Аптекарь-попаданка: ненавистная жена огненного дракона

Отступил.

Как будто обжёгся.

— Нет, — жёстко сказал он.

Я выдохнула.

— Своевременно.

Он провёл рукой по волосам.

Зло.

— Ты меня не сломаешь.

Я смотрела на него.

И вдруг поняла.

Он говорит не про меня.

Про себя.

— Я и не пытаюсь, — тихо сказала я.

Тишина.

Он смотрел.

Долго.

Потом отвернулся.

— Спи, — бросил он.

— А вы?

— Разберусь.

Он уже у двери.

Я вдруг сказала:

— Мазь возьмите.

Он остановился.

Вернулся.

Взял.

— Утром и вечером, — добавила я. — И не геройствовать.

Он кивнул.

И тихо сказал:

— Спасибо.

Я замерла.

Но он уже вышел.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Снова.

Я медленно села на кровать.

Провела рукой по губам.

— Ну да… — выдохнула я. — Отлично.

Почти поцелуй.

С драконом.

Который обещал меня сжечь.

Я легла.

Уставилась в потолок.

И поняла:

самое опасное во всём этом —

не яд.

И не записки.

А то, что между нами начинает происходить.

И это я уже точно не смогу контролировать.

Глава 7. Заговор в клане

Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась переключиться.

Потому что сейчас проблема была не в драконе.

А то, что меня снова пытаются убить.

Приоритеты, Алина. Приоритеты.

— Убить, — тихо пробормотала я. — Отравить. Подставить.

Я резко села.

Вот.

Подставить.

Мысль щёлкнула так же чётко, как вчера — про «слишком скоро».

Я замерла, прокручивая в голове события.

Яд в лавке.

Не мой.

Подброшен.

При всех.

И если бы я не заметила…

Если бы кто-то из пациентов взял не тот флакон…

Если бы Рагнар увидел…

Я выдохнула.

— Да меня бы не просто сожгли, — тихо сказала я. — Меня бы ещё и с аплодисментами проводили.

Пазл складывался слишком красиво.

Кто-то хочет убрать Рагнара.

И делает это так, чтобы обвинить меня.

Удобно.

Я — уже подозреваемая.

Уже «отравительница».

Идеальный кандидат.

— Прекрасно, — пробормотала я. — Просто идеально.

Я встала, прошлась по комнате.

Сон окончательно испарился.

В голове уже работал тот самый режим, который включался в аптеке, когда приходили с тяжёлым случаем.

Анализ.

Причина.

Решение.

— Значит так, — сказала я вслух. — У нас есть яд. У нас есть неизвестный враг. И у нас есть дракон, который в любой момент может этот яд выпить.

Я остановилась.

И резко выдохнула.

— Нет. Так не пойдёт.

Я подошла к столу, нащупала чистый лист и уголь.

— Нужно противоядие.

Не «на всякий случай».

А конкретное.

Под этот состав.

Я закрыла глаза, вспоминая запах.

Сладковатый.

Миндаль.

Металл.

— Что-то на основе цианидов? — пробормотала я. — Или местный аналог…

Я открыла глаза.

— Проверим.

Я быстро накинула на плечи накидку и вышла из комнаты.

Стражник удивлённо посмотрел на меня.

— Леди?

— В лавку, — коротко сказала я. — Если кто-то спросит — я спасаю вам жизнь.

Он не стал спорить.

Умный.

В подвале было тихо.

Слишком.

После вчерашней суеты это ощущалось почти странно.

Я зажгла светильник.

Прошла к столу.

Достала тот самый флакон.

Яд.

— Ну что, — сказала я, ставя его перед собой. — Познакомимся поближе.

Я работала аккуратно.

Очень.

Капля на стекло.

Запах.

Цвет.

Реакция с водой.

Потом — с травами.

— Так… — бормотала я. — Нервная система… дыхание… быстрое действие…

Я прищурилась.

— Значит, нужно блокировать.

Я полезла в записи.

Перелистнула одну страницу.

Вторую.

Третью.

И замерла.

— Вот ты где…

Рецепт был кривой.

Неполный.

Но направление — правильное.

— Значит, добавим своё, — пробормотала я.

Я поставила котёл.

Налила воду.

Дождалась кипения.

И начала собирать ингредиенты.

— Это будет не зелье, — тихо сказала я. — Это будет страховка.

Работа пошла быстро.

Слишком.

Я даже не заметила, как втянулась.

Смешать.

