Мамочка, мама, верни меня обратно!

Драконы вначале все сжались, даже глаза прикрыли.

– И что дальше? Что дальше? – подкалывал его кубик. – Абрагадабра. Сам ты гадабра. Надо говорить: «Абракадабра», а ты…

Зачем он сказал это? Кощей – существо разумное. Он и повторил: «Абра-кадабра-бум».

Поднялся ветер. Кубик снесло с колонны прямо мне под ноги, а ущелье погрузилось в темноту, словно накрыл нас всех чёрный плащ. Повеяло могильным холодом. Стало страшно так, что зубы застучали.

«Кубик, ты где?» – прошептала я, пытаясь согреться.

«Здесь, рядом», – ответил кубик.

«Найди связь со Страхом и Грехом. Мне страшно, не передать…»

Я увидела в черноте зелёные, изумрудные глаза. Они приближались. Быстрым движением схватила кубик и сунула в карман. И вовремя. Ибо в следующее мгновение схватили меня, прижали и опять полетели, только вертикально вверх.

Мы поднимались, становилось теплее и светлее. Но я всё ещё жалась к существу. Холод, так быстро заполнивший меня изнутри, не торопился уходить. Меня трясло.

«Всё хорошо, Гатя, всё уже хорошо», – Кощей дышал мне в макушку. А я сжимала его со всей силой, на которую была способна. Мы стояли на земле, но я боялась его отпустить: вдруг опять упаду?

– Вы! Вы чуть не погубили вашу горолеву! Вы чуть не убили мою невесту! Вы знаете, что вас всех ждёт? – голос Кощея звучал зловеще. Он не кричал, он обвинял, понижая его к концу фраз.

Я немного пришла в себя и смогла осмотреться.

Драконы сидели рядком. Головы опущены. Хвосты виновато виляли как у собак.

– Это всё он виноват, квадратный, – проговорил один.

– Он сказал, что у нас должен быть обед, – подхватил второй.

– Что ты должен оплачивать нам отпуск и больничный, – третий.

– Что мы имеем право на забастовку, – четвёртый.

Кощей слушал их, не перебивая. Список был долог. Не представляю, как у него хватило терпения выслушать претензии из длинного списка.

– Это всё? Хорошо, я заплачу вам. – Он махнул рукой. – Но еду вы покупаете себе сами. Если захотите поохотиться на моих полях, деньги вперёд. За съём пещер, за право совершать полёты, гротовый сбор… – теперь пришла очередь перечислять Кощею. По мере того, как он выдвигал требования, дракон за драконом переходили за спину Кощея. – Что там? Манифестации? Пожалуйста, тогда я, пожалуй, заменю вас на искусственный двигатель. Метла, лети ко мне. Ступа, забери мою невесту.

Ступа прилетела из-за гор, а метла поднялась с драконьего ущелья.

Кощей посадил меня в ступу. Я думаю, что ею не пользовались последние два-три столетия, если, конечно, по количеству паутины можно судить об этом. Кощей, я думаю, догадался, по моему лицу, что мне неприятно лететь в грязной ступе. Щёлкнул пальцами, и вся паутина исчезла, а ступа засверкала, словно её только что отполировали и натёрли воском.

Сам сел на метлу: «Драконы, можете продолжать вашу забастовку. Во дворец пущу, только когда сдадите провокатора», и мы полетели.

Если по мне, то в ступе лететь комфортнее, хоть и медленнее. Я смотрела на драконов, провожавших нас тоскливым взглядом. Вдруг один оторвался и полетел за нами следом: «Великий Гощей, а обедать?»

– Покупайте. Получите за отработанное у кномов в банке и покупайте. Всё, как вы хотели.

Кубик лежал у меня в кармане. Он хоть и был вредным, я не хотела его лишиться. Гладила его пальцами, давая понять, что не выдам.

– Гатя, губик отдай. – Кощей повернул голову ко мне. Я увидела, как его глаза из зелёных превращаются в чёрные.

– Куда мы летим? – спросила я, чтобы сменить тему, может, и не очень удачно.

– Во дворец. Будем готовиться к свадьбе.

– Чьей?

– Нашей. Ты должна стать моей женой: Гощая пятая.

– У тебя четыре жены? – я была рада, что он не вспоминает о кубике.

– Нет, было. Ты станешь пятой.

