Поцелуй и проклятие в одном флаконе

Я затаила дыхание, осторожно втягивая магию обратно и вцепляясь в факел второй рукой. Было страшно даже чихнуть в такой ситуации – пышущий жаром шар был идеальным, но в руках студента, пересдававшего огненную боевую стихию десять раз.

– Справа есть чулан, – продолжал говорить мужчина, не выказывая ни страха, ни агрессии. – Нас там искать не будут – решат, что мы поднялись в зал и дальше на выход. Вы ведь сможете создать три иллюзии?

Марьям и Саторос неуверенно кивнули и отступили, невольно подчиняясь властному голосу. Три фигуры, похожие на оригиналы, как детский рисунок на шедевр великого Атонини простучали каблуками по лестнице вверх и трижды хлопнули дверью. Мы же забились в тесный чулан, причем я все еще была на руках у «Матиу» и сжимала факел, а передо мной висел огненный шар и пытался подпалить одну из прядей, выбившуюся из прически. Я хоть не видела, но жар ощущала лицом и шеей, да еще запах паленой шерсти начал щекотать ноздри. Сейчас чихну!

14

Сейчас чихну!

В тесной каморке ещё и пыльно было, а под ногами зашуршала мышь. Я боролась с собой, стараясь не расчихаться, и с ужасом прислушиваясь к торопливому топоту за дверью.

Марьям даже не думала сдерживать себя, просто медленно доходила до состояния визгливой истерички, которая всякий раз просыпалась в ней, стоило поблизости пошуршать мыши. Глаза у подруги становились квадратными и занимали почти пол-лица, когда “Матиу” кивнул Сату на девушку, начавшую открывать рот с предварительным поскуливанием.

Сат, наш друг вот уже два года, научился за это время распознавать зарождающиеся истерики у Марьям, поэтому быстро накрыл её рот ладонью, а девушку притянул к себе ближе и принялся нашептывать ей на ухо успокаивающие глупости.

Мне все еще нещадно хотелось чихнуть – даже вид подруги не отвлек настолько, чтобы забыть.

Тут, как назло, один из преследователей встал ровно возле двери и настойчиво принялся чиркать кресалом. В каморку начал проникать дым курительных листьев, которые могли себе позволить только состоятельные аристократы, – запахло благородной вишней, шоколадом и терпким чаем. Знакомый запах – дядин секретарь любил отдохнуть, затянувшись пряным дымом, в особенно нервные моменты. Засада!

– Это была иллюзия, – в погреб вернулись наши преследователи, прогрохотав по каменным плитам подкованными каблуками и нещадно стукнув входной дверью семь раз. Если за «Матиу» послали дядиного секретаря и почти десяток охранников, то, похоже, дядя еще не в курсе, кто скрывается под личиной обыкновенного студента из мира драконов.

– Далеко ему не уйти. Чью внешность имели остальные две иллюзии? – после вопроса послышался глубокий вдох, а следом и выдох, только выдыхали дым, такое ощущение, в щель между досок в нашей двери.

– Сложно сказать – очень топорная работа, словно годовалый ребенок пальцем рисовал дерево, а выглядит как переплетение линий и пятен.

У Марьям при сравнении ее иллюзии с рисунком ребенка резко отсекло память в том месте, где шуршала мышь, и всплыла та часть памяти, где ее дед говорил про родовую гордость и талант к созданию иллюзий. Глаза у подруги вспыхнули золотом, а щеки залились краской так, что спелые помидоры застеснялись бы рядом находиться. Еще мгновение, и впервые дверь была бы выбита разгневанным будущим лекарем, но тут прозвучал ответ, и весь ее настрой схлынул вместе с красным цветом щек.

– Жаль-жаль…Слепок снять успели?

– Мммм, – замялся отвечающий, заставляя Марьям и Сата поседеть, образно говоря.

