Чудик. Такая странная любовь

Под шум листвы от прохладного ветра, смотрю на забор, сидя на лавке и думаю о том, как мне надоела моя жизнь. Настолько, что хочется уснуть вечным сном… Чтобы больше никакой боли, никаких воспоминаний и звонков… И неожиданно на мои плечи сзади ложится покрывало.

– Да что тебе нужно? – спрашиваю, озлобленно глядя на выныривающего из-за спины чудика.

– Замёрзнешь…

– Тебе-то что?!

– Ничего… Самка гепарда, успокойся, блин. Я просто хотел согреть. Вот и всё, – он вскидывает руки вверх и уходит, а я хочу испепелить его со спины взглядом, закутываясь в ткань. Возможно, это и было то, что мне нужно, но… Я всё ещё злюсь за его слова…

Потому что я ни разу никому не показывала нюдсы за донаты, но… Была близка к этому… Правда была. Наверное, если бы не Арсений, я бы дошла и до этого. Чтоб хотя бы как-то вылезти из долгов…

Сегодня у меня несколько реклам и ещё поступление товаров прямо сюда. Одна знакомая девочка, которая ходит на пункт выдачи, привозит мне их за небольшую плату. Всё проверяют, конечно, но разрешают, слава Богу… Иначе я бы точно уже свалила отсюда.

Сижу я на улице примерно час, пока окончательно не замерзаю. Только тогда иду обратно в палату и снова вижу в комнате Аврору.

– Ты не собираешься уходить? Я работать буду…

– Собираюсь… Не волнуйся, не буду тебе мешать, – отвечает она тихо, и я не выдерживаю.

– Почему ты такая?!

– Какая?

– Такая добренькая. Такая пушистая, блин! И он такой же!

– М-м-м… Я совсем не такая… Он – да. Возможно. Я – нет. Просто мы с тобой разные…

– Разные? Ага… Как кофе и голубиный помёт! – отвечаю я, на что она снова издаёт смешок.

– Послушай… Даня реально переживает. Я так понимаю, он что-то ляпнул? У него язык без костей… Он такой сам по себе. Не обижайся на него. Он точно не хотел тебя обидеть…

– Тебе-то откуда знать? Что ты о нём вообще знаешь? Вы знакомы пять дней!

– Ну и что? Я просто знаю… Вот и всё, – уверенно заявляет она.

– Ладно, я буду работать, – тут же начинаю рыться в тумбочке, готовить всё. В том числе… Освещение и так далее. А Аврора смотрит на меня и не моргает.

– Я очень уважаю тебя… Хотела сказать.

– Что? С чего бы это?

– Потому что ты работаешь даже здесь… Я видела, что ты делаешь… Думаю, это очень тяжело. Ведь если ещё и болеешь… В общем, ты… Вызываешь у меня восхищение, – заявляет она, заставляя меня проглотить язык. Пока сердце в груди кто-то будто сжимает в кулак. Что сегодня за день такой?! Почему всем не терпится пожалеть бедную Илону? Я правда так несчастно выгляжу, да?! Теперь мне снова хочется плакать…

– Спасибо… – отвечаю, когда она стремится уйти. – Погоди… Может… Хочешь попробовать что-то из этого? Поучаствовать в рекламе?

– В рекламе? Какая из меня модель, ты что?! – смеётся она, вызывая у меня кривую усмешку.

– Ты бы удивилась… Люди очень любят всё необычное. А у тебя такие волосы. Плюс ты бледная. Это тоже, кстати…

– Да? Никогда бы не подумала… Наоборот считала, что моден загар…

– Сейчас загар у каждой второй. И не поймёшь, где настоящий, а где солярий. Понимаешь? Как и губы, всякое такое…

– А у тебя? Всё своё, да?

– Своё. Но я прямо не заявляю о вреде всего этого. Не на публику… Всё-таки дело каждого. Не нужно в блогах негатива, иначе отпишутся…

– Понятно… И всё-таки это не мой путь… Я… Больше по астрономии и физике…

– М-да, – вздыхаю я вслух. – Ну тогда занимайся своими делами…

– Конечно, тем более, что Данька пошёл родных встречать…

– К нему что… Кто-то приехал?

