До дрожи в тебя

Я так боюсь, что по сути заставила его прийти... А вдруг мои ожидания размажет о рифы суровой реальности... Если он не придёт? А если ему вообще не понравится? Блин...

С этими мыслями я проживаю последний день… Не знаю даже как держусь. Приходится.

И вот следующий вечер перед концертом меня колошматит за кулисами так, что я не могу собраться. Чувствую, как внутри что-то дребезжит… Словно кто-то долбит о моё хрупкое сердце каким-то металлом… Это ожидание на меня так действует… Вот-вот оно разобьётся… К чертям… Вдребезги.

– Вы видели его? – спрашиваю девчонок.

– Нет... – растерянно сообщает Алёна.

Карина молчит и только косится на меня, пока я бесконечно тру ладони и выглядываю в зал...

Нет. Его нет...

Мы седьмые по счёту...

Меня практически оглушает, когда нас объявляют, и мы выходим.

Звучит музыка, и я смотрю вниз по сценарию танца... Готовность на максимум… Не могу испортить то, что сама же создавала. Никогда…

Резкий бит сменяет плавное легато, и я впиваюсь глазами в зелёные изумруды, сияющие в толпе…

До искр... До свечения... До Северного сияния, всполохами разносящегося в моей грудной клетке...

Визуалы

Визуал: Алек

Визуал: Василиса

Глава 8.

Алек Беркут

Чёрт дёрнул прийти...

Но она, блядь, так просила...

Знаю, что не должен был, а теперь сижу на заднем ряду огромного зала. Народу действительно много. И Васька... Она, блин...

Так двигается, что крышу моментально уносит куда-то на Юпитер, сука.

Я и так знал все её запрещённые приёмы... Раньше же был на концертах... Но сейчас она почти взрослая... Хоть и несовершеннолетняя, конечно. И мне нельзя даже думать в ту сторону... Но, сука, с того самого дня, как она растопырила для меня свои ноги, её промежность не покидает мои мысли. Словно я хочу снять с неё трусы... За что это всё со мной происходит? Я не знаю...

Однажды я чуть не сбил бабку... Она прокляла меня и теперь я думаю, что это оно... Проклятие, сука...

На ней снова блестящее короткое платье, тонкие руки отчаянно двигают в такт музыке... Как и бёдра... Как и... Задница...

Чёрт бы меня побрал... Задница младшей сестры лучшего друга…

И смотрит она только на меня... Подбрасывая на виражах каждым взмахом своих пушистых длинных ресниц... Её точно создал Дьявол... И я буду гореть в аду за одни только порочные мысли в её адрес.

Чувствую, как растекаюсь на ёбанном кресле.

Секунда и выльюсь куда-то между…

Отпускает только когда они уходят за кулисы... Борюсь с самим собой. Что делать? Прийти и сказать, что красиво танцевала? Подвезти? Или тупо съебаться от греха подальше... Она ведь уже видела, что я пришёл? Не должна наделать глупостей... Наверное...

Ай, нахер... Я ж не малолетка какой-нибудь. Пойду да скажу, что молодец. Вот и всё.

Оказавшись там, внезапно обмякаю. Потому что она переодевается... И я вижу её спину в огромное зеркало. Ниже всё прикрыто... Но... Но...

Огромное «но», потому что я замечаю её грудь, и у меня мир вращается перед глазами, будто я моментально оказываюсь в центре волчка.

И тут же отворачиваюсь, пытаясь зажмуриться и вытурить этот образ из своей головы. Но не выходит…

А потом кто-то вдруг кладёт ладонь на моё плечо.

– Ты пришёл... Алек...

Голос такой, будто она спала и видела... Мне хуёво от того, что я постоянно шпыняю её. Но я не могу...

– Пришёл... Ты же мне выбора не оставила... Но танцуешь ты потрясно, конечно. Вышка. Пушка. Мне понравилось...

На румяных щеках тут же появляются ямочки. И она смотрит так влюблённо, что мне кишки все сворачивает.

– Подвезти тебя до дома?

– Подвези... Да, подвези... – щебечет она, пока её девчонки сверлят нас удивленными взглядами.

– Лады... Я там. Знаешь машину... – кидаю напоследок и ухожу... Думаю, надо покурить. Иначе взорвусь к чертям.

