Охота на Софи

Многих интересовало, почему она в свои года пренебрегала декоративной косметикой в повседневной жизни. Этот невыносимый вопрос по популярности занимал почётное второе место. Хотя бы раз в неделю, но она слышала какой-нибудь комментарий из разряда: «Подкрашенные ресницы ещё ни одну девушку не испортили». Притом эти же лицемерные люди осуждали других девушек за яркий макияж, за глаза называли дурнушками, прячущимися за толстым слоем штукатурки.

А когда на мозги капают с одними и теми же повторяющимися вопросами, хочешь или не хочешь — со временем сформируешь базу быстрых ответов. Так уж вышло, что из всех вариантов сейчас выпал самый нарциссический. Но она даже толком смутиться не успела, как услышала:

— Согласен. — Доминик усмехнулся, так мощно выдохнув, что заставил почувствовать горячее дыхание на своей щеке. — Хорошенькая… особенно на таком расстоянии.

Взгляд скользнул по его напряжённому лицу, зацепился за губы, которые он именно в этот момент решил облизать, и всё её спокойствие как сдуло.

София резко отклонилась назад. Уронила карандаш, обо что-то запнулась. В попытке поймать равновесие дёрнулась в обратную сторону и, в конце концов, плюхнулась ему на колени.

Их лица замерли в ещё более тесном соседстве, чем когда она подводила глаза. И, скорее всего, они столкнулись бы носами, если бы София не успела выставить руки, упёршись ладонями в твёрдую, рельефную грудь Доминика. Кто бы сомневался, что у этого идеального парня могла быть какая-то другая грудь, кроме как накачанной.

— Я… извини, — прошептала она и отодвинулась. И хотела уже соскочить с чужих ног, но его руки по-хозяйски легли на её бедро и талию, наоборот, придвинув к себе ближе.

— Думаю, так тебе будет удобнее работать. — Серые, чуть сощуренные глаза горели озорным огоньком. Но даже сейчас из-под игривости пробивалось тонкое, горьковатое послевкусие яда на дне бокала сладкого вина.

— Нет, мне вполне удобно стоя! — И скинув с себя нахальные конечности, София встала рядом.

— Ты вообще кушаешь? Пёрышко тяжелее тебя будет.

— У меня кость тонкая, — огрызнулась она. Больше вопросов о косметике её раздражали лишь разговоры о её весе. Схватила баночку с бальзамом для губ и дрожащей в руках кистью быстро размазала бесцветный гель по его губам. — Всё, я закончила. Можешь идти.

Однако весь вид Доминика — от праздно развалившейся на стуле позы до бестактного взгляда его глаз, продолжающих разглядывать её лицо, — красноречиво заявлял, что он не собирался освобождать Софию от своей компании:

Впрочем, она девушка не гордая — может и сама уйти. Поэтому, развернувшись, стала шустро собирать косметичку. Почти закончила, когда у него пикнул телефон, и Доминик поднялся со стула со словами:

— Рокс опоздал всего на двадцать две минуты. Невиданная для него пунктуальность, — досадливо хмыкнул он. А в следующее мгновение его губы оказались возле её уха, чтобы вполголоса сказать: — Насчёт дня рождения подумай ещё раз. Может, всё же придёшь… я был бы этому очень рад.

София обернулась с твёрдым намерением попросить его не вторгаться в её личное пространство, но Доминик уже шёл к двери. Она смотрела на удаляющуюся спину и чувствовала тоску и безысходность. Как выбраться из постепенно затягивающейся петли, если даже не понимаешь, из-за чего тебе её накинули на шею?..

Идти в зал, где проходила фотосъёмка, так же сильно не хотелось, как и в гримёрку. Но услуги помогайки входили в её зарплату. Далеко не маленькую зарплату для вечерней подработки. Нередко фотографы останавливали свой выбор на их студии как раз из-за того, что в стоимость высокой аренды входили услуги ассистента. Им постоянно было необходимо что-то подавать, приносить или уносить, а главное — бесконечно перестраивать свет.

Поэтому, затолкав поглубже своё «не хочу», София зашла в зал и учтиво улыбнулась молодому мужчине, нахмурившему брови при её появлении. Обычно именно так на неё и реагировали новые клиенты. Потом одни спрашивали, не заблудилась ли она, другие хвалили за сознательность в столь юном возрасте. Практически все видели в ней ребёнка, а она не стремилась их в этом разуверить — не врала в открытую, а просто недоговаривала.

Творческий народ частенько отличался свободными нравами и страсть как любил фотографировать обнажённую натуру. Легче прикинуться несовершеннолетней, чем объяснять, почему она не хочет принять участие в столь весёлом мероприятии. Иногда возникало такое ощущение, что фотосессия в стиле «ню» — что-то вроде боевого крещения, через которое должны пройти все, кто хочет работать с фотографией.

