Охота на Софи

— Как ты умудрилась его подцепить?

— О каком ресторане шла речь?

Несколько минут София тщетно пыталась отбиться. Но никто не верил, что они с ним не состояли ни в каких, даже приятельских отношениях. Ответ про домашний ресторан аналогично никого не удовлетворил. Девушки продолжали агрессивно напирать. И с каждым последующим вопросом, напоминающим по интонации скорее обвинение, ей всё больше хотелось сбежать. Спрятаться от завистливых взглядов и пропитанных желчью комментариев.

Некоторые чрезмерно ослеплённые ревностью барышни не стеснялись в выражениях, заявляя о нелепости происходящего, и напоминали о каких-то стандартах, которым София, очевидно, не соответствовала. И слава богу, врагу не пожелаешь такого ухажёра.

С каждой минутой, проведённой в центре шумной толпы, в ней неуклонно нарастала тревога. Хоть мозг и пытался противиться панике, напоминая, что никто тут никого бить не собирался — девушки даже откровенных оскорблений себе пока не позволяли, так, максимум завуалированные намёки, — но сам факт, что её зажали у стены и не давали уйти, неприятно царапал сознание.

— Эй! Ты кого толкнула, курица? Это я-то лезу без очереди?! — зло рявкнул родной и любимый голос. — Ну-ка быстро разошлись, пока я тут вас за волосы не оттаскала!

— Бри! — радостно воскликнула София и ухватилась за протянутую ладонь, как за спасительную соломинку.

Они выбрались из толпы и, подгоняемые негодующими вздохами, скрылись за дверями, ведущими на лестницу.

Подавляющее большинство студентов предпочитало перемещаться между этажами при помощи лифтов, поэтому ранним утром в понедельник на лестнице было особенно безлюдно.

— Что ты здесь делаешь? — Она стиснула подругу в благодарных объятиях. — У тебя же сегодня занятия в другом корпусе.

— Я поймала такси, как только получила сообщение от Эрна. — Брэнди смахнула чёлку с глаз, открывая взгляду покрытый испариной лоб. Должно быть, неслась к ней на всех парах.

— Что за сообщение?

— Он мне переслал его из группового чата своего факультета. — Пока подруга искала в сумке телефон, София достала бумажную салфетку и аккуратно промокнула её лоб, чтобы не испортить макияж. Но не успела поправить пряди рваной чёлки, как перед носом возник экран телефона с фотографией, где Доминик нахально закидывает ей на плечо руку. — Что это такое? Когда вы успели сблизиться? Почему я ничего не знаю?!

— В том-то и проблема — мы не сближались.

— Не поняла…

— Я тоже до грустного мало поняла из того, что сегодня произошло.

— Подожди-ка, ты хочешь сказать, что он тупо подошёл и полез к тебе обниматься? Вот так вот от фонаря?

— Ну, не прям от фонаря. Я же говорила, что в пятницу видела странный инцидент.

— Да быть такого не может… — оторопело произнесла Брэнди, но, заглянув в её глаза, нахмурилась и помассировала переносицу. — Чёрт. Тебе тоже нет никакого смысла врать. Должно быть, это какое-то гнусное недоразумение.

— Так или иначе, он сегодня довольно ясно дал понять, что не такой пушистый зайка, как все о нём думают.

Схватив Софию за плечи, подруга сурово произнесла, смотря ей в глаза:

— Так. Доминик, конечно, красивый, умный, богатый и всякое такое, но ты для меня гораздо важнее. Если он попробует тебя обидеть, я его в порошок сотру! Ты же знаешь — я на это способна. Помнишь же, как я на втором курсе того говнюка, выбивающего деньги из младших, жёстко опустила с небес на землю всего при помощи трёх статей? Нельзя недооценивать силу правды и общественного резонанса. Единственное, ты не молчи, хорошо?..

Она смотрела в золотисто-медовые глаза и прекрасно понимала, что никогда не станет так подставлять свою неисправимо отважную защитницу. Смелости у неё хватит, чтобы попытаться дать отпор, но толку от этого не будет. Доминик четыре года успешно водил всех за нос. А значит, даже если они смогут поймать его на горячем, безупречная репутация в любом случае смягчит удар от информационной бомбы. Влюблённые и одурманенные дурочки постараются найти способ обелить изворотливого подонка, начнут строить гипотезы: его подставили, а доказательства сфабриковали, — в конце концов, обрушатся с критикой на того, кто посмел опубликовать столь провокационный слух о нём.