Поэтому жду её на парковке и дымлю, думая о том, что всё это, сука... Неправильно... Вообще... Пока её брат там пиздострадает и ни хрена не следит за ней, я тут... Блядь... Я – херовый друг... Даже предатель…

Но когда она идёт ко мне такая воодушевленная. Настолько, блин, невинная и прекрасная, я не могу сопротивляться. Знаю, что всё это запрещено. Но лучше довезти её до дома в сохранности, чем узнать потом, что её кто-нибудь изнасиловал, верно?

От греха подальше я собираюсь доставить её до дома сам.

– Устала?

– Нет... Наоборот... Очень вдохновилась...

Василиса пристёгивается, а я завожу мотор. Пока едем, расходится блядский дождь... Прямо как в самых дешевых мелодрамах. А Ваську это, похоже, только вдохновляет на новые подвиги, потому что она стремится обратить всё моё внимание на себя.

– Алек...

– Что?

– Ты... Тебе правда понравилось...

– Понравилось, Вася, понравилось. А теперь сиди и помалкивай, чтобы я не отвлекался. Не видно нихера из-за дождя...

Её ладонь вдруг ложится на моё предплечье.

– Останови машину...

– Вася...

– Останови её, пожалуйста... Сейчас останови.

– Вот нахера???

– Меня тошнит, ясно?! – выпаливает она со злостью, и я взвываю, притормаживая в каком-то кармане... Но, естественно, ни о какой тошноте речи нет. Там и секунды не проходит, как она нагло залезает на мои колени, задрав своё платье до безобразия. Руль издаёт гудок, а она смотрит на меня и не моргает, обвив плечи руками. Я же смотрю на бессовестно растопыренные голые ноги… Которые теперь полностью в моём распоряжении. А внутри у меня разрастается ядерный гриб… Сейчас взрывной волной покрошит все близ лежащие города… К херам… В хлам. Навечно…

– Это чё? С ума сошла?! – спрашиваю, визуально никак не реагируя. Пытаюсь строить из себя кремень, и хорошо, что на мне джинсы. Они хоть немного сдерживают член в штанах. Но, сука... Уверен, она всё чувствует. – Слезай давай.

– Ну, Алек... – тянется к моим губам, и я сжимаю рот так плотно, как это только возможно. Беру за талию, пытаюсь стащить, а она приклеилась намертво, как детёныш кенгуру, блядь.

– Вася! – рычу, склонив голову в бок. – Слезай!

– Ты же хочешь, я чувствую... Алек...

Я вот понимаю, что если сейчас ничего не сделаю... Если не напугаю, случится непоправимое и она точно не отстанет...

– А ты, блядь?! – огрызаюсь в ответ. – Хочешь?! Как ты, сука, можешь это знать?! Ты же целка! Давай я сейчас трахну тебя, Вася, не проблема. Трахну так, что кричать будешь! – сжимаю я её бёдра руками. – Ходить, сука, будет больно. Вся в крови уйдешь. Ништяк тебе? Давай? Давай! А завтра нихуя от меня не жди!

Со всей дури жму её к себе и рву на ней трусы, обхватив за ягодицу. Ткань трещит по швам, а у неё такой испуганный вид, что у меня точно так же трещит душа... Зато я, наконец, чувствую сопротивление с её стороны. И мне кажется, что я пиздец как перегнул палку... Но я не знаю, как иначе донести до неё, что она не может вытворять всё это вечно и изводить меня, когда ей только вздумается…

Глава 9.

Василиса Яровая (Прекрасная)

Когда он такой... У меня внутри что-то щемит, и я захлёбываюсь в болезненных эмоциях.

Я знаю, что это он. Его руки, и знаю, что он никогда не сделает мне больно, но это неприятно. Мне ведь хочется чувствовать его нежность… А не напускное безумство и бунтарство.

– Нет, Алек. Нет. Не надо. Прекрати! – стучу кулаками в его грудную клетку, и лихорадочно слезаю с него, открывая дверь и выбегая на улицу.

– Вася, блядь! Куда?! Дождь! – естественно, он бежит за мной, а я вся насквозь в первые же секунды. И он теперь такой же.

Обхватывает меня сзади своими огромными руками и склоняется губами к макушке.

– Прости. Я не хотел так. Пойдём в машину. Я не трону.