– И где они все? – мне было как-то не по себе: замуж не хотелось от слова совсем…

А за нами, курлыкая, летели верные ему драконы.

Глава 4. У Кощея на руках.

Я не знаю, каким Макаром Кощей снимал меня со спины дракона и переносил в комнату (не помню, без сознания была), а вот как ступа влетела в открытое окно разглядеть успела.

«Идём на посадку! Осторожно, не попортите паркет!» – услышала я из своего кармана. Похоже, кубику не молчалось. Явно напрашивался на неприятности.

– Прибыли, – заявил Кощей, хотя это было ясно и без его слов. Он «слез» с метлы, поднял её на вытянутой руке, разжал кисть. – Лети, метла, в свой уголок.

Метла и полетела, да так аккуратно облетала предметы, что я диву давалась. В это время у ступы открылась «дверца», чтобы я смогла спокойно выйти. Кощей как истинный джентльмен, подал мне руку.

– Ты бы подмела по дороге, чего зря летаешь, только пыль разносишь, – ехидничал кубик.

При этих словах метла зависла в воздухе, повисела немного, опустилась и… давай подметать. Откуда столько пыли взялось, непонятно.

– Про паутину не забудь. И статуэтки тоже…

Теперь я знаю, как выглядит бал Сатаны: это генеральная уборка по мнению метлы. Вначале она перевернулась и прутьями вверх полетела к потолку, где тщательно выметала паутину. Не знаю, была ли там последняя, но извёстка посыпалась прямо нам на головы.

– Ты что творишь? Где этот кубик? Дай мне его, немедленно! – рявкнул Кощей. Его красивые чёрные волосы словно сединой были припорошены белым порошком.

Работала метла быстро. Она махом управилась с потолком, не забыв пройтись по хрустальным висюлькам люстры. Те посыпались блестящим дождём, разбиваясь и звеня на полу.

– Метла, я сказал в угол! – крикнул Кощей.

Метла успокоилась, покорно поплелась в угол.

– А кто это убирать будет? Развела грязь и в угол? – кубик не унимался. – Быстро всё убрать, метла!

Не долетая до угла, метла «радостно» возобновила работу. Она с таким усердием сметала пыль с предметов, что они вслед за хрустальными висюльками летели на пол. Одни разбивались, другие падали с металлическим звоном.

– Метла, в угол! – топнул ногой Кощей!

– Метла, за уборку! – перебивал его приказ кубик.

– В угол!

– За уборку!

Так они гоняли несчастную метлу, которая совсем запуталась. Крепление, державшее прутья вокруг древка, порвалось, и прутья посыпались на пол. Теперь уже одно древко моталось туда-обратно.

– Хватит! – не выдержала я. – Кощей, веник у тебя есть? А я пока метлу соберу, – я наклонилась и стала прибирать прутики. Мне почему-то жалко стало послушную метлу.

Кубик выпал из кармана и покатился. Кощей его сразу заметил, сделал шаг и наступил носком сапога на мой вредный артефакт. Я хотела схватить кубик, но мужчина опередил. Он швырнул его в ступу и приказал той увезти кубик за дремучие леса, скинуть в топкие болота. «Ага, не рискнул уничтожить, значит, боишься, что погибель твоя наступит!» – подумала я, не прекращая своё занятие.

Только, как мне кажется, Кощей поторопился. Не успели закрыться ставни после ступы с кубиком, как та «легла» набок и дном ракетой рванула в окно. Кощей это тоже заметил, он выставил руку, и ступа резко затормозила.

– Уф, хоть немного отдохну от твоего артефакта. Где ты его откопала? – спросил меня Кощей в своей обычной бархатной манере. Именно бархатной манере. От его голоса становилось уютно и приятно, в него захотелось завернуться.

– На планете Драгос, – ответила я просто. – Знаешь, где такая?

Кощей хмыкнул: «Драгос говоришь? Портал в Драгос давно закрыт. Думаешь, меня обманешь? Нет, не верю. Был бы портал, все драконы оттуда уже сюда прилетели бы. Говори, кто тебе сделал этот артефакт? Земным попахивает».

– Я и есть с Земли.

– У землян нет магии, а у тебя она есть. Я чувствую, огонь по твоим жилам бежит. Огонь жизни.

Интересно получается. До сего момента я думала, что по моим жилам только кровь текла, а, оказывается, огонь. И почему по жилам? По венам.