Проверить.

Изменить пропорции.

Снова проверить.

— Если я права… — прошептала я.

Я капнула яд в раствор.

Подождала.

Секунда.

Две.

И жидкость изменила цвет.

Я улыбнулась.

— Есть контакт.

Я быстро разлила часть в отдельный флакон.

Подписала.

И только тогда позволила себе выдохнуть.

— Отлично, — сказала я. — Теперь, если кто-то снова попытается…

Я не договорила.

Потому что дверь открылась.

Я резко обернулась.

— Я же сказал — никому не открывать.

Рагнар.

Ну конечно.

Кто же ещё.

Я скрестила руки.

— А я никому и не открывала. Вы сами пришли.

Он прошёл внутрь.

Остановился.

Взгляд сразу упал на стол.

На флаконы.

На котёл.

— Ты опять работаешь, — сказал он.

— Представьте себе, — пожала плечами я. — Кто-то же должен спасать вашу жизнь.

Он прищурился.

— Объясни.

Я взяла флакон.

Подняла.

— Яд.

Он напрягся.

— Тот самый.

— И?

— И я сделала противоядие.

Тишина.

Он сделал шаг ближе.

— Ты уверена?

— Проверено, — кивнула я.

— На ком?

Я усмехнулась.

— На логике.

Он не оценил.

— Это не шутка.

— Я в курсе, — спокойно сказала я. — Поэтому и не шучу.

Я протянула ему флакон.

— Держите.

Он не сразу взял.

Смотрел.

Долго.

— Ты думаешь, кто-то пытается убить меня? — тихо спросил он.

Я подняла бровь.

— А вы думаете, это всё ради меня?

Пауза.

Короткая.

Но тяжёлая.

— Говори, — приказал он.

Я выдохнула.

— Кто-то травит вас. И делает это так, чтобы обвинить меня.

Он молчал.

Смотрел.

И я видела — он думает.

Сопоставляет.

Вспоминает.

— Брат, — тихо сказал он.

Я кивнула.

— Да.

Тишина.

И вдруг…

воздух стал горячее.

Резко.

Сильно.

Я напряглась.

— Рагнар…

Он резко отвернулся.

Сжал кулаки.

— Если это правда…

Я осторожно сделала шаг.

— Тогда у вас проблема.

Он повернулся ко мне.

Резко.

— У нас.

Я замерла.

И вдруг поняла.

Он сказал «у нас».

Не «у меня».

Не «у клана».

У нас.

— Значит, вы мне верите? — тихо спросила я.

Он смотрел.

Долго.

И в этот раз…

в его взгляде не было ненависти.

Только напряжение.

И что-то ещё.

— Я не верю, — сказал он. — Я проверяю.

Я усмехнулась.

— Уже прогресс.

Он шагнул ближе.

Снова.

Слишком.

— Если ты врёшь…

— Вы меня сожжёте, — спокойно перебила я. — Я помню.

Пауза.

— Но если я права?

Он не ответил.

Просто смотрел.

И в этом молчании было больше, чем в словах.

— Тогда кто-то очень скоро пожалеет, — тихо сказал он.

Я кивнула.

— Согласна.

Мы стояли слишком близко.

Опять.

И я снова чувствовала этот странный, опасный жар.

— Так, — резко сказала я, отступая. — Хватит.

Он моргнул.

— Что?

— Работать надо, — пожала плечами я. — Я, между прочим, лавку открывать собираюсь.

Он приподнял бровь.

— После вчерашнего?

— Особенно после вчерашнего, — кивнула я. — Мне нужно, чтобы люди приходили. Чтобы видели. Чтобы…

Я замолчала.

Он понял.

— Чтобы тот, кто это делает, снова попытался, — закончил он.

Я улыбнулась.

— Именно.

Он прищурился.

— Ты рискуешь.

— Я живу, — пожала плечами я.

Пауза.

— Я поставлю охрану, — сказал он.

— Поставьте, — кивнула я. — Только не мешайте.

Он хмыкнул.

— Ты командуешь.

— Я работаю.

Он посмотрел на меня.

Долго.

И вдруг…

едва заметно кивнул.

— Хорошо.

Я моргнула.

— Это сейчас было согласие?

— Не привыкай, — сухо ответил он.

— Даже не собиралась.

Он развернулся к выходу.

— И ещё, — бросил он. — Если почувствуешь что-то странное…

— Я и есть странное, — перебила я.

Он остановился.

