Под маской принцессы. Случайная истинная

Один из них как раз только что попал в поле зрения Жоржи. Нда уж, не думаю, что эти охламоны смогут противостоять реальной угрозе. Стоит ли удивляться, что адепты боятся оставаться в одиночестве, а преподаватели пристально следят за порядком в коридорах. Даже с патрулями никто не чувствует себя в безопасности.

Однако были и те, кто отнесся к произошедшему весьма спокойно, считая нападение на Марса сведением личных счетов, а не угрозой масштаба всей школы.

Я же просто хотела, чтобы практика поскорее закончилась. Ведь за ней придут выходные, и я смогу уехать домой.

За последнюю неделю случилось слишком много всего, что мне хотелось обсудить с бабушкой. Она сможет меня понять, как никто другой. В конце концов, дар пророческих снов мне достался именно от нее.

- Жоржи, халтуришь! Еще два круга! – крикнула мне баронесса Алабай. Она была единственным преподавателем в Высшей школе, кто принадлежал к наследственной аристократии, а не получил титул за заслуги в научной сфере. Кроме, конечно, ректора – его всегда назначал лично король.

Никто точно не знал, почему из всех вариантов она выбрала именно преподавательскую карьеру, но боялись мы эту мощную даму знатно. Один ее рык мог заставить любого выполнять самые тяжелые упражнения.

Вот и сейчас при звуке ее голоса мы с Жоржи пошли на очередной круг. Эх, домой бы поскорее…

***

После занятия и бодрящего душа я уже не чувствовала себя так тревожно, как утром. Сон как будто ушел на задний план, уступив место боли в мышцах от физических нагрузок.

Первая учебная неделя подошла к концу, и можно было бы отправиться домой, но у меня осталось еще одно важное дело. А именно допрос свидетеля! Что бы там ни говорили отец и король, но без меня они бы ни на шаг не продвинулись в расследовании, а потому отступать я не собиралась.

Так что собрав вещи для поездки в родовое поместье, я завернула по коридору в знакомое благодаря нашим многочисленным проказам место.

Лечебница встретила меня запахом медикаментов и тишиной – видимо, все пациенты мирно сидели в своих палатах, а персонал был слишком занят. Но одну медсестру мне все же повезло поймать в коридоре.

- Мягкой зимы Вам, - обратилась я к ней.

- И Вам. Вы что-то хотели?

- Я ищу своего друга, Марселя Вольпино. Не подскажете, куда мне идти?

- Марселя Вольпино? К нему нельзя, - резко отрезала медсестра.

- В смысле нельзя? Это еще почему? – недовольно посмотрела я на нее.

- Нельзя, и все тут, - по ее категоричному тону я поняла, что разговор окончен. Медсестра развернулась и пошла по своим делам.

Ну и ладно, попробуем по-другому.

Я потратила целых 15 минут своей жизни, чтобы вернуться в комнату и надеть маску. Не планировала брать ее с собой, но принцессе точно вряд ли посмеют отказать.

Из комнаты вышла уже Массандра. Одним ловким движением руки служанка превратилась в принцессу. А что, я хоть и маркиза, но тоже служу королю и отечеству.

И снова мне повезло в лечебнице – по коридору как раз шла молоденькая сестричка.

- Девушка. Девушка! Подождите! – догнала я ее.

- Ой! – смутилась она, увидев, кто перед ней. – Мягкой Вам зимы, Ваше Высочество!

- И Вам! Подскажите мне, где палата Марселя Вольпино?

- Марселя Вольпино? – непонимающе повторила она. Видимо, из новеньких, до таких новости всегда доходят в последнюю очередь.

- Да, вчера привезли парня после несчастного случая. Я его спасла, вот хотела бы проведать.

- А-а-а, он в третьей лежит, - выдала она нужную мне информацию. – Но только туда сейчас нельзя!

Но было уже поздно. Расположение третьей палаты я знала прекрасно. Именно там лежала Массандра, когда сломала лапку, неудачно выпрыгнув из окна на втором курсе, когда нас спалили ночью за игрой в карты. Скандал нам тогда король Себастиан устроил знатный, конечно.

Неудивительно, что Марса положили именно туда – все-таки лучшая палата в лечебнице, а он теперь член королевской семьи. Именно об этом я подумала, открывая золоченную дубовую дверь. И замерла на пороге.

