Чудик. Такая странная любовь

– Ё-моё… Ясно… Давай попрошу таблетку у Катюхи? – предлагает он бережно и действительно переживательно, и я думаю, что неплохой вариант, в принципе. Не ходить же опухшей теперь… Да и он вроде бы искренне помогает.

– Ладно… Попроси, – отвечаю ему, хотя самой уже хочется, чтобы он поскорее ушёл. И совсем не хочется, чтобы кто-то видел меня в таком вот состоянии, блин… Особенно он.

– Тогда… Я сейчас, – довольным голосом говорит он и исчезает. Уже небось губу раскатал, что я его простила… Ага… Щас, разбежался…

Жду его несколько минут и отсчитываю секунды, потому что болит… Как бы отёк Квинке на заработать… Спасибо, блин, производителю. В горле першит. Глаза слезятся. Неприятно… Я бы им такой обзор сделала! Сволочи!

И вот я, встав возле двери и прислонившись к ней спиной, чтобы загородить путь, вдруг слышу новый стук.

– Принёс?

– Да…

– Ладно… – чуть отхожу и просовываю руку. – Давай так…

– На, – протягивает мне какой-то небольшой тюбик.

– Что это?

– Ну это просто унять красноту, Катюха дала. Противоалергенный крем… А таблетки вот… – снова вижу его кулак и подставляю свою ладонь.

– Ну!? – возмущенно произношу, потому что ничего не чувствую. Он мне ничего не передаёт… Будто нарочно изводит и тормозит.

– Скажи, что простила меня… – звучит охреневшее. Он реально думал, что проканает, да? Я сразу же вспыхиваю так, словно к канистре бензина только что подставили горящую спичку!

– Что?! Нет!!! Не простила!

– Тогда и таблетки ты не получишь, – заявляет эта наглая рыжая морда оттуда.

– Ты офигел?! Быстро отдай таблетки! – рычу на него, мечтая прихлопнуть это недоразумение. Точно мелом обведут ближе к выписке. Как пить дать! Он меня доведёт…

– Не-а… Только если скажешь, что простила… – вновь ставит своё условие. Вот ведь чёртов гадёныш. Ещё и тон такой уверенный.

– Да пошёл ты! Никогда тебя не прощу, придурок! – выпаливаю гневно.

– Ну и сиди там красная и чешись, как дура! – вякает он и ржёт, как последняя скотина.

– Иди на хер! – рявкаю, а потом начинаю кашлять и делаю вид, что задыхаюсь, на что он тут же начинает скрести дверь и нервничать.

– Илона… Ээээй!? Илон?!

– Помогите… – хриплю устало.

– Я же пошутил! Эй… Открой, возьми… Илон! – начинает он истерично долбить плечом по поверхности. И я снова чуть приоткрываю.

Протягиваю руку в небольшую щёлку, и как только он кладёт их в неё, резко захлопываю ту, закрываясь на щеколду.

– Ты чё притворялась, что ли?! – звучит возмущенное с той стороны, пока я смеюсь.

– Лошара!

– Стерва! Выздоравливай, блин… И не помирай раньше времени, нам ещё трахаться и любить друг друга до самой старости! – звучит оттуда, и я истерично долблю по двери кулаком в бешенстве.

– Пошёл ты, чудик! Никогда такого не будет! Только в твоих влажных снах, кретин! Так что вали отсюда и поскорее!

Выпиваю таблетку от аллергии и ловлю себя на мысли, что улыбаюсь, как дурочка, прислушиваюсь к звукам снаружи… Правда его уже не слышу, будто он ушёл… Или может, просто сидит там и молчит. Никогда ещё не чувствовала себя настолько кринжово, блин… Если я влюбилась в него, тогда просто пристрелите меня, пожалуйста, прямо сейчас… Я не вынесу этого позора…

Глава 8.

Даниил Стахов

Вот ведь бесит, а… Неугомонная непростительно сексуальная женщина. Стоит ей пройти мимо, как у меня мозги перестают функционировать. Вообще не соображаю. Ну, красивая она, правда. От бледной кожи до контраста с чёрными волосами. Причём, как я понял, они у неё свои. А ещё мне нравится, как от неё пахнет – я не соврал. Понимаю, что там дофига и больше всяких мазалок, но есть и что-то от неё самой. Какие-то нотки, которые на меня действуют совращающе и даже губительно в какой-то степени…

Не знаю, что мне делать дальше, реально. Всё уже перепробовал… Даже совета спросить не у кого… Да и Аврорки теперь всё чаще нет. Милуется со своем плейбоем, блин. И Данька резко стал не нужен… Хочется плакать.

Да я шучу, конечно. Я не из тех, кто ноет из-за того, что у друга возникли отношения. Но могла бы и мне кого-нибудь найти, между прочим… А то получается, что я один постоянно. И Илонка меня динамит. Бегает от меня, как от прокаженного. Сейчас вообще вон закрылась в уборной и умирает от своей аллергии… Жалко, конечно, такую красоту…

Но скажу, как говорит моя мама: «Бог-то не Тимошка, видит немножко!». Вот…

Главное ей этого не говорить, а то снова прилетит. И на этот раз уже лёгким испугом не отделаюсь, блин.