– Да… Мама и младшие братья, – отвечает она, чем просто окончательно меня добивает. У него ещё и младшие братья есть. Даже тут ему повезло. Ведь быть одной так ужасно… Ощущение, что родители решили на тебе остановиться. Хотя так и было… Мама и папа, кажется, не любили друг друга, когда делали меня… Папу я вообще не помню. Да и мама особо никогда о нём не говорила… Вот и притащила в дом этого отвратительного Аркашу…

Знаю, что нужно работать, но так хочется посмотреть… Хотя бы одним глазком… И когда я тащусь туда, я ожидаю увидеть ещё две его рыжие копии, однако, выглянув из-за угла я вдруг понимаю, что он такой один… Его мама пухлая женщина лет сорока со светлыми волосами, а братья так вообще почти тёмные… Надо же, как выстрельнула природа…

Смотрю на них и что-то щемит в груди. Особенно как он кружит их вокруг себя, как они дурят, смеются. Тискают его и треплют его волосы. У меня при этом внутри всё ещё сильнее плавится… Помимо того, что он якобы такой вот весёлый, он ещё и прекрасный брат, оказывается… Угораздило же меня залипнуть, Господи… Как надоело…

Я не знаю, сколько я ещё так позорно стою, но реагирую только когда какая-то фигура подходит сбоку и пугает меня до усрачки, аж до того, что я вздрагиваю.

– Блин! Ты можешь так не делать?!

– Как?

– Пугай свою седовласку, ладно? – говорю Громову и начинаю уходить, а он насмехается.

– Счёт проверь, – бросает мне, пока я фыркаю, а потом вдруг смотрю на экран телефона и мне становится дурно, так что я замираю в коридоре.

– Ч…Что это… Зачем? Ты что с ума сошёл?! – тут же возвращаюсь к нему и смотрю двумя огромными шарами.

– Всё норм. Просто ночь была охуенная, вот и всё…

– То есть, ты мне типа… Как мамочке что ли заплатил?!

Вижу, как на его лице появляется оскал, который пугает меня до безумия.

– Ещё раз про неё подобное вякнешь… Илона… – скрипит и уходит, а у меня по всему телу бегут мурашки. Он перевёл мне четыреста тысяч. Просто четыреста тысяч, которыми я точно могу закрыть две третьих своего кредита… Господи… Трудно дышать теперь… Офигеть просто.

И пока я стою в коридоре, снова бросаю взгляд в сторону рыжего. Только теперь отчётливо улавливаю его ответный. На секунду даже теряюсь, потому что эти зелёные просто меня обездвиживают. А ещё я вижу в них нотки сожаления и вины за содеянное…

Но несмотря на это я резко разворачиваюсь и ухожу оттуда, чтобы не утонуть в его взгляде окончательно…

Глава 6.

Даниил Стахов

Родные приехали неожиданно. Я даже не ждал, если честно… Но пацанов был пиздец как рад видеть. Да и маму тоже. Скучал… Я не знаю, почему у меня такая сильная связь с семьёй. Но мне просто нравится общаться. Нравится чувствовать, что кому-то нужен и интересен. Тактильно ощущать эту любовь и считывать чужие эмоции. Мне это необходимо, как воздух. Есть люди, которые не любят этого, а есть те, которые чахнут без прикосновений. Я такой…

– Как ты тут, Дань? – спрашивает мама ласково виноватым голосом. И взгляд почему-то всегда такой, словно реально винит себя в чём-то. Но я уже перерос момент, когда винил всех вокруг. Я знаю, что виноват сам. В случае с Авроркой, к примеру, можно списать на недоразумение… А у меня явная причинно-следственная…

– Нормально-нормально… Всё круто даже… – тут же развеиваю её сомнения.

