Полная версия
– Пришлось поручить людям небольшое расследование. Я не интересуюсь сплетнями, но столица питается ими. С наибольшей вероятностью после заявления Эрнеста ни один аристократ не решится даже танцевать с вами на приёме, куда там говорить о большем.
Я резко остановилась, прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Как так вышло, что моя репутация полностью уничтожена, а герцогу как с гуся вода? Что такое он наговорил и какие доказательства предъявил?
– У меня с Кугельшрайбером ничего не было, – покачала я головой. – Всё, что он говорит – гнусная ложь, направленная на оправдание расторжения нашей помолвки. А разорвать её он решил, когда узнал, что не получит плантации, ведь их уже забрали вы.
– Тогда я тем более должен взять за вас ответственность, – пожал плечами Феликс.
– Не боитесь, что и о вас пойдут сплетни? – ехидно уточнила я. – Взять порченную невесту…
– Мне всё равно, что они будут делать дальше среди этого вранья, ведь я точно знаю, что вы непорочны. И к слову… – он загадочно улыбнулся. Белизна его зубов слепила, словно они были сделаны из фарфора. – Я могу всему миру доказать, что Эрнест врёт, выставив его в совершенно идиотском свете. О, неужели я наконец-то вижу в ваших глазах интерес?
Я не смогла скрыть нахлынувшее на меня волнение. Ладошки сразу вспотели, и я нервно вытерла их о юбку, не заботясь о манерах. Если честно, я в принципе мало о них заботилась, удивляюсь даже, как меня принимали в столице.
– Пойдёмте вперёд, – сморщил нос Феликс. – Я люблю ходить хоть куда-то, когда разговариваю. К тому же взгляд вашей матери из окна скоро просверлит в моём пиджаке дырку.
– Будет жаль, дорогой, наверное, – съехидничала я.
– Модная и качественная вещь необязательно дорогая, – пожал плечами герцог. – Хотя пиджак, конечно, стоит состояние.
Меня забавляло, как он пытается кичиться своим богатством, жадно ловя любую реакцию на моём лице. Казалось, Феликс только и ждал, пока я сниму маску и покажу истинное алчное лицо, жаждущее запустить зубы в его имущество. Я усмехнулась от нелепости ситуации.
– Знаете, мать учила меня всего добиваться самой и не принимать подачек, будь то деньги или услуги.
– Ваша мать? – изогнул бровь Феликс. – Та самая мать, что готова была выдать вас за меня с порога?
– Если честно, иногда мне кажется, что какая-то другая... – вздохнула я, опускаясь на скамейку. – В моих воспоминаниях она всегда учила меня быть чуткой и доброй, приходить на помощь другим и никогда не опускать руки. Сейчас я словно смотрю на ей полную противоположность, но в сердце храню всё, что она говорила. Потому, простите, но как бы вкусно не звучало ваше предложение, я понимаю, что оно мне слишком дорого обойдётся. Ведь вы же не из чувства справедливости хотите помочь восстановить мою репутацию.
Он нахмурился и не стал отрицать. Я даже была благодарна за его честность. Феликс сел на скамейку на почтительном расстоянии от меня, и мы оба задумчиво уставились вдаль, на зелёные чайные холмы.
– Я провёл два года в абсолютной апатии, – подал голос герцог. – Жизнь казалось серой, и то, что радовало других, не приносило мне и тени положительных эмоций. Пока я не попробовал ваш чай. Один глоток словно открыл мне глаза, снял груз с души, и мне снова захотелось жить.
– Для того, чтобы выпить чаю, совсем необязательно жениться на мне. Мы могли бы пить чай как друзья, например.
– Но я не хочу дружить с вами, Лидия. Я хочу владеть вами, целиком и безраздельно, – сказал Феликс и сокрушённо вздохнул.
– Спасибо за предупреждение, проклятущий вы маньяк, – пробормотала я, порываясь встать и уйти, но он схватил меня за предплечье, удерживая, а затем посмотрел на свою руку в полном ужасе и столь же стремительно одёрнул.
– Простите, нет… – он тряхнул головой, словно сгоняя наваждение. – Но ведь это ваша судьба, быть магнитом для драконов! Завидев сияние золотых глаз, мы теряем голову. Эрнест ведь не знал, что вы златоглазая, верно? Иначе не отпустил бы.
