Аптекарь-попаданка: ненавистная жена огненного дракона

Осмотр.

Промыть.

Нанести мазь.

Объяснить, как пользоваться.

Потом — кухарка с больной поясницей.

Потом — девчонка с вечно потрескавшимися руками от горячей воды и щёлочи.

Потом — стражник с воспалённой старой раной, которую ему, похоже, лечили по принципу «само пройдёт».

Я работала быстро.

Чётко.

С удовольствием.

Иногда комментировала.

Иногда ворчала.

Иногда почти смеялась.

— Нет, это не нужно пить всё сразу, — объясняла я одному особенно нервному пациенту. — Если выпьете половину флакона, сон у вас, конечно, будет крепкий, но я не гарантирую, что вы проснётесь вовремя на работу.

— А почему это нужно мазать чистыми руками? — подозрительно спросила кухарка.

— Потому что грязными вы туда занесёте дрянь, и вместо заживления получите гной, температуру и желание умереть, — любезно ответила я. — Так что выбирайте.

— А оно точно поможет? — недоверчиво спросил стражник.

— Нет, я просто люблю бесплатно раздавать красивые баночки, — сухо сказала я. — Конечно, поможет.

Он не нашёлся, что ответить.

Я же мысленно усмехнулась.

О да.

Вот это было моё.

Очередь.

Работа.

Лёгкая торговля.

Люди с проблемами, которые можно решить не магией судьбы, а руками и головой.

Я даже не заметила, как начала чувствовать себя… на месте.

Словно этот подвал наконец стал моей территорией.

А ещё — что меня начали слушать.

По-настоящему.

Не как леди Элиру.

Не как опасную жену дракона.

Как человека, который может помочь.

Это ощущение грело сильнее любого огня.

Когда дошла очередь до той самой дамы в дорогом платье, она вошла так, будто делает мне великое одолжение.

— У меня мигрени, — сказала она, не здороваясь. — И бессонница.

— Сочувствую, — кивнула я. — Садитесь.

Она осталась стоять.

— Я не привыкла садиться в подобных местах.

Я оглядела лавку.

— Простите, до мраморной приёмной с личными подушечками я пока не доросла.

Её рот дёрнулся.

Почти улыбка.

Почти.

Я осмотрела её, расспросила, когда начинаются боли, как именно, после чего усиливаются, нет ли тошноты, мелькания перед глазами, чувствительности к свету.

Она слушала сначала с раздражением, потом с удивлением.

— Вы действительно понимаете, что делаете, — пробормотала она.

— Мне бы хотелось думать, что да, — ответила я, растирая между пальцами корень местной сон-травы. — Иначе моя трудовая биография выглядела бы очень неловко.

Я выдала ей два флакона.

Один — для снятия боли.

Второй — слабое успокоительное на ночь.

— Это сколько стоит? — сразу спросила она.

Я пожала плечами.

— Смотря чем платите.

— Монетами.

— Тогда дорого, — честно ответила я.

Она прищурилась.

— Вы торгуетесь со мной?

— Конечно. Я же не дура.

На этот раз она всё-таки усмехнулась.

И заплатила.

В какой-то момент я поняла, что очередь уже не просто стоит.

Она гудит.

Люди переговариваются.

Сравнивают зелья.

Пересказывают, у кого что прошло.

И смотрят на меня уже не так, как вчера.

Не с ненавистью.

С осторожным интересом.

Это было… неожиданно приятно.

Я как раз закрывала очередную баночку, когда один из слуг, вертевшийся у дальней полки, спросил:

— Леди, а это что?

Я машинально протянула руку.

— Дай сюда.

Он подал мне флакон.

Незнакомый.

Не мой.

Я нахмурилась.

Стекло было чуть теплее обычного.

Жидкость — прозрачная, с лёгким серебристым отливом.

На первый взгляд — ничего особенного.

Но я всё равно поднесла флакон к носу.

И тут у меня внутри всё похолодело.

Запах.

Резкий.

Чуть сладковатый.

С горькой миндальной нотой и еле уловимым металлическим шлейфом.

Яд.

Причём не какой-то бытовой дурман, а вещь, которую делали с расчётом.

Я осторожно коснулась капли на пробке.

И тут же вытерла палец о ткань.

— Так, — тихо сказала я. — А вот это уже очень нехорошо.

В комнате стало тихо.