– Если так круто, можно и мне к тебе? – жмётся Илюха поближе, пока я ржу над ним. Каждый раз просится со мной сюда… Вот неугомонный бестолочь, а…

– Не… Нельзя, братан.

– Хоспади, да что тебе дома-то не живётся?! – тут же возникает мама. – Всё для тебя! Пашка даже кровать уступил!

– Не уступил, а ты забрала у меня её, – ворчит средний, и мне реально так смешно. Я просто прижимаю к себе обоих и душевно расслабляюсь.

– Всё будет хорошо, пацаны… Пока меня нет, Паха, можешь в мою комнату перекочевать.

– Да? Правда?

– Да… Только ноут не юзай, руки оторву…

А-то у меня там как бы коллекция порнухи и всякое такое… Если вдруг чё, я не переживу таких потерь…

– Лаааадно, – тянет он, и я оборачиваюсь, потому что чувствую что-то за своей спиной… Что-то гнетущее, как обычно. Словно здоровенный паук, сидящий на плече…

Вижу свою жгучую брюнеточку, глядящую в мою сторону, и у меня как ток по телу проходится… Чёртовы метры, а достаёт, будто здесь стоит… Прямо передо мной.

Илона, как всегда, быстро съёбывается, конечно же… Не дай Бог, кто заметит, что она смотрела на меня… Но я-то видел. В любом случае… Чё бы она не скрывала на самом деле.

– Ты чего, Дань? Всё в порядке? – мама смотрит со всей тревожностью. Стоит мне немного задуматься, как она тут же снова накручивает себя.

– Ну вот чё ты за меня паришься? Когда я был не в порядке, а, мам?

– Да, действительно, – хохочет она и тянет мне пакет с выпечкой. Так и знал… Вот откуда этот божественный запах…

– На… Наготовила тут… – улыбается добродушно, заметив мою реакцию. Я сразу вскидываю кулак вверх, словно юный мститель, блядь. Мне плаща не хватает… Когда я жру вкусняшки, я реально чувствую себя супергероем… На всё готовым…

– Ессс… Боже… Как я скучал по вам, мои пирожочки, – тут же вскрываю и толкаю в рот. Блядь… Капустка, картошка, ливер… Ёб вашу мать!!! Всё свежее, румяное… А пахнет… М-м-м… Это просто рай на земле! Мне точно нужно искать в жёну повариху, как моя мама…

Не знаю, сколько я там сижу… Ещё и сочень сожрал с маковой булкой… Мама хохочет, пацаны плюются, потому что вечно не голодные… Зато я от кайфа просто ничего не слышу и ничего не вижу… Пока вдруг не встречаются со своей седовлаской глазами.

– О… Какие люди… Шуруй сюда…

– Я… Точно не помешаю? – улыбается она застенчиво. – Здравствуйте…

– Точно, точно… – тут же хватаю её за руку, как подходит ближе. – Знакомьтесь, пацаны, это Аврора…

– Аврора? Настоящее имя? – интересуется мама.

– Да… – улыбается она ей, кивая, а та тут же хватается за сердце.

– Господи, Боже… Девушка что ли наконец появилась?! – выдаёт с таким визгом, что я чувствую себя в очередной раз униженным…

– Ма… Не начинай… Она мне не девушка…

Аврорка ржёт, а мелкие тут же рассматривают её с ног до головы, как экспонат. Будто девчонок никогда не видели.

– У неё есть свой принц уже… – обламываю всех.

– М-м-м, – выдаёт мама, растянув губы, и недовольно добавляет. – А нам когда невесту приведёшь уже?!

– А с моей рожей непонятно, что никогда? – спрашиваю, насмехаясь, а маман тут же возмущается. Да ещё и руками взмахивает, как будто норовит в глаз заехать…

– Что это ещё значит?! Какая рожа?! Красавец же! Ну ты хоть скажи, Аврора!

– Да… Красавец, – выдаёт она, улыбнувшись, и я тут же поправляю волосы своей пятерней, зачёсывая те назад.

