечко поближе к нашему клавишнику, раз он так тебя заинтриговал.

Мы поднимаемся на небольшое круглое возвышение, где стоят ребята из группы.

Откуда ни возьмись, к нам присоединяется и несколько весëлых вертлявых красоток в том самом «развратном дресс-коде», который меня так напряг. Почти все они красуются в белых нарядах снежинок - только персонажи эти с виду словно только что выскочили из секс-шопа. И одна из них заметно выделяется откровенным ярко-зеленым платьицем, стилизованным под новогоднюю ëлочку.

- Матвей, первый кусок изобразишь нам с Дэном для настроя? - протягивает Морозову свою электрогитару один из шатенистых близнецов.

Тот молча принимает музыкальный инструмент и непринужденным движением касается струн.

Легко-легко, даже нежно...

Но от силы прогудевшего на всю студию мелодичного пролога мое сердце вздрагивает.

Ты так безмятежна,
Чиста, словно снег...
Не знаешь ты трепета страсти.
Живёшь как во сне,
Коротая свой век...
Проснись, эй - проспишь свое счастье!

В руках моих - иней.
Он мне как родной,
Приятен щекоткой холодной.
В руках моих - ты...
Моей стала звездой.
Подобное лечат подобным..!

***

Мои книги разных жанров можно найти на книжном портале Л.и.т.н.е.т под следующими псевдонимами:

• Эя Фаль, любовно-фантастические романы >>> https://litnet.com/ru/eya-fal-u8217439

• Алëна Амурская, современные любовные романы >>> https://litnet.com/ru/alena-amurskaya-u10252046

Глава 8. Танец влюбленных

Золотой голос «Морозного клана» наполняет меня самым настоящим блаженством.

Это мужественный бархат и сладостный мед для моей души, потому что от его звучания хочется и счастливо улыбаться, и горько плакать одновременно...

Такое прекрасно-острое и волшебное переживание может подарить только истинный талант.

И у босса он есть.

Я завороженно жду продолжения, но после короткого и страстного проигрыша безмолвной мелодии припева Морозов обрывает ее. А затем возвращает электрогитару хозяину.

- Этого достаточно. Но репетировать будем сегодня без вокала. Паша! - окликает он своего креатив-менеджера. - Подключайся, проинструктируй девчонок, какая у них задача.

Шустрый парень с голубыми шипами выступает вперед, протиснувшись между видеооператорами. Он с нескрываемым восхищением косится на мой наряд, пока не замечает тяжелый взгляд босса. И тогда поспешно принимается за инструктаж.

Ничего там сложного нет. По сути, все эти провокационно-полуголые «снежинки» должны просто синхронно работать на подтанцовке, выполняя одни и те же простейшие танцевальные движения, с которыми справился бы и дилетант, вроде меня. А «ëлочку» вообще поставили сильно поодаль на задний план, чтобы она там изображала радостного древесного мутанта.

- А нам что делать? - любопытстует Зая и восхищенно смотрит на синтезатор. - Можно поближе посмотреть, как вы играете?

Роковой брюнет-клавишник вопросительно оглядывается на босса, и тот кивает. Тогда Мрак, благосклонно глядя на девушку из-под густых черных ресниц, разрешает:

- Приземляйся рядом, зайка.

Я тоже делаю шаг поближе к нему, но Морозов меня останавливает, попросту обхватив рукой за талию.

- А с тобой у нас другие планы, Ника.

Босс по-хозяйски непринужденно увлекает меня немного вперед, вынуждая отступить на несколько шагов к стене всех папарацци с камерами. Они теснятся там, образуя некий полукруг, и я вдруг понимаю, что оказалась на импровизированной сцене. И кажется, мы с Морозовым сейчас...

- Потанцуем, - мягко сообщает он, притягивая меня к себе еще ближе. Еще плотнее, ещë чувствительнее.

И от этого так дико приятно, что я вздрагиваю в его объятиях... и в то же время напряженно деревенею, как парализованная.

Ох, опять это со мной происходит!..

Ну почему, почему рядом с любым представителем мужского пола я моментально превращаюсь в какое-то неуклюжее бревно? Только бы он ничего обидного не сказал по этому поводу... потому что именно от него я этого просто не вынесу!

Но в синих глазах Морозова ни намека на насмешку. Наоборот, он удивительно серьезен и смотрит мне в лицо так внимательно, будто для него в целом мире никого важнее, чем я, просто не существует.

Да уж. Пожалуй, актер из него получился бы такой же гениальный, как и певец.

- Расслабься, - шепчет он. - Я тебя не обижу. Можешь мне доверять.