Своего знакомого — парня лет тридцати с жидким хвостиком из тонких светлых волос, собранных обычной чёрной резинкой на макушке — Доминик, видимо, ещё очень мягко обозвал. Не то чтобы у неё был богатый опыт общения с бабниками, но у Софии сложилось первое впечатление о Роксе как о человеке, капитально сдвинутом на интимной теме.

— О да, детка, это просто оргазмично, продолжай. — Он присел на корточки и сделал короткую серию снимков, встал, метнулся в другой угол. — Откинь плечи назад… да, вот так… покажи мне больше секса.

— Мне не пора сменить рубашку? — спросил Доминик, неторопливо расстёгивая ту под непрекращающиеся всполохи вспышки.

— Девочка, подай красавчику белую рубашку, — бросил ей Рокс, просматривая отснятый материал. — Так, мне ещё нужна лампа для контурного света… Девочка! Сможешь принести цветной осветитель? Ну или спроси у тёти на ресепшене, если не знаешь, что это такое.

— Гибкий свет? — уточнила София, подавая Доминику рубашку и забирая ту, что он скинул у неё перед носом, оставшись в одних штанах и кедах. Непослушный взгляд на миг задержался на груди, которой она не так давно касалась, снова вернулся к лицу и наткнулся на плутовскую улыбку.

— Да-да! Его!

— Сейчас принесу.

Вернувшись с прямоугольным осветителем, София установила его позади Доминика, фактически положив на угол циклорамы, и подключила к сети, после чего подошла к Роксу и протянула ему пульт, позволяющий настроить нужный цвет.

— Спасибо, лапочка. — Он поднял на неё взгляд и замер. — Какая у тебя интересная внешность… завораживающие оленьи глазки, короткая стрижка под мальчика. Мне как раз такого типажа не хватает для завершения проекта. Не хочешь испробовать себя в роли модели?

— Нет, спасибо.

— Обещаю: без обнажёнки и всякого такого. Я не урод какой-то, чтобы ребёнка в этом смысле использовать.

— Мне больше фотографировать нравится, нежели самой сниматься.

— Ты фотографируешь, — манерно присвистнул Рокс и снисходительно добавил: — Это ты правильно. Чем раньше начнёшь, тем большему научишься. Молодец.

— Спасибо.

— Так, значит, ты здесь подрабатываешь, чтобы за аренду не платить, когда подружек снимаешь?

— Нет, я здесь подрабатываю из-за денег.

— Я плачу своим моделям за съёмки.

— Выходит, мне сегодня тоже что-то перепадёт? — не упустил возможности подколоть друга Доминик.

— Нет, это — другое!.. И вообще, не лезь! Не видишь, у нас тут в самом разгаре переговоры? — возмущённо прошипел он. Взгляд голубых глаз вернулся к Софии, а губы растянулись в вежливой, можно даже сказать, заискивающей улыбке. — Девочка, давай для начала познакомимся. Меня зовут Ройстан, но для своих просто Рокс. В качестве модели мне сегодня помогает — Ник. А тебя как зовут?

— София.

— Приятно познакомиться, София. Я вижу, что ты уже совсем взрослая девочка, сама денежку зарабатываешь, поэтому не пойми меня неправильно, я полностью признаю твою самостоятельность, но всё же… сколько тебе лет?

— Двадцать один годик.

Улыбка дрогнула, но не ушла с его тонких губ.

— А если по-честному? Пятнадцать?

— Ваше право верить мне или нет, доказывать я ничего не собираюсь. — Она сама подвигала ползунок на пульте, настроив голубоватый свет в оттенке морской волны. — Подойдёт?

— Да, как раз его и хотел, — сконфуженно пробормотал Рокс и окинул её с ног до головы ещё одним изучающим взглядом. — Правда совершеннолетняя? А на кого учишься?

— Она с кафедры графического дизайна, третий курс, — ответил за неё Доминик и, засунув руки в карманы, принял расслабленную позу.

— Так вы, значит, уже знакомы… — понятливо протянул он и поднял на уровень лица фотоаппарат, прижавшись глазом к оптическому видоискателю. — Да, детка, выставь одну ножку вперёд.

Через час они решили сделать небольшой перерыв. Доминик присел на высокий стул у барной стойки в кухонной локации и неторопливо пил принесённую Софией воду.

— О, здесь у тебя взгляд вообще секс… и тут ты явно не на меня глазел, — бормотал Рокс, листая фотографии. Вдруг поднял голову и прошёлся по ней липким взглядом, даже не пытаясь скрыть его подтекста. — Впрочем, я тебя понимаю.