– Да что там Эрнест – я сама узнала вчера.
– Вероятно, вы и получили дар недавно, привлекли чем-то внимание богини. Только драконы имеют врождённый дар – и мы всегда зорко следим за появлением златоглазых. Вы должны оберегать свой секрет очень тщательно, Лидия. Не всякий дракон захочет с вами договориться. Они могут… захотеть получить вас силой.
Сказав это, Феликс вздрогнул, будто тема его пугала. Признаться, его нервозность передалась и мне.
– Папа упоминал, драконам нужны златоглазые, чтобы родить ребёнка-дракона, но вы говорите именно о моём даре. Зачем драконам девушка, которая умеет заваривать чай? – нервно хихикнула я. – Мой дар, похоже, полезен только вам и вашей депрессии.
– Вы не понимаете, – Феликс качнул головой, грустно улыбнувшись. – То, что златоглазые способны родить ребёнка с драконьей кровью, это полдела. Союз дракона и златоглазой раскрывает силу и магический талант обоих.
– И что для этого надо сделать? – осторожно спросила я, не желая соглашаться с догадками, на которые меня уже наталкивали слова Феликса. Но он их подтвердил:
– Овладеть. Необязательно жениться. Главное – сорвать цветок невинности, и неважно, что будет с девушкой потом. Иные драконы… – он замялся, задумчиво провёл пальцем по дереву скамейки. – Не заботятся о том, чтобы остановиться на одной златоглазой. Девушка разделяет магию с драконом лишь раз, дракон же волен увеличивать свою силу, снова и снова соблазняя новых златоглазых.
– Господи, – прошептала я, прижимая руку ко рту. – То есть я могу доказать, что невинна, если заявлю, что златоглазая. Но тогда…
– На вас откроется охота, Лидия. И не стану врать, единицы захотят видеть в вас будущую жену. Для таких, как Эрнест, а уж тем более для самого короля, вы станете просто способом увеличить силу.
– Что насчёт вас? – спросила я звенящим голосом. – Вы хотите больше силы?
– О нет, – он вдруг рассмеялся. – Мой дар чудовищен по своей сути. Я бы рад избавиться от него, уж точно не усилить.
– Что же плохого в абсолютной удаче?
Красивые губы Феликса снова скривились в унылой гримасе, которую я во всей красе рассмотрела вчера. Тут же захотелось напоить его чаем.
– Вы не сможете скрываться вечно, Лидия, – сказал он, резко меняя тему. – Но под защитой дракона другие не посмеют вас тронуть. Если мы заявим всему миру, что вы моя, вы будете в безопасности.
На душе стало грустно и пусто. Что же за дар такой, Малика, с которым мне не будет спокойной жизни?
– Я мечтала выйти замуж по любви… – пробормотала я обречённо, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. – Влюбиться в парня, а не выскочить за него, чтобы на меня не покушались его собратья. И чтобы он в меня влюбился, а не хотел заполучить меня, потому что мои глаза пробуждают в нём драконьи инстинкты.
– Вы были влюблены в Эрнеста? – с сочувствием спросил Феликс.
– Не знаю. Правда, мне он кажется таким кошмарным, почему я вообще с ним связалась? Кажется, моя жизнь превратилась в какой-то сюр, – всхлипнула я, пряча лицо в ладонях. – Я всё время была занята, и верила, что там, впереди, всё будет: и перспективы, и богатство, и своя жилплощадь, куда я увезу маму, и любовь. А в итоге что? Грязные слухи, дар, больше похожий на наказание, и коллекторы, которые скоро долг из папы придут выбивать.
– Мне кажется… – задумчиво протянул герцог, и я повернула к нему зарёванное лицо. Ну чтобы не забывал, за какой красоткой охотится. – Это всё решаемо.
– Например? – шмыгнула носом я. Феликс, поджав губы, протянул мне шёлковый носовой платок с вензелями.
В жизни ещё не приходилось сморкаться так роскошно.
– Мы знаем, как пресечь слухи, да и долги – точно не беда.
– От вас я денег не приму.
– Я могу одолжить их вашему отцу, если вам так будет проще. Если всё выгорит, своему тестю долг я прощу. Остаётся любовь, – Феликс призадумался. – Сколько вам надо, чтобы полюбить меня?