– Да, я пользуюсь определенным спросом у женщин, да…

Едва произношу, как в дверях появляется Катерина… И смотрит на нас всех с тёплой улыбкой, вытирая дверь от пыли… Ну… До определенного момента…

– О-о-о… Ещё одна моя милфа, иди сюда… – отшучиваюсь, пока Аврора, выпучив глаза, хрюкает, а Катька смотрит на меня как на ходячий труп. Будто сейчас накинется на меня в очередной раз со своей тряпкой.

– Здравствуйте, – здоровается с моей мамой. – А он у Вас вообще ничего не боится, я смотрю…

– А что такое милфа? – спрашивает Илюха у Пахи, а тот пожимает плечами… Потом они оба спрашивают это у мамы, а та смотрит то на меня, то на Катерину и не моргает.

– Данька… – бурчит, помотав головой, и я ржу.

– Да я шучу! Чё вы как не родные-то, а?! Я тут уже как мебель… Сросся с этой больницей!

– Тьфу на тебя! – ругается Катюха. – Жду на посту вас. Таблетки получать… – и уходит, а мы с Авроркой переглядываемся.

– Ты чего пришла-то? Случилось что-то?

– Нет… Ну… Потом, – отвечает она, глядя на моих братьев. Понимаю, что мы не выглядим как дети из одной семьи, конечно. Тем смешнее… Будто ко мне другие пришли… Чужие. Просто чьи-то дети… Посмотреть, как я тут, блаженный, поживаю…

– Потом, ладно…

И пока мы сидим, болтаем и шутим, я вижу, как ей комфортно с нами. Бедная девчонка… Вообще одна по жизни. Вот чё за суровое испытание на её голову…

А с Илонкой чё творится вообще? Мне кажется, бабы такие странные… Можно же выбрать другой путь, да? Не загоняться, не закрываться, не выёбываться, а просто со всеми дружить и общаться… Мне кажется, это действительно круто. Только далеко не у всех почему-то получается… Или это я из них всех такой странный…

Когда мои уезжают, я снова обнимаю Аврорку, следуя по коридору к посту. Высматривая Громова на горизонте… А-то мало ли, ещё прилетит потом по башке подносом. Я до сих пор боюсь его…

– Ну чё? Чё там такое?

– Я с Илоной немного поговорила… – шепчет она, пока тащимся с ней до женских палат.

– Чё реально? И как?

– Ну… Она нормальная… Правда. Просто ей тяжело, вот и всё…

– Понятно… Я вообще-то знаю, что она нормальная… И всем нам тут тяжело, не находишь? Расскажи лучше… Чё у вас было с этим? – тычу пальцем в колечко, и она тут же начинает бить меня кулаками.

– Дурак!

– Чё дурак-то сразу?! Скажи ещё – не было… – закатываю глаза, вздыхая.

– Было, – отвечает шёпотом, и я просто ухохатываюсь на всю больницу, согнувшись пополам.

– Тихо ты! Даня, блин!

– Так и знал! Вот красавчик, а… Мне надо срочно к Громову на уроки пикапа…

– Даня, я сейчас всерьёз обижусь… Мне нужно поговорить с тобой…

– Чё? Не понравилось, что ли? – замираю, глядя в её карие. – А?

– Да понравилось, конечно… Просто я за него переживаю… У него там в семье что-то. Мне не по себе.

– Успокойся ты. Что в семье?

– Точно не знаю. Что-то с наследством…

– Ну ёлки… У меня так вообще наследства никакого… Только дырявые носки и пирожки… Кстати, будешь? – держу в руках пакет, а она смеётся надо мной. – Чё? Я чё-то не так сказал?

Аврорка треплет по волосам и улыбается.

– Ты такой забавный… Я балдею с тебя… – начинает уходить.