Поэтому София не могла позволить Брэнди рыть под него. Ради её собственной безопасности.

— Конечно, я всё расскажу. — Она тепло улыбнулась и поправила чёлку подруги. — Но сейчас, когда первые эмоции поутихли, поняла, что ты в принципе права. В пятницу я неправильно трактовала ситуацию, и, видимо, у меня был такой вид, что ему сегодня захотелось показать, какой он на деле славный парень.

— Да, это звучит более логично…

— Всё это одно большое недоразумение.

— Умеешь же ты накручивать! — выдохнула Брэнди с облегчением, но тут же её брови снова сошлись на переносице. — Но так виснуть на тебе — реально было лишним. Вы же стояли по центру холла у всех на виду, а не где-то в закутке.

— Возможно, он не такой уж и умный? — шутливо предположила София.

— Должно быть, я его тоже переоценила, — хихикнула она.

Смартфон в её руке чирикнул, уведомляя о новом сообщении, и они увидели на экране имя Эрнеста.

— Наши мальчишки, скорее всего, сейчас мчатся сюда. Ты бы их успокоила.

— Точно, у них же сегодня первой пары нет… надеюсь, они ещё не вышли из дома. — Достав телефон, София написала короткое сообщение в их чат и прикрепила к нему тут же сделанное совместное фото на лестничной площадке. После чего снова обняла подругу. — Спасибо, что пришла мне на помощь. Я так растерялась, что пошевелиться не могла.

— Чепуха. Мы обе знаем, что ты бы поступила на моём месте точно так же.

— Правда, спасибо. — Она растроганно улыбнулась, а потом спохватилась и бросила короткий взгляд на наручные часы. — Тебе стоит вернуться в свой корпус! Осталось пятнадцать минут до начала занятий.

— Я в любом случае уже опоздаю.

— А что у тебя сейчас?

— Мегера.

— О-о… вот чёрт. С меня вкусный ужин в пятницу.

— Ладно, если что — пиши. — Брэнди клюнула её в щёку и развернулась к двери. — Попробую хотя бы в десятиминутное опоздание уложиться. Главное, чтобы Мегера не нарисовала прогул, иначе плакала моя стипендия.

— Аккуратнее на дорогах!

Оставшись в одиночестве, София присела на ступеньку и запустила пальцы в волосы. В конце лета она состригла тридцать сантиметров за компанию с Брэнди, поскольку та переживала болезненный разрыв двухлетних отношений. Постриглись они коротко, остановившись на варианте «пикси». И если подруга втянулась в новую причёску, то София теперь отращивала волосы обратно, время от времени экспериментируя с чёлкой.

Как оказалось, тем, у кого лицо в народе именуется «детским», лучше коротко не стричься, так как это здорово сбрасывает года. Она и без того выглядела моложе своих лет. А теперь её начали путать с тринадцатилетними чересчур рослыми девочками. Конечно, яркий вечерний макияж мог исправить эту проблему, но София не любила в повседневной жизни с ним заморачиваться. Не из-за лени, а просто не видела в этом необходимости. Вполне уверенно себя чувствовала и с голым лицом.

В её понимании полноценный макияж был равноценен праздничному наряду, которым надо разить точечно. Но при этом она никогда не осуждала тех девушек, что на ежедневной основе красятся и наряжаются в роскошные платья. У каждого человека свои представления о том, как он хочет, чтобы его воспринимало общество.

Софию устраивало особо ничем не выделяться. Плыть в общем потоке, наслаждаясь спокойной студенческой жизнью. Но кое-кто решил добавить красок без её согласия. Нагло влезть и навести шуму там, куда его никто не звал.

Не было даже смысла размышлять над тем, что делать с так некстати свалившимся на неё вниманием. София будет избегать Доминика. В лучшем случае он забудет о ней уже через пару месяцев. В худшем — придётся бегать от него до конца года, пока он не выпустится.