Я растерянно покусываю губы, ощущая его руки на своем теле каждой своей клеточкой. Такие сильные...

Зачем он это мне говорит? Всë равно никто из посторонних ничего сейчас не слышит. Ребята уже начали репетицию новой мелодии, и за музыкой теряются любые голоса.

- Я не очень хорошо танцую... - признаюсь тихо.

- Тогда просто не думай об этом, - советует Морозов. - А главное - не сопротивляйся направлению инерции, которую я задаю.

И без предупреждения внезапно приподнимает меня. Я только ахнуть успеваю, а тело уже воздушно летит по кругу, совершая полный оборот вокруг неожиданного партнера.

Никогда в жизни не танцевала ничего подобного. Под звуки романтического инди-рока Морозов управляет мной, словно податливой куклой... опять поднимает и опускает... заставляет прогибаться в спине на грани падения - и снова побуждает выпрямляться, как в довольно эксцентричной версии сумасбродного танго.

От таких энергичных перемещений у меня всë лицо горит, да и дыхание сбилось... а боссу - хоть бы хны! Только дышит глубже обычного, но с такой четкой и непринужденной легкостью, как будто это для него обычная, давным-давно отработанная разминка.

- Уф-ф... Матвей! Может, уже хватит? - выдыхаю я на очередном головокружительном полете.

- Не отвлекайся, нас снимают. Но темп немного сбавим, ладно, - он вдруг подхватывает меня за талию и поднимает высоко вверх... а затем позволяет мне медленно скользнуть вниз по его телу, пристально и смущающе интимно глядя в глаза.

Когда наши взгляды оказываются примерно на одном уровне, меня посещает дико яркое ощущение, будто Морозов хочет поцеловать меня...

Но ничего подобного так и не происходит. Наверное, почудилось.

Когда музыка медленно затихает, растягивая заключительное соло электрогитары, громко хлопает дверь. Этот звук кажется шумом из какой-то далекой Вселенной, но я будто просыпаюсь от дивного сна. И пугливо вырываюсь из плена настойчивых синих глаз своего босса.

- Марина!

По музыкальной студии шествует злющий Волчарин. Печатает шаги почти по-армейски, прожигая улыбающуюся Заю и удивленного клавишника ревнивым взглядом исподлобья.

- Наконец-то ты освободился! - моментально закутывается она в накидку по самое горло и лукаво сообщает: - А Мрак показал, как он играет на синтезаторе. Очень круто!

- Вот как, - Волчарин придавливает тяжелым взглядом симпатичного брюнета. - У него и другие таланты есть. Например, круто портить себе жизнь, красуясь перед чужими девочками.

- Макс, - морщится тот. - Ну чего ты завелся? Понял, принял, не претендую. Мир?

Дальнейший их разговор я не слышу, поскольку к Морозову протискивается через толпу его лечащий врач.

- Матвей, тут девица та с запястьем не пробегала? - озабоченно спрашивает он. - Я ее травмы обработал, потом отлучился буквально на минуту, руки помыть... а она куда-то исчезла.

Морозов пожимает плечами.

- Может, домой поехала?

- В том-то и дело, что я тогда заметил бы, как кто-то в фойе нарисовался. Но она не проходила там вообще.

- Могла через запасной вход выйти. Хотя странно, конечно... ей бы в травмпункт по-хорошему. Она ничего тебе о своих планах не сказала?

-Только жаловалась на самочувствие и собиралась спокойно полежать. А потом как сквозь землю провалилась.

Глава 9. Полотенчико босса

Гостевая спальня, в которой я теперь обитаю, весьма впечатляет благородно-дорогостоящей отделкой... но еще больше - своими щедрыми размерами.

Никогда в жизни у меня не было даже не то, чтобы такой просторной, а вообще, просто личной комнаты!

Сколько себя помню, вечно приходилось тесниться всей семьей в нашем поселковом доме. Спальня там была всего одна, и я обычно ложилась спать в маленьком проходном зале на продавленном узком диване. А утром вынужденно просыпалась раньше времени из-за того, что члены моей семьи бродили рядом и чем-нибудь шумели, осуществляя насущно-домашние или гигиенические дела. Иногда даже посреди ночи, потому что в туалет можно было пройти только через зал.

А уж про набитую студентами общагу с очередями в душевую и назойливо-общительными соседками по комнате и говорить нечего...

Так что теперь я искренне наслаждаюсь восхитительно абсолютным и таким драгоценным уединением. Как же это классно - иметь возможность побыть одной, да еще и в таком комфорте!