Медленно повернул голову.

И в его глазах мелькнула тень улыбки.

Настоящей.

Короткой.

Но настоящей.

— Именно поэтому ты ещё жива, — сказал он.

И вышел.

Я осталась одна.

Снова.

Я медленно выдохнула.

— Ну что ж, — сказала я. — Поиграем.

Я подошла к прилавку.

Расставила флаконы.

Проверила зелья.

И открыла дверь.

— Добро пожаловать, — пробормотала я. — В самую опасную аптеку этого замка.

Люди начали приходить почти сразу.

Сначала осторожно.

Потом смелее.

И среди них…

были не только слуги.

Драконы.

Настоящие.

Высокие.

Сильные.

Опасные.

И все они смотрели на меня.

С интересом.

С недоверием.

И с ожиданием.

Я улыбнулась.

— Следующий, — сказала я.

И игра началась.

Но в этот раз…

я была к ней готова.

Глава 8. Испытание огнём

По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

Потому что одно дело — красиво заявить это самой себе, стоя за прилавком с умным лицом. И совсем другое — сохранить то же самое лицо, когда в твою лавку начинают заходить не просто слуги с ожогами и кухарки с больной спиной, а самые настоящие драконы из клана.

Высокие.

Мрачные.

Красивые до неприличия.

И все как один смотрят на меня так, будто пытаются понять: я сейчас их вылечу или всё-таки добью.

— Следующий, — сказала я с максимально профессиональным выражением лица.

Первым подошёл мужчина лет сорока на вид — хотя с драконами, как я уже поняла, возраст штука очень условная. Плечи шире дверного проёма, взгляд хмурый, на виске старый шрам, на руке свежий ожог.

— Что случилось? — спросила я, кивая на табурет.

Он сел с таким видом, будто делает великое одолжение лично мне, всей медицине и, возможно, мирозданию.

— Тренировка.

— Классика, — кивнула я. — Мужчины, огонь и уверенность, что техника безопасности придумана для слабых.

Он нахмурился.

— Что?

— Ничего. Руку сюда.

Я аккуратно развернула ткань, которой он кое-как перемотал запястье, и едва не скривилась.

— Ну конечно, — пробормотала я. — Грязная тряпка. Отличное решение. Очень помогает инфекции чувствовать себя как дома.

— Какой ещё инфекции? — насторожился он.

— Той самой, из-за которой потом рука становится красной, горячей, опухает и начинает гноиться, — любезно пояснила я. — Но вам повезло. Вы пришли ко мне раньше, чем успели сделать совсем уж гениальную глупость.

Он хотел что-то возразить, но я уже взялась за работу.

Промыть.

Обработать.

Нанести мазь.

Перевязать чисто.

Чётко.

Без лишних движений.

Он терпел молча. Только челюсть напряглась сильнее. Я уже заметила: чем сильнее мужчина старается выглядеть несокрушимым, тем больше вероятность, что ему очень больно.

— Всё, — сказала я, закончив. — Повязку менять утром и вечером. В воду не лезть. Огнём не хвастаться. Если станет горячее, сильнее заболит или пойдёт запах — сразу ко мне.

Он посмотрел на руку.

Потом на меня.

— Быстро, — произнёс наконец.

— Это комплимент?

— Это наблюдение.

— Тогда наблюдайте дальше. Следующий.

Он встал, помедлил и всё-таки бросил на стол монету.

— За работу.

Я приподняла бровь.

— О. Так вы умеете быть цивилизованным. Приятно удивлена.

Он фыркнул, но ушёл уже без прежней каменной физиономии.

За ним пошёл второй.

Третий.

Четвёртый.

К полудню у меня было ощущение, что я снова на земле, в сезон простуд, когда все вдруг одновременно вспоминают, что здоровье — вещь полезная. Только тут вместо кашля и температуры были ожоги, вывихи, старые шрамы, бессонница, головные боли, проблемы с желудком и общее нежелание признавать, что даже драконы иногда разваливаются как обычные люди.

— У вас что? — спросила я у очередного пациента, молодого рыжего дракона с мрачным выражением лица.

— Не сплю.

— Почему?

— Не знаю.

— Очень содержательно.

Он скрипнул зубами.

— Снятся кошмары.

Я посмотрела внимательнее.

Тёмные круги под глазами.

Раздражительность.

Пальцы всё время сжимаются.

— Давно? — мягче спросила я.

— С весны.

— После чего?

Он замолчал.