На деле это не такая уж и сложная задача, учитывая, что он учится на пятом курсе факультета политологии. Пересечения по парам у них нет. Никто из его свиты никогда не ест в университетской столовой, а значит, и ему там делать нечего. Они могут столкнуться только в коридорах. Но шанс, что у них часто будут проходить занятия в одном здании, маловероятен — по городу раскидано двадцать шесть корпусов.

Шумно выдохнув, София поднялась на ноги и зашагала по лестнице. Сверху раздался тихий хлопок двери, но ни голосов, ни топота ног она не услышала, поэтому спокойно продолжила своё восхождение. И когда наконец добралась до четвёртого этажа, то развернулась и буквально окаменела.

Естественно, по закону подлости София наткнулась на того, кого решила избегать до конца учебного года любыми способами. На словах всё выглядело просто и легко, а на деле — они столкнулись во второй раз за день. И мало было просто столкнуться, она продолжала оказываться не в том месте не в то время. И это уже начинало походить на извращённое проклятье.

Доминик стоял, прислонившись спиной к двери, и с механической отстранённостью целовал прижимающуюся к нему девушку в полушубке. Его руки блуждали под короткой юбкой, пока рот пожирал её язык и пухлые губы, но пристальный взгляд, способный парализовать тело, сверлил именно Софию. Этот подонок с холодным интересом изучал её реакцию.

Разум требовал немедленно отвернуться, чтобы лишить его такого удовольствия, но глаза продолжали смотреть, вбирая каждую деталь интимной сцены: от вздувшихся вен на предплечьях рук до втянутых гладко выбритых щёк и сильнее заострившихся скул.

Снова хлопнула дверь, но теперь где-то снизу. Резкий звук послужил отрезвляющей пощёчиной. София крутанулась на месте и с колотящимся в груди сердцем побежала вниз по лестнице.

Глава 3: Натравленный преследователь

— Ты запала на этого чокнутого придурка — Жюля? — Плюхнувшись на стул прямо в куртке, вместо приветствия бросил Кевин тоном, требующим немедленного ответа. А устремлённый на неё скептический взгляд чуть ли не умолял опровергнуть нелепый слух, дошедший до его ушей.

— Кого? — оторопело переспросила София, банально растерявшись от столь дикого предположения. Уместнее было бы сказать, что она в принципе ни в кого не влюблена. Тем более в парня, известного на весь университет своими эпатажными выходками. Но абсурдное по самой своей сути заявление, внезапно брошенное прямо в лоб, на мгновение вывело её из равновесия.

— Джулиуса Карнея!

— Разумеется, нет!.. С чего ты взял?

— Вот! И я так подумал! У тебя, конечно, ужасный вкус на мужчин, но не настолько, — заметно расслабившись, пробормотал он и встал, чтобы потянуть за бегунок на молнии. — Сегодня в туалете подслушал разговор. Сначала даже и не понял, что речь о тебе шла, а потом… ну, понимаешь… я был сосредоточен на другом деле, и как-то ситуация не располагала…

— Да-да, мы уже поняли, что ты какал, поэтому был очень занят! — грубо перебила его Брэнди. — Давай ближе к сути, без этого мямленья: кто говорил, что говорил — расскажи в подробностях.

Поморщившись, как от зубной боли, Кевин повесил куртку на вешалку. Бросил на них из-за плеча возмущённый взгляд, после чего огляделся по сторонам, словно проверяя периметр на наличие знакомых девушек, за которыми лишь планировал приударить.

Малейшее пятно на репутации в глазах ещё не завоёванной красотки — самый большой грех в понимании Кевина. Он обожал красиво ухаживать и добиваться взаимной симпатии всяких гордячек, а для этого было необходимо выглядеть идеальным парнем. Видимо, в его понимании идеальные парни в туалет не ходят. И в этом заключался главный недостаток их с детства чересчур миловидного друга с очаровательной улыбкой: девушки ему были интересны ровно до тех пор, пока не ответят взаимностью.

— Вовсе не обязательно это было озвучивать, — хмуро проворчал он, снова опускаясь на стул.

— Что естественно, то не безобразно. Давай, рассказывай уже, не тяни кота за причинное место!

— Да хватит меня подгонять!

Брэнди закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, то ли читая успокаивающую мантру, то ли костеря его последними словами.

