Полная версия
1
– Вы посмотрите на эту королеву нищебродов! Так ты будешь эту колбасу брать домой или нет? – насмешливо помахала перед моим носом дурно попахивающей палкой Ольга Николаевна, начальник отдела обучения и развития персонала нашего магазина.
Молодая девчонка, лет двадцати пяти, возомнившая себя руководителем с большой буквы. Наверное, из-за больших, нет даже карикатурно огромных сделанных губищ, нарощенных ресниц и ногтей.
– Она же просрочена, судя по запаху? – устало огрызнулась я.
Смена уже подходила к концу, и собачиться с этой дурно воспитанной девчонкой сил у меня особо не было.
С непривычки мне было очень трудно: из офисной работницы превратится в мерчандайзера… М-да, не привыкла я целый день на ногах стоять. Как это, оказывается, тяжело?!
Так что повезло тебе, Стерва Николаевна, что настроение у меня к концу дня уже не боевое.
– Пф-ф, она ещё морду воротит! Ну, если сама не сожрёшь, котам своим отдашь, – продолжила издеваться сволочная баба. – У тебя ж никого, кроме них, нет теперь. От мужа сбежала, гордая какая, дети уже давно в столицу укатили жить. Кому ты теперь нужна? Только котам. Сколько их у тебя, кстати?
Котов тоже не было: муж мне их не отдал, сказав, что я себя-то едва смогу прокормить, если он не даст мне денег. И велел возвращаться.
Ага, побежала, волосы назад.
Этот козёл мне изменил прямо в офисе! В турфирме, которую мы сами с ним основали 25 лет назад! С какой-то молоденькой соплюшкой младше моих дочерей. И такой же губастой, как эта дура.
И даже ведь не постеснялся и не извинился, когда я их застукала. Сказал – сама виновата. Постарела. Обабилась. Огрызаешься вечно. Будешь тут огрызаться с такой собачьей жизнью, сволочь!
Так что я, гордо хлопнув дверью, ушла и из дома, и с работы.
И только потом поняла, что муж-то продуман у меня оказался.
И фирма, и дом, всё было оформлено на него ещё до того, как мы поженились. Как-то не придала я этому значения тогда, в юности. А имея все эти годы достаток, вагон работы и ещё огромную телегу проблем с туристами, авиабилетами и отелями, а также до кучи ещё женских домашних обязанностей, я даже не задумывалась о том, на кого всё записано.
И вот теперь, после измены, эта мразь, которую я считала своим мужем четверть века, поставил мне ультиматум. Либо я извиняюсь публично за устроенный скандал на работе, в том числе перед его шлюшкой, и сама объясняю детям, что произошло и почему я дура истеричная.
Либо кукиш мне, а не деньги.
Плюнув под ноги этому козлу и вылив кофе прямо на разбросанные по полу шмотки его шалавы, я ушла с гордо поднятой головой. Сняв на последние деньги с карты, я нашла квартиру на месяц и устроилась в ближайший супермаркет с известным именем, «дружной» командой и своевременной (очень надеюсь, что это окажется правдой) оплатой на первую попавшуюся вакансию.
И вот теперь я раскладываю мясо, колбасы, сыры и прочие вкусности, от взгляда на которые в животе урчит, потому что денег катастрофически не хватает.
На работе я, конечно, обо всей своей истории не распространялась. Друзей у меня тут нет, и я надеюсь, я быстро найду другое место работы.
Коллегам сказала, что в разводе, а дети переехали. Про котов эта дура с перекаченными губищами сама придумала, но метко попала. По котам я скучала.
– Они бы отравились, если бы такое съели, – мрачно ответила я, протирая полку с нарезками.
– Ну себе возьми тогда. Ты смотри, я ей помочь пытаюсь по доброте душевной, а она вон кочевряжится! – противным голосом процедила Ольга Николаевна. – Я не думала, что ты такая капризная! Сама ж говорила, что денег ни на что не хватает. А эта колбаса всего неделю, как просрочена. Всему вас учить надо, как выживать без денег!
О да. Эта мадам обожала всех вокруг поучать. И цеплялась ко мне всю неделю со своими наставлениями.
– Какое вам дело до моих котов? С чего вы взяли, что они у меня есть? – начала я потихоньку закипать.