Его тепло меня в мгновение согревает, и я понимаю, что он прав... Я сама напрашиваюсь, вот он и срывается.

Но я не могу без него. Вообще никак...

Порой чувство, что он – моя вторая половина. Та, без которой я попросту не могу функционировать. От слова «совсем». Нет, я живу… Но это не жизнь вовсе… Это что-то на подобии существования.

Наверное, в юношестве всегда так… Кажется, что раз и навсегда…

Он усаживает меня обратно и достаёт плед из багажника, накрывая мом дрожащие плечи.

– Вот так... Грейся...

Врубает печку, и сам садится за руль, сжимая его в руках до побелевших костяшек.

Молча заводит мотор и везёт нас в сторону моего дома. И я не боюсь его, но мне плохо из-за того, что ему пришлось сказать это и сделать. Одолевает какое-то отчаяние... До самого дома мы не разговариваем, пока, наконец, не останавливаемся.

– Алек... – еле слышно произношу возле ворот. – Один поцелуй... Первый. Мне жизненно важно, чтобы он был именно с тобой. Ты понимаешь?

– Вася... Ты потом пожалеешь. Что отдала его тому, кто не заслуживал, – с грустью говорит он, уставившись на меня.

– Или... Тому, кого любила...

Он так на меня смотрит. И я знаю, что его мучает это всё. Но один поцелуй... Кто узнает? Кто?

– Я никому не скажу, Алек... Я клянусь... – шепчу, потянувшись к нему. Замираю в десяти сантиметрах от его лица, и он нежно касается моей кожи пальцами.

Смотрит прямо в глаза... Так смотрит, что нутро в комок сворачивает... Подушечка большого пальца скользит со щеки на мою нижнюю губу. У меня сердце сходит с ума в груди. Мы оба взмокшие, но я горю... От его касаний температура превышает максимум... И не хватает кислорода. А он чуть надавливает и шипит.

– Не могу... Нахер, не могу... Иди... Вася, уходи...

– Алек... Пожалуйста...

Я чувствую, как он подаётся вперёд. Не страстно целует. Держится всеми силами. Волна дрожи пробивает тело. Он срывает стон с моих губ. Я чувствую его вкус, который в мгновение врывается внутрь и провоцирует все рецепторы... Его запах, которым я мечтаю дышать всю жизнь... Я не знаю, как надо, но чуть касаюсь языком его губ... И тогда... Ловлю его язык... Я будто его провоцирую. Выманиваю как дикого зверя из берлоги... Алек при этом по-мужски сгребает в руку мои волосы. Но всё равно не нарушает границ. Действует мягко и осторожно… А мне бы так хотелось, чтобы он, наконец, сорвался… И показал мне, каким он бывает с девушками, которые его привлекают…

Он отрывается от моих губ, а у меня всё перед глазами кружится... Так приятно, что невозможно... И сердце внутри, как мотор, гудит точно так же… Почти рычит в его власти.

Этот поцелуй я запомню навсегда...

– Ну как... – спрашиваю его, потому что он выглядит странно... Удивлён? Обескуражен? Напряжен? Недоволен? Я ничего не понимаю...

– Иди давай, Вася, пока тебя не потеряли...

– Тебе же понравилось?

– Понравилось. Спокойной ночи...

Я как дурочка улыбаюсь... Потому что знаю, что для меня это первый огромный шаг навстречу. Просто плацдарм...

Убегаю из его машины, помахав на прощание, а он мотает головой туда-сюда и уезжает...

Всю ночь я фантазирую о нас. Катаюсь по кровати и улыбаюсь, касаясь своих губ...

Им стал Алек... Первым парнем, которого я по-настоящему поцеловала... Господи... Это исполнение самого главного желания в моей жизни... Жаль девочкам нельзя рассказать, я обещала... Но как же на душе тепло...

***

Через трое суток я как обычно сижу на учебе и ловлю на себе взгляды Миши... Он вечно в меня влюблён. И мне правда жаль, я же знаю, что такое разбитое сердце... Поэтому просто не смотрю на него, чтобы лишний раз не давать ложных надежд... Тогда я перегнула палку… Не надо было приглашать его в кино.

Теперь понимаю Алека... Но, кажется, я ему хоть немного нравлюсь. Ведь иначе поцелуй не получился бы таким чувственным... Верно?