Взгляд его был чрезвычайно сосредоточенным, длинные ресницы оттеняли волшебные глаза, волосы, как и вчера, лежали в потрясающе небрежно-стильной манере. Кажется, вздумай он по-настоящему ухаживать за мной, я бы не смогла противиться долго.
– Ну месяца два… – робко предположила я.
Брови Феликса скакнули вверх.
– Месяца? Я про сумму.
– Опять про деньги? Феликс, любовь не покупают!
– Нонсенс, – ухмыльнулся он. – Украшения, ужины в ресторанах, цветы, конные прогулки и походы на спектакли – романтика, которая требует трат. Я могу погасить долги вашей семьи и завалить вас подарками. Добавьте к этому, что я потрясающе красив. Хотите сказать, что ваше сердце мне не откроется? Да вы не найдёте такого, как я, никогда.
От его прямолинейности захватывало дух, так что я посмотрела на него с искренним восхищением.
– Вас не так-то просто отшить, Ваша Светлость, – улыбнулась я, утирая последние слёзы.
– Ну вот вы и улыбнулись. Делаю успехи, не так ли? – удовлетворённо заметил он. – Я мыслю просто: если я хочу что-то – то получаю. А я ничего не хотел уже очень давно. Позвольте мне хотя бы попытаться заполучить вас, Лидия. Я могу долго ходить вокруг да около, но будет проще, если вы сразу скажете, что для этого требуется.
Настырный дракон! Я рассмеялась, не в силах поверить, что он говорит всерьёз.
– А вы? – спросила я, комкая платок в руке. – Разве вы не хотите влюбиться? Испытать трепет при взгляде на ту самую, ждать каждой встречи, считать минуты, помнить её любимый цветок, хранить локон в нагрудном кармане…
– Так вы романтик, – прервал поток моих грёз Феликс, резко поднявшись. – Я вас понял. Заеду завтра в одиннадцать, будьте готовы.
– Что? – растерялась я. – Зачем? Куда вы собрались?
– Мы, – поправил Феликс. – Увидите. В конце концов, романтики любят сюрпризы.
Глава 6 Светская львица
Я вернулась домой не сразу, только когда услышала, как отъезжает карета Его Светлости. Да и после ещё посидела на скамейке, мысленно готовясь к тому мозговыносу, который устроит мне маменька.
В дом проникала крадучись, но стоило войти с террасы внутрь, щурясь от смены освещения, как тёмные силуэты родителей встретили меня на пороге. От неожиданности я ойкнула. Казалось, глаза матери подсвечиваются демоническим сиянием.
– Мама, послушай, – начала было я, но меня тут же перебили.
– Ну разве ты не умница?
– Я? Да, – растеряно пробормотала я. – А почему умница? Герцог же… уехал.
– Понятно, что помолвки не заключаются за один день, – продолжала мать, чуть ли не танцуя. – Но он вернётся завтра! Кто знает, может, завтрашний подарок будет ещё дороже? Наши дела пойдут на лад!
– Ну, если мы будем продавать подарки герцога…
– Зачем? – удивлённо уставилась на меня мать. – Жалованье, что он назначил твоему отцу как управляющему плантациями, весьма солидное!
Я вопросительно глянула на папу, и тот с улыбкой кивнул.
– Мы с герцогом Септимом заключили некоторые договорённости, – сказал он. – Пока что я буду заниматься всем, что не связано непосредственно с продажами. Более того, герцог милостиво согласился взять на себя наши долги перед Эрнестом.
– Ох, не к добру это, папа, – пробормотала я. – Ведь теперь мы просто должны не Крокембушу, а Феликсу.
– Он простит нам долги, когда вы поженитесь, – радостно причмокнула мать.
– Но ведь у бывшего жениха папа одалживал деньги с той же мыслью… – попыталась вразумить их я, но меня уже никто не слушал.
И глядя на довольные лица родителей, я не посмела дальше пытаться разрушить их хрупкое хорошее настроение. Наверное, всё и правда выглядело оптимистично: коллекторы к нам не придут, у отца снова есть источник дохода, и долговая яма, ещё вчера грозившая нам полным лишением имущества и потенциальным рабством, больше не маячила в нашем будущем.
Но неужели история с финалом моей предыдущей помолвки не научила их не доверять драконам?