– У всех одиноких баб есть коты, – выдала «истину» стерва.
– Ясно. Шаблонное мышление вам к лицу, – не удержавшись, фыркнула я и решила обойти женщину, чтобы взять подставку для ног.
Стерва, конечно же, преградила мне путь.
– Чего ты там вякнула?! – прошипела она. – Ты как смеешь со мной так разговаривать? Ты забыла, кто я?!
О, я прекрасно помню, кто ты, идиотка. Ты ничего из себя не представляющая молодая девчонка, которую любовник поставил на эту должность, судя по сплетням.
И которая, кичась своим образованием менеджера, цепляется ко всем новеньким, потому что, очевидно, хоть и молода, а уже страдает синдромом вахтера.
Образование менеджера, блин. Когда я училась, девочка, такого слова-то ещё не было в обиходе!
– Ничего, – раздражённо процедила я. – Дайте мне, пожалуйста, вас обойти, чтобы взять подставку. Сверху ещё надо протереть.
Смерив меня презрительным взглядом, Ольга Николаевна, повернулась боком и отступила. Но стоило мне наклониться за табуреткой, как эта коза пнула её.
Я шумно выдохнула и, с трудом сохраняя достоинство и спокойствие, пошла за табуреткой.
Мне просто нужно отработать эту смену. Осталась только верхняя полка. Я скоро найду другую работу. Держись, мать, ты справишься.
Эти фразы я повторяла про себя как мантру, пока несла табуретку обратно к «своей» витрине.
Девица, сложив руки на груди, продолжала наблюдать за мной.
Поставив подальше от неё табуретку, я встала на вторую ступеньку и начала аккуратно протирать верхнюю полку и раскладывать в стопочки продукцию.
– Слева ещё. Вон, под докторской протри, – процедила девица недовольным тоном. – Почему балык не поправила?! Глаз да глаз за тобой надо! Это ты от старости такая невнимательная? Зато болтливая какая, огрызается перед руководством.
Я молча переключилась на указанные девицей ячейки.
И не заметила, как эта стерва подошла впритык. И ка-а-а-ак гаркнула мне на ухо:
– А ВОТ ТУТ ПОЧЕМУ ГРЯЗЬ ОСТАЛАСЬ?!
Я от неожиданности дёрнулась, оступилась и… полетела на кафельный пол. Мамочки, я же сейчас голову расшибу!
Но… я очнулась на какой-то весьма мягкой постели.
– Джен, коза ты драная, почему ещё валяешься в кровати?! Он уже приехал и ждёт тебя внизу! Вот же повезло тебе, овца малолетняя, выйдешь замуж за мэра! – раздался визгливый женский и… незнакомый голос.
Где это я?!
За какого ещё мэра я должна выйти замуж?!
2
Я ошарашенно повернула голову направо и уставилась на обладательницу визгливого голоса.
Красивая девушка с длинными тёмными волосами, уложенными крупными волнами, серо-голубые глаза, слегка сильно надменное выражение лица… Но не это в ней было странно.
А костюм.
Точнее, платье. Оно было эээ… старомодно. Весьма причём.
Как и обстановка комнаты: антикварная деревянная мебель, тяжёлые синие шторы, странные тканевые обои.
Кстати, весьма потрёпанные. Как и вся мебель. Видимо, когда-то это был роскошный спальный гарнитур, но лет эдак сто назад.
Я бы вообще сказала, что обстановочка и одежда девицы тянули век на восемнадцатый-девятнадцатый. Времён Шарлоты Бронтэ, наверное.
Я, часто хлопая ресницами, посмотрела налево. Там стояло ещё две кровати. Видимо, я делю с кем-то эту комнату.
Эк меня головой приложило! Видимо, сон. И даже в нём на меня кричит какая-то девица.
Фух! Ну уж нет, хватит. Ещё во сне на меня не орали!
– Девушка, прекратите обзываться, как вы смеете так обращаться к взрослой женщине? – холодно ответила я и, откинув одеяло, начала вставать с кровати.
И уставилась на свои ноги под громкие возмущения скандалистки.
– Ты совсем обнаглела, коза?! Возгордилась, что ли, что замуж выходишь первой?! – верещала девушка, а я пялилась на свои ноги.