Он мне больше не писал, и я думаю, что он переваривает то, что произошло... Наверное, он тоже что-то для себя уловил... Наверное, ощутил тягу...

И пока я думаю об этом, мой телефон издаёт звук. Оповещение. Новый пост...

Где парень, которого я целовала... О котором думаю все эти дни… Преспокойно развлекается в каком-то бассейне с двумя сисястыми шлюхами... А я смотрю на это и меня начинает тошнить.

– Можно выйти?

– Можно, Яровая. Можно. Идите.

Выбегаю пулей и не вижу дороги, потому что всё в слезах. Я наивно полагала, что он тоже что-то уловил? Да он небось в эту же ночь уже кого-то трахал... Без зазрения совести и стыда... Потому что, очевидно, ему на меня реально пофиг... А я-то все эти дни фантазировала... Мечтала... Надеялась...

На эмоциях и сильном адреналине я впервые в жизни жму на кнопку «Отписаться»...

Чтобы больше никогда ничего не знать о его жизни...

Глава 10.

Алек Беркут

Не общался с Васькой довольно давно... Тупо не хотел себя провоцировать. Ебу всё, что движется. Так намного проще. С Егорычем недавно бухали и вроде как, когда я позвонил его Алинке, она искренне за него испугалась. Тут же за ним прибежала... А это значит, у них есть шанс... Пусть он и ненавидит меня за сделанный звонок. Но кто-то же должен вправить ему мозги на место, верно? Иначе так и будут друг от друга щемиться, а до дела не дойдёт…

У меня, конечно, другое… Я не вижу для них причин держаться друг от друга подальше… Да, они росли вместе… Но не родные. И все совершеннолетние… В отличие от…

Даже думать не могу…

Однажды вечером, когда предки уезжают, сам не знаю, что на меня находит... Лучше бы я, конечно, пригласил кого-то из знакомых... Но я, как идиот, захожу на её страницу... И впервые, блин, за всю жизнь понимаю, что её нет у меня в друзьях... Нет в подписчиках... А наш чат пуст... Словно вообще ничего никогда не было...

Сначала думаю, что какой-то глюк, а спустя мгновение понимаю, что нет... Она тупо меня удалила... Всё стёрла…

И, знаете это чувство, когда на одном твоём плече сидит ангел, который уверяет, что всё правильно... Так будет лучше... В первую очередь для неё... Но и для тебя тоже... А на втором... На втором сидит маленький демон и пиздит тебя по лицу, чтобы ты, наконец, понял... Что жжёт внутри не из-за лишнего сделанного глотка виски за ужином... Не из-за грёбанной изжоги...

Жжёт, потому что тебе больно из-за неё... Из-за её ебучего поступка.

У меня есть её номер... Он есть. Но я около двух часов мучаюсь в сомнениях, изучая скрытый профиль... Одна только аватарка в её блядском танцевальном платье заставляет меня кипеть... А что если у неё уже кто-то появился??? После нашего поцелуя... Того, от которого у меня впервые за всю жизнь зашевелилось не только внизу, но и наверху... В области рёбер...

Этот вопрос не даёт мне покоя. И я – скотина… Знаю.

Занервничал только когда запахло жаренным.

Алек: «Удалила меня?».

Отправляю и проклинаю себя... Знаю, что не должен был... Да и она не отвечает. Наверное, увидела и перекрестилась... Господи. Твою мать...

Я около часа жду от неё ответ, но когда он так и не приходит, я как идиот собираюсь посреди ночи и еду к их дому...

Просто посмотреть... Всегда же можно сослаться на то, что к Егорке приехал... В гости, блин...

Гашу мотор и прислушиваюсь... В её окне всё ещё горит ночник... Я вижу её силуэты... Как она крутится перед зеркалом и снова что-то ставит... У неё столько фантазии с танцами...

И вот он... Мой личный наркотик... Смотреть на то, как она из куколки превращается в роскошную бабочку... Как она раскрывается в танце... Знал, что зацепит. И всё равно запустил эти маленькие лапки к своему нутру. И уже не могу ни о чём другом думать. Ебля вроде как спасает, но боли не унимает. Я просто глушу её выпитым алкоголем.

Хорошо хоть сейчас не бухой… Зато абсолютно поехавший, судя по всему.