— Вы, ребята, в своём репертуаре, — улыбнулась София и мягко их отчитала: — Хватит уже кусаться, как кошка с собакой. Мы дружим с детского сада, за это время уже можно было и примириться с некоторыми особенностями характера друг друга.

Эта парочка упрямых баранов переглянулась, и первым пошёл навстречу Кевин. Он сложил руки на груди и сухо заговорил:

— Ну, я просто не так уж и много услышал. Всё началось с того, что Доминик спросил у Жюля: «Это твоя девушка?» — без имени и всякого такого. Поэтому я как-то даже не прислушивался. Откуда мне было знать, какую они там девушку обсуждают. А потом услышал твоё имя и чуть с горшка не упал. — Негодующий взгляд впился в Софию. — До этого Доминик что-то говорил про то, что видел тебя рядом с этим придурком. Они ещё обсуждали, что девчонки обычно скрывают, когда им кто-то нравится… Говорю же, не особо прислушивался, чёрт!

В груди заклубилось беспокойство, подобно ядовитым змеям, сворачиваясь в тугой узел. С недавних пор Доминик у неё плотно ассоциировался с неприятностями. Он не стал бы заговаривать с Джулиусом, не имея скрытых мотивов. А поскольку она уже две недели успешно от него бегала, подонок нашёл способ дотянуться до неё через третьи руки.

Вот только друзьям, продолжающим смотреть на него сквозь розовые очки, так просто этого не объяснишь.

— Так, сначала пройдёмся по фактам, — включилась в разговор Брэнди. И, указав на Софию пальцем, строго спросила: — Ты недавно общалась с Жюлем?

— Это сложно назвать общением…

— Не юли мне тут!

— Он уронил свой бумажник в столовой. В смысле не у меня на глазах… я подобрала его и заглянула внутрь. Хотела отдать парню, который учился с ним в одной группе, но увидела, что Жюль вышел на улицу и направился в сторону центральных ворот. — Она неловко улыбнулась, наблюдая за пугающими переменами в выражении лица подруги. — В общем, я пробежалась до остановки, чтобы вернуть ему бумажник. В качестве благодарности он мне купил содовую, и мы разошлись. За всё время мы перекинулись от силы десятком слов, честно.

— Глупая девчонка! Я же много раз говорила тебе держаться от Жюля подальше!

— Так и я держалась.

— Ага, а кто гнался за ним до самой остановки?

— Но он же собирался уехать домой. Представляешь, в какой сложной ситуации он оказался бы без денег?

— Это уже его проблемы! — сурово обрубила Брэнди, накрыла её пальцы своей горячей ладонью и крепко их сжала. — Софи, ты забыла? Я же рассказывала, как он докучал Лесли целых три месяца всего из-за одной купленной шоколадки. Та тоже поблагодарить его решила, а он в итоге вбил себе в голову, что она в него влюблена.

— А ещё ходят слухи, что Лесли сама его спровоцировала, — вставил Кевин между делом. — Сначала заигрывала и показывала свою заинтересованность, а потом ушла в глухую оборону.

— Вот именно — слухи! И эти слухи наверняка сам Жюль пустил.

— Ну да, а девочки у нас сплошь невинные овечки, — язвительно съехидничал он.

— Наш трудно какающий мальчик, очевидно, всё понял через задницу…

— Эй, хватит повторять!

— ...это Жюль на тебя запал. Нельзя было принимать от него газировку!

— Пожалуйста, не разводите снова этот срач, — взмолилась София. — Да, согласна, мне не следовало принимать от него даже такую безобидную вещь, как газировка. Но вам не кажется подозрительным, что Доминик мало того что увидел этот крошечный отрезок моей жизни, так ещё и какие-то выводы из него сделал? С чего вдруг он вообще заговорил с Жюлем обо мне? Мы не друзья и даже не приятели.

Кевин задумчиво поджал нижнюю губу, а Брэнди схватилась за переносицу, прикрыв глаза.

