Религия Откровение Психология. Том II: Намерение — искусство осознанной воли

Человек с внутренним локусом контроля, столкнувшись с трудностью в прощении, не говорит: «Обидчик слишком виноват, я не могу простить такого». Он говорит: «Я пока не нашел способа простить, значит, нужно искать дальше, пробовать другие подходы, работать глубже». Он не перекладывает ответственность на обидчика, на обстоятельства, на свое прошлое. Он оставляет ответственность себе. И эта ответственность дает ему силу продолжать движение даже тогда, когда кажется, что движения нет.

Человек с внутренним локусом контроля, переживая кризис в принятии себя, не впадает в отчаяние и самобичевание. Он не говорит: «Я неудачник, я никогда не смогу полюбить себя». Он анализирует, что пошло не так, какие его действия привели к кризису, что можно изменить в стратегии. Он ищет причину неудачи в себе, но ищет не для того, чтобы наказать себя, а для того, чтобы найти решение. Это принципиальное отличие: интернал ищет причину в себе, чтобы изменить ситуацию; экстернал ищет причину вовне, чтобы оправдать свое бездействие.

Человек с внутренним локусом контроля, задумав созидательный проект, не ждет вдохновения, не надеется на удачу, не рассчитывает на помощь. Он садится и делает. День за днем, шаг за шагом. Он знает, что результат зависит только от него, и поэтому он работает. У него нет иллюзий, что можно достичь чего-то, ничего не делая. У него нет надежды на халяву, на чудо, на везение. У него есть только он сам и его намерение. И этого достаточно, потому что это единственное, что действительно нужно.

Внутренний локус контроля не означает, что человек игнорирует внешние обстоятельства или отрицает их влияние. Реалист не может не видеть, что внешние условия существуют и могут как помогать, так и мешать. Но интернал видит в обстоятельствах не приговор, а условия задачи. Он не говорит: «Обстоятельства против меня, я ничего не могу сделать». Он говорит: «При таких обстоятельствах мне нужно действовать вот так». Он принимает реальность, но не сдается ей. Он учитывает внешние факторы, но не позволяет им управлять собой.

В этом смысле внутренний локус контроля есть условие подлинной свободы. Человек, считающий, что его жизнь определяется внешними силами, несвободен по определению. Он — марионетка, игрушка обстоятельств, жертва судьбы. Человек, принимающий ответственность на себя, обретает свободу — свободу выбирать, свободу действовать, свободу меняться. Он не может изменить прошлое, не может отменить объективные ограничения, но он может изменить свое отношение к ним, может выбрать способ действия в любых обстоятельствах. И в этом выборе — его свобода.

Таким образом, внутренний локус контроля есть та психологическая характеристика, которая определяет, берет ли человек ответственность за свои намерения на себя или перекладывает ее на внешние обстоятельства. Для человека, вступающего на путь внутреннего преображения, эта характеристика становится решающей. Без принятия ответственности невозможно подлинное намерение, а без подлинного намерения невозможно движение по пути прощения, любви и созидания. Тот, кто берет ответственность на себя, становится хозяином своей жизни и творцом своей судьбы. Тот, кто отдает ответственность вовне, навсегда остается в позиции жертвы, вечно ждущей, но никогда не получающей.

Теперь необходимо обратиться к противоположному типу — к тем, кто отдает управление внешним силам, кто полагает, что основные события их жизни определяются обстоятельствами, судьбой, другими людьми или случайностью. Понимание этого типа не менее важно для нашей темы, потому что многие люди, искренне желающие изменений, на самом деле находятся именно в этой позиции, даже не осознавая этого. И пока они остаются в ней, никакие намерения не смогут реализоваться с достаточной силой.

Джулиан Роттер назвал людей с внешним локусом контроля экстерналами. Для них характерно убеждение, что подкрепления, которые они получают в жизни — награды и наказания, успехи и неудачи — не находятся в прямой связи с их собственным поведением. Они верят, что эти подкрепления контролируются внешними силами: судьбой, удачей, случаем, влиятельными другими людьми, сложными обстоятельствами, которые невозможно предвидеть или изменить. Эта убежденность формирует совершенно особый способ существования в мире и особое отношение к собственным намерениям.

Для экстернала характерно восприятие себя как объекта воздействия, а не как субъекта действия. Ему кажется, что жизнь происходит с ним, а не он проживает жизнь. Он часто говорит: «так сложились обстоятельства», «мне не повезло», «судьба у меня такая», «что я могу сделать, если…». В этих формулировках всегда присутствует нечто внешнее, что сильнее его, что определяет ход событий, что лишает его возможности выбора. Экстернал редко говорит «я решил», «я выбрал», «я сделал». Он чаще говорит «пришлось», «вынужден был», «обстоятельства заставили».

