Ложь может быть везде. Предубеждения и факты в постправдивом мире

А что включают эти «неденежные блага»?

«Благотворительные взносы, личные отношения („любовь“, „уважение“ и т. п.) с сотрудниками».

Едва ли это можно назвать безудержной жадностью.

Тем не менее масса читателей, вероятно, приняла утверждения Деннинга и Синека за истину – потому что они подтверждали их собственное негативное мнение о капитализме.

В данном случае перестановка имен исследователей стала ярким сигналом того, что авторы цитируемой статьи даже не открывали оригинал. Другие публикации искажают название исследования или опускают одного из соавторов. Иногда достаточно просто взглянуть на заголовок статьи (даже не доходя до аннотации), чтобы заметить подобное искажение.

Выбор слов (и данных) имеет значение

Есть и другой способ проверки. Если утверждение представляет собой прямую цитату, достаточно ввести ее в поисковик, не читая весь источник целиком.

Тысячи статей утверждают, что бывший генеральный директор General Electric Джек Уэлч назвал «стоимость для акционеров самой глупой идеей в мире». Быстрый поиск в Google указывает на интервью в Financial Times, а комбинация Ctrl+F по тексту интервью выдает полную цитату:

«На первый взгляд, стоимость для акционеров – самая глупая идея в мире. Стоимость для акционеров – это результат, а не стратегия».

Смысл здесь совсем иной. Хотя ссылка формально не лжива, она все равно вводит в заблуждение: цитата вырвана из контекста и урезана. Те, кто ее использует, отрезают начало и конец, оставляя лишь черно-белое тело, которое служит их цели.

Подобный селективный подход применяется и к данным.

Например, в бестселлере Мэтью Уокера «Почему мы спим» (2017) приводится столбчатая диаграмма, якобы показывающая, что, чем больше подростки спят, тем реже получают травмы.

Вероятность травмы в зависимости от количества часов сна за ночь

Уокер ссылается на этот график как на иллюстрацию из статьи под названием «Хронический недостаток сна связан с повышенным риском спортивных травм у подростков-спортсменов» [5].

График – и вся книга Уокера – идеально попадает в ловушку «близнецов-искажений»: нам всем хочется иметь повод поспать подольше и верить, что чрезмерно усердные «трудоголики» рано или поздно получат по заслугам.

Поскольку речь идет о конкретной диаграмме, проверить ее можно без чтения всей статьи. Оригинальное исследование объемом всего в четыре с половиной страницы содержит один-единственный график, который действительно похож на тот, что приведен на противоположной странице книги Уокераxix.

Вероятность травмы в зависимости от количества часов сна за ночьxx

Но есть важное отличие: Уокер убрал столбец, показывающий, что при пяти часах сна вероятность травм ниже, чем при шести или семи часах. Этот факт не вписывался в его нарратив.

Это равносильно тому, как если бы полиция скрыла улику, способную оправдать подозреваемого.

Во всех этих случаях добраться до истины легко. Не нужно знать статистику. Достаточно найти оригинальный источник. Если это исследование – убедиться, что вы цитируете выводы самих авторов. Если это цитата – проверить контекст и точность слов. Если это график – сравнить его с оригиналом.

Конечно, было бы нереалистично проверять каждый источник при каждой ссылке – вы бы сошли с ума.

Но если утверждение особенно значимо и явно играет на «близнецах-искажениях» – жизненно важно убедиться в его достоверности.

Иногда даже не нужно идти к первоисточнику: для влиятельных книг или статей кто-то уже мог провести расследование. Простой запрос вроде «Why we sleep criticism» (критика книги «Почему мы спим») или «10,000 hours criticism» (10 000 часов критики) (без кавычек) выдаст множество разоблачений, выходящих далеко за рамки того, что мы уже обсудили.

Однако если действует предубеждение подтверждения, мы принимаем тезис за чистую монету и даже не пытаемся искать изъяны.

Все эти примеры демонстрируют первый шаг в проверке.

Соответствуют ли выводы авторов оригинального источника тому, как их цитируют?

Он помогает защититься от того, чтобы третьи лица – будь то журналисты, блогеры или комитеты – не использовали исследования, экспертные заключения или интервью в своих целях, искажая смысл.

Но проблема не всегда в посредниках.

Сами авторы иногда несут ответственность за вводящие в заблуждение утверждения.

Теперь мы обратимся к такому примеру – и он задевает меня болезненно сильно.