Утром отец в приподнятом настроении собирался на своё новое место работы. Даже мама не ворчала и не обвиняла нас во всех грехах, так что и я невольно успокоилась.
– Ты едешь на плантации? – спросила я, ковыряя вилкой омлет. – Можно с тобой? Я хотела бы посмотреть на работу плантаций и, может, смогу помочь чем-то.
Папа снисходительно улыбнулся, и я впервые почувствовала себя маленькой и несведущей в его обществе.
– Лидия, работа – это не для юных девушек, – покачал он головой. – Позволь мужчинам заниматься делами, а сама составь компанию герцогу.
– Вот именно, это лучшее, чем ты можешь помочь семье, – промурлыкала маменька.
Надо же, какое единение! А я думала, они друг друга на дух не переносят. Я уныло опустила взгляд в тарелку. Хотелось напомнить отцу, чьими стараниями мы чуть не пошли по миру, а чьё умение заваривать чай привело герцога и его помощь к нашему порогу, но я решила не портить ему настроение.
Я знаю, они хотели, чтобы я встретила герцога во всеоружии, но в итоге настроение у меня было хуже некуда. Мама снова выбрала мне платье и прошипела:
– Не забывай улыбаться! А то герцог Септим может и передумать насчёт тебя.
– Он жаждет моей компании вовсе не из-за улыбки, – вяло возразила я.
– Это понятно, – фыркнула мама. – Всем им нужно только одно, а улыбка заставляет их думать, что ты будешь сговорчивее и дашь им желаемое быстрее других девушек. Так что улыбайся, Лидия! Но не давайся сразу. Подогрей в нём охотничий азарт, он же дракон!
Наставления мамы сработали. Правда, не так, как она ожидала. У меня окончательно пропало желание общаться хоть с кем-либо, и когда ровно в одиннадцать Феликс постучал в дверь, маме пришлось насильно тащить меня на первый этаж.
– А вот и Лидия! – приторным голосом воскликнула мама, впихивая меня в гостиную. – Заждалась вас, Ваша Светлость!
– Оно и видно, – бросил Феликс, исследуя моё лицо равнодушным взглядом.
Мои поджатые губы и насупленные брови говорили сами за себя. И даже вид охапки бархатно-красных роз, что с трудом удерживало двое слуг, меня не вдохновил.
– Я привёз вам букет, но даже не услышал спасибо. Не нравится? – спросил он.
– Повторяетесь, – ответила я ехидно, хоть мать и пыталась при помощи воспитательного тыканья локтем намекнуть мне, что с герцогами так не разговаривают. Но меня было не остановить. – Да и без камушков как-то скромно.
– Камушки имеются, просто в другом виде, – качнул он головой. – Но есть одна проблема. Ваш наряд выглядит слишком скромным для них.
– Простите, – я присела в издевательском реверансе. – Вряд ли наша семья способна купить наряды, что будут достойны взора Вашей Светлости.
– Я это предусмотрел, – невозмутимо кивнул герцог и повернулся к слуге. – Выпускайте модистку.
Почему-то мне живо представился кракен, утягивающий меня на дно океана платьев, и, честно говоря, по своей разрушительной мощи энергичная полная дама за пятьдесят, вдруг выпрыгнувшая на меня из коридора, мало от него отличалась. С ней было две помощницы и целая гора платьев в чехлах.
– Все эти наряды уникальны, – уверяла меня она. – За внезапный выезд герцог пообещал заплатить втридорога за каждое платье, что вы выберете. Как вам лиловое? Сандорский шёлк! А вот это? Рубиновый бархат с запада!
Эти наряды были совсем иного класса, сразу было видно. Произведения искусства, а не платья, и место им было в музее, а не на живом человеке. Мне стало неловко от такой роскоши, но под напором мадам Иттс я не смела возражать.
– Мне нравится лиловое, – согласилась я, и мадам Иттс торжественно кивнула.
А затем на кончиках её пальцев зажглись искорки, окружившие меня со всех сторон. Они подтягивали нитки и драпировку, подгоняя платье идеально по фигуре.
– Толковое платье магией не сшить, – делилась мадам Иттс. – Но вот подправить – пожалуйста. Как оно выгодно подчёркивает ваши солнечные волосы! Другие леди на приёме обзавидуются вам и будут спрашивать, у кого вы заказывали платье. Не стесняйтесь называть моё имя!