— Что это? — шёпотом спросил кто-то.

Я подняла взгляд.

— Это не моё, — ответила я. — И никто это пить не будет.

Слуги побледнели.

— Яд? — выдохнула кухарка.

— Да, — коротко сказала я.

Сердце застучало быстрее.

Не от страха даже.

От злости.

Потому что это было слишком знакомо.

Слишком явно.

И слишком вовремя.

Очередь. Толкотня. Полки с зельями. Подбросить флакон — раз плюнуть.

— Кто это сюда поставил? — спросила я.

Никто не ответил.

Люди переглянулись.

Кто-то нервно перекрестился каким-то местным жестом.

Кто-то отступил на шаг назад.

— Прекрасно, — пробормотала я. — Просто прекрасно. Магическая аптека, день открытия, бесплатная попытка убийства. Всё как я люблю.

И в этот момент раздался голос.

Низкий.

Жёсткий.

— Достаточно.

Я медленно обернулась.

Рагнар стоял в дверях.

Чёрный, высокий, опасный до безобразия.

И в этот раз он не просто пришёл проверить.

Он уже видел.

Ситуацию.

Флакон у меня в руках.

Испуганные лица вокруг.

Мою злость.

Его взгляд сразу упал на стекло.

— Отдай, — сказал он.

Я не стала спорить.

Протянула.

Он взял флакон, понюхал, и его лицо в ту же секунду застыло.

Не побледнело.

Не исказилось.

Просто стало совершенно каменным.

Вот теперь мне стало по-настоящему не по себе.

— Кто был здесь? — спросил он.

Тишина.

— Я спросил, кто был здесь.

Голос не стал громче.

Но жар в комнате сразу поднялся.

Факелы вспыхнули ярче.

Кто-то из слуг невольно попятился.

Я шагнула вперёд.

— Все, — спокойно сказала я. — Была очередь.

Он перевёл взгляд на меня.

Внимательный.

Тяжёлый.

— Ты понимаешь, что это?

— Яд, — кивнула я. — Причём не случайный. Подброшен специально.

Он сжал флакон так, что у меня мелькнула тревожная мысль: сейчас раздавит.

— Ты должна была умереть, — сказал он.

Я криво усмехнулась.

— Уже начинаю думать, что у меня на это абонемент.

Его взгляд резко полоснул по мне.

— Это не смешно.

— Я и не смеюсь, — тихо ответила я.

И вот тут произошло то, чего я точно не ожидала.

Он встал передо мной.

Не вплотную.

На полшага.

Но так, что всем в комнате стало ясно: теперь сначала им придётся иметь дело с ним.

Я моргнула.

— Это сейчас было что? — спросила я почти шёпотом.

— Защита, — коротко ответил он, не оборачиваясь.

У меня внутри что-то дрогнуло.

Странно.

Непривычно.

Даже немного обидно, что это было… приятно.

— Меня? — уточнила я на всякий случай.

— Пока ты под моей ответственностью — да, — так же коротко сказал он.

Я приподняла бровь.

— Ого. Неожиданно человечно.

Он всё-таки повернул голову.

— Не привыкай.

— Даже не собиралась, — усмехнулась я.

Но голос у меня получился тише, чем хотелось.

Потому что внутри уже разливалось это опасное, неправильное тепло.

Не от его огня.

От поступка.

Оттого, что он не просто не обвинил меня.

Он… закрыл.

Как будто верил, что это не я.

Совсем чуть-чуть.

Но верил.

Рагнар снова посмотрел на толпу.

— С этого момента в лавку никто не входит без проверки, — жёстко сказал он. — Каждый флакон, каждая трава, каждая склянка проходят через охрану. Понятно?

— Да, лорд, — раздалось сразу несколько голосов.

— И если я узнаю, кто это сделал…

Он не закончил.

Не понадобилось.

По комнате прошёл холодок, хотя рядом с ним всегда было жарко.

Я поймала себя на том, что смотрю на его профиль.

На линию челюсти.

На жёстко сжатые пальцы.

На то, как он сдерживает ярость.

И подумала совершенно некстати:

«Красивый, зараза».

Потом мысленно сама же себя стукнула.

— Алина, — сказала я себе, — соберись. Тебя только что пытались убить.

— Ты слишком спокойна, — внезапно сказал Рагнар.

Я моргнула.

— Простите?