В который раз я медленно обхожу спальню по всему периметру. Разглядываю стильные безделушки, трогаю светлые стены в обоях из серебристо-узорчатой шелкографии. Присаживаюсь на краешек великолепной двуспальной кровати с настоящим балдахином и долго смотрю в окно на сумеречный зимний сад.

Окно тут тоже невероятное.

Это даже не окно в моем понимании, а самая настоящая широкая дверь от потолка и почти до пола. Только на уровне коленей находится подоконник из массивного дерева, искусно превращенный дизайнерами в удобное сиденье с подушками. На нëм, пожалуй, и спать можно легко!

В такой прекрасной обстановке хорошо думается. Даже неприятные мысли о странноватом исчезновении Павлины не особо мешают радоваться новому месту жительства.

Девушку, кстати, в особняке Морозова так и не нашли. Её не было ни в большой гостиной, ни в малой, где она могла отлежаться после падения, как собиралась. Может быть, просто решила уйти по-английски, ни с кем не прощаясь?.. Просто тихо слилась, когда поняла, что ее бессовестные обвинения в мой адрес не прокатят?..

Сложно сказать. Мне никогда не понять людей, готовых раздавить ближнего ради своей цели.

Впрочем, сейчас гадать о ее внутренних побуждениях - напрасная трата времени. Лучше переодеться и отправиться на поиски ванной. Наверное, это где-то в тупиковом конце коридора.

Новогодний наряд я снимаю сразу в комнате и, оставшись в обычных потертых джинсах и бледно-голубой водолазке, облегченно вздыхаю. Так гораздо привычней и спокойней.

Выглядываю за дверь - вроде никого, и это просто отлично. Поначалу. Потому что в коридорном тупике никакой ванны или туалета и в помине нет, а спросить не у кого.

Вот блин!

Придется спускаться на цокольный этаж. Там душевая точно была, значок характерный с каплями на какой-то двери запомнился мельком...

В этом огромном особняке без топота съемочной бригады сейчас так тихо, что кажется, будто все вымерли. От этого внутри как-то не по себе. Нет, конечно, я понимаю, что снаружи есть пункт охраны и всегда можно обратиться к ним за помощью, если что. Но не делать же это из-за того, что я никак не могу помыться? Они решат, что я совсем сдурела.

Интересно, где сейчас Морозов?

Последний раз видела его беседующим со своим личным врачом насчет необходимости соблюдать качественную витаминную программу плюс хорошо высыпаться. И он мне велел идти обустраиваться в выделенной комнате. Что я незамедлительно и проделала.

Размышляя о его планах на вечер, я наконец останавливаюсь возле заветной «душевой» двери.

Хм, оказывается, тут на значке не только лейка изображена, но и бадейка с паром. Похоже, душ совмещен с сауной!

Тихонько толкаю дверь. Не заперто.

Внутри - комнатка с бело-голубой мраморной плиткой. На стенах - зеркала и крючки с белоснежными махровыми халатами и несколько полок с бутылками шампуней-гелей и флакончиками душистых эфирных масел. Похоже на очень современный предбанник - а значит, я не ошиблась.

Две кабинки с душем - прямо по курсу, а чуть продаль - небольшой бассейн, который при ближайшем рассмотрении оснащен функцией ванны-джакузи...

К моему испугу, она включена и вовсю работает.

Здесь кто-то есть!

Душевая занавеска слабо колышется, как будто кто-то туда только что юркнул.

Не знаю, что удержало меня от немедленного бегства. Наверное, какое-то шестое чувство...

А может, тревожащее зрелище непрерывно крутящегося апельсинового сока в хрустальном кувшине на столике возле джакузи. Ведь обычно жидкость ведет себя так, только если ее хорошенько и активно помешивать.

На всякий случай подхожу к столику, чтобы принюхаться к содержимому кувшина. Сок как сок вроде. Пахнет цитрусовыми, нет никаких противных ноток спиртного.

Успокоившись на этом, делаю шаг к выходу, но в этот момент сбоку из-за стеклянной двери, затянутой изнутри дымкой влажного пара, доносится грохот и звон. И тихие чертыхания, озвученные голосом моего босса.

- Матвей! - тут же обеспокоенно реагирую я. - Это Вероника. Извини, что случайно потревожила, но... ты там в порядке? Матвей!

Вопрос остается без ответа, и мое смущение наконец всерьез вытесняется настоящим беспокойством. Ведь ничего страшного, даже если он там в чем мать родила, если речь идет о здоровье, так? Не время стесняться!

Именно так.

Решительно заглядываю в помещение парной и вздрагиваю от волны ароматного влажного жара в лицо.