— Возможно, он случайно вас увидел и обеспокоился… — неуверенно предположила она. Последовал едва уловимый кивок своим мыслям, и её голос заметно окреп: — Да, однозначно. Я бы тоже не смогла проигнорировать, если бы увидела, как этот шизик подарил кому-либо содовую. Вот Доминик и расспрашивал Жюля, чтобы понять его намерения в отношении тебя. Не потому, что сам на тебя глаз положил… Хотя полностью отрицать этого мы не можем. Кто его знает, что у него там в голове творится. Может, влюбился в тебя с первого взгляда… Шучу-шучу, не делай такое серьёзное лицо!.. Если серьёзно, то думаю, он бы поступил так же с любой другой девушкой. У некоторых парней просто сильно выражен рыцарский инстинкт.

София смотрела в глаза подруги и понять не могла, как этому лицемерному подонку удалось так основательно промыть ей мозг. Подруга даже мысли не допускала, что он мог оказаться не таким уж белым и пушистым. Брэнди неплохо разбиралась в людях, легко ловила незнакомцев на лжи, но при этом оставалась абсолютно слепа к истинной сущности одного-единственного человека.

— Я ставлю на то, что Доминика потянуло на экзотику, — с уверенностью знатока хмыкнул Кевин. А встретившись с вопросительным взглядом Софии, сконфуженно почесал затылок. — В том смысле, что ты не того типажа, который привычно видеть возле него. Не страшненькая или что-то в этом роде, просто иная: странная одежда, короткая стрижка, лицо как у первоклашки. Может, если начнёшь краситься…

— Ей не надо краситься, — перебила его Брэнди. — Она и без макияжа выглядит превосходно, а если ты этого не видишь, то тебе стоит сходить к офтальмологу!

— Да я не говорил, что она плохо выглядит! Зачем ты переиначиваешь мои слова?!

— Ничего я не переиначиваю, просто ты бред несёшь, который самого миролюбивого человека выведет из себя!

— Это ты про себя, что ли? Ха! Да по тебе психушка плачет!

— Почему Эрн так задерживается?.. — София глянула на циферблат наручных часов, купленных на днях по дешёвке в антикварном магазине — невероятная удача, по её мнению.

Они выглядели просто, но интересно: круглое вздутое защитное стекло, под которым прятались аскетичные чёрные стрелки, вращающиеся на фоне потёртого горчичного папируса и миниатюрного лунного календаря, хорошо сочеталось с новым кожаным ремешком ручного плетения. Пришлось хорошенько поработать над ним, чтобы искусственно состарить. Сначала она натёрла ремешок наждачной бумагой разных плотностей, потом долго полировала газетой, чтобы места царапин перестали быть шершавыми, и наконец смазала всё это дело пчелиным воском. Как итог, результат превзошёл ожидания — в её коллекции появился такой чудесный аксессуар.

Часы показывали половину восьмого вечера. И прекрасно зная, что небольшие опоздания — не в характере Эрнеста, София тяжело вздохнула, чем снова привлекла к себе внимание друзей.

— Не вздумай с Жюлем мягчить, — наказала ей подруга. — Сразу дай ему понять, что никакие ухаживания от него не примешь. Говори прямо в лоб. Не деликатничай.

— Ага, руби на корню любые телодвижения, по-другому психованный мудак не поймёт, — поддакнул Кевин.

— Ребята, вы слишком преувеличиваете. Говорите так, будто он какой-то маньяк.

— Софи, ты меня специально позлить решила? Он хуже маньяка! Две студентки уже перевелись по его милости! Этот придурок больной на всю голову! Что мне ещё надо сказать, чтобы ты, наконец, поняла всю серьёзность своего положения?

Уткнувшись носом в плечо Брэнди, она сомкнула на её талии руки в замок и послушно пробубнила:

— Я всё поняла, буду держаться от него подальше, хамить и посылать. А если не поймёт, пожалуюсь вам, и Эрн с Кевом его побьют.

— Да, именно так и делай!

— Она издевается, — разъяснил подлый предатель.

— Софи!

Сильные пальцы схватили её за плечи и заставили отодвинуться, чтобы одарить очередным осуждающим взглядом. Но чем суровее смотрела на неё подруга, тем сильнее расползалась глупая улыбка на лице Софии.

— Даже не знаю, кого из вас мне сейчас хочется больше прибить: тебя или Кева!..

— На всякий случай скажу, что я за более гуманные методы перевоспитания, — невозмутимо произнесла она, но не удержалась и хохотнула, прикрыв рот ладонью.