- Папа?

Глава 20. Свидетелей убирают первыми

- Ваше Высочество, мягкой Вам зимы! – отец сориентировался быстрее, чем я, и сразу же напомнил мне, в чьем образе я сейчас нахожусь. – Позвольте полюбопытствовать, что Вы здесь делаете?

Приехали! Меньше всего на свете я ожидала увидеть своего отца сейчас в палате у Марса. Он же мне все испортит!

- Э-э-э, - пауза затягивалась. – Так я ведь спасла Марселя. А он мой добрый друг. Разве я не могу проведать своего друга? Справиться о его здоровье?

За моей спиной в дверном проеме появилась голова медсестры.

- Я же просил никого не пускать, - недовольно заметил маркиз Померанский.

- Простите, Ваше Сиятельство, - потупила она глаза. – Но это же Ее Высочество, как я могу не пустить-то? Она же не убийца!

- Вот, теперь Вы понимаете, Марсель, о чем я Вам говорил? – посмотрел мой отец на Марса с победным видом. – Не больница, а проходной двор!

- Да… - протянул друг. – Да. Вы, пожалуй, правы. Я согласен.

- Отлично. Это для Вашего же блага.

Марсель кивнул, соглашаясь с моим папой, а я окончательно перестала понимать, о чем речь.

- Ваше Сиятельство, а что происходит? – раз уж пришла, идти надо до конца.

- Ваше Высочество, простите мою грубость, но не кажется ли Вам, что Вы лезете не в свое дело?

- Вы забываетесь, маркиз! – возмутилась я раньше, чем успела подумать. Нда, маска принцессы как вторая кожа. – Марсель – мой друг, и я беспокоюсь о его самочувствии. В конце концов, именно я его спасла! Разве я не могу узнать, что с ним?

- Марсель, что с Вами? – перевел отец взгляд с меня на него.

- Все в порядке, - кратко ответил Марс.

- Видите, с ним все в порядке, - повторил мой отец. – Вы удостоверились? Вы довольны?

- Да, - недовольно пробурчала я.

- Вот и прекрасно, - хлопнул маркиз Померанский в ладоши. – А об остальном, я уверен, у Вас будет возможность поговорить с Вашим отцом, - на последних словах он сделал особый акцент. – Кстати, об этом. Мой экипаж во дворе. Так что с удовольствием провожу Вас.

- Буду премного благодарна, - стиснув зубы, выдала из себя вежливую фразу.

Это ж надо было мне так испортить допрос!

***

На всем пути до кареты отец не сказал ни слова, и только когда мы сели и выехали за пределы Высшей школы, он недовольно произнес:

- Ну и что это было?

- Это я у тебя должна спросить! – возмутилась я.

- Мы с королем тебе что сказали?

- Что?

- В расследование не лезть! – повторил он вчерашние слова.

- А я и не лезла! – запротестовала я. – Я, может, и правда пришла друга проведать!

- Ну да, конечно, так я тебе и поверил, - хмыкнул отец. Он слишком хорошо меня знал, чтобы купиться на такое оправдание.

- Если бы не я, у нас вообще никакого свидетеля бы не было, - использовала я свой последний аргумент.

- И я, несомненно, горжусь, что ты спасла его жизнь. Но это ничего не меняет. Твое дело – учиться и готовиться к финальным экзаменам, а не похищение расследовать.

- Но Мася ведь моя подруга! Как я могу оставаться в стороне? – воскликнула я с негодованием.

Отец взял меня за руку и погладил с теплотой.

- Я понимаю. Понимаю, что ты переживаешь. Мы все волнуемся за Массандру. Она для меня тоже как родная, я ведь в детстве ее на руках носил и нянчил. Но постарайся понять. От твоего вмешательства нам не станет легче. Я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности. Ты и так достаточно под угрозой, ведь ты изображаешь принцессу. Я не хочу, чтобы и с тобой что-то случилось.

Его добрый взгляд, ласковые поглаживания и заботливый голос успокоили меня и заставили даже немного устыдиться. Нет, отступать я все равно не собиралась, я и так уже по уши в этом деле, но и спорить с отцом сразу расхотелось.

Я посмотрела ему в глаза и улыбнулась, а он – мне в ответ.