Пока мы разговаривали, я закончила собирать веточки, соединила их и теперь примеряла, как бы к древку привязать. Крепление валялось сломанным. Ленточку я не носила, а пояс на форменной юбке, которая, кстати, во всех этих полётах-падениях пришла совсем в негодный вид, отсутствовал.

Кощей протянул руку и перехватил собранный веник. Он коснулся своей рукой моей, и я получила мощный разряд, словно током ударило. Подняла на него глаза, ничего не понимая.

– Я сказал, что огонь бежит по твоим жилам, вот оно тому подтверждение.

Сейчас Кощей мне казался приятным мужчиной, вежливым и совсем неопасным, вернее, опасным, но совсем в другом смысле.

– Подержи, пока я завяжу, – он подал мне древко, которое само влетело ему в руку.

Я перевернула деревяшку вверх тормашками, остриём к потолку. Кощей нацепил на него веник, пробормотал какие-то слова, покрутил пальцем и… метла была готова.

– Лети в угол, – приказал он метле. После чего хлопнул в ладоши и громко крикнул: – Эй вы, коты лохматые, мыши летучие, пауки домашние, порядок навели! Чтобы ни пылинки, ни соринки, ни осколочка не осталось.

Мыши появились не только летучие. Я как увидела всех тварей, которые заполнили мою комнату, завизжала и сама запрыгнула Кощею на руки, обняла крепко за шею, закрыла глаза.

– Ты чего испугалась? Это слуги твои верные. Вреда не принесут. А если попробуют, сожгу их в один миг, – говорил он тихо, сокровенно. Каждое его слово в душе находило отзыв. Теперь мне казалось, что роднее у меня человека нет.

Я открыла один глаз, посмотрела, потом второй. В комнате всё двигалось: бегало, ползало, взлетало.

Пауки, сидя на ободке люстры, спускали паутинные нити. Внизу мыши приклеивали к ним кусочки хрусталя. На паутине хрусталь поднимался к люстре, перехватывался летучими лисицами, которые висели на люстре не хуже украшений. Длинными языками лисицы склеивали сверкающие осколки. Раз, и один фрагмент люстры отремонтирован как ни в чём не бывало.

В другом углу мыши собирали статуэтку. Коты хвостами пыль мели. И так быстро работа спорилась.

Я осмелела и решила встать на ноги: «Отпусти меня, я не боюсь больше», – попросила Кощея.

– Ты уверена? Сейчас змеи поползут.

– Уверена, ты же не дашь меня сожрать?

– Не дам. Змеи людьми не питаются, – улыбнулся Кощей. А улыбка у него как у Люцифера: обаятельная и мистическая. И почему он мне раньше не нравился? Я даже про Страха с Грехом забыла.

На пол он меня поставил, а вот объятия не расцепил. Прижал к себе спиной. Да я не сильно и вырывалась. Всё равно страшновато, когда в комнате столько тварей. Вдруг они меня не трогают только потому, что Кощей за спиной.

– Ну что, Гатя, выйдешь за меня замуж? Будешь нашей горолевой: Гощеей пятой?

Голос его журчал, тепло обволакивало, и я была уже согласная на всё, как вдруг…

Глава 5. Невеста

Стёкла окон со стороны улицы лизал огонь. Это было завораживающе-пугающее зрелище. Ярко-оранжевые языки пламени в прямом смысле этого слова танцевали ритуальный танец смерти. Золотые проблески, голубые кончики.

Я смотрела, не в силах оторвать взгляд, лишь отступала мелкими шажочками, пока не наткнулась на Кощея. Я не могу объяснить КАК я могла его видеть, ведь на затылке нет глаз. Наверно, моё воображение рисовало мне его: спокойно-стоящего, с лёгкой полуулыбкой на лице. Вот он раскрывает свои объятия, прижимает к себе. Я хватаюсь за его тёплые руки. Стоп! Почему у Кощея руки тёплые, когда он мертвец уже несколько столетий.

О чём я только думала за минуту до смерти? Должна вспомнить обо всех своих грехах и покаяться. Впрочем, за последнее время столько раз думала, что умираю, в самый раз провозгласить себя Екатериной Бессмертной. Выходит хорошая парочка: Кощей и Екатерина Бессмертные.