Жду минут двадцать… Полчаса… Дверь наконец издаёт скрип, и я возникаю перед ней, заставив округлить обезумившие покрасневшие глаза, да и в целом разозлиться за то, что увидел её в таком состоянии. Шары слезятся, кожа вся обуглилась, лицо опухло, будто она ежа рожала. Жуть просто какая-то…

– Ты… - озлобленно сцепляет зубы, и я понимаю, что зря я тут стоял, походу… Она не особо настроена была меня видеть…

– Так… Вот угомонись сейчас, помидорка, я поговорить пришёл… – улыбаюсь, потому что лично она мне и такой, блин, нравится, но у неё на этот счёт конечно же другое мнение и, вспыхнув злобой, она тут же бросается к себе в комнату, обвивая меня своим стройным телом. – Да погоди ты, Илонка! – бросаюсь вслед, но толку-то?! Мало того, что втопила, как торпеда, так ещё и перед носом хлопает дверью, подкинув новую порцию унижения… Уже задолбало ловить от неё такие вот выкрутасы. Сколько можно-то?!

Стою и морщусь там, как дебил… Пока Аврора наблюдает за нами и пучит на нас глаза со стороны. Прикидываю примерно, как я выгляжу. Как конченый неудачник. Вот именно так на меня и смотрят все, кто стоят прямо за ней и делают вид, что им наши разборки неинтересны. Ага… Как же. Я и сам обожаю посмотреть ночью из окна, как соседи срутся. Кто кому изменяет, кто кого пиздит или орёт на всю улицу благими матами… Это ж просто идеальное кино. Я ради таких моментов, порой и порно на «стоп» включаю.

А сейчас демонстративно смотрю на них в ответ и улыбаюсь.

– Да, да, я знаю, что я лох, спасибо, – отвечаю, а Аврора с грустью вздыхает и подходит ближе, приобняв.

– Что такое? Опять что-то случилось? – спрашивает, словно ей действительно меня жаль. Как я уже устал быть в глазах других таким задротом, а… Хочется вот прям как Арсюшенька делать чё хочу, а ещё чтобы мне ничего за это не было…

– У тебя усы шоколадные… – ржу я, стирая с её лица две полоски, и она тут же стремится прикрыть его ладонями.

– Ой… - мило хихикает и, пожалуй, я понимаю этого парня… Ну, она слишком уж хорошенькая, чтобы он к ней не присмотрелся. Просто Божий одуванчик. Да ещё и добрячка…

– Колись, чё делали?

– Мороженое ели… – стеснительно отвечает, вытирая уголок губ. – Всё?

– Чё реально? Где взяли? – спрашиваю, потому что тоже теперь хочется… Обожаю, блин, шоколадное мороженое. Да и вообще всё шоколадное.

– Сеня на дроне доставил…

– Пиздец… Вот это я понимаю сервис… А можно как бы с другом в следующий раз поделиться, не? – угораю, приобняв её, и вижу, как Громов возникает в коридоре, словно огромное чёрное облако накрывая пространство и испепеляя меня взглядом. Я даже не знаю, как мне удаётся оставаться в сознании при таком-то испуге. Рядом с ним я становлюсь сурикатом, который притворяется мёртвым при виде подобных хищников…

– Руки… – подходит вплотную, и я тут же убираю свои подальше. Пиздец, жутко… Ещё тон такой угрожающий и будоражащий. Как скрежет по металлу.

– Сеня… – хмурится Аврора.

– Чё? Пусть следит за руками, вот и всё, – рявкает он, прижимая её к себе.

– Полегче, бэдбой, я без задней мысли… – оправдываюсь, но он так смотрит, что у меня язык прилипает к нёбу.

Приходится стоять перед ними, как дебилу, и молчать, дабы не ляпнуть лишнего и не отхватить по башке чем-нибудь тяжёлым.

А она прям-таки растекается при виде его, конечно… Вижу, что встретились два. Намертво приросли друг к другу… А мне остаётся только завидовать. Белой завистью, конечно. Я бы тоже хотел любить кого-то, наверное. Не пробовал, конечно, но мне кажется, смог бы. Потому что чувство-то это хорошее, светлое. Как ни крути.

– Не обращай на него внимания, Дань… Он шутит так… – тут же вступается Аврора.

– Ага, – добавляет Громов в ответ. А я делаю вид, что и не обращал, хотя на деле меня так конкретно накрыло паникой и мурахами размером с пятирублёвые монеты…

– Да мне вообще не до этого… Я из-за Илонки не могу никак расслабиться… – хмурюсь я, будто жалуюсь реально. И нафига им эта информация?

– А ты с ней и не расслабишься, – угорает он надо мной. – Она не из таких девчонок. С ней постоянно придётся выхватывать, поверь…

Аврора вдруг бросает на него такой ревнивый практически убийственный взгляд.

– А ты, я смотрю, эксперт, – тут же начинает уходить, пока он закатывает глаза.

– Пиздец… Аврора, ну ты чё, блин… – догоняет её, схватив за руку.

– Драма драма драма, – бурчу себе под нос и тащусь к Катерине на пост попиздеть. Она-то женщина умная, может, и дельное что посоветует… Всё-таки не просто так тут сидит. За всеми наблюдает, как часовой.

– Как дела, дама моего сердца? – неожиданно подбредаю так, что она аж взвизгивает.

– Блин, Даня!!!

– Чё?! Я не специально… Правда…

– Ты вот чё там нёс, а?! Мне так стыдно было! Так стыдно перед твоей матерью! – заявляет она, чуть ли не хватаясь за сердце и вся краснеет. – Думаешь, оно мне надо?! Оно мне вообще не надо! Чтобы думали, что я тут… На пациентов заглядываюсь. Да ещё и на мальчишек молоденьких… Тьфу!