Этот способ мышления и речи не случаен. Он отражает глубинное убеждение, что источник управления жизнью находится вовне. Экстернал может быть активным, деятельным, даже суетливым, но его активность всегда носит реактивный характер: он реагирует на внешние стимулы, а не исходит из внутренних побуждений. Он подобен флюгеру, который поворачивается в зависимости от направления ветра. Ветер может дуть с разных сторон, флюгер может крутиться очень активно, но направление его движения всегда задается извне.

Исследования Роттера показали, что экстерналы демонстрируют принципиально иное отношение к процессу целеполагания, чем интерналы. Они менее склонны собирать информацию, менее внимательны к условиям деятельности, реже планируют и прогнозируют. Это происходит потому, что они не верят в связь между своими усилиями и результатом. Если результат все равно не зависит от меня, зачем стараться? Зачем планировать, если планы все равно нарушатся? Зачем собирать информацию, если решение примет случай? Эта логика, при всей ее внешней убедительности, ведет к пассивности и зависимости.

Для человека с внешним локусом контроля характерно особое отношение к собственным намерениям. Он формирует намерения легко, но так же легко отказывается от них. Его намерения не воспринимаются им как обязательства, потому что он не верит, что от него действительно зависит их исполнение. Он может искренне хотеть похудеть, бросить курить, начать новую жизнь, но в глубине души он знает, что все равно ничего не изменится, потому что не в его это власти. Это знание может не осознаваться, но оно определяет его поведение: он не прикладывает реальных усилий, не ищет реальных путей, не борется с препятствиями.

В случае неудачи экстернал ведет себя принципиально иначе, чем интернал. Для него неудача — не информация к размышлению, а подтверждение его правоты: «я же говорил, что ничего не получится», «я знал, что это бесполезно», «все против меня». Неудача укрепляет его в убеждении, что мир несправедлив и управляем внешними силами. Он не ищет причин в себе, не анализирует свои ошибки, не думает, что можно было сделать иначе. Он ищет виноватых вовне и, как правило, находит их: обстоятельства, люди, судьба, правительство, начальник, погода.

Такое отношение к неудачам имеет важное психологическое преимущество: оно защищает самооценку. Если я не виноват в своих неудачах, если они вызваны внешними причинами, то я могу сохранять хорошее мнение о себе. Я не плохой, не глупый, не бездарный — просто обстоятельства так сложились. Эта защита работает, но цена ее высока: вместе с ответственностью за неудачи человек отказывается и от ответственности за успехи. Успех для экстернала — тоже дело случая, везения, счастливой случайности. Он не чувствует себя автором своих побед, не испытывает гордости за достижения, потому что считает, что они ему просто достались.

Формирование внешнего локуса контроля, как показал Роттер, происходит в детстве под влиянием опыта подкреплений. Если подкрепления хаотичны и не связаны с поведением ребенка, он приходит к выводу, что ничего от него не зависит. Если ребенок регулярно получает наказания независимо от своего поведения или, наоборот, награды за то, чего не делал, у него формируется убеждение в непредсказуемости мира. Родители, чье поведение непоследовательно, которые то хвалят, то наказывают за одно и то же, которые обещают и не выполняют обещаний, воспитывают экстерналов.

В экспериментальных исследованиях было обнаружено, что экстерналы уступают интерналам практически во всех сферах, требующих активности и ответственности. Они хуже учатся, потому что не верят в связь между учебой и оценками. Они менее успешны в профессиональной деятельности, потому что не рассчитывают на себя, а ждут указаний и помощи. Они чаще болеют, потому что перекладывают ответственность за здоровье на врачей и не занимаются профилактикой. Они менее счастливы в личных отношениях, потому что ждут, что партнер будет угадывать их желания, и обижаются, когда этого не происходит.

Для нашей темы особенно важно то, как экстерналы подходят к задачам внутреннего преображения. Человек с внешним локусом контроля, желая простить, будет ждать, что обидчик извинится, что время залечит раны, что произойдет чудо и обида исчезнет сама собой. Он не понимает, что прощение — это его внутренняя работа, что никто не может сделать это за него. Он может годами ждать подходящего момента, подходящего состояния, подходящих обстоятельств, не понимая, что эти обстоятельства никогда не наступят, потому что они не могут наступить.