– Жора, горим, – прошептала я и облизала свои пересохшие губы. Кажется, это тоже новая привычка, которая пришла ко мне с бессмертием.

– Ты уже вся в огне… – пошло шептал он мне на ухо, – в огне страсти от меня, моя дорогая.

О чём это он? Мы сейчас на пару сгорим в настоящем огне вместе со страстью.

– Ты не видишь? Замок горит! Смотри в окно… – я указала рукой окно, по стеклу которого расплющился пятачком нос дракона. – Спаситель! – было рванула к окну, но сильная рука Кощея не позволила мне сдвинуться с места.

– Куда, ненормальная? Сгореть и вправду хочешь? – а дальше Кощей перешёл на курлыкающий язык.

С той стороны на стекле появилось ещё несколько драконьих пятачков. Я видела, как открывались и закрывались пасти. По окну стекал конденсат или не знаю, какая жидкость.

Огонь прекратился так же внезапно, как начался. Пятачки исчезли, по стеклу проползли драконьи хвосты. И когда развеялся дым, я увидела, как удалялся драконий клин. Совсем как журавли.

– Это что сейчас было? – спросила я. Если честно, то я совсем не чувствовала себя такой спокойной, как сейчас, когда всё это вспоминаю. Меня колотило как обнаженную на морозе. Я с такой силой держалась за руку Кощея, что когда отцепилась, увидела отпечатки своих пальцев на его коже.

– Ничего особенного. – а вот Кощей был невозмутим. – Просто драконы потребовали твой кубик. – Я вздрогнула, подумав, что они могли сделать с моим другом. В этот миг кубик действительно был для меня другом. – Я их послал за тридевять в тридевятой степени земель.

– Куда-куда? – переспросила, пытаясь понять, что означало число «тридевятое».

– В тридевятое в тридевятой степени царство. В общем, драконы нам не помешают несколько дней. Твой кубик тоже.

– А мне казалось, ты отправил ступу утопить кубик в зыбучих болотах.

Кощей закатил глаза, тяжело вздохнул и медленно, как для тупенькой, повторил: «За дремучие леса в топкие болота. Смотри, ступа возвращается, уже слетала!»

Судя по траектории полёта ступы на месте Кощея я бы не торопилась радоваться. Но он, похоже, был слишком наивен. Кощей подошёл к окну, отворил одну створку и пальцем указал вниз: «Ступа, ступай в свою избу, обогрейся, отряхнись и отдохни». Закрыть окно Кощей не успел. Ступа, оттолкнув его, влетела в комнату.

– Слушай, костлявый, ты в курсе, что там липко, мокро и воняет? – раздался голос кубика из ступы.

– Почему ты его не скинула? – спросил Кощей у ступы, которая скромно опустилась около него.

– Сам слетай для начала туда, а потом гостей на экскурсию отправляй. А драконов куда направил?

Не знаю, хотел Кощей ответить или раскрыл рот от удивления, только на горизонте появилась стая летящих журавлиным клином драконов.

– Кощей, кажется, твоя смерть пришла, – прошептала я.

– Я бессмертный, – хмыкнул он как-то не слишком уверенно. – Ступа, ступай к себе. А этого, – он ткнул пальцем в кубик, который как ни в чём не бывало лежал на дне ступы, – можешь здесь вытряхнуть. В волшебный шкаф положу.

Кубику, как мне кажется, не очень понравилось такое предложение.

– Ступа, пригласи меня в гости. Как там полагается: накорми, обогрей и спать уложи.

После этих слов я сама чуть было не запрыгнула в ступу: надо же посмотреть, как кубик будут кормить. Но Кощей предупредительно перехватил меня за талию: «А ты куда? Моя невеста?»

Тем временем вернулись драконы и зависли за окном, синхронно взмахивая крыльями. Кощей щёлкнул пальцами. Створки окон раскрылись. Ступа поднялась в воздух и вылетела.

– За мной, – командовал кубик драконами, – песню запевай…

Поднялся такой вой, что задрожали предметы в комнате. Я заткнула уши. А драконы, счастливые, горланили во всё горло режущие звуки. Кощей и тот зажмурился, щёлкнул пальцами, створки окон затворились.