Он наконец повернулся ко мне полностью.

— Тебя только что попытались отравить. А ты стоишь и шутишь.

Я пожала плечами.

— Я уже умерла один раз. Второй как-то не впечатляет.

На секунду он замер.

Совсем едва заметно.

Но я уловила.

И в глазах его мелькнуло то самое странное выражение, которое я уже видела раньше — после зелья истинности.

Будто он видел во мне не только Элиру.

Или вообще не Элиру.

— Ты странная, — сказал он.

— Я выживаю, — ответила я.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд.

Слишком долго.

Слишком тихо.

Вокруг люди стояли, стараясь даже не дышать.

А между нами снова натягивалось что-то невидимое, горячее, острое.

Не ненависть.

Уже нет.

Но и не доверие.

Пока нет.

Что-то между.

Что-то от чего хотелось одновременно сделать шаг вперёд и сбежать.

— Лорд, — негромко напомнил один из стражников.

Рагнар моргнул, словно вернулся в реальность.

— Закрыть лавку на сегодня, — приказал он. — Всех проверить. Никого не выпускать из крыла, пока я не разрешу.

Послышался сдержанный гул.

Кому-то это явно не понравилось, но спорить никто не рискнул.

Я скрестила руки на груди.

— Простите, а мнение владельца бизнеса учитывается?

Он посмотрел на меня.

— Твоё мнение — остаться живой.

— Очень авторитарно.

— Зато эффективно.

— Ненавижу, когда вы правы, — пробормотала я.

Его губы едва заметно дрогнули.

Почти усмешка.

Почти.

И это было так неожиданно, что я на секунду даже забыла, как дышать.

Потом он снова стал холодным.

— Ты остаёшься здесь.

— Конечно, — кивнула я. — Где же ещё. У меня тут клиенты, товар и попытка убийства. Почти семейный уют.

Он шагнул ближе.

Слишком близко.

Снова.

Но теперь не хватал меня, не прижимал к стене. Просто стоял рядом, и этого уже было достаточно, чтобы воздух стал плотнее.

— Я выясню, кто это сделал, — тихо сказал он.

— Надеюсь, — так же тихо ответила я. — Потому что мне это тоже очень интересно.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Ты не боишься.

Я хмыкнула.

— Боюсь. Просто у меня плохая привычка сначала работать, потом паниковать.

— И она тебе помогает?

— Пока да.

Он медленно кивнул.

И снова — это странное чувство.

Как будто между нами только что появился первый тонкий мостик.

Шаткий.

Опасный.

Но всё-таки мостик.

Рагнар развернулся и пошёл к выходу.

У самой двери остановился.

Не оборачиваясь, сказал:

— Никому не открывай. Даже если скажут, что это от меня.

Я вскинула брови.

— А если правда от вас?

— Тогда я войду сам.

Дверь закрылась.

Я осталась одна.

Ну, почти.

Где-то снаружи уже топталась охрана, а в коридоре слышались приглушённые голоса. Но здесь, в самой лавке, вдруг стало тихо.

Слишком тихо после всей этой суеты.

Я медленно опустилась на табурет.

Посмотрела на пустые полки.

На закрытый котёл.

На свои руки.

Они дрожали.

Совсем чуть-чуть.

— Ну что ж, — выдохнула я. — Магическая лавка официально открылась.

Я усмехнулась.

— Первая очередь — есть. Первый торг — есть. Первая попытка отравления — тоже. Растём.

Улыбка сама собой вышла кривой.

Я всё ещё чувствовала внутри странную смесь усталости, злости и… тепла.

Потому что сегодня меня впервые здесь не только не обвинили.

Меня защитили.

И хуже всего было то, что мне это понравилось.

— Вот только не начинай, — пробормотала я себе. — Это всё ещё тот самый дракон, который обещал тебя сжечь.

Я встала, подошла к столу, собираясь убрать остатки после приёма.

И замерла.

На деревянной поверхности, возле пустой склянки из-под ожогового зелья, лежала записка.

Тонкая полоска сложенного вдвое пергамента.

Её точно не было раньше.

У меня внутри всё похолодело.

Медленно.

Очень медленно.

Я взяла записку, развернула и прочитала.

«Следующая — ты не спасёшься».

Несколько секунд я просто смотрела на эти слова.

Потом подняла голову к двери.

И впервые за весь день поняла по-настоящему ясно:

тот, кто играет против меня, только что был здесь.

