Религия Откровение Психология. Том II: Намерение — искусство осознанной воли

Божович показала, что ключевым моментом в развитии личности является переход от целей, заданных извне, к целям, ставшим внутренними намерениями. Этот переход происходит через механизм идентификации, через принятие ценностей значимых других и превращение их в собственные. Ребенок сначала хочет быть похожим на родителей, и это желание порождает цели, а затем и намерения.

В своих экспериментах Божович наблюдала, как по-разному ведут себя дети, имеющие только цель и имеющие намерение. Цель, поставленная взрослым, удерживается только в присутствии взрослого или при внешнем контроле. Намерение, ставшее своим, удерживается и при отсутствии контроля. Это наблюдение имеет прямое отношение ко взрослой жизни: многие взрослые остаются на детском уровне, удерживая цели только при внешнем контроле.

Подводя итог рассмотрению психологических взглядов на различие между целью и намерением, можно выделить несколько ключевых моментов.

Во-первых, цель есть образ результата, намерение есть этот образ, соединенный со смыслом.

Во-вторых, цель может быть внешней, навязанной, намерение всегда внутреннее, личностное.

В-третьих, цель отвечает на вопрос «что?», намерение отвечает на вопросы «зачем?» и «как?».

В-четвертых, цель может существовать без намерения, но намерение всегда включает в себя цель.

В-пятых, цель удерживается внешним контролем, намерение — внутренним обязательством.

Это различение имеет огромное практическое значение для нашей темы. Человек, вступающий на путь прощения, может ставить перед собой цель простить обидчика. Эта цель может быть совершенно правильной, осознанной, многократно проговоренной. Но если за ней нет намерения, ничего не произойдет. Прощение останется целью, записанной в блокноте, но не случившейся в реальности. То же самое с принятием себя, с любовью, с созиданием. Можно ставить цели, можно записывать их, можно визуализировать, но пока цель не станет намерением, движение не начнется.

Человек, желающий полюбить себя, часто ставит такую цель. Он читает книги, ходит к психологам, соглашается с каждой умной мыслью. Но любовь к себе не приходит, потому что цель есть, а намерения нет. Намерение требует большего, чем просто согласие с правильностью цели. Оно требует внутреннего акта, в котором человек говорит себе: «Я принимаю это как свою ценность. Я беру на себя обязательство двигаться в этом направлении. Я готов платить цену». Без этого акта цель остается знанием, а знание, как мы уже говорили, бессильно.

Человек, стремящийся к созиданию, может иметь прекрасные цели: написать книгу, создать бизнес, построить дом. Он может визуализировать результат, рисовать карты желаний, составлять планы. Но если за этим не стоит намерения, все остается в сфере мечтаний. Намерение превращает мечту в проект, цель — в программу действий. Намерение есть тот мост, по которому цель переходит из пространства идей в пространство реальности.

Таким образом, второе важное различение, которое мы должны освоить, — это различение цели и намерения. Пока мы путаем эти понятия, мы будем ставить цели и удивляться, почему они не достигаются. Мы будем думать, что проблема в недостаточной визуализации, в плохом планировании, в отсутствии мотивации. Но проблема глубже: за нашей целью нет намерения, нет внутреннего акта принятия, нет обязательства перед собой. Цель без намерения подобна фонарю без света: он есть, но не освещает путь. Намерение зажигает цель, делает ее реальной силой, способной вести человека через все препятствия.

Итак, ранее мы установили два важных различения.

Мы показали, что намерение отличается от желания своей активностью, волевой природой, способностью удерживать человека на пути даже тогда, когда эмоциональный заряд желания угас.

Мы также показали, что намерение отличается от цели своей смысловой наполненностью: цель есть лишь образ результата, тогда как намерение включает в себя отношение к этому результату, его связь с глубинными ценностями личности.

Теперь перед нами стоит задача понять, откуда вообще берется намерение, что служит его источником, какой внутренний механизм запускает его формирование.

Ответ на этот вопрос приводит нас к категории мотива. Именно мотив является тем глубинным источником, который питает намерение энергией и придает ему направленность. Если намерение можно уподобить реке, текущей в определенном русле, то мотив — это родник, из которого река берет свое начало. Без родника река пересохнет, как бы хорошо ни было проложено русло. Без мотива намерение остается пустой формой, лишенной побудительной силы. Человек может иметь прекрасно сформулированное намерение, но если за ним не стоит реального мотива, это намерение никогда не будет реализовано.