– Э! Стой… Слышь, это чё щас флирт был, да? – играю бровями. – Не ну скажи! Мне понравилось! – пока добегаю с ней до её палаты, оттуда, словно тень, выходит Илонка. И опять смотрит на меня так, словно я наступил ей на ногу… А я ведь даже не задел её… Но зато смеялся с другой, и мне, сука, начинает казаться, что она реально меня ревнует…

– Ты обидел её, да? – спрашивает Аврора шёпотом, заводя меня внутрь своей комнаты. У меня сразу же шкура болит… Потому что я никогда ещё себя хуже не ощущал. Людей обижаю часто… Случайно, словом… Хоть и понимаю, что зря… Но тех, кто нравится, обижать себе дороже. Потому что больно. Даже если она сама виновата тоже…

– С чего ты взяла?

– Ну… Она не хочет говорить о тебе… – говорит она, перечисляя. – И когда я зашла… Вы так смотрели друг на друга. Мне казалось, она сейчас заплачет… или ударит тебя… Или уже…

Если бы она только знала, как она мне вмазала, блин… С чувство, с толком, с расстановкой… Кажется, до сих пор щека гудит и пульсирует… И хотя я не мазохист, мне отчего-то это дерьмо понравилось…

– Обидел, да… Говорил же, что с женским полом вообще всё не так… С ней ужасно сложно…

Она хихикает и смотрит на меня с жалостью.

– Просто она тебе нравится, вот и сложно…

– Но у тебя-то с угрюмым мальчиком всё на мази, да? Вы же состыковались, – собираю пальцы в замок, и уже уверен, что она снова ударит меня, но нет. Нормально реагирует.

– Мой угрюмый мальчик слишком влюблен, чтобы я обращала внимание на наши с ним противоречия…

– Ух ты, ёпту… Ну надо же какая, блядь, дамочка.

– Спасибо, – кивает она с улыбочкой. – Арсений платит ей… Только я тебе не говорила.

– Чё?

– Ага… Чтобы мне типа помогала…

– Охуеть… А пусть мне тоже заплатит, а? – прошу, и вот тут она сразу цокает, закатывая глаза. – Чё??? Я бы себе плойку хоть купил… Нихера себе, блин, делишки… – заваливаюсь на кровать и смотрю в потолок, убрав руки за голову.

– И тебе бы пришлось следить за мной и докладывать ему! – ворчит она, а я усмехаюсь.

– Ну и чё? Думаешь, я не смог бы, что ли? Копаться в твоих грязных трусах – дело не сложное! Главное, не увлекаться…

Чувствую, как подушка снова приземляется мне на лицо, и тут же скидываю с себя.

– Блин! Почему сегодня все планируют меня задушить, а?!

– А кто ещё?

– Да никто… Забей… – отмахиваюсь, потому что не хочу рассказывать об Илонке. Во всяком случае, не сейчас... Что-то меня останавливает от этих опрометчивых действий. Я и так накосячил на два года вперёд… Так что, если встретимся потом, быть может, она скажет, что простила… Только уже будет поздно что-то предпринимать, наверное… Уж лучше уже сейчас… Что я, в конце концов, не мужик, что ли? За слова свои не отвечаю?! Пойду и извинюсь нормально… И пофиг… Пусть пошлёт, если хочет, в очередной раз!

Тут же встаю с Авроркиной кровати и начинаю уходить.

– Эй, ты куда, блин?! Дань?!

– Да по делам, скоро вернусь! – бросаю напоследок и выхожу. Рыская взглядом повсюду, замечаю её фигуру возле окна и направляюсь прямиком к ней, даже если каждый новый сделанный шаг кажется мне нереальной пыткой…

Глава 7.

Илона Габец

Вижу, что чудик идёт ко мне с какими-то явными намерениями поговорить и цепенею. Потому что не хочу этого. Особенно после того, как снова увидела их вместе. Аврора, кажется, познакомилась с его родными… И мне отчего-то ещё сильнее режет самооценку. Словно я и сама бы хотела увидеть лицом к лицу его братьев… Но это же чушь какая-то! Нет. Пошёл он в жопу, блин! Я не собираюсь…

– Пошли, – слышу наглое и абсолютно беспринципное, на него вообще не похожее, а потом он тащит меня за собой куда-то, крепко схватив за руку, будто зажав в тиски. Какого вообще хрена, блин?! Что это за поведение? Его что, Громов, нафиг, укусил?!