Алек: «Выйди, я подъехал к вашему дому».

Вижу, что она останавливается и понимаю, что всё она читает... Просто игнорила.

А сейчас отодвигает штору и смотрит на меня через окно, набирая что-то в телефоне.

Вася: «Зачем?».

Алек: «Просто».

Вася: «Не хочу».

Наши взгляды сталкиваются. И признаться честно, от последнего её сообщения в груди болит так, что мне хуёво... Потряхивает. Я не знал, что может быть вот так... Я её обидел тогда? Думал, она перешагнула, раз попросила поцеловать... Думал, что всё нормально. А она закрывает штору и гасит свет в комнате. И я на похере тащусь к ним домой... Впервые ощущаю себя настолько конченым.

– Ох, Алек... Здравствуй, – открывает их мама. – Эм... Заходи... Егора нет... Даже не думали, что ты зайдёшь...

– Нет его, да? Да он не отвечал просто... – лгу я, зажмурившись. А его мама вновь выглядывает из-за двери.

– Да ты проходи, проходи. Просто мы тут решили старую посуду перемыть в шкафу... Раздевайся...

– Окей, – сбрасываю кожанку, взъерошиваю волосы и тащусь к ним на кухню, где руку мне сразу протягивает глава семейства. Батя у Егора крутой мужик. Я его уважаю. Он для меня пример семьянина, которым я, походу, никогда не стану.

– Дарова, Алек. Чё как оно?

– Да как... Нормально...

– Работаешь?

– Подрабатываю... То там, то сям...

– С компами, да?

– Ага... А где Егор?

– Да он уехал куда-то... Снова... С этой Викой своей, походу...

– Ясно, – отвечаю, а сам смотрю наверх. У меня аж нутро скручивает, как я хочу подняться. Она ведь точно слышит, что я пришёл...

– Даня и Васька у себя. Позвать?

– Ну... Можно... – говорю без особого энтузиазма... Просто хочу увидеть, что с ней такое происходит. Если бы был парень, наверное, дома бы не тусила вечером... Да же?

Слышу тяжёлые шаги, когда дядя Гордей уходит туда... Это Данька спускается за ним и жмёт мне руку.

– Дарова, Алек.

– Даров. Как сам? Чё школа?

– Да чё... Как и всегда... Скучище... Кроме тренировок...

– Понимаю, – смеюсь, вспоминая, и вижу её. Она спускается и обдаёт меня презренным арктическим взглядом, взяв из вазы яблоко. А меня будто насквозь прошивает.

– Привет, принцесса. Ты как?

– Нормально, – отвечает равнодушно. Но мама Милана тут же оборачивается и шепчет:

– Не обращай внимания. Переходный возраст... Переживает из-за первого поцелуя...

– Мама!!! – возмущенно рычит моя Васька, а у меня в горле пересыхает.

– Ну что, малыш? Это же Алек, он тебе как брат! Что такого-то?! Может хоть он найдёт того дурачка и накажет его, раз Егору всё некогда, вечно где-то пропадает... – хихикает она. – А этот… Поцеловал и исчез, развлекаться с другими, представляешь?!

– Вот урод... – бормочу я, глядя на заплывшую румянцем Василису... А у самого почва уходит из-под ног.

– Не то слово... Я бы его! – ругается их мама, а я сглатываю. Всё ещё изучая Васю... Приплыли... Она ещё всё маме рассказала... Ебать я облажался, конечно...

– Алек, можно тебе кое-что показать в комнате? – подрывается мелкая и чуть ли не скрипит зубами, глядя с лютейшей ненавистью, которой можно сжечь к херам целый континент точно.

– Ну... Покажи. Идём...

Иду за ней, а мысленно уже готовлю шею под острое лезвие её гильотины...

Глава 11.

Василиса Яровая (Прекрасная)

Не верю ни ушам, ни глазам... Припёрся... Сам. Как ни в чем не бывало... Будто не он вырвал чеку из моего сердца, тем самым уничтожив его… Ненавижу...

Едва поднимаемся в комнату, как я бросаю на него свой самый гневливый взгляд.

– Что это?! Какого чёрта ты вытворяешь?! Зачем пришёл?!

Огорчённый взгляд зелёных глаз из-под длинных ресниц и густых бровей вызывает у меня дрожь... Словно я не могу на него долго злиться... Я уже...