В самом общем виде мотив можно определить как внутреннее побуждение к действию, связанное с удовлетворением потребностей. Мотив отвечает на вопрос «почему?» или «ради чего?» человек собирается действовать. Именно мотив сообщает намерению энергию, именно он заставляет человека преодолевать препятствия и терпеть трудности. Без мотива намерение подобно автомобилю с пустым баком: все системы работают, ключ зажигания повернут, но машина не двинется с места, потому что нет топлива.

Связь между мотивом и намерением можно представить как отношение содержания и формы. Мотив есть содержание, то, ради чего все затевается. Намерение есть форма, способ реализации этого содержания в конкретных обстоятельствах. Одно и то же содержание может облекаться в разные формы: один и тот же мотив может порождать разные намерения в зависимости от условий жизни человека, его возможностей, его окружения. Например, мотив заботы о здоровье у одного человека порождает намерение бегать по утрам, у другого — намерение ходить в тренажерный зал, у третьего — намерение изменить систему питания.

Но бывает и обратная ситуация, когда одно намерение питается разными мотивами. Например, намерение выучить иностранный язык может поддерживаться мотивом карьерного роста, мотивом познания новой культуры, мотивом общения с друзьями за границей, мотивом самоуважения. Чем больше мотивов поддерживают намерение, тем оно устойчивее, тем легче человеку удерживаться на выбранном пути, тем меньше волевых усилий ему требуется для преодоления препятствий.

В процессе формирования намерения происходит сложная работа по согласованию мотива с условиями деятельности. Человек не просто осознает свой мотив, но и оценивает свои возможности, учитывает обстоятельства, взвешивает средства. На основе этой оценки мотив конкретизируется, превращается в цель и программу действий. Этот момент перехода от мотива к намерению является ключевым: именно здесь рождается та самая нулевая точка, о которой мы говорили во введении, тот внутренний акт, с которого начинается реальное движение.

Однако мотивы бывают разными по своей глубине и силе. Поверхностные мотивы, связанные с ситуативными желаниями, порождают слабые намерения, которые легко разрушаются при столкновении с первыми же трудностями. Глубинные мотивы, укорененные в ценностной структуре личности, в том, что человек считает самым важным в жизни, порождают сильные намерения, способные выдерживать любые испытания. Поэтому так важно для человека, вступающего на путь внутреннего преображения, разобраться в своих мотивах, понять, что именно движет им на самом деле.

Человек, желающий простить обидчика, должен спросить себя: какой мотив стоит за этим желанием? Может быть, это мотив избавления от душевной боли? Может быть, это мотив следования религиозной заповеди? Может быть, это мотив сохранения отношений? Может быть, это мотив самоуважения, желание быть выше обиды? В зависимости от того, какой мотив является ведущим, будет формироваться и намерение, и сила этого намерения. Если мотив слаб или не искренен, намерение простить останется пустым обещанием, неспособным породить реальное действие.

Человек, стремящийся полюбить себя, также должен исследовать свои мотивы. Что движет им? Желание избавиться от страданий, связанных с непринятием себя? Стремление соответствовать психологической моде, требующей любви к себе? Потребность в более гармоничных отношениях с окружающими? Глубинная тоска по подлинной жизни? От ответа на эти вопросы зависит, сможет ли он сформировать реальное намерение работать над собой или так и останется в кругу прекраснодушных мечтаний о самопринятии.

Особую роль играют мотивы в ситуации конфликта, когда у человека одновременно существуют несколько побуждений, толкающих его в разные стороны. Например, мотив заботы о здоровье требует бросить курить, а мотив получения удовольствия и снятия стресса толкает к продолжению курения. В этой борьбе мотивов и рождается намерение — либо бросить, либо оставить все как есть. Исход борьбы определяется не силой мотивов самих по себе, а тем, насколько они связаны с глубинными ценностями личности, с ее представлением о себе и своем будущем.

В этой борьбе побеждает не тот мотив, который ярче эмоционально окрашен в данный момент, а тот, который имеет более прочные связи с ценностной структурой личности. Именно поэтому так важно для человека, желающего изменить свою жизнь, работать не только с намерениями, но и с мотивами, углублять их, связывать с тем, что для него действительно значимо. Поверхностный мотив порождает слабое намерение, которое не выдержит испытания временем и трудностями. Глубинный мотив порождает сильное намерение, способное вести человека через любые препятствия.