Вот и всё. Дошли до главного.

Я не стала давить.

— Ладно, — сказала спокойно. — Дам вам слабый успокаивающий настой. Не для того, чтобы забыть. Для того, чтобы тело хотя бы перестало жить в тревоге круглосуточно. Пить на ночь. Не мешать с алкоголем. Не увеличивать дозу. И если не поможет — придёте снова.

Он кивнул.

Уже без прежней злости.

Я заметила, как у двери шепчутся двое женщин. Потом одна из них заходит, мнётся, садится, показывает мне ладони — кожа потрескалась до крови от работы на кухне.

Я делаю ей мазь.

Объясняю, как кипятить воду.

Как мыть раны.

Как не совать руки в золу сразу после щёлока.

Она смотрит на меня так, будто я открыла ей тайну вселенной.

— И всё? — спрашивает она.

— И всё, — киваю. — Никакой великой магии. Только чистота и регулярность.

— Но это… работает?

— Это база, — пожимаю плечами я. — Магия — хорошо. Но грязь пока ещё никто не отменял.

К обеду у меня уже выработался ритм.

— Следующий.

— Садитесь.

— Покажите.

— Нет, так не пойдёт.

— Да, это больно. Терпите.

— Нет, больше — не значит лучше. Это не пирог.

— Нет, если зелье пахнет болотом, это не значит, что оно «сильное». Это значит, что его нужно вылить.

Я работала и одновременно слушала.

А слушать я умела прекрасно.

В аптеке это вообще был отдельный навык. Иногда человек приходит за таблеткой от головы, а через две минуты ты уже знаешь, что у него токсичный начальник, кошка жрёт фикус и бывший написал в два часа ночи. Тут, конечно, формат был другой, но суть та же.

Люди — и драконы — всегда болтают, когда им страшно, больно или просто хочется, чтобы их слушали.

И я слушала.

— …лорд опять не спал почти всю ночь…

— …в западном крыле снова собирались старшие…

— …после смерти Иара всё не так…

— …Совет нервничает…

— …а эта, говорят, не просто ведьма…

Я делала вид, что не слышу.

Очень полезное умение.

Особенно на слове «эта».

Я как раз закручивала крышку очередного флакона, когда в лавку ввалился стражник.

Именно ввалился.

С грохотом.

С лицом человека, у которого случилось что-то очень плохое.

— Леди! — выдохнул он. — Срочно!

Я выпрямилась.

— Что случилось?

— Ребёнок.

Сердце ухнуло вниз.

— Что с ребёнком?

— Огонь. Взрыв. Он… он сильно ранен.

Я уже снимала с крючка сумку.

— Где?

— На внутреннем дворе.

— Почему он не у лекарей?

Стражник дёрнул плечом.

— Лекарь не справляется.

Ну конечно.

Потому что кому ещё бежать в критический момент, как не к женщине, которую половина замка вчера хотела сжечь.

Стабильность — признак мастерства.

— Ведите, — коротко сказала я.

Я вылетела из лавки, даже не заметив, как за спиной осталась потрясённая тишина.

Коридор.

Лестница.

Поворот.

Ещё один.

Внутренний двор встретил меня запахом дыма, крови и паники.

Плохое сочетание.

Очень плохое.

В центре двора на плаще лежал мальчик.

Лет восьми, может, девяти.

Маленький для дракона, но всё равно уже видно — вырастет высоким. Сейчас это было неважно. Сейчас я видела только ожоги на груди и руках, рваную рану на боку, кровь и то, как он слишком часто, слишком поверхностно дышит.

Рядом суетились двое.

Женщина — бледная, с безумными глазами.

И местный лекарь, потный, злой и, кажется, совершенно растерянный.

— Отойдите, — сказала я резко.

Он вскинул голову.

— Что?

— Отойдите, если хотите, чтобы он выжил.

Женщина повернулась ко мне.

И в её взгляде было всё сразу — ужас, надежда, отчаяние.

— Спасите его, — прошептала она.

— Постараюсь, — ответила я и опустилась на колени.

Так.

Дышим, Алина.

Паниковать нельзя.

Сначала оценка.

Дыхание есть.

Пульс… быстрый, слабый.

Кровь идёт, но не фонтаном — уже спасибо.

Ожоги тяжёлые, но не тотальные.

Главное — шок.

Боль.

Риск инфекции.

Я быстро огляделась.

— Горячая вода. Много. Чистая ткань. Немедленно!