Рядом.

В моей лавке.

Пока Рагнар стоял в нескольких шагах.

И это значило только одно.

Следующий удар будет совсем скоро.

Глава 6. Ночной визит дракона

Мысль врезалась в голову так чётко, что я даже не сразу заметила, как сжала записку в пальцах.

Он вернется.И очень скоро.

Слишком скоро.

Слишком близко.

Я стояла посреди лавки и вдруг отчётливо поняла: дело не в том, что меня хотят убить. К этому я уже почти привыкла. Дело в том, что тот, кто это делает, не боится.

Ни меня.

Ни охраны.

Ни… его.

Я медленно выдохнула и заставила себя разжать пальцы.

— Так, — тихо сказала я. — Паникуем позже.

Первым делом я проверила дверь.

Заперта.

Окна.

Закрыты.

Полки.

Я прошлась вдоль каждой, внимательно глядя на склянки, пробки, даже на тряпку, которой вытирала стол. Любая мелочь сейчас могла стать оружием.

— Паранойя — это не болезнь, — пробормотала я. — Это стратегия выживания.

Я снова взяла записку, перечитала.

Никаких подсказок.

Никакой подписи.

Только уверенность.

«Ты не спасёшься».

Я скривилась.

— Посмотрим.

Но впервые за всё время мне действительно стало не по себе.

Не от слов.

От того, как они были оставлены.

Он был здесь.

Пока я работала.

Пока рядом стояли люди.

Пока в дверях находился Рагнар.

И всё равно успел.

Я резко развернулась на звук за дверью.

Шаги.

Охрана.

Я подошла ближе.

Прислушалась.

Да, стоят.

Дежурят.

И это должно было успокаивать.

Но не успокаивало.

Потому что кто-то уже прошёл мимо них.

— Прекрасно, — прошептала я. — Значит, либо у нас тут призрак… либо кто-то очень умный.

Я провела ладонью по лицу.

Усталость накатывала резко.

Тело напоминало, что день был не из лёгких.

Но расслабиться не получалось.

Я ещё раз обошла лавку.

Проверила котёл.

Проверила воду.

Даже попробовала на вкус — привычка.

Ничего.

Чисто.

— Ладно, — выдохнула я. — Здесь оставаться смысла нет.

Я вышла в коридор.

Стражник тут же выпрямился.

— Леди.

— Я наверх, — сказала я. — Если меня попытаются убить — кричать буду громко.

Он кивнул.

Не шутил.

Я тоже.

Дорога до комнаты заняла всего пару минут, но я всё равно несколько раз обернулась.

Паранойя.

Моя новая лучшая подруга.

В спальне было тепло.

Слишком спокойно.

Слишком тихо.

Я закрыла дверь.

Повернула ключ.

Постояла, слушая.

Ничего.

— Вот это и напрягает, — пробормотала я.

Я подошла к окну.

Проверила защёлку.

Потом ещё раз.

Потом третий.

— Всё, хватит, — сказала себе. — Ты не спасёшься, если сойдёшь с ума раньше.

Я медленно выдохнула и сняла украшения.

Переоделась.

Села на край кровати.

И только сейчас позволила себе остановиться.

Мысли тут же вернулись.

Записка.

Яд.

Рагнар.

То, как он встал передо мной.

Я закрыла глаза.

— Нет, — тихо сказала я. — Сейчас не об этом.

Но, как назло, именно об этом и думалось.

Потому что это было… неправильно.

Он должен был ненавидеть.

Должен был сомневаться.

Должен был использовать любой повод, чтобы обвинить.

А вместо этого…

защитил.

Я резко открыла глаза.

— Не доверяй, — прошептала я. — Ни ему. Ни кому-либо ещё.

Пауза.

— Особенно ему.

Я легла.

Закрыла глаза.

Открыла.

Повернулась на бок.

Потом на другой.

Сон не приходил.

Слишком тихо.

Слишком напряжённо.

Каждый шорох казался подозрительным.

Каждая тень — лишней.

Я уже собиралась встать и сварить себе что-нибудь успокаивающее, когда…

шаги.

За дверью.

Тяжёлые.

Уверенные.

Я резко села.

Сердце сразу ускорилось.

— Ну конечно… — выдохнула я.

Дверь открылась.

Без стука.

Я даже не удивилась.