Доказательства, которых не было

20 июля 2021 года – это был день особой гордости. Лондонская школа бизнеса – где я преподаю – опубликовала отчет, в котором утверждалось: разнообразие в совете директоров повышает эффективность компании. Это был не просто академический доклад – его заказал Financial Reporting Council, официальный регулятор Великобритании, а значит, выводы могли повлиять на корпоративную практику по всей стране.

Как представитель этнического меньшинства и убежденный сторонник разнообразия во всех его проявлениях, я с волнением прочитал пресс-релиз под заголовком: «Разнообразные советы директоров формируют более здоровую корпоративную культуру и повышают результативность».

Вывод казался почти самоочевидным: когда в комнате звучат разные голоса, легче преодолеть личные предубеждения – возможно, даже те самые «близнецы-искажения» – и принимать более взвешенные решения. Но интуиция – не доказательство. Чтобы утверждение стало фактом, его нужно проверить данными. Именно этим, как мне показалось, и занялись мои коллеги из LBS.

Опыт с «правилом 10 000 часов» научил меня одному: никогда не принимать чужие слова на веру. Поэтому я взялся за чтение 132-страничного отчета – задача не из легких, но необходимая.

В кратком резюме действительно говорилось:

«Более высокий уровень гендерного разнообразия в советах компаний FTSE 350 положительно связан с будущей финансовой эффективностью (измеряемой по марже EBITDA)» – то есть с прибыльностьюxxi.

На первый взгляд – все логично.

Но это было лишь описание выводов, а не сами данные. Чтобы увидеть правду, мне пришлось перейти к Таблицам C.7, C.8 и C.9 в Приложении C, где анализировалась связь между гендерным разнообразием и операционной маржой.

И вот что оказалось: в этих таблицах содержались 90 отдельных статистических тестов.

И ни один из них не выявил значимой связи между разнообразием и финансовой результативностью [6].

Авторы объявили о находке, которой просто не существовало.

Это искажение не только вводит в заблуждение – оно и вовсе излишне. Большинство компаний стремятся к разнообразию не ради прибыли, а потому что это этично и справедливо. Даже если бы связи с эффективностью не было, это лишь подтвердило бы: можно расширять разнообразие без ущерба для бизнеса.

Тем не менее СМИ, корпорации и профессиональные ассоциации безоговорочно приняли заявление, публикуя заголовки вроде: «Разнообразие в совете директоров улучшает финансовые показатели» [7].

Этот эпизод – яркая иллюстрация второй причины, почему утверждение еще не факт:

Сами авторы могут приукрасить или исказить свои выводы, чтобы сделать их более эффектными и убедительными.

Поэтому недостаточно просто сверить цитату с заключением исследования.

Нужен второй шаг: убедиться, что выводы действительно подтверждаются данными – цифрами, графиками, статистикой.

А затем – третий: проверить, что именно измеряют эти данные. Ведь исследование может быть точным в методах, но ошибочным в интерпретации:

● данные могут отражать совсем другое явление;

● игнорировать ключевые переменные;

● опираться на субъективные самоотчеты;

● или даже строиться на порочном круге.

Вот пример. После убийства Джорджа Флойда в мае 2020 года по миру прокатилась волна протестов Black Lives Matter. Многие опасались, что массовые собрания ускорят распространение COVID-19. Однако одно исследование заявило:

«В городах, где проходили протесты, усилилось социальное дистанцирование» [8].

СМИ подхватили эту новость – она идеально соответствовала желанию верить, что борьба за справедливость не противоречит заботе о здоровье.

Но вот в чем дело: исследователи не измеряли социальное дистанцирование. Используя данные с мобильных телефонов, они анализировали время, проведенное людьми дома.

А ведь социальное дистанцирование – это расстояние между людьми, а не от вашего порога. Можно провести вне дома всего два часа – но если это участие в многотысячном митинге, никакого «дистанцирования» там нет.

Это искажение, опять же, совершенно излишне. Многие считают, что протест против вековой несправедливости оправдан, даже если он временно снижает уровень социального дистанцирования. Это как принимать лекарство, зная о его побочных эффектах: польза перевешивает риск.

Но черно-белое мышление заставляет нас требовать, чтобы каждое действие было либо безусловно хорошим, либо однозначно вредным. В результате исследование с меньшей вероятностью станет вирусным, если оно намекает на компромиссы, даже самые незначительные.

Вторая проблема возникает, когда данные игнорируют важную часть картины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

 Признана экстремистской организацией, принадлежащей Meta и запрещена на территории РФ.