– Зассал, что удалила... Хотел извиниться... Обижать не планировал...

– Обижать... – нервно смеюсь я. – А когда... Когда ты поцеловал... А потом исчез и... С другими...

На каждом слове меня подрывает. На каждом так больно становится, что трудно высказать...

– Я предупреждал... Я знал, что добром не кончится... А теперь ты тупо вычеркнула меня из своей жизни. За то, чего я по сути не делал... – говорит он так, будто ему важно.

– Алек... Ты вычеркнул меня намного раньше... Тебе было всё равно... Так что же изменилось? – хмурюсь я, вцепившись пальцами в столешницу позади. Потому что если не буду держаться за что-то, кажется, упаду или непременно кинуть в его объятия…

– Ничего... – шепчет он и смотрит на меня хмурым напряжённым взглядом.

– Не приходи больше... Мне больно.

– Ладно... – отвечает он, опустив голову. – Прости...

Стою и смотрю, как он разворачивается, но, естественно... Не выдерживаю... Бегу к нему на полной скорости, выдыхая на всю комнату:

– Алек...

Вцепляюсь пальцами в ворот. Носом утыкаюсь в грудную клетку. А он автоматически берёт за талию.

– Вааась...

– Я знаю... Я... Мне было плохо... – тараторю я и чувствую, как слёзы льются по щекам. – Обними меня... Прошу тебя... Просто обними...

Ощущаю тёплые широкие ладони, соединившиеся за моей спиной. И то, как он прижимает к себе... Но не чувствую в этом мужского... Это объятия друга... Брата... Он ничего ко мне больше не чувствует... А я от одного его запаха растекаюсь прямо на месте... Это мучение.

– Василиса... Пора идти, иначе...

– Да... Ты прав, – я отстраняюсь, а он проводит подушечкой большого пальца по моей щеке.

– Не плачь из-за меня... Вася... Я скажу, как есть... Ты красивая. Весёлая. Очень... Привлекательная... Но... Дело в обстоятельствах, которые нас с тобой... Разделяют...

– Егор бы принял... Он бы... Смирился, Алек...

– Нет, малыш... И ты должна понимать, что мне вот-вот будет двадцать один год... А тебе ещё и восемнадцати нет... Ты несовершеннолетняя...

Смотрю на него и слушаю эти слова, от которых боль, как острая игла, проникает глубоко в сердце...

– Но я тебя понял... Если причиняю боль... Проще будет совсем не общаться. Я не буду больше писать. И приезжать тоже. Ты главное... Береги себя, Вася. Не разменивайся на недостойных вроде меня, ладно?

От его слов мне ещё сильнее хочется затопить всё слезами.

Он целует меня в лоб и уходит, а я понимаю, что моё сердце никогда его не отпустит... Никогда я не забуду... И страдать не перестану... Как призналась Алине, что он мне нравится... С тех самых пор чётко осознаю, что влюблена. Настолько, что сердце без него по швам расходится…

Прислушиваюсь, что происходит внизу...

– Вы извините, я поеду... Вася мне там объяснила, кто такой... Помогу, чем смогу...

– Ох, ну ладно... Так резко, я только чай налила...

– Извините ещё раз... Егору привет. Пока, Дань... Дядя Гордей...

– Пока, дружище...

И всё...

Медленно и болезненно иду к окну... Смотрю на то, как он садится в машину... Как психованно хлопает дверью и тут же дёргается с места, даже не пристегнувшись...

Иду к кровати и залезаю на неё, обхватывая свои ноги... Если бы можно было выбрать родиться другим человеком, чтобы быть с ним... Я бы отказалась от старой жизни... Полностью. Не задумываясь…

***

Месяц спустя...

– Вася... Идём... Идём-идëм... Скорее...

– Да, бегу... Спасибо...

Забегаем в какой-то новомодный клуб...

Нас запустил двоюродный брат Каринки. Мы с ней больше не ссоримся. После разговора с Алеком... Я рассказала ей о том, что между нами случилось. И расплакалась... Внутри у меня был ядерный взрыв… Тогда она меня очень поддержала... И сказала, что понимает... Просто волнуется.

А сейчас мы впервые сбежали в настоящий клуб, где куча взрослых молодых людей, алкоголь, музыка... Свобода...