Человек с внешним локусом контроля, стремясь полюбить себя, будет ждать подтверждения своей ценности извне. Он будет искать одобрения у других, ждать похвалы, признания, любви. Ему кажется, что если другие скажут ему, что он хороший, он сможет поверить в это. Но одобрение других не заполняет внутреннюю пустоту, потому что внешний локус контроля не позволяет ему присвоить это одобрение, сделать его своим. Он будет снова и снова искать подтверждений, и снова и снова чувствовать себя недостаточно хорошим.

Человек с внешним локусом контроля, намереваясь созидать, будет ждать вдохновения, ждать удачного стечения обстоятельств, ждать, что кто-то поможет, поддержит, направит. Он может мечтать о великих проектах, но никогда не приступит к их реализации, потому что для начала всегда нужны идеальные условия, которые никогда не наступают. Его девиз: «вот если бы…», «когда будет…», «при других обстоятельствах я бы…». Но эти другие обстоятельства не приходят, потому что они не могут прийти.

Экстерналы отличаются от интерналов не только отношением к своим намерениям, но и способом их формирования. Экстернал формирует намерения под влиянием внешних обстоятельств: «надо похудеть к лету», «надо заработать деньги, потому что все зарабатывают», «надо жениться, потому что возраст». Эти намерения не имеют внутренней опоры, они существуют только до тех пор, пока существует внешнее давление. Как только давление ослабевает, намерение исчезает, как будто его и не было.

Это различие хорошо видно на примере новогодних обещаний. Миллионы людей 31 декабря формируют намерения изменить свою жизнь с 1 января. К 10 января большинство этих намерений забыто, потому что они были сформированы под влиянием внешнего фактора — смены календаря, праздничного настроения, общего ожидания чуда. Как только внешний фактор перестал действовать, намерения рассыпались. Экстернал живет в плену таких ситуативных, внешне обусловленных намерений, которые сменяют друг друга, не оставляя следа.

В клинической практике психологи часто сталкиваются с феноменом, который можно назвать «намерением-жалобой». Человек жалуется на то, что у него ничего не получается, что он не может реализовать свои намерения, но при анализе выясняется, что он никогда по-настоящему и не пытался. Его намерения существовали только в словах, только в жалобах, только в мечтах. За ними не стояло реального выбора, реального решения, реального обязательства. Это намерения-фантомы, которые создают иллюзию движения, но не производят никаких изменений.

Для экстернала характерно особое отношение к препятствиям. Интернал видит в препятствиях вызов, условия задачи, которые нужно учесть и преодолеть. Экстернал видит в препятствиях подтверждение своей беспомощности. Каждое новое препятствие укрепляет его в убеждении, что мир враждебен и ничего от него не зависит. Он не ищет способов обойти препятствие, не пробует разные стратегии, не обращается за помощью. Он останавливается и ждет, что препятствие исчезнет само или что кто-то придет и спасет его.

В этом смысле экстернал находится в постоянной позиции жертвы. Жертвы обстоятельств, жертвы других людей, жертвы судьбы. Эта позиция имеет свою психологическую выгоду: она освобождает от ответственности, от необходимости действовать, от риска неудачи. Жертву все жалеют, жертве все сочувствуют, с жертвы ничего не спрашивают. Но цена этой выгоды — собственная жизнь, прожитая не тобой, а кем-то или чем-то другим. Экстернал не живет, он претерпевает жизнь.

Важно понимать, что внешний локус контроля не является приговором. Роттер показал, что локус контроля формируется в процессе жизни и может изменяться. Человек, привыкший считать, что от него ничего не зависит, способен при определенных условиях изменить это убеждение. Но для этого нужна работа, нужны усилия, нужен опыт успешных действий, который постепенно будет разрушать старую веру в беспомощность. Этот процесс труден, но возможен.

Первый шаг к изменению — осознание своей позиции. Многие экстерналы даже не подозревают, что они экстерналы. Им кажется, что они просто реалисты, что они трезво смотрят на вещи, что они не обманываются иллюзиями. Им нужно увидеть, что их «реализм» на самом деле есть способ избегать ответственности, что их «трезвый взгляд» на самом деле есть оправдание собственной пассивности. Без этого осознания никакое движение невозможно.

Второй шаг — принятие ответственности за свои намерения, хотя бы в малом. Нельзя начать с великих задач — слишком велик риск неудачи, которая только укрепит старую веру. Нужно начинать с маленьких намерений, с тех, которые точно можно реализовать. Сегодня я намерен сделать это маленькое дело. Я делаю его. Я вижу, что результат зависит от меня. Этот опыт, многократно повторенный, постепенно меняет убеждение.