– Эй! – бросаю тут же возмущенно. – Отпусти, а! Совсем обнаглел уже!?

И сообразить не успеваю, как мы с ним оказываемся в техническом помещении, где шумит насосная станция. Отличное место для разговора. Ничего не скажешь, конечно. Но чудик смотрит на меня так, словно одним взглядом говорить собрался. И слова ему вовсе не нужны…

– Что?! Что ты так на меня палишь?! Что тебе, блин, нужно?! – огрызаясь, смотрю на него волком в ответ и бешусь. Просто нереально раздражает. Ведёт себя настолько странно, что я уже не жалею, что дала ему такое прозвище…

– Я хочу нормально извиниться, – громко говорит он, проглатывая ком от напряжения, стараясь перебить окружающий шум. – Знаю, ты обиделась… Но я не хотел этого. Правда… И я не считаю, что ты светишь сиськами за донаты… И даже если так – не считаю, что это плохо… Я и порно-моделей уважаю и шлюх… Это тоже работа… Так что свети чем хочешь… Это не постыдно…

Смотрю на него и прибить хочется. В глазах сразу же вспыхивает пламя ненависти и неистовой злости. Господи, кто вообще его учил разговаривать?! Почему если он начинает говорить, я испытываю испанский стыд за это?!

– Блин… Я не то хотел сказать… Вообще не то… Сука… – прячет он своё веснушчатое зажмурившееся лицо. – Илона, блин…

– Я хочу уйти, выпусти меня…

– Нет, погоди… У меня так всегда. Когда я нервничаю, я несу чушь и обижаю людей… Есть такое – да. С тобой вдвойне… Потому что… – мнётся он, запинаясь. – Кароч, у тебя тело такое… И вообще ты меня сильно возб…

Он замолкает, а у меня внутри сейчас такой дестрой происходит, что если не выпустит, я проломлю его рыжей башкой насосную станцию. И останемся без воды тогда уж. И без чудика тоже… Похороним их обоих прямо тут.

– Всё сказал?!

– Опять не вышло, да?

– Нет, ты несёшь херню, рыжик! И если ещё хоть раз… – только успеваю выругаться, как он делает шаг и, схватив меня за руки, касается моих губ своими. Ток проходит от макушки до пят, и меня словно замыкает в электрической цепи. Я вытягиваюсь перед ним струной. У меня сразу же происходит паралич всего тела. Я цепенею. Деревенею и вообще… Чувствую себя загнанной в угол убогой обдёрганной овцой в загоне… Никакого тебе языка. Никаких попыток вторгнуться в мой рот. Просто прикосновение губ, и рыжее довольное лицо перед моим, растекающееся на месте, словно он снова жрёт что-то сладкое… Господи, Боже…

Это самый странный поцелуй в моей жизни, блин.

Кажется, я скоро лопну от злости.

– Чё это за хрень сейчас была?! – отпрянув назад, смотрю на него дикими глазами, и он тут же проглатывает ком.

– Ты меня поцеловала, – заявляет, вынуждая меня ненавидеть его ещё сильнее.

– Я? Я, да? Я?! – выпаливаю разгневанно. – Ещё раз подойдёшь ко мне и клянусь… Я раздавлю тебя, ты и пальцем пошевелить не успеешь!

– Ой, боюсь, боюсь, – улыбается он, облизнув свои губы. – А ты на вкус как кокосовая стружка…

– Ааааааа! – взвываю я, недовольно сжав кулаки, а он аж пугается, дав мне проход из этой коморки. Бесит! Ненавижу…

Выхожу оттуда, словно буран, отпихивая всех, кто мешает пройти, и иду прямиком к себе, ощущая, как губы пульсируют и сердце вместе с ними… Прячусь там, закрывшись, и съезжаю по дверному полотну вниз до пола… Господи, я не хочу ничего к нему чувствовать. Вообще ничего! Он мне не нравится! Он вообще никакой, блин… Странный, придурочный, неказистый! Вообще не мой вариант… Хотя у меня и вариантов-то никогда не было. Нет, парни были, конечно. И много тех, кто вился рядом, но меня они не интересовали для чего-то серьёзного вроде отношений… А этот…

Чудик, блин! Иных слов я просто подобрать не могу! Почему именно он?! Почему?!