– На приёме? – переспросила я растеряно, но помощница мадам Иттс закрепила последнюю шляпную шпильку в моей причёске и отступила.
– Красавица!
– Наяда!
– Сама грация! – принялись расхваливать они наперебой.
Когда я спустилась вниз и вошла в гостиную, где мама развлекала дорогого гостя, Феликс тут же вскочил. Взгляд его загорелся, стоило дракону увидеть меня.
– Я знал, – слабо улыбнулся он. – Не сомневался, что выбор ваш падёт на него.
Он щёлкнул пальцами, и слуга подал бархатную коробочку. Феликс открыл её, демонстрируя мне ожерелье и серьги из сверкающих аметистов – комплект идеально подходил к платью. Признаться, у меня захватило дух.
– Я не могу принять это, – робко возразила я, хотя мама на фоне прожигала во мне дырку взглядом. – Это очень роскошный подарок.
– Какая девушка, такой и подарок, – усмехнулся Феликс, доставая ожерелье. – Позволите?
Надо отказаться… Но как же хотелось ощутить хоть на миг прохладу роскошного металла и камней на коже! И я малодушно повернулась спиной к дракону, чувствуя, как его пальцы ненароком касаются кожи, пока он застёгивал на мне украшение. Казалось, он одёргивал их, как от огня, когда задевал меня, но всё же прикосновения были неизбежны.
– Вы обворожительны, – прошептал он.
– В ваших словах нет искренности. Просто привычный знати рядовой комплимент, – тихонько вздохнула я.
– Я поработаю над искренностью, – хмыкнул Феликс. – Научусь вкладывать её столько, сколько вам потребуется. Мы можем ехать?
– Но куда?
– Это сюрприз, забыли?
Я бросила последний жалобный взгляд на мать, но та радостно помахала мне рукой. С чувством, будто иду на эшафот, я взошла в роскошный экипаж в компании равнодушного ящера. Чаю бы ему… Но мы уже отъехали, и кони несли нас в неизвестном направлении.
Без шляпки нельзя, без перчаток моветон, а с полузнакомым драконом в одной карете, значит, пожалуйста, если есть надежда упихнуть дочурку замуж. Хотя в нынешнем состоянии Феликс вряд ли собирался покушаться на мою девичью честь – казалось, ему куда интереснее вид за окном. Даже обидно стало, что все усилия мадам Иттс он оценил одним скупым комплиментом.
Казалось бы, мне грех жаловаться – я же не собиралась поддерживать попытки Феликса меня завоевать! Но ехать было неизвестно сколько, тишина потихоньку начинала напрягать, а дракон всё так же безучастно пялился в окно.
Меня захватила какая-то неуместная девчачья обида. Я в жизни так хорошо не выглядела, а он бесчувственный чурбан! И мне захотелось привлечь его внимание.
Я ёрзала, томно вздыхала, доставала веер и обмахивалась им, прятала, одёргивала юбку – всё впустую! Выдержка меня покинула.
– Вы не собираетесь со мной даже поговорить? – воскликнула я с претензией. – Мне казалось, это свидание!
Феликс повернулся ко мне с весьма довольным видом.
– Я мог бы начать разговор, но вы бы закатывали глаза и демонстрировали недовольство тем, что я куда-то вас тащу. А теперь, гляньте, стоило немного вас помариновать – и вы сами предложили пообщаться.
Я так и замерла с открытым ртом, переваривая информацию. Вот же проклятый манипулятор!
– Теперь я не скажу вам ни слова! – праведно возмутилась я, скрестила руки на груди и повернулась к окну.
Феликс загадочно рассмеялся и… никак не прокомментировал это. Я подождала, но он всё так же молчал. Мои выжидательные взгляды он игнорировал.
– Почему вы смеётесь?
– Ну вот, ваша молчанка продлилась минуту, – развеселился дракон. – Я это предвидел. Вы читали труды Сигизмунда Грейда?
– Нет, – буркнула я.
– Он изучает новомодное направление, психологию. Таких, как вы, он называет «экстравертами». Я читал его книги, весьма занимательно и помогает лучше понять людей. Было очевидно, что молчать вы не сможете. Вы непосредственны и общительны, Лидия.