Мотив не только запускает намерение, но и поддерживает его на всем протяжении пути. Когда первоначальный энтузиазм угасает, когда цель теряет свою привлекательность, когда препятствия кажутся непреодолимыми, именно мотив возвращает человека к действию. Мотив напоминает, зачем все это было затеяно, какой глубинный смысл стоит за повседневными усилиями. Без этой напоминающей функции мотива любое намерение, даже самое сильное в момент своего формирования, постепенно угасает и сходит на нет.

В этом смысле мотив можно сравнить с якорем, который удерживает корабль на месте во время шторма. Намерение — это корабль, цель — это пункт назначения, а мотив — якорь, не позволяющий сбиться с курса под влиянием ветров и течений. Если якорь слаб или плохо держит, корабль может быть унесен далеко в сторону или разбит о скалы. Если мотив слаб или не осознан, намерение легко разрушается под влиянием внешних обстоятельств и внутренних колебаний.

Мотивы могут быть осознанными и неосознаваемыми. Осознанный мотив — это тот, который человек может назвать, объяснить, связать с ценностями. Неосознаваемый мотив действует скрыто, влияя на поведение помимо воли человека. Часто случается так, что человек формирует намерение на основе осознаваемого мотива, но неосознаваемый мотив оказывается сильнее и саботирует реализацию. Например, человек искренне намерен построить карьеру, руководствуясь мотивом достижения, но неосознаваемый мотив избегания ответственности постоянно создает препятствия, о которых человек даже не догадывается.

Поэтому работа с намерением всегда предполагает работу с мотивами, в том числе с неосознаваемыми. Человек, желающий реальных изменений, должен исследовать глубинные слои своей психики, обнаруживать те скрытые побуждения, которые могут противоречить его сознательным намерениям. Без этого исследования самые благие намерения будут разбиваться о невидимые внутренние барьеры, оставляя человека в недоумении и разочаровании.

В процессе жизни мотивы человека могут меняться, и это естественно. То, что двигало человеком в юности, может утратить свою силу в зрелости. То, что было важно вчера, может стать безразличным сегодня. Вместе с изменением мотивов должны меняться и намерения. Удерживать намерение, потерявшее связь с актуальными мотивами, — значит обрекать себя на бесплодные усилия и неизбежное разочарование. Мудрость состоит в том, чтобы вовремя замечать изменения в мотивационной сфере и корректировать свои намерения в соответствии с ними.

Особого внимания заслуживают так называемые смыслообразующие мотивы — те, которые определяют главное направление жизни человека, его идентичность, его понимание себя. Такие мотивы порождают намерения, которые человек реализует на протяжении многих лет, иногда всей жизни. Они не зависят от колебаний настроения и ситуативных обстоятельств. Человек, имеющий такой глубинный мотив, подобен большому кораблю, который плывет через любые штормы, потому что его двигатели достаточно мощны, а курс проложен точно.

Человек, вступающий на путь прощения, любви и созидания, должен задать себе вопрос: какой мотив лежит в основе этого пути? Является ли он поверхностным, продиктованным модой или чужим мнением? Или он связан с самым глубоким в душе, с тем, без чего жизнь теряет смысл? Ответ на этот вопрос определит, будет ли его намерение подлинным, способным вести через все трудности, или останется благим пожеланием, которое рассеется при первом же столкновении с реальностью.

Мотив есть источник намерения, его энергетический центр, его смысловое ядро. Без мотива намерение пусто, без намерения мотив слеп. Только в их единстве рождается то, что мы называем волевым актом — осознанным, целенаправленным, энергичным действием, способным изменять реальность. Поэтому, приступая к формированию намерения, человек должен прежде всего исследовать свои мотивы, очистить их от случайного и наносного, соединить с тем, что составляет суть его личности. Только тогда намерение обретет ту силу, которая позволит ему стать реальностью.

Внутренний локус контроля (Джулиан Роттер)

В предыдущем параграфе мы установили, что намерение есть волевой акт, отличный от желания своей активностью, от цели — смысловой наполненностью, и что источником намерения является мотив — глубинное побуждение, придающее намерению энергию.