А где педикюр, вы меня простите?! Педикюр и маникюр, остатки былой роскоши, так сказать, ещё с утра у меня были на ногах и руках.
Теперь же абсолютно естественные, коротко подстриженные ногти на моих конечностях ввели меня в ступор. Какой странный сон!
Девица, кстати, продолжала визжать:
– Ты думаешь, если вперёд старших сестёр замуж выходишь, то можно нос задирать?! Пхахахаха! Вот дурочка наивная!
Так, у меня тут есть две старшие сестры, отметила я краем сознания, разглядывая странные платиновые волосы, которые перевесились вперёд, когда я наклонилась в поисках педикюра.
Ого, я что тут ещё и абсолютно седая?! Да нет, вроде это оттенок такой странный. Пепельно-платиновый. Или даже серебристый. Видим, дело в освещении.
– Хоть отец и строго запретил говорить, но мы-то все знаем, что мэр танцевал на открытии этого сезона со мной! – ядовитым голосом прошипела девица. – Он на мне хотел жениться! Но папенька решил избавиться от тебя! Ну почему?! Это несправедливо! Я хотела быть его женой! Я!
– Ну так будь, – растерянно прошептала я, продолжая разглядывать себя.
Ну, раз есть сёстры, то логично, что есть мама и папа…
А кожа-то на руках такая… гладкая, увлажнённая. Что со мной?
Я закрутила головой в поисках зеркала.
– Нет! Папенька разозлился, потому что мэр отказался ему карточный долг прощать! И выдаёт замуж теперь тебя! В уплату долга! – презрительно фыркнула девушка.
Тут я увидела зеркало и рванула было к нему, но споткнулась на фразе про карточный долг.
– Меня проиграли в карты? – оторопело переспросила я.
– Ты что, отупела с утра? – усмехнулась наглая девица. – Всегда же кичилась тем, что умная, хоть и дара у тебя нет никакого? А сейчас, я смотрю, вконец мозги растеряла! Чего так туго соображаешь?
Я отмахнулась от девушки: ладно, потом разберёмся, сначала дойду до зеркала.
– Представляю сегодня лицо мэра, когда он поймёт, что отец его обманул! Боже, какое же унижение тебя ждёт! – злорадно хихикнула сестрица. – Жду не дождусь, давай одевайся быстрее, Джен!
Моё лицо тоже вполне можно было запечатлеть.
Потому что я офигела, честно говоря.
На меня из зеркала смотрела вполне симпатичная, юная голубоглазая девушка! С красивыми густыми волосами необычного серебристого цвета.
Дрожащими пальцами я прикоснулась к коже. Гладкая. Упругая. Нежная… С приятным румянцем.
Какие красивые миндалевидные глаза! Длинные, изящно изогнутые ресницы…
Да я тут красавица! И плевать, что сон. Мне уже нравится!
– Они… они всегда были такого цвета? – только и смогла прошептать я, поглаживая струящиеся между пальцами роскошные локоны.
– Какого? – нахмурилась девушка.
– Серебристого.
– Пффф, ты его, белая ворона, совсем с дуба рухнула? Ну конечно, всегда! Ты же позор всей семьи! Белая ворона! Как отец говорит, всё потому, что мама тебя нагуляла…
– Тсссс, ты с ума сошла, Барбара! – внезапно раздалось шипение ещё одной девицы. – Если мать услышит…
И за спины противной Барбары вывернула вторая девица, весьма похожая на первую, только волосы покороче.
– Ну и что, Меган, это же правда! – возмутилась Барбара. – Посмотри на эту уродку! Дженнифер и вправду ни на кого непохожа! Овца серебристая, блин! Все в семье чёрные, а она?! Да чего в семье, во всём Санфлейме нет никого с такими волосами! И от кого её мать родила…
– От твоего отца, Барбара, я полагаю, – раздался третий незнакомый голос, холодный, будто зимняя стужа. – Разве подобные разговоры уместны в приличном доме?
Видимо, маменька пожаловала.
Я с интересом разглядывала её. Красивая темноволосая (как и сёстры) женщина лет пятидесяти, может, чуть старше. В очень интересной «рогатой» шляпке. Строгая, грациозная, чопорная. Держится с достоинством, я бы даже сказал величественно. Вряд ли такая могла от кого-то «нагулять».