Третий шаг — работа с речью. Экстернал говорит на языке жертвы: «мне пришлось», «меня заставили», «обстоятельства сложились». Нужно учиться говорить на языке автора: «я выбрал», «я решил», «я сделал». Сначала это будет казаться неестественным, даже фальшивым. Но постепенно язык меняет мышление, а мышление меняет реальность. Человек, который говорит «я выбрал», начинает чувствовать себя выбирающим.

Четвертый шаг — отказ от поиска виноватых. Когда что-то идет не так, экстернал автоматически ищет, кто виноват. Интернал ищет, что можно сделать. Переучиться с первого способа на второй трудно, но возможно. Каждый раз, когда случается неудача, нужно задавать себе не вопрос «кто виноват?», а вопрос «что я могу сделать сейчас?». Этот простой сдвиг внимания постепенно перестраивает всю психику.

Для человека, вступающего на путь внутреннего преображения, выход из позиции экстернала является необходимым условием. Пока человек считает, что его обиды, его непринятие себя, его неспособность созидать вызваны внешними причинами — другими людьми, обстоятельствами, воспитанием, судьбой — он ничего не сможет изменить. Он будет вечно ждать, что изменятся обстоятельства, что другие люди станут другими, что судьба смилостивится. Но обстоятельства не меняются, другие люди не становятся другими, судьба равнодушна. Меняться должен он сам.

Человек, отдающий управление внешним силам, подобен пассажиру, который сел не в тот поезд, но надеется, что поезд сам собой изменит маршрут и привезет его куда надо. Пассажир может сколько угодно желать оказаться в другом месте, может мечтать, может надеяться, но поезд едет туда, куда проложены рельсы. Чтобы изменить маршрут, нужно выйти из поезда, перейти на другую платформу и сесть в другой поезд. Это требует усилий, требует решимости, требует действия. Пассивное ожидание ничего не меняет.

Таким образом, люди, отдающие управление внешним силам, находятся в принципиально иной позиции по отношению к своим намерениям, чем люди с внутренним локусом контроля. Их намерения ситуативны, нестойки, не подкреплены верой в возможность их реализации. Они легко формируются и легко оставляются. Они не воспринимаются как обязательства и не порождают реальных действий. Пока человек остается в этой позиции, путь прощения, любви и созидания для него закрыт, потому что этот путь требует активной внутренней работы, а не пассивного ожидания чуда.

Нейробиология намерения

До сих пор мы рассматривали намерение в психологическом ключе — как волевой акт, как способность брать ответственность, как результат работы мотивационной сферы. Но у любого психического явления есть своя материальная основа, свои механизмы, работающие на уровне нейронов и синапсов. Современная нейробиология позволяет заглянуть в мозг человека и увидеть, что происходит в тот самый момент, когда формируется намерение. Это знание не отменяет психологических закономерностей, но углубляет их, показывает, как именно мысль становится материей, как внутреннее решение обретает нейронную плоть.

Нобелевский лауреат Эрик Кандель в своих фундаментальных исследованиях показал, что формирование любых новых паттернов поведения связано с изменениями на синаптическом уровне. Изучая морского слизня аплизию, он открыл механизмы, общие для всех живых существ: когда нейроны многократно активируются вместе, связи между ними усиливаются23. Это открытие стало основой для понимания того, как любое намерение, любая мысль, любое действие оставляют физический след в мозге.

Человеческий мозг устроен удивительным образом. В отличие от компьютера, который работает по жестко заданной программе, мозг постоянно меняется под влиянием опыта. Эта способность называется нейропластичностью. Именно благодаря нейропластичности любое намерение, любое решение, любая новая привычка оставляют в мозге свой след, формируют новые нейронные связи или укрепляют старые. Майкл Мерзенич, один из пионеров исследований нейропластичности, доказал, что мозг сохраняет способность к изменениям на протяжении всей жизни человека24.

Нейронные связи формируются по принципу, который нейробиолог Дональд Хебб сформулировал еще в 1949 году: «fire together, wire together» — «активирующиеся вместе, соединяются вместе»25. Когда мы думаем определенную мысль, когда мы испытываем определенное чувство, когда мы совершаем определенное действие, соответствующие группы нейронов активируются. Если эта активация повторяется достаточно часто, между нейронами образуются устойчивые связи. Чем чаще мы думаем определенным образом, тем прочнее становятся соответствующие нейронные пути.