— На шмотки смотри, озабоченный придурок.

— А что на них смотреть? На тебе всё идеально сидит. Менди даже ретушировать тут нечего. А ведь сдерёт полную стоимость, мандавошка. — Он прикрыл глаза, положил ладонь на шею и слегка ту помассировал. — София, а у тебя парень есть?

— Нет. Но мне кое-кто нравится, — ответила она. И торопливо добавила, боясь, что этого может оказаться недостаточно: — Однако отношения требуют много времени и сил, которыми я сейчас не располагаю. Поэтому даже зная, что мои чувства, скорее всего, взаимны, я не тороплюсь вступать с этим человеком в официальные отношения.

Рокс гулко рассмеялся, запрокинув голову назад. Долго надрывал живот — не меньше минуты. Когда же он вдоволь нахохотался, то открыл глаза и одарил её по-настоящему восхищённым взглядом, как если бы увидел занятную зверюшку, танцующую на задних лапках. И заговорил со своим другом, словно речь шла о ком-то другом, а не о ней:

— А она не промах, да? Одним выстрелом — двух зайцев.

— У тебя не было ни шанса, — с кривоватой улыбкой поддакнул Доминик, тоже скосив на неё свои холодные серые глаза. Он просто смотрел, а у неё по всему телу мурашки забегали. — Но это даже к лучшему.

— Она всё ещё тут, — напомнила бестактной парочке София. Её щёки горели, но она стойко продолжала поддерживать с ним зрительный контакт. — Напоминаю, что время вашей аренды заканчивается через тридцать семь минут.

— После нас кто-то есть?

— Да.

— Жаль, — вздохнул Доминик и, поднявшись со стула, обратился к Роксу: — Сколько комплектов одежды осталось?

— Четыре вроде. — Тот оглянулся на передвижную вешалку. — Вру, пять.

— Тогда нам надо ускориться.

Они закончили фотосъёмку за пять минут до конца аренды. София помогла собрать и упаковать вещи, проводила в коридор, где подала верхнюю одежду из шкафа-купе за административной стойкой, и теперь стояла с натянутой улыбкой, ожидая, когда дорогие гости уйдут. Фэллони что-то щебетала на фоне: о том, чтобы они заглядывали к ним снова, о каких-то скидках и акциях в честь праздников, — София не очень внимательно слушала, что именно говорила старшая коллега.

Подав тяжёлую сумку Роксу, надевшему толстое твидовое пальто, София с трудом устояла на месте и не отскочила, когда тот неожиданно подступил и наклонился к ней. Паника оказалась ложной. Её никто сегодня не собирался целовать. Он остановился на расстоянии пусть и не слишком приличном для малознакомых людей, но всё же лучше так, чем ещё ближе: когда лезут целоваться на прощание.

— Если разочаруешься в том парне, что тебе сейчас нравится — дай мне знать, — заговорщически прошептал Рокс и подмигнул.

— Да, непременно, — кисло отозвалась она.

— Серьёзно! Я умею скрашивать…

Договорить он не успел, потому как между ними резко увеличилась дистанция. Не особо церемонясь, Доминик раздвинул их и встал посередине.

— До завтра, Софи. — Он приобнял её за талию и притянул к себе, чтобы ужалить своими мягкими губами в щёку. После чего развернулся и, прихватив приятеля за плечо, двинулся к выходу из студии.

— Пока-пока, Софи! — весело выкрикнул на прощание Рокс, прежде чем за ними захлопнулась тяжёлая дверь.

Всё ещё ошарашенная София встретилась взглядами с улыбающейся Фэллони и тихо пробормотала:

— Ни о чём меня не спрашивай.

Глава 6: Очень страшное кино

Весь следующий день она старательно избегала малейшей возможности наткнуться на Доминика: в обед перекусила булочкой на ступеньках лестничной площадки, ведущей на крышу; внимательно осматривала коридоры из-за угла, прежде чем по ним пройти; с пар уходила первой и в числе последних забегала в аудиторию под трель звонка.

— Привет.

Вздрогнув от неожиданности, София чуть не выронила дизайнерскую кружку из рук. Резко обернулась, ожидая увидеть того, от кого бегала целый день, и облегчённо вздохнула.

На неё удивлённо смотрели карие глаза из-за стёкол прямоугольных очков.

— Привет, ты сегодня рано. — Она поставила кружку обратно на полку.

— У тебя всё нормально? — Эрнест потянулся к ней, и они на секунду обнялись. — Жюль достаёт?

— Не волнуйся, всё в порядке.

— По твоему виду так не скажешь…