Несколько человек дёрнулись с места.

— И ещё! — рявкнула я. — Всех лишних убрать! Мне не нужен тут хор из сочувствующих лиц!

Кто-то ахнул.

Кто-то отступил.

Кто-то побежал.

Я осторожно коснулась шеи мальчика.

Он застонал.

Живой.

Хорошо.

— Имя? — спросила я у женщины.

— Каэль, — выдохнула она. — Мой сын… пожалуйста…

— Каэль, — тихо сказала я, наклоняясь к мальчику. — Слушай меня. Ты сейчас не умираешь. Ты сейчас злишь меня тем, что пугаешь свою мать. Поэтому давай, дыши.

Он не открыл глаз.

Но губы чуть дрогнули.

Хорошо.

Слышит.

Я разрезала обгоревшую ткань на груди.

Кожа была страшной.

Красной.

Местами уже белёсой.

В одном месте пузырями.

На боку — рваный порез, как будто его отшвырнуло о камень или железо.

Я стиснула зубы.

— Где вода?

— Здесь! — кто-то протянул таз.

Я сунула туда руку.

Горячая, но терпимая.

— Отлично. Теперь кипячёную. Срочно.

Лекарь рядом зло выдохнул.

— Ты собираешься лечить ожоги водой?

Я даже не подняла головы.

— Я собираюсь сначала убрать грязь и сажу, пока ваш пациент не умер от заражения раньше, чем от ран.

— Это дракон, — отрезал он. — Их огонь лечит.

— Судя по тому, что он лежит и едва дышит, сейчас его огонь занят чем-то другим.

Тишина.

Кто-то нервно кашлянул.

Я взяла чистую ткань, смочила и начала осторожно очищать кожу вокруг ран. Мальчик дёрнулся и застонал.

— Знаю, малыш, — тихо сказала я. — Ненавижу это не меньше тебя.

Женщина всхлипнула.

— Держитесь, — бросила я ей, не поднимая головы. — Если вы сейчас упадёте в обморок, я вылечу вас последней.

Это, как ни странно, сработало. Она шумно втянула воздух и выпрямилась.

Мне принесли кипяток.

Я разбавила до нужной температуры.

Обработала руки спиртовым настоем, который таскала с собой именно потому, что в этом замке никто ещё не понял прелести антисептики.

— Что это? — с отвращением спросил лекарь.

— Шанс, — отрезала я.

Я быстро очистила порез на боку. Кровь снова пошла сильнее.

Нормально.

Лучше увидеть реальную картину, чем залить всё сверху красивой мазью и надеяться на чудо.

— Давящую повязку, — сказала я. — И кристалл заживления. У кого есть?

Тут же протянули.

Я взяла, приложила к ткани.

Магия в кристалле была тёплой, вязкой, почти живой. Она пульсировала под пальцами, усиливая обычное действие повязки.

Вот это мне уже нравилось.

Нормальная медицина плюс магия.

Комбо.

— Так, Каэль, — пробормотала я. — Живём. Не беси меня.

Я достала из сумки своё ожоговое зелье. То самое, с которого всё началось. Разбавила, чтобы не ударило слишком резко, и начала аккуратно наносить на самые опасные места.

Кожа под пальцами была горячей.

Слишком.

Мальчик дышал всё хуже.

— Нет-нет-нет, — прошептала я. — Только не сейчас.

Я подняла голову.

— Мне нужен маг огня. Сильный. Сейчас.

Никто не шевельнулся.

Потом толпа сама собой расступилась.

И я увидела Рагнара.

Ну конечно.

Где ещё быть огненному дракону в эпицентре бедствия?

Он подошёл быстро. Взгляд — тяжёлый. Лицо — каменное. И только в глазах видно: он уже понял, насколько всё серьёзно.

— Докладывай, — коротко сказал он.

Я кивнула на ребёнка.

— Ожоги. Рваная рана. Сильный болевой шок. Если его огонь не стабилизировать, тело начнёт сдавать быстрее, чем я успею всё остальное.

Рагнар опустился на колено напротив меня.

Слишком близко.

Слишком сосредоточенно.

— Что нужно? — спросил он.

Я моргнула.

Вот так просто.

Без споров.

Без «ты уверена».

Без обвинений.

— Дайте ровный жар, — быстро сказала я. — Не сильный. Не вспышку. Ему нужно удержать внутренний огонь, а не сжечь остатки кожи.

Он кивнул.

Протянул ладонь над грудью мальчика.