Для понимания формирования намерения важно знать, что мозг не различает реальное действие и его мысленное представление. Когда мы представляем себе, как совершаем какое-то действие, активируются те же нейронные группы, что и при реальном его совершении. Итальянский нейробиолог Джакомо Риццолатти, открывший зеркальные нейроны, показал, что наблюдение за действием и его мысленное представление активируют одни и те же моторные зоны коры26. Это открытие имеет огромное значение: мысленное проговаривание намерения уже начинает формировать в мозге те нейронные пути, которые потом будут использоваться для реального действия.

Процесс формирования намерения с нейробиологической точки зрения проходит несколько стадий. Первая стадия — возникновение импульса в префронтальной коре, которая отвечает за планирование и принятие решений. Здесь рождается первичный образ будущего действия. Вторая стадия — оценка этого образа лимбической системой, которая отвечает за эмоции и придает решению эмоциональную окраску. Если решение оценивается как значимое, лимбическая система посылает сигнал в глубинные структуры мозга, запускающие мотивацию. Третья стадия — закрепление решения в нейронных сетях через повторение и действие.

Ключевую роль в формировании намерения играет префронтальная кора — самая молодая в эволюционном отношении часть мозга. Именно здесь происходит интеграция информации из разных источников, здесь взвешиваются альтернативы, здесь принимается окончательное решение. Нейробиолог Антонио Дамазио в своих исследованиях показал, что повреждение префронтальной коры приводит к тому, что человек теряет способность принимать решения и следовать намерениям, хотя его интеллект и память могут оставаться сохранными27.

Когда человек формирует намерение, в его мозге происходят сложные процессы торможения и возбуждения. Множество альтернативных возможностей конкурируют между собой, каждая из них активирует свои нейронные сети. Задача префронтальной коры — выбрать одну из них и затормозить остальные. Без этого торможения действие было бы невозможным, потому что мозг пытался бы реализовать все возможности сразу. Способность отказываться от альтернатив, подавлять ненужные импульсы — необходимое условие формирования намерения.

Нейробиологи обнаружили, что у людей с повреждением префронтальной коры нарушается именно эта способность — формировать намерения и следовать им. Знаменитый случай Финеаса Гейджа, описанный в литературе, показывает, как повреждение этой зоны превращает ответственного человека в импульсивного и безвольного, неспособного удерживать намерения и следовать им. Он может прекрасно понимать, что нужно сделать, может искренне хотеть это сделать, но не может превратить понимание и желание в действие.

Важнейшую роль в формировании намерения играют нейромедиаторы — химические вещества, передающие сигналы между нейронами. Нобелевский лауреат Арвид Карлссон открыл роль дофамина в регуляции движений и мотивации. Дофамин связан с предвкушением награды и мотивацией. Когда человек формирует намерение достичь чего-то, уровень дофамина повышается, создавая ощущение энергии и готовности к действию28.

Серотонин, исследования которого связаны с именем нейробиолога Барри Джейкобса, отвечает за чувство удовлетворения и спокойствия, он помогает удерживать намерение во времени, не отвлекаясь на импульсивные желания. Норадреналин мобилизует ресурсы организма, готовит его к действию. Баланс этих нейромедиаторных систем определяет, насколько легко человек формирует намерения и насколько успешно их реализует.

Интересно, что сам акт формирования намерения уже меняет химию мозга. Человек, принявший твердое решение, чувствует прилив сил, ясность сознания, собранность. Это не просто психологическое ощущение, это реальные нейрохимические процессы. Мозг выбрал направление, затормозил альтернативы, активировал соответствующие нейромедиаторные системы. Тело готово к действию. Это состояние и есть та самая нулевая точка, о которой мы говорили во введении, только теперь мы видим ее нейробиологическую основу.

Однако одного формирования намерения недостаточно. Чтобы намерение реализовалось, чтобы нейронные связи, отвечающие за него, укрепились, нужно действие. Именно действие, повторение, практика превращают временное нейронное возбуждение в устойчивую нейронную связь. Каждый раз, когда человек действует в соответствии со своим намерением, соответствующие нейронные пути получают подкрепление, становятся толще, прочнее, эффективнее. Постепенно действие, требовавшее сначала сознательного усилия, становится автоматическим, привычным.

Этот процесс хорошо изучен на примере формирования любых навыков. Нейробиолог Ричард Дэвидсон в своих исследованиях медитации показал, что регулярная практика осознанности приводит к устойчивым изменениям в структуре и функции мозга29. У людей, практикующих медитацию, утолщается префронтальная кора, усиливаются связи между разными отделами мозга, оптимизируется работа нейромедиаторных систем. То же самое происходит с любым намерением: сначала его реализация требует усилий, но каждое повторение укрепляет соответствующие нейронные связи.