Рагнар.

Он вошёл так, будто имел на это полное право.

Что, в общем-то, и было правдой.

Но всё равно раздражало.

— Вы, кажется, не слышали о такой вещи, как личное пространство, — сказала я, скрестив руки.

Он закрыл дверь.

Прислонился к ней.

— Проверка, — коротко сказал он.

— Конечно, — кивнула я. — Днём не наигрались.

— Днём тебя пытались убить, — спокойно ответил он.

Я на секунду замолчала.

— Справедливое замечание.

Он смотрел на меня.

Внимательно.

Слишком.

— Никто не заходил? — спросил он.

— Кроме вас? Нет.

— Записка?

Я достала и протянула.

Он взял.

Прочитал.

И в этот момент в комнате стало жарче.

Реально.

Не метафорически.

— Почерк? — спросила я.

— Нет.

— Жаль. Было бы удобно.

Он сложил записку.

Убрал.

— Я разберусь.

— Это и моя проблема, — тут же сказала я.

— Именно поэтому ты не будешь в это лезть.

Я прищурилась.

— О, уже приказы.

— Уже угрозы были, — спокойно ответил он.

Я усмехнулась.

— Логично.

Он сделал шаг.

И ещё один.

Слишком близко.

Опять.

Я почувствовала жар.

И раздражение.

И… что-то ещё.

— Ты слишком спокойна, — сказал он.

— Я в шоке с утра до вечера, просто это не видно, — ответила я.

— Не похоже.

— Я умею держать лицо.

Он наклонил голову.

— Или тебе всё равно.

Я встретилась с ним взглядом.

— Мне не всё равно.

Тишина.

Короткая.

Но плотная.

Он смотрел.

Я — тоже.

И снова это ощущение.

Как будто между нами натянулась тонкая нить.

— Почему ты не спишь? — спросил он.

— Потому что кто-то оставляет мне записки с угрозами, — сухо ответила я.

— И всё?

Я прищурилась.

— А вы рассчитывали, что я скажу «жду вас»?

Его губы едва заметно дёрнулись.

— Ты невозможна.

— Я стараюсь.

Я уже собиралась отвернуться, когда заметила.

Левое плечо.

Снова.

Он чуть его щадил.

Едва заметно.

Но для меня — как неоновая вывеска.

— У вас болит, — сказала я.

Он сразу напрягся.

— Не твоё дело.

— Моё, если вы стоите у меня в комнате посреди ночи и делаете вид, что всё прекрасно.

Он прищурился.

— Ты лезешь туда, куда не стоит.

— Я лечу, — пожала плечами я. — Это разные вещи.

Пауза.

Я кивнула на кресло.

— Сядьте.

Он не двинулся.

— Это приказ?

— Это здравый смысл.

Тишина.

Он смотрел.

Долго.

А потом…

сел.

Я моргнула.

— Ого… прогресс.

— Не испытывай.

— Уже.

Я подошла ближе.

Слишком близко.

И снова — это ощущение.

Я аккуратно коснулась ткани на его плече.

— Рубашку.

Он медленно расстегнул.

Я увидела шрам.

Глубокий.

Старый.

Плохо заживший.

— Кто вас так? — тихо спросила я.

— Давно было.

— Это не ответ.

— И не вопрос.

Я закатила глаза.

— Мужчины…

Я взяла ткань.

Воду.

Начала обрабатывать.

Он молчал.

Но я чувствовала, как он напряжён.

— Болит, — констатировала я.

— Терпимо.

— Значит, сильно.

Я нанесла мазь.

Медленно.

Аккуратно.

И вдруг поняла, что мы слишком близко.

Снова.

Его дыхание.

Моё дыхание.

Жар.

— Лучше? — спросила я тихо.

— Да.

Одно слово.

Но…

оно прозвучало иначе.

Я подняла взгляд.

Он уже смотрел на меня.

Не как обычно.

По-другому.

И это было… опасно.

Очень.

— Это из-за зелья? — выдохнула я.

— Не знаю, — тихо ответил он.

Он поднял руку.

Коснулся моих волос.

Я замерла.

— Это плохая идея, — сказала я.

— Знаю.

Но не отступил.

И я тоже.

Секунда.

Две.

Мы слишком близко.

Слишком.

Ещё немного — и…

его губы почти коснулись моих.

Почти.

И в этот момент он резко остановился.