– Кыш отсюда, сплетницы, – зло процедила женщина и тут же поменяла голос на приторно-сладкий, расплывшись в довольно-таки искренней улыбке. – Ты готова, моя сладкая кошечка? Жених ждёт.
3
Выходя к жениху, я, если честно, даже немного взволновалась. И неважно, что это был даже не мой жених!
В молодости я была весьма недурна собой, но внешность этой девушки была просто шикарной. Хотя, может, мне так кажется на контрасте с тем, как я выглядела в свои сорок семь?
Но едва я увидела взгляд жениха, как поняла, что нет. Я не ошиблась. Я выгляжу роскошно!
Мужчина пожирал меня глазами, как никто и никогда раньше, и, возможно, даже раздевал. Настолько пристально и внимательно его глаза метались по моей фигуре.
Я его тоже изучала.
Хорош. Лет тридцать с хвостиком. Высокий, широкоплечий, мускулистый судя по тому, как облегает одежда его руки. Короткие тёмные волосы, пронзительно голубые глаза, строго очерченные скулы, волевой подбородок. Красавец!
Запоздало я успела подумать, что мэром мог оказаться старый, обрюзгший и слюнявый толстяк. Как хорошо, что мэр не таков!
– Мистер Миллер, – когда мэр заговорил, мне показалось, что у меня колени подогнулись! Какой приятный баритон! – Кхм, это какой-то обман. Девица, конечно, красивая, не спорю, но мы договаривались иначе. Зачем она мне?
У меня челюсть упала от такого поворота событий. Это что ещё за хам?!
– Ну как иначе, господин мэр. Вот же договор, – самодовольным голосом отозвался грузный и хмурый тёмноволосый мужчина, видимо, мой отец. – Читаем. В случае проигрыша господин Миллер обязуется отдать в жёны господину Уайту дочь…
– Ну, – перебив отца, протянул красавчик.
– Ну. Вот моя дочь, – ухмыльнулся отец.
– Подождите, – процедил мэр. – Род Миллер известен своим необычным магическим даром, а эта девица – пустышка. У вас же три дочери? Дайте другую.
– Молодой человек, вы что на базаре? Дайте другую! Я вам не колбаса какая-нибудь! – возмутилась я. – Да и я за вас уже замуж не хочу!
– Ты вообще молчи, пигалица, – рявкнул отец. – Взрослые люди разговаривают, а тебя никто не спрашивает.
– Лиам, ты как с дочерью разговариваешь?! – сразу же ринулась на защиту маменька. – Кошечка моя, но почему ты не хочешь? Это же так почётно – быть женой мэра?
– Да на хрена мне этот хам? – возмутилась я.
– Кошечка моя, да ты будешь видеть мужа дай бог раз в месяц, – всплеснула руками мать. – Зато какой завидный жених!
– Я хам?! Это что за невесту вы мне подсунуть хотите?! – взревел мужчина. – Вы что, решили со мной шутки шутить, мистер Миллер?!
– Папа, мама, господин мэр! Есть ещё я! – раздался крик Барбары, которая, оказывается, уже стояла в дверях, позади мэра. – И у меня есть дар, Кайл. Я буду вам чудесной женой!
Мэр Кайл, надменно изогнув бровь, обернулся и нахмурился. Видимо, вид сестрицы его не впечатлил.
– И Я! Я тоже есть! Я тоже дочь семьи Миллер с даром! – взвизгнула из-за спины сестрицы Меган, встав рядом с Барбарой. – Возьмите меня, господин мэр!
– Фу, Меган. Ему прямо здесь тебя взять? – фыркнула Барбара.
У мэра брови медленно поползли вверх от этого балагана…
– ВСЕМ МОЛЧАТЬ, женщины! – прорычал папаша. – Тут разговаривают мужчины!
– Не забывай, от кого у тебя состояние было, которое ты благополучно проиграл, Лиам! – тут же уколола отца мать.
– Состояния уже давно нет, как и дара у этой якобы моей дочери, Лили! – отчеканил отец. – Всё, вы мне мешаете договариваться. Женщины, немедленно выйдите из гостиной!
Мать, конечно же, гордо выпрямив спину, осталась стоять. Я решила, что пора делать ласты из этого балагана. А вот сёстры тоже никуда не собирались уходить, перегородив вход.