- Прости. Все эти переживания последних дней…

- Не извиняйся, - тут же перебил отец. – На тебя и правда много свалилось. Но теперь я тоже в курсе. И я обязательно во всем разберусь.

Я кивнула.

- А о чем вы говорили с Марсом? Он еще согласился в конце с тобой.

Отец глянул на меня с легким недовольством.

- Ну мне же любопытно! – нашла я оправдание.

- Ладно-ладно, любопытная моя. Марселя переведут в королевскую лечебницу.

Конечно, он же теперь принц, негоже ему лежать с простыми смертными.

- И дело вовсе не в том, о чем ты подумала.

Вот ведь, все время забываю, что папа прекрасно умеет видеть суть вещей. Проще говоря, считывать реальные мысли и чувства человека, все, что тот пытается скрыть. Полезное умение для политика его уровня.

- А в чем же тогда?

- Просто так проще обеспечить его безопасность. Что ты как раз прекрасно продемонстрировала. А то Марсель не очень хотел уезжать из Высшей школы. До твоего появления.

Теперь про допрос точно можно забыть. И как вот я так умудрилась самой себе создать проблему? Ну точно образ Маси виноват!

Глава 21. Вся семья вместе, так и душа на месте

Наше поместье находилось за городом, но недалеко, чтобы отец всегда мог быстро добраться до дворца в случае острой необходимости. Собственно у нас был и городской дом, от которого до королевской резиденции можно было даже дойти пешком, но мама слишком не любила городскую суету, чтобы согласиться там жить, а папа слишком любил маму, чтобы игнорировать ее мнение в таком важном вопросе.

И я была даже рада, что так получилось, потому что загородная усадьба нравилась мне гораздо больше городского дома. Не только потому, что она сама по себе была больше, а еще к ней прилагались огромные лесные угодья, частично переоборудованные в парк. Но и просто потому, что здесь я чувствовала себя гораздо уютнее.

А уж как Жоржи обожала бегать по округе. Да и Мася испытывала очень теплые чувства к здешним местам. Ей вообще чем дальше от отца, тем лучше.

- Не забудь снять маску, матери я не говорил, - напомнил мне отец о важной детали. А я ведь уже так к ней привыкла.

- Жоржи! Коржик мой! – кинулась ко мне мама с объятиями, стоило только выйти из кареты. В маминой семье принято называть самых близких коржиками, она ведь у меня из кардиганских вельш-корги.

- Мамочка! – с каким удовольствием я обняла свою родную. Казалось бы, всего неделю не виделись, а я так соскучилась.

- Ну и похолодало в последние дни. Пойдемте скорее в дом, - сразу взяла она нас с папой в оборот.

- Так все, ночь первого снега прошла. Теперь зима хозяйка, - ответил отец, целуя в щечку свою горячо любимую жену.

Эх, хотела бы и я так же. Вот сколько они уже вместе? Скоро золотая свадьба. А в ее желтых глазах по-прежнему загорается огонек, когда мама смотрит на него. А папа все еще ласково зовет ее «мой рыжик», хотя в локонах мамы постепенно проступает седина. Нет, если замуж, то только так! По любви, с взаимным уважением и для всеобщего счастья.

Мы зашли в дом и скинули посеребренные снегом шубы.

Бабушка уже ждала нас в прихожей.

- Жорженька моя, как я соскучилась! – и снова согревающие душу объятия, только на этот раз от бабули. Когда дело касалось меня, эта всегда собранная и строгая женщина обычно превращалась в озорную девчушку. Папа даже шутил, что она наша с Масей поддельница в преступном трио. Она не спорила, просто всегда была на моей стороне и понимала меня как никто другой.

- Надо поговорить, - шепнула я ей на ушко, пока мы обнимались.

- После ужина где обычно, - тихо ответила она.

- Опять эти двое о чем-то секретничают, - поддела нас мама.

- Ой, пусть строят свои коварные планы. Даже если это планы по захвату мира. Но чур реализовывать только после ужина. Я очень голодный, - отозвался папа.

- Пойдем, пойдем. В столовой уже все накрыто.

***

- Ну, рассказывай, как у тебя дела? Что новенького за неделю? – начала расспрашивать мама, стоило только нам сесть за стол.

Отец предусмотрительно посмотрел на меня, напоминая, что чем меньше человек знают секрет, тем больше вероятность, что он таковым и останется. Но я и без него прекрасно знала эту простую истину.