– Нет, не успели! – второй был на удивление громогласен и услужлив, да еще радостен, словно закапывал противника или конкурента. Н-да, везде интриги.

– Уходим, – был сухой ответ, но мужчина за дверью остался стоять, продолжая «душить» нас пряным дымом, который с удивительной настойчивостью вытеснял из каморки свежий воздух.

– Советую быстрее разделаться со своими делами, принцесса, и возвращаться к родным, пока они не перевернули все три королевства и целый мир драконов.

И ушел, оставив нас с открытыми ртами смотреть на дверь, по которой яркой змейкой скользил магический луч, обрисовывая контур всеми известного тракта, идущего из Лурии, от дворца дяди Варанна до самого сердца Нимесийского леса, где обитала Полуночная ведьма. Вокруг змейки-тракта во все стороны расползалась карта трех королевств, и уже видно было Сердце Колей, пульсирующего на двери оранжевыми всполохами.

Мы выждали добрых полчаса, позабыв о желании чихать, возмущаться или вопить от ужаса. Потом еще сколько-то для верности. Открывал дверь «Матиу». С ноги. Все еще держа меня на руках, но при этом перед нами летели целых пять огненных шаров, от вида которых Саторос сглотнул нервно и с ненавистью взглянул на мужчину. Будет держать противника под пристальным вниманием.

В погребе было пусто. И ни единой приметы, что тут находились стражники. Даже запах дыма выветрился.

«Матиу» позволил мне встать на ноги, но руку так и не выпустил, видимо, опасаясь, что я могу сбежать, пока его внимание распределено между моими друзьями. Прав был – мне эта мысль в голову пришла в первую очередь.

– Оригинальный способ носить факелы – руки свободны, – хмыкнул Сат и кивнул в мою сторону.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду – снова забыла, что невидима. Но тут языки пламени взметнулись вверх, озаряя лицо мужчины.

– Ах, ты, гад! – вскричала моя подруга, неожиданно впечатывая свой мелкий кулак в массивную челюсть мужчины. – Это тебе за Ши!

Ей удалось ударить еще раза три, потому что «Матиу» даже не думал сопротивляться – он только завел меня за спину, чтобы Марьям в порыве гнева не смогла и меня покалечить.

– Остановись, Марьям, остановись, – Сат попытался оттащить нашу подругу от ее «жертвы», но едва сам не получил локтем в живот – Марьям в гневе была просто неумолима.

– Да ему еще мало! – кричала Марьям, размахивая кулаками перед носом мужчины, а я из-за спины пыталась выглянуть, чтобы не упустить ни одной детали, ведь совсем недавно самой хотелось испепелить этого ящера.

– Это все из-за него! Слышишь, это из-за него все случилось с Ши!

15

– Это все из-за него! Слышишь, это из-за него все случилось с Ши!

А потом моя подруга начала плести заклинание, которое ни разу за весь период обучения не получилось, но от него гарантированно страдали те, к кому применялось – жесткая слабость вместо общего оздоровления. Из-за этого заклинания Марьям едва не завалила экзамен, но быть дочерью ректора полезно всегда, главное — помнить, что этим фактом можно воспользоваться один-единственный раз.

Нужно срочно спасать мужчину, иначе я точно дождусь, как мои родители перевернут три королевства и мир драконов в придачу, а я так и останусь невидимой.

Только вот противоборствовать заклинанию подруги можно исключительно физически – отвлечь, рассредоточить внимание, испугать. Хотя, скажи я сейчас: «Привет, Марьям, я тут!», – и страдать от заклинания придется мне. Что-что, а с меткостью у подруги все просто отлично – попадет в глаз мимо проносящейся белке.

Пришлось вывернуть руку из крепкого захвата и броситься наперерез подруге.

В точке, где мы с Марьям должны были неизменно встретиться, я почему-то превратилась в ветерок и вновь встала на ноги только за ее спиной. А подруга шла на «Матиу» с решительностью тарана – выбьет дух с первого удара.