Я, нелепо метаясь из стороны в сторону, пыталась проскользнуть между ними.
– Я не дочитал договор, – плюнув на упрямых баб, видимо, продолжил отец. – Так вот, читаю: «...отдать в жёны господину Уайту дочь, а господин Уайт обязуется жениться».
– Ах ты, старый мошенник, – процедил мэр, поиграв желваками. – Гаденько. Мстишь мне?
– Бумага подписана и скреплена вашей и моей магией. Нарушать нельзя, иначе сами знаете что, – ухмыльнулся папаша.
– Господин мэр, я готова стать вашей женой, я подхожу под договор и обладаю магией ветра, – Барбара, видимо, решила взять всё в свои руки и, толкнув меня, шагнула вперёд.
Я отклонилась назад и, наступив на подол платья, запнулась и полетела спиной вперёд.
Меня подхватили крепкие руки господина нахала с базара, то есть, мэра.
Внезапно по телу пробежала странная дрожь, будто током дёрнуло. Под правой лопаткой резко обожгло, и я подскочила из его рук, будто ужаленная.
– Вы ещё и… – начала возмущаться я, но мужчина резко прижал ладонь к моему рту, фактически закрыв мне рот.
– Беру эту. Договор есть договор, – внезапно стальным голосом проговорил мэр. – Я согласен на брачный контракт с… как её зовут?
4
– Дженнифер, – тут же подсказала мать.
– С Дженнифер Миллер, – отчеканил мужчина и протянул руку к отцу.
Свиток, с которого отец читал, полыхнул внезапно оранжевым светом и… перелетел в руку к мэру.
Что это было?!
Пока я ошалело пыталась осознать увиденное, мэр, отодвинув сестёр с прохода, быстрым шагом направился на выход.
– Э-э-э-э! – попыталась возмутиться я уже на улице. – Господин мэр, я… я… не… не… соглашалась на этот брак! Я не хочу!
– Поздно, – бросил он через плечо и открыл дверцу кареты передо мной. – За тебя решает старший мужчина в семье. Теперь мы связаны магией и договором. Залезай. Едем в наш новый дом, жена.
– А как же свадьба? – опешила я. – Платье, Мендельсон, банкет?!
– Какая свадьба? – изумился мужчина и, ловко подхватив на руки, буквально запихнул меня в карету. – Какой ещё дельсон тебе нужен, женщина? Что за устаревшие привычки? Контракт подписан. Всё. Дети, кухня, храм.
– Харам, блин, ты обалдел?! Я говорю, я не буду твоей женой! – рявкнула я со злостью в голосе.
– А я говорю, что поздно, – усмехнулся мужчина, усаживаясь на лавку напротив меня. – Нечего было отца у меня клянчить. Вот ведь как хитро твой подлец-папаша всё устроил. Ну ничего, он даже не понял, что мне подсунул. Трогай, возница!
– Я никого ни о чём не просила! – прошипела я. – И хватит обо мне так говорить, будто я предмет! Дайте другую, подсунул... Что за объективизация женщины?! Ну-ка, выпусти меня отсюда, наг…лец!
Мужчина поднял на меня ледяной взгляд, и я осеклась на полуслове, но договорила.
– Не советую тебе так со мной разговаривать, женщина, – ровным, ледяным тоном проговорил Кайл. – Если ты думаешь, что твой отец меня к чему-то принудил, и потому ты можешь свой рот на меня раскрывать, ты очень ошибаешься. Ты для меня ценна, это факт. Но ты вполне и немой сможешь исполнять свой функционал. Я ясно объяснил?
Пока он говорил, в его глазах разгоралось синее пламя. И выглядело это очень страшно. Очень.
И не по-человечески. У людей глаза так не светятся.
Мне стало жутко, но тут я вспомнила, что это сон, и немного успокоилась. Если вдруг что, я просто проснусь. Проснусь же, да?!
– Ясно, – буркнула я, решив всё же пока что не нарываться на лишние неприятности. Сон-то интересный! – И в чём, позвольте поинтересоваться, будет состоять мой функционал? Сразу предупреждаю: никаких детей и кухни! Ненавижу готовить!
Это было ложью, но так уж, для красного словца.