— Точно издевается, — протянул Кевин с довольной улыбкой — радовался, что сегодня не один будет огребать от Брэнди.

Эрнест присоединился к ним в ресторанчике через полтора часа из-за накладки с учеником. Он уже два года подрабатывал репетитором у школьников, готовящихся поступать в университет на математические кафедры. И мгновенно успокоил снова сцепившихся языками Брэнди и Кевина, благодаря чему они остаток вечера провели в приятной обстановке, обсуждая музыку и фильмы.

После одиннадцати все сошлись во мнении, что пора расходиться по домам. И если раньше они прощались на автобусной остановке, от которой расходились в разные стороны, то теперь дружной компанией шли до дома Софии. Ей эти меры казались излишними, но Брэнди не на шутку разволновалась, когда она попыталась отказаться от сопровождения. Да и сводные братья неожиданно проявили настойчивость. Ничего не оставалось, кроме как смириться.

Помахав друзьям на прощанье из-за окошка у входной двери подъезда, София прошла по широкому фойе, где парковали велосипеды и детские коляски, и завернула за угол. У крайнего лифта стоял Джулиус в яркой канареечной рубашке и кислотных штанах цвета фуксии. Она, конечно, любила сочетать сложные оттенки в одежде, но даже по её меркам он перегнул с оригинальностью, потому как ему совершенно не шли эти цвета. Ноги выглядели полнее, чем были на самом деле, а лицо — значительно серее.

— Привет! — воодушевлённо воскликнул Джулиус, поглядывая ей за спину. — Ты здесь живёшь? Вот так совпадение. А я вот к другу в гости пришёл.

— Привет… поздноватое время для визитов в гости.

— Да мы такие друзья — он всегда рад меня видеть! Знаешь, я довольно популярен. Он недавно сюда переехал, а у меня всё никак не получалось к нему прийти. Забавное совпадение. Вот.

Дешёвые динамики коротко и не слишком разборчиво оповестили о прибытии лифта на первый этаж, и перед ними разъехались двери. Заходить внутрь не хотелось, но демонстративно вызывать другой лифт у неё не хватило наглости. София всё же не могла так откровенно обижать людей, не сделавших ей ничего плохого. Поэтому, откинув страх и предубеждения, упорно навязываемые друзьями последние четыре часа, она зашла вслед за Джулиусом в кабину лифта и развернулась к панели — ни одна из кнопок не горела.

— Какой тебе нужен этаж? — тихо спросила София и бегло глянула на смотрящего на неё в упор старшекурсника. Встретившись с ней взглядами, он широко улыбнулся.

— Это… восьмой. Нажми восьмой. Я такой забывчивый!

Она нажала сначала на кнопку восьмого этажа, а потом пятнадцатого. Возможно, её слишком накрутили друзья, но она всё же решила перестраховаться и покататься на лифте.

— Как у тебя дела? — Джулиус потянулся к ней рукой, от которой София шарахнулась, точно от ножа. Он так и замер, растерянно смотря на неё. — У тебя там листик… вот.

— Извини, я не люблю, когда меня трогают, — нервно пробормотала она и сняла с плеча маленький осиновый лист, после чего даже попыталась изобразить на лице улыбку. — Дела нормально. А у тебя?

— У меня всё отлично! А почему не любишь? Смущаешься?

— При чём тут смущение?.. У каждого человека есть личные границы, и в них нельзя просто так вторгаться. Есть более тактильные личности, которые могут спокойно обняться с незнакомцем, но это не значит, что подобное поведение для всех людей возведено в норму.

— А-а, цену набиваешь, значит, — гаденько усмехнулся он. — Тебе повезло. Мне нравится, когда девушки играют в недотрог.

— Я ничего себе не набиваю, и меня не интересует, какие девушки тебе нравятся.

— Вы даже фразы одинаковые используете! Признавайся, у вас там есть методичка? Какой-то негласный кодекс, как себя вести, чтобы подцепить парня?

Механический голос объявил о прибытии на восьмой этаж, и дверцы распахнулись.

— Твоя остановка, — облегчённо выдохнула София и посторонилась, пропуская его к выходу. — Хорошего вечера.

— И тебе, Софи, хорошего вечера. Постарайся сильно не скучать по мне.