– Стой! – практически рыкнула на ухо подруги, обхватывая за талию. – Он проводник и помощник!

Никогда не думала, что буду защищать этого ящера, но у богов отличное чувство юмора – всегда подставят подножку перед самой лужей.

– Сат, отпусти меня! – рычала в ответ Марьям, явно думая, что остановить ее пытается наш друг. – Он, может, Шивон убил! Не вздумай защищать этого…

Всегда уравновешенный Сат поперхнулся, ведь в начале фразы он уже готовил достойный ответ, а тут такой поворот. Пришлось другу отлепиться от стены, становиться ровно и с ходу начинать нападение, без подготовки.

– Я вообще не держу. Что ты на парня наседаешь? И при чем тут Ши? Кстати, отличное пеленающее заклинание – даже магии не ощущается. Научишь?

Последние фразы были обращены к моему «сообщнику», и вот они-то полностью сбили настрой Марьям – заклинание, которое настраивалось и формировалось даже в момент, когда я из последних сил удерживала подругу, растаяло в мгновение ока. Освободившимися руками подруга потрогала свою талию и тут же наткнулась на мои холодные пальцы, вцепившиеся в жесткий кожаный пояс юбки. А я даже из-за ее спины поняла, какими круглыми и удивленными становятся глаза Марьям, когда она опустила взгляд на свою талию и обнаружила, что видит исключительно свои руки.

– Шивон? Это ты? – радости в голосе как будто нет, хотя и ужаса тоже, так что решила ответить.

– Я, а ты кого ожидала…увидеть? – все же закончила я фразу, хотя понимала, что логичности в ней мало.

– Ши! Жива! – взвизгнула подруга, одновременно оглушив и задушив.

– Не уверена, что такой останусь, если ты не ослабишь хватку, – просипела я.

Удивительно, мужчины, как будто ушли в тень, давая нам возможность излить свою радость от встречи. Даже о чем-то перешептывались, пока Марьям тискала меня, попадая загребущими ручками то в глаз, то под ребра. Надеюсь, ставки они не делали, хотя со стороны казалось именно так.

А Марьям все расспрашивала и одновременно изучала, пытаясь понять, что же сделал со мной поцелуй «Матиу». Удивительно, но за все это время я и минуты не могла найти, чтобы подумать в этом направлении, а вот подруга решительно отказалась уходить куда-то, пока она не опробует на мне все известнее диагностические заклинания. Я-то думала, что их от силы два-три, поэтому согласилась, но, как показывает практика, зря.

– Что могу сказать, – Марьям безжалостно оторвала от моего платья несколько блесток и покрутила в руке, – ты точно здорова.

Тут я фыркнула – не удержалась.

– Не смейся – нас учили, что у магов бывают самые невероятные болезни, не как у простых людей, так что невидимость – не самый необычный вариант. Проклятье на тебе все то же, что и пять лет назад, – другого нет, и никаких заклинаний тоже нет.

Я сидела на бочке с вином, Марьям на мешке с картошкой, а ощущение было, словно я в кабинете дядиного целителя, который раз в год проезжал по всем дядиным родным и проводил обследование, расспрашивая обо всем подряд: от снов до мелких царапин. Жутко дотошный мужчина, и подруга сейчас в дотошности ничуть не уступала королевскому целителю.

– Раз в здоровье принцессы нет сомнений, то я жду извинения, – подал голос «Матиу», и мы с подругой удивленно повернули головы на его голос – совершенно забыли, с чего все началось, а зря.

Марьям словно агрессивного порошка дохнула, ее глаза налились золотом, а щеки вновь приобрели бордовый оттенок – еще краснее, чем до этого. И вид у подруги стал воинственный, грозный: ни дать ни взять – снова пойдет крушить и отстаивать мою честь. И все одновременно.

– Даже не подумаю! – рыкнул подруга. – Если бы не ты, этот мерзкий Старракс не изводил бы Ши три года!