Морозов неподвижно сидит на широкой золотистой скамье, уперевшись локтями в колени, словно древняя скульптура мужественного мыслителя. Широкие плечи с буграми мышц поблескивают от испарины. А возле ног валяется разбитый бокал в брызгах сока. Причем самые крупные острые осколки лежат в непосредственной близости от ступней.

Тихо ахаю, заметив это, и Морозов чуть медленнее обычного поднимает голову.

- А... это ты.

- Я услышала шум и зашла проверить на правах твоей компаньонки, извини. Ты нормально себя чувствуешь?

Он слегка шевелится, собираясь встать, и я вскрикиваю:

- Осторожней! Тут везде стекло. Давай уберу...

Все осколки, какие можно было увидеть в этом саунном полумраке, я быстро собираю в какую-то аутентично-деревянную бадейку в стиле ретро. Кажется, Морозов и сам весьма тяготеет ко всему этническому, а не только его отдельные сотрудники.

- Не поранься, смотри, - предостерегает он и с силой трет лицо, потом хлопает себя по щекам. - Случайно разбил, голова закружилась. Я бы помог тебе с осколками, но на мне сейчас ничего нет. А ты девушка скромная.

Я инстинктивно бросаю ошарашенный взгляд на скульптурные очертания его атлетической фигуры в полумраке и вспыхиваю. И как только умудрилась не заметить, что ворвалась в сауну к абсолютно голому мужику?!

Ох, и дурочка же ты, снегурочка...

Морозов с легкой усмешкой смотрит на меня.

- Полотенчико принесешь?

Не могу выдавить из себя ни звука, поэтому молча киваю и выскакиваю за дверь, как ошпаренная. Вместе с деревянным тазиком и осколками стекла.

Полотенца лежат на полках, рядом с намного более удобными халатами на вешалках. Но меня почему-то так заклинивает на слове «полотенчико», что я даже не задумываюсь о сравнительной целесообразности выбора. Избавившись от тазика, просто хватаю первое попавшееся из общей стопки и передаю на вытянутой руке в дверь парной. При этом старательно смотрю в противоположную сторону.

Уф, сразу стало немного легче!

А то чувствовала я себя последние несколько мгновений как-то... наэлектризованно, что ли. Все волоски на коже будто дыбом встали, и мурашки появились горячие...

Взгляд снова случайно цепляется за кувшин с оранжевым соком на столике. Да что же это такое? Он всë так же продолжает подозрительно колыхаться, как будто на дне работает встроенный микро-миксер!

...или его опять какая-то невидимка взболтала. Привидение белого особняка, блин!

Я перевожу задумчивый взгляд на душевую занавеску. Потом делаю шаг в ее сторону... и нерешительно останавливаюсь, услышав, как наружу вышел Морозов.

Надеюсь, в полотенце!

- Хочешь помыться? - интересуется он.

- Не совсем...

- Звучит интригующе, - его смешок кажется теплым, как парное молоко.

- Мне кажется, там кто-то есть, - тыкаю я пальцем на подозрительную кабинку и, обернувшись, вижу, как Морозов пьет сок прямо из кувшина с жадностью обезвоженного сауной человека. - Матвей, этот сок лучше не трогать!

- Почему?

- Ну... - повторять второй раз, что мне «что-то кажется» я стесняюсь, поэтому тревожно выпаливаю: - Вдруг он испорчен? И вдруг из-за этого у тебя и закружилась голова?

Он хмыкает, быстро сопоставив факты.

- У тебя есть основания так думать?.. - потом возвращает кувшин на место и неспешно направляется к душевой кабинке.

Кобальтово-голубое полотенце на его мускулистых крепких бедрах так и притягивает внимание, и я ловлю себя на некоторых трудностях с отведением взгляда.

- Там что-то шуршало...

Но за широкой занавеской цвета морской волны никого нет.

- Возможно, это был сквозняк.

- Не уверена, - с сомнением тяну я и киваю на кувшин. - Потому что этот сок тоже странно себя вёл. В смысле... он крутился там, внутри. Воронкой, как от помешивания. Сквозняк на такое точно не способен!

Морозов хмурится, почесывая свой гладко выбритый подбородок с мужественной ямочкой. Седина в его темных волосах завораживающе серебрится на висках, подчеркивая небрежно-стильную стрижку.

Какой же он всë-таки красивый!

Возможно, эта красота производит сокрушающее впечатление на его поклонниц в первую очередь по той причине, что он не придает своей внешности особого значения? Относится к ней так же спокойно и обыденно, как к наличию нормально функционирующих рук и ног...