– Избавились, – радостно потёр он руки, а потом достал своё копье, которое держалось у него на поясе, вложил его в левую руку, вытянул. Копьё стало расти, его кончик засветился зеленым огоньком. Кощей навел на окно и, бормоча какие-то непонятные мне слова, провёл по невидимому периметру. И в тот же миг зелёная светящаяся змейка побежала по оконной раме. После окон то же самое он проделал с дверью. – Вот и всё, теперь ты не сможешь покинуть эту комнату, и никто, кроме меня, не сможет сюда войти. Я её запечатал на заклинание.

Это было не смешно. Он хоть и бессмертный, но выглядел как мужчина в полном расцвете сил.

– Жора, а что ты собрался делать? – спросила я, отступая.

– Косподи, какая же ты непонятливая, Гатя, ты – моя невеста. Моему народу нужна горолева. Ты будешь Гощая пятая. Скоро наша свадьба.

– Но я не хочу выходить на тебя замуж.

– Как не хочешь? – казалось, что он не мог понять, КАК ему можно отказать.

– Кощеюшка, сколько тебе лет?

– Вечность. – ответил он.

– А мне – восемнадцать. Понимаешь? Такая разница в возрасте. Что люди скажут?

– Что скажут? Молодец, скажут, нашёл молодую, по себе. – Он глянул на меня своими удивительными глазами.

Я, будучи наученной, взяла в руки медный кувшин и держала его так, чтобы смотреть не в глаза Кощею, а в его отражение. Но что за непонятки? В кувшине отражался не тот импозантный мужчина, которого я видела, а скелет, обтянутый кожей, страшный до безобразия.

– Кащей, а какой ты на самом деле? – спросила я осторожно.

– Я такой, каким ты хочешь меня видеть, моя дорогая, – резко произнёс он, вырывая кувшин из моих рук. Я перевела взгляд на него: передо мной стояло то чудовище, что я только что видела в отражении. От страха я потеряла сознание…

***

Дорогие читатели, я сейчас в поездке. Не всегда есть возможность писать и выкладывать. Не теряйте!

Глава 6. А в это время на другой планете…

Над широкой поляной-ареной, покрытой пёстрым ароматным разнотравьем, носились друг за другом два дракона. Чешуя первого так блестела на солнце, что затмевала небесное светило. По всему было видно, что он опытнее и старше второго, аквамаринового. Зато второй был более вёртким. Он уворачивался от огненных струй, направленных на него первым.

Внизу на трибунах, за поединком наблюдали зрители.

– Грэний, миленький, хорошенький, давай, долбани этого придурка по макушке, – то и дело с места подскакивала слега зеленоватая юная леди. Она звонко хлопала в ладоши и изо рта пускала пузыри, удивительно похожие на мыльные, а потом тихонько на них дула. Пузыри поднимались и лопались прямо перед мордой золотистого дракона. Эти секундные задержки позволяли его сопернику менять траекторию полёта. Казалось бы, дракон должен был потребовать удалить нарушительницу боя с трибуны, но он не делал этого.

– Эмируда, немедленно перестань, жаба болотная! Я тебе задам, будешь квакать на лекциях, – стараясь перекричать толпу, с противоположной трибуны ей грозила высокая русоволосая девушка.

– Кэти, давно хрюкать перестала? – Эмируда приставила палец к своему носу, надавила на кончик, сделала пятачок и громко хрюкнула. – Где потеряла свой пятачок? Помочь найти?

– Я? Хрюкать? Ты совсем запуталась в пространстве! – не унималась соперница и тут же переключилась на драконов: – Стэхий, Стэхий, жги этого гада летучего!

Она резко выставила руку ладонью наружу, и оттуда тотчас вылетела молния. То ли девушка неправильно рассчитала траекторию полёта, то ли драконы успели быстро переместиться, но молния прошила крыло одного и хвост другого. Они полетели на землю, кувыркаясь через голову, то превращаясь в человека, то оборачиваясь драконом. В итоге. рухнули плашмя на траву, не закончив свой оборот.

Над трибунами повисла тишина. Зрители глядели на лежащих на арене молодых людей, один из которых бил золотистым хвостом, а другой взмахивал аквамариновым крылом.

– Адептка Кэтилайн и адептка Эмируда, вы наказаны уборкой помещений единорогов.

Девушки недовольно сморщились. Все знали, что эти милые лошадки с прелестным рогом были ужасными грязнулями. В конюшнях стоял стойкий запах, которыми животные отгоняли от себя паразитов.