– А вы, значит, интроверт?
– Верно. Так вы всё же читали?
Я призадумалась. Впервые слышала об этом авторе, но понятия мне были знакомы. Знать бы, откуда…
– Это же модно, наверняка зацепила краем уха разговоры в столице, – сама себе объяснила я.
Рассуждения об утерянной памяти всегда пугали меня. Мир казался одновременно незнакомым и знакомым, будто я сходила с ума. Пожалуй, с Феликсом делиться таким не стоило, да и вообще, подобное принято держать при себе.
Карета остановилась. Я тут же выглянула в окно, но мы стояли в чистом чайном поле.
– Здесь откроем портал, – пояснил герцог, и меня вдруг захватил неуёмный восторг.
При мне уже упоминали порталы, но я их не видела! Заметив мой засиявший взгляд, Феликс удивлённо приподнял бровь.
– Вы выглядите, как ребёнок, которому предстоит в первый раз использовать портальный камень.
Он сказал это так обыденно, что я почувствовала себя дурочкой. Почему-то мой мозг считал, что порталы – это что-то невероятное, и это было сложнее объяснить, чем мою осведомлённость в психологии.
– Я просто очень люблю их, – пробормотала я смущённо.
– Правда? Если вам доставляет это удовольствие, можем выйти из кареты и вы сами активируете камень.
– Можно? – восхитилась я и тут же растерялась. – А как?
Феликс открыл дверь кареты, выходя наружу. Я быстро последовала за ним, но дракон, обернувшись, не позволил мне спуститься со ступеньки на землю. В его глазах словно полыхнула молния.
– Лидия, – спросил он внезапно ласковым тоном. – Где вы росли?
– В смысле? Дома.
– А кажется, что в сарае. С собаками.
– Собак в сарае не держат.
– Видите, какое знание дела, – дёрнул бровью он. – Итак, демонстрирую в первый и последний раз.
Он протянул мне руку, и я задумчиво посмотрела в ладонь, думая, что в ней что-то есть, но там было пусто. Феликс очень тяжело вздохнул.
– Леди не выходит из кареты сама.
– Но я вполне способна…
– Верю, на многое. Но это этикет. И на будущее, леди не влезает в карету сама, придерживая юбки, охая и вертясь внутри, зашибая кавалера кринолином. Я смолчал, но попрошу вас по прибытию на место это учесть.
– О! – закивала я. – Учту, конечно. Если не захочу ненароком опозорить вас и тем самым убедить не охотиться за моим сердцем.
– Если вы делаете это нарочно, то вынужден вас огорчить: такой подход не работает. Если же вы ведёте себя таким образом неумышленно, напомните мне выписать вам преподавателя по этикету. Невесте герцога положено быть эталоном воспитания.
– Хорошо, что я не невеста герцога, – ехидно ответила я, и, проигнорировав его руку, нарочито неуклюже вывалилась из кареты, охая и придерживая юбки. А напоследок ещё и завертелась, задевая его кринолином. Чтобы знал, с кем связался, драконище поганое! Тоже мне франт.
– В нашем районе таких за гаражами бьют, – проворчала я тихонько.
– Что?
Я моргнула, выныривая из наваждения. Я и сама была не уверена, что сейчас произнесла.
– Говорю, я готова к демонстрации работы портального камня!
Феликс прищурился, но спорить не стал. На этот раз на его раскрытой ладони лежал плоский полупрозрачный камень. Всю его поверхность покрывала сложная руническая вязь.
– Возьмите, я помогу с активацией, – сказал дракон, становясь за моей спиной.
Мне снова показалось, что соприкосновение со мной даже через одежду вызывало у него напряжение. И не в том смысле, в каком оно должно возникать у молодых мужчин при контакте с симпатичной девушкой! Феликс словно каменел.
– Да вы же ненавидите прикосновения! – озарило меня. – Зачем вам тогда жениться?
– Лидия, камень. Сосредоточьтесь.
В активации порталов самым сложным оказалось быстро швырнуть камень вперёд, чтобы портал не открылся у нас под ногами, и мы не провалились вниз. Покорившись указаниям Феликса, я размахнулась и бросила горящий камень вперёд, и вдруг обнаружила, что я способна мощно метать предметы.