– Ну, детей, мы с тобой попозже обсудим. И когда я скажу «рожай», ты будешь мне рожать. Бодро и с любовью, – равнодушным голосом проговорил мужчина.
– Для готовки у меня есть повар. А вот в храм ходить придётся. Как иначе мы твой дар пробудим?
Я так обалдела от того, каким он будничным тоном сказал про детей, что даже не сразу поняла смысл последней фразы.
– Какой ещё дар? – прошептала я.
– Магический, – хмуро ответил Кайл. – М-да, магичке необязательно быть умной, но я думал, что хоть базовое образование тебе дали.
– Но ты же только что сказал, что я пустышка, – пропустив мимо ушей очередное хамство, ответила я.
– Проглядел. Бывает, – пожал плечами мужчина.
– Но мой отец это подтвердил! – удивлённо воскликнула я.
– Он тоже проглядел. Бывает, – хмыкнул мэр, начиная раздражать меня своей манерой поведения.
То, понимаете ли, нос воротил, то вцепился и вытащил из дома, ничего не объяснив, теперь игнорирует мои вопросы, но детей я ему рожать должна буду.
Что за эмоциональные качели?!
– Но я выросла в его доме! – наверное, уточнила я про себя. – Родной отец – и проглядел? Как это?!
– Так это, – нагло улыбаясь, процедил Кайл, взглянув мне прямо в глаза.
По хитрой морде красавчика было видно, что он явно наслаждается происходящим.
– Ты меня бесишь! – рыкнула я.
– Бывает, – ухмыльнулся Кайл. – Ты меня вначале тоже взбесила. Точнее, сам факт того, что мне предложили тебя, хотя было две нормальные сестры.
– Почему ты такое хамло?! Ты же мэр какой-то там! – возмутилась я.
– Потому что ты задаёшь странные и глупые вопросы, – презрительно хмурясь, ответил мэр.
– Спасибо за очередное оценочное суждение, мистер хам, но ты можешь нормально объяснить, в чём дело? Почему ты резко изменил мнение?
– А что это изменит? Уже ничего. Ты моя, – неожиданно злорадно произнёс мужчина, так что у меня сердце ёкнуло. – И я возьму всё, что возможно полезного из этого навязанного мне брака.
– Так зачем мучиться, давай сразу разведёмся? – нервно хихикнув, предложила я.
– Разведёмся? Ты о чём? – изогнув бровь, нахмурился мужчина.
– Ну, развод, девичья фамилия и всё такое… Это когда мы больше не будем супругами, – начала объяснять я. – Ну, у нас же тут есть разводы, да? Ты меня за дуру опять держишь, что ли? Есть же разводы!
– Ну что ты, дорогая, – широко и торжествующе улыбнувшись, ответил Кайл. – Теперь только смерть разлучит нас.
5
– Ты же шутишь? – с нервным смешком спросила я. – Зачем ты меня пугаешь?
Мужчина неопределённо ухмыльнулся.
– Шутишь?! – настойчиво переспросила я.
– Нет, – широко улыбаясь, ответил мужчина.
Я недовольно зарычала. Это было не просто недовольство – это было полное ощущение бессилия перед его наглостью.
– Зачем же так горячиться? – с лёгкой насмешкой произнёс Кайл. – Я просто говорю правду. Ты должна понять, что в семье у каждого есть своя роль. И она предопределена его полом.
– Определённая роль? – переспросила я, не веря своим ушам. – Ты серьёзно? Ты действительно считаешь, что место женщины – на кухне? С детьми? Это же просто шовинизм чистой воды!
– Я не говорил, что это плохо, – отмахнулся он, будто это было неважно. – Просто так устроен мир. Ты должна быть благодарна за то, что у тебя есть дом, семья. А то, кто ещё пустышку согласился бы взять в жёны? Ты, видимо, была белой вороной в своей семье. Как иронично, учитывая твой цвет волос.
Я опять зло зарычала. Да что это за мир такой?! И как этот наглец так точно угадал?!
– Благодарна? – я не могла сдержать злой смех. – За что?! За то, что ты хочешь меня из одной клетки пересадить в другую? За то, что я должна быть идеальной женой и матерью, а не человеком с собственными амбициями и желаниями? Да и я не пустышка, ты же сам сказал, что будем пробуждать мой дар в храме!