Да, думаю, в этом и заключается сила его обаяния. Потому что Морозов не рисуется самовлюбленно, как другие популярные сценические красавчики, а просто принимает факт своей привлекательности как инструмент, который полезен для работы. И не более.

Впрочем, даже если это и обман, то очень профессиональный. Потому что впечатление он производит именно такое.

Я тихонько вздыхаю, непроизвольно любуясь его широкоплечей фигурой... а потом с испугом подмечаю, что полотенце на его бедрах уже еле держится. Вот-вот свалится, пока он обдумывает мои слова!

Глава 10. Сладкий бред

Бывают моменты, когда действуешь без малейших раздумий на чистом импульсе, отложив рефлексию на «когда-нибудь попозже».

Прям как я сейчас.

Пока ткань медленно расползается на мускулистом прессе Морозова, я хватаю с вешалки большой махровый халат и, подлетев к удивленному боссу, накидываю ему на плечи. Только не со спины, а спереди - задом наперед, прикрывая стратегически важную часть мужского тела.

- Там у тебя... полотенце падает, - шепчу ему в лицо, чувствуя себя ужасно глупо. Поведение-то, если подумать, дурацкое для нашего раскрепощенного времени.

Он смотрит мне в глаза целое мгновение, потом его взгляд сползает вниз. На мои смущенно подрагивающие губы...

И внезапно я ощущаю напротив живота давление чего-то плотного. Стремительно твердеющего и растущего.

Потрясенная догадка выбивает из моей груди тихий вздох.

- И-извини... я не... - быстро отступаю на шаг назад, но Морозов тянется за мной, как привязанный к веревке бычок, неотрывно глядя на мой рот.

Отступление заканчивается стеной. Я врезаюсь в неё с такой силой, что дыхание перехватывает. А Морозов мгновенно оказывается рядом, уперевшись обеими руками в кафельную плитку. Халат вместе с полотенцем он затоптал по дороге, но похоже, что на собственную наготу ему наплевать. Какой кошмар.

Я взволнованно и беспомощно взираю на него снизу вверх расширенными глазами.

Что это на него нашло? Ведь совсем недавно он совершенно не казался таким озабоченным типом, чтобы так возбудиться от одного-единственного невинного прикосновения! Это какой-то бред! Или...

... ему всë-таки что-то подсыпали в сок.

- Ты такая милая, когда так смущаешься... - тягуче медленно произносит Морозов, почти касаясь носом моего носа. - Знаешь об этом?

- Н-нет, - я нервно облизываю губы.

Они так горят от его пристального внимания, как будто их уже физически зацеловали. Чудеса психосоматики, не иначе!

- Очень милая... и очень, очень соблазнительная...

Четкие очертания его красивых губ расползаются в ленивой улыбке, а синие глаза так и притягивают к себе гипнотической поволокой откровенного мужского интереса. Она придает Морозову обаятельно-шальной вид человека под градусом или скорее даже под кайфом.

- Матвей! - мужественно начинаю я, но он перебивает:

- Хочу тебя поцеловать. Прямо сейчас... - и, к моему сладкому ужасу, начинает увлечённо водить своими губами по чувствительной коже моей щеки.

- Не надо, - возражаю я слабым голосом и упираюсь обеими руками в его грудную клетку, но с таким же успехом можно пытаться остановить наступление какого-нибудь танка. - Перестань...

- Не могу, - шепчет Морозов, жарко дыша в мое вспыхнувшее ухо. - Не могу думать ни о ком и ни о чем, кроме тебя, моя прелесть... с того момента, как услышал твой хрустальный голосок... он такой чистый... как ручеек в плену льда...

Колени слабеют до состояния дрожащего желе от невообразимой смеси паники и взволнованной слабости. И вообще я нахожусь в таком смятении, что еле-еле получается связно думать. Все ощущения сконцентрировались на горячем шепоте босса, который нацеловывает и нацеловывает мне то шею... то щеку... настойчиво подбираясь к губам.

- Люто тебя хочу. Люто...

- Нет, Матвей, ты не хочешь меня! - делаю новую попытку воззвать к его разуму. - Это всë не по-настоящему!

- Упрямая девочка, - шепчет он, тяжело дыша и блуждая тяжелым мутным взглядом по моему лицу. - Только не бойся меня. Не бойся, я... не обижу... веришь?..

- Верю, - лепечу в ответ тонким голосом, хотя сомнения из-за его угрожающе агрессивного напора активно сигналят об обратном.

- Поцелуй меня сама... и я тебя отпущу! - вдруг выдвигает Морозов очередное неадекватное заявление.