Ладно… Мне самое главное, что у меня есть деньги сейчас… И я должна закрыть платежи, иначе Аркаша очень скоро начнёт отвоёвывать себе жильё. И мне это не нужно. Столько мыслей и столько проблем. Как рой пчёл, нависающих вокруг меня… А я ощущаю себя Винни пухом, зависшим в воздухе на долбанном воздушном шарике… Вот-вот мне придёт конец, если не придёт пятачок с ружьём… И в данном случае, мне всё время кажется, что мой пятачок – это дурацкий рыжик с булкой в руках…

И пока я думаю об этом, все проблемы уходят на второй план. Мне будто становится смешно от этих сравнений. Я расслабляюсь…

Тем временем уже вечереет… Представляю, как там Громов сейчас сюсюкается и обжимается со своей седовлаской. Встретились, блин… Два психа в психушке… Ничего не сказать…

И, казалось бы, мне стоит работать сейчас, но я не могу, потому что у меня все мысли об этом придурке. Губы до сих пор что-то ощущают. И внутри тоже что-то не так. У него какие-то нежные прикосновения. Не грубые, не резкие, а именно аккуратные и нежные… А это ещё один какой-то дар по соблазнению колючек вроде меня… Я уже даже подсознательно на это ведусь. Раззявила рот, блин… Дурочка…

В итоге я всё же сажусь на кровать, достав очередную невскрытую коробку и начинаю распаковку товара, после чего снимаю нанесение глиняной маски на лицо. Намазав плотный слой, ложусь на кровать и прикрываю глаза… Только вот уже спустя несколько минут чувствую что-то не то… И самое интересное… Становится только хуже. Небольшое жжение перетекает в адский кострище на лице. Ринувшись в истерике в сторону раковины, лечу как ненормальная, испытывая нереальные ощущения боли и дискомфорта. Я в принципе не аллергик. Для меня это нонсенс какой-то… Когда влетаю в уборную, мигом начинаю смывать всю эту хрень с лица, ощущая себя так, словно кожа слетает с меня лоскутами вместе с маской… Хотя на деле просто яркие очаговые покраснения, которые я вижу в этой дурацкой плёнке, наклеенной на стену вместо зеркала.

– Чёрт… – касаюсь кожи и слышу стук в дверь. – Что?! Что нужно, блин?! Я только зашла!

– У тебя всё в порядке? – звучит следом за звуком приоткрытой на пару сантиметров двери. И снова этот дебильный заботливый тон, от которого меня уже тошнит. Он что следит за мной теперь?! – Я видел, как ты неслась, сломя голову…

– Прекрасно… – выдыхаю, зажмурившись. Ещё его здесь не хватало, блин! – Нет, не в порядке! Ясно?! Не в порядке! – срываюсь на него, но входить он не рискует. Говорит оттуда. А если бы зашёл, я бы точно сделала что-то жестокое и его бы обвили мелом прямо на полу уборной после этого…

– Чё такое…

– У меня аллергия на товар, кажется… Всё горит… Лицо опухло… – произношу я слишком эмоционально… Чувствую себя убогой. Не одно, так другое. У меня так постоянно, блин… А теперь ещё и чудик на горизонте маячит, словно яркое зарево, привлекая всё моё внимание на себя. Я не понимаю, что за тяга такая странная. Почему мне всё время хочется его обозвать и сделать это максимально обидно. А ещё я думаю, что ему лучше держаться подальше. Однако, когда вижу его в доступной близости с другой, сразу же начинаю нервничать…