Кайл нахмурился, его лицо стало серьёзным.
– Я не собираюсь держать тебя в клетке, Джен. Просто ты должна понимать, что у меня сложная работа. И дома я хочу находить опору и поддержку, а не скандалы и амбициозные претензии. В чём ты можешь быть успешной, если даже не знаешь, как управлять домом? Это основа.
– Основой чего? Твоего шовинизма? – я не могла сдержать свою ярость. – Я не собираюсь быть просто домохозяйкой! Я способна на большее!
– Ну и что ты можешь? – бросил он, поднимая брови. – Хочешь вместо меня мэром быть? Пф-ф. Девица, ты не сможешь справиться с управлением городом! И дня не выдержишь!
– Ты так уверен? – я почувствовала, как внутри меня зажглась искра. – Может, мы заключим пари? Если я справлюсь с одним днём в качестве мэра, то ты дашь мне свободу?
Кайл посмотрел на меня с недоверием. Видимо, такой борзой жены он не ожидал.
– Что ты подразумеваешь под свободой? – настороженно спросил мужчина.
– А что это мы за вопросы дополнительные задаём? – ехидно усмехнулась я. – Уже не так уверен, что я ни на что не годна, кроме кухни и детей?
– Ваша семейка уже один раз меня провела, – жёстко процедил мужчина. – Второй раз я на это не куплюсь. Так что мы очень подробно обговорим все условия пари, прежде чем его заключать.
– Дети не ответственны за грехи отцов, – ворчливо ответила я.
– Итак, если ты справишься, – начал Кайл, – а что, кстати, значит справишься?
– Ну… решу все проблемы в этот день, – неуверенно протянула я.
– Нет, так не пойдёт, слишком размытое определение, – усмехнулся Кайл. – А если ты создашь десяток новых, но на следующий день?
– Но в этот-то справлюсь! – саркастично ответила я.
– Так и знал, что ты вся в папашу, – в тон мне парировал мужчина. – Ну уж нет, я буду сам оценивать, справилась ты или нет.
– Ну уже нет, – передразнила я мэра. – Давай обозначим хоть какие-нибудь критерии! А то ты просто скажешь, что я не справилась.
– Давай я клятву принесу магическую, что буду судить объективно, – немного подумав, посмотрел на меня мужчина.
– А что так можно? И ты не сможешь соврать? – настороженно уточнила я.
– Ну конечно, это же магия! – лукаво усмехнулся Кайл и посмотрела на меня кристально честным взглядом.
Если честно, я не верила этому нахалу ни на йоту. Но предложить собрать комиссию по оценке моей деятельности в качестве мэра было бы глупо. Однако в своих управленческих навыках я не сомневалась. Уж один день как-нибудь продержусь!
– Ладно, давай клянись, – настороженно ответила я. – Должно́ же быть между мужем и женой хоть какое-нибудь доверие. Так и быть, буду мудрее и сделаю первый шаг – поверю тебе.
– Клянусь, что буду судить твою деятельность в качестве мэра объективно, – торжественно произнёс мужчина и поднял руку, в которой загорелась небольшая голубая шаровая молния.
Я, стараясь не выдать своего страха, немного поморщила нос якобы в презрительной усмешке.
На самом деле от паники. Разжигать молнию внутри замкнутого помещения?! Да он чокнутый!
– Итак, я клянусь справедливо тебя судить, и если ты справишься со своими обязанностями, то я разрешу тебе что…?
– Работать, а не быть домохозяйкой!
– Хорошо. А если проиграешь и я решу, что ты справилась плохо, то, кроме того, что будешь домохозяйкой, ты исполнишь любые три моих желания без обсуждений и права на отказ.
– Два! – тут же воскликнула я. – Но без пожелания мне смерти или увечий!
– Хорошо, два, – лукаво ухмыльнулся мужчина и протянул мне руку. – Два любых моих желания. Без обсуждений и права на отказ, но без пожелания тебе смерти и увечий. По рукам?
Вот чёрт, надо было торговаться на одно! Продешевила, похоже.
– По рукам, – с вызовом, глядя в глаза мужу, ответила я и пожала его руку.
Господи, надеюсь, он мне не соврал и я ни в какую западню не угодила!