***

Декан факультета травниц, пожалуй, была единственной, кто безмерно обрадовался такому исходу боя. Она решила провести своё занятие прямо здесь, на поляне, раз уж снова подвернулся живой реквизит.

– Внимание, первая группа ищет траву под названием «драконий хвост». Кто помнит, как она выглядит?

Сразу несколько адептов с разных концов арены закричали: «Похож на цветок подорожника!»

– Правильно! – довольно воскликнула декан. – Напоминаю, что колос состоит их мелких семичленных цветков, у которых чашелистики по краям плёнчатые. Венчик золотисто-бирюзовый. Четыре тысячи кремовых мелких тычинок. Это очень важно. Если тычинок больше или меньше, это ложнохвост. А теперь кто мне скажет, как определить количество тычинок?

Стэхий недовольно поморщился. Роль подопытного экземпляра не привела его в восторг. Одна в своё время уже наелась поросянки. Не хватало ещё ложнохвоста, чтобы у него появилось парочка непонятно чьих хвостиков рядом с его родным.

– Муравьи не строят свои замки рядом с ложнохвостом, – крикнул один адепт.

– Над драконьим хвостом вьются бабочки золотянки, а над ложным – пестрянки, – ответил другой.

Толпа загудела, словно рой пчёл. Адепты стали вспоминать из курсов, как не спутать эти два растения. Но все методы были рассчитаны на опытных травников и знатоков насекомых.

– Если сорвать, у ложнохвоста тычинки меняют цвет, – не выдержал принц третьей короны.

– Принц Стэхий, я накладываю на вас заклятие молчания, чтобы не подсказывали, – сказала декан, достала из кармана скотч, отлепила конец и подула на него. От клейкой ленты отделился кусочек, который полетел по направлению к Стэхию. В последний момент парень выставил руку. Липкая плёнка, обходя препятствие, приклеилась на ухо принца.

Он перевернулся с бока на живот, так как из-за хвоста он не мог ни сидеть, ни стоять. Со злостью отодрал скотч, скомкал его и зажал в кулаке.

А декан тем временем продолжала:

– Вторая группа ищет траву «Крыло дракона». Помните, эту траву следует собирать очень аккуратно и держать крепко, чтобы она не улетела. Находки несите мне. Мы с третьей группой пока установим аппараты для зельеварения. Приготовим микстуры прямо здесь.

«Стэх, Стэх, ползи сюда», – прошептал Грэний. Передвигаться ему мешали огромные крылья, зато он мог спокойно сидеть.

Пока Стэхий полз к принцу второй короны, последний, подскакивая и упираясь крыльями о землю, переносил своё тело поближе к товарищу:

– Слушай, надо делать ноги, пока нас с тобой не превратили в двух милых крысок. Что-то мне страшно. Ты лишними хвостами можешь обзавестись, а я навсегда остаться без крыльев.

Тем временем по полю радостно носились студенты, собирая полные руки разной травы. Декан принимала её, обнюхивала и отбрасывала, утверждая, что это всё не то.

– Нет, я думаю, мы застрянем здесь надолго. Какого дракона Кэти запустила в нас молнией? – ответил ему принц третьей короны.

– Опять замыслила сбежать? – вопросительно посмотрел Грэний на товарища по несчастью.

– Куда? Космодром закрыт. Порталы все задраены до весны.

– Я спросить тебя хотел, ты куда Катю спрятал? – ни с того, ни с сего спросил Грэний.

Теперь пришла очередь Стэхия вопросительно смотреть на товарища: «Что значит, куда дел? Я думал, что кубик меня игнорит».

– А Шадэ? Или она тебе не сообщила, что Катя не прошла через портал?

– Сообщила, – нехотя ответил Стэхий. – Я думал, ты её отправил другим порталом.

– Я? Вообще-то, я был рядом с тобой всё это время.

– Ты – да, но твой кубик. Он же не по квадратам развит, – усмехнулся Стэхий.

– Значит, это не ты? Только честно, – Грэний пристально смотрел в глаза Стэхия, проверяя, не врёт ли тот. – Ты же понимаешь, что грозит Кате, останься она на нашей планете. Двух принцесс первой короны быть не должно. Если она её здесь обнаружат, то…

– Знаю, знаю. Может, король куда-нибудь спрятал, чтобы снова не нарисовалась? Он же понимает, что Кате грозит смерть, как более слабому магу.