– При чём тут Матиу, Марьям? – возмутился борец за справедливость нашей академии. – Он пять лет назад вообще в другой академии учился, как, впрочем, и я.

В последней фразе друга сквозило неожиданное сожаление, отчего в сердце дернулась какая-то струна, которая связывала нас троих. Но подругу это не проняло – она даже не заметила смены настроения Сата. Схватив факел, который так и висел в воздухе с того момента, как я бросилась наперерез подруге, Марьям ткнула магическим пламенем чуть ли не в лицо «Матиу», развеивая иллюзию.

– Не узнаешь? Даже ты должен знать это лицо!

16

– Не узнаешь? Даже ты должен знать это лицо!

На лице мужчины искривилась усмешка, меняясь в свете магических всполохов на красивую улыбку неотразимого «Матиу», а затем вновь обратно, демонстрируя настоящие эмоции – иронию, досаду, сдержанность. И глядя на эти два лица, сменяющие друг друга, я осознавала, что только благодаря магическому факелу мы все увидели того, кто скрывается под личиной, – никакие подсказки, похожие жесты или голос никогда не привели бы нас к правильному выводу.

Описывая эти два лица, мы бы использовали одинаковые слова: черные прямые волосы, высокий лоб, густые черные брови над пронзительными глубоко посаженными глазами цвета цитрина, прямой нос, четко очерченные губы правильной формы, а подбородок не выпирает вперед, при этом оставаясь с остальными чертами лица в гармонии. Одно описание, а подходит к обоим лицам. Только они совершенно разные – эти два лица. И тот мужчина, что под личиной, был не такой идеально-красивый, как «Матиу». Шероховатый, с хмурым взглядом, с неожиданными мимическими морщинами на лбу, с небритостью на подбородке. И он был гораздо привлекательнее «Матиу», скорее всего, из-за этих вот не идеальностей. Он был живым…живым воплощением моих обид и претензий.

– Позвольте представиться официально, – мужчина тем временем снял с шеи цепочку, на которой мерцал темными всполохами черный бриллиант в массивной брутальной оправе, и учтиво поклонился. – Юнатан Старракс, дракон, наследный принц Хассийского королевства.

– Лучший из победителей прошлого пятилетия, – с придыханием прошептал Сат и принялся с благоговением рассматривать живую легенду Сердца Колей. Кажется, еще немного, и руки друга потянутся к мужчине, чтобы убедиться, что тот настоящий, а не очередная иллюзия.

– И кузен этого слизняка Гранта, – зло прошипела подруга, заставив меня вздрогнуть, а Юнатана – помрачнеть еще больше.

– Осторожнее, жеалет Марьям, – процедил мужчина, и даже с нашего места было видно, как сужается зрачок, а на висках проступает рисунок, похожий на чешую. Наверняка из-за этого рисунка в их мире таких, как Юнатан, называют драконами. Кстати, у Гранта такой рисунок не появился ни разу, хотя были моменты, когда он злился так, что чуть ли не пар из ушей шел. – Грант сейчас в камне и не может за себя постоять. Разве вас не учили, что о том, кто на грани жизни и смерти, не говорят плохо?

Наверняка у моей подруги в родне были такие, как Юнатан, ведь прямо сейчас Марьям готова была выдыхать пламя и крушить все вокруг.

– И не подумаю! Он жив – это подтвердили все маги, каких приглашали в академию отец и король Варанн. А раз так, то говорю открыто: он слизняк и мерзостный паскудник. Но вообще-то, если бы не ты, то ничего бы и не было!

– Что же я такого сделал? – удивился мужчина, нависая грозной скалой над моей подругой. От удивления он даже перестал выглядеть устрашающе, хотя не отступил. – Мы виделись-то всего один раз, не так ли, принцесса?

Так, все верно. Но та встреча имела ошеломляющие последствия.

Шесть лет назад, турнир Сердца Колей