Но возникает закономерный вопрос: почему одни люди легко формируют намерения и столь же легко реализуют их, тогда как другие годами топчутся в кругу одних и тех же желаний? Почему для одного человека достаточно внутреннего решения, чтобы начать движение, а другой нуждается в бесконечных внешних подкреплениях, стимулах, напоминаниях? Ответ на эти вопросы лежит в плоскости более глубокой психологической характеристики, определяющей само отношение человека к своим действиям и их последствиям.

Американский психолог Джулиан Роттер, разрабатывая свою теорию социального научения, ввел понятие, ставшее ключевым для понимания этих индивидуальных различий. Он назвал его локусом контроля — устойчивым свойством личности, отражающим то, в какой степени человек принимает ответственность за события своей жизни на себя или приписывает их внешним обстоятельствам22. Роттер показал, что люди принципиально различаются по тому, где они располагают источник управления своей жизнью: внутри себя или во внешнем мире. Это различие формируется в процессе воспитания и закрепляется опытом, становясь устойчивой характеристикой личности.

Люди с внутренним локусом контроля, которых Роттер назвал интерналами, убеждены, что большинство событий их жизни является результатом их собственных усилий, способностей и решений.

Они верят, что могут влиять на свою судьбу, что награды и наказания, которые они получают от жизни, зависят прежде всего от них самих. Эта убежденность не является простым оптимизмом или наивной верой в собственное всемогущество. Это глубинное мировоззренческое основание, определяющее то, как человек подходит к формированию намерений и их реализации. Интернал, принимая решение, исходит из того, что исполнение этого решения зависит от него самого.

Исследования Роттера показали, что интерналы демонстрируют принципиально иное отношение к процессу целеполагания. Они более тщательно собирают информацию, более внимательны к условиям деятельности, более склонны к планированию и прогнозированию. Это происходит потому, что они знают: качество их действий напрямую повлияет на результат. Если результат зависит от меня, я буду делать все возможное, чтобы он был успешным. Если результат зависит от внешних сил, можно и не стараться — все равно ничего не изменишь.

Для человека с внутренним локусом контроля характерно особое отношение к собственным намерениям. Он воспринимает свое намерение как обязательство, которое взял на себя перед самим собой. Нарушить это обязательство для него так же трудно, как нарушить обещание, данное другому человеку, — пожалуй, даже труднее, потому что себя обмануть сложнее, чем кого-то другого. Интернал чувствует себя ответственным за реализацию своих намерений и не склонен искать оправдания в случае неудачи. Он скорее проанализирует свои ошибки и скорректирует действия, чем будет обвинять обстоятельства или других людей.

Такое отношение к намерению формируется еще в детстве. Роттер показал, что локус контроля складывается под влиянием опыта подкреплений. Если ребенок регулярно получает награды за свои усилия и наказания за свои ошибки, у него формируется внутренний локус контроля. Если же подкрепления хаотичны и не связаны с поведением ребенка, он приходит к выводу, что ничего от него не зависит, и формирует внешний локус контроля. Родители, которые последовательны в своих требованиях и поощрениях, воспитывают интерналов. Родители, чье поведение непредсказуемо, воспитывают экстерналов.

В экспериментальных исследованиях Роттера и его последователей было обнаружено, что интерналы превосходят экстерналов практически во всех сферах, требующих активности и ответственности. Они лучше учатся, потому что верят в связь между учебой и результатом. Они успешнее в профессиональной деятельности, потому что не ждут милостей от начальства, а рассчитывают на себя. Они более здоровы физически и психически, потому что заботятся о своем здоровье, не перекладывая ответственность на врачей. Они счастливее в личных отношениях, потому что работают над ними, а не ждут, что партнер сам догадается об их желаниях.

Особенно важно для нашей темы то, как интерналы относятся к неудачам в реализации своих намерений. Для экстернала неудача — подтверждение того, что мир несправедлив и ничего от него не зависит. Для интернала неудача — информация к размышлению, сигнал о том, что нужно изменить стратегию, приложить больше усилий, лучше подготовиться. Интернал не впадает в отчаяние при столкновении с препятствиями, потому что воспринимает их не как приговор, а как вызов, который можно преодолеть. Эта установка принципиально важна для формирования устойчивых намерений, особенно в такой сложной сфере, как внутреннее преображение.

Человек с внутренним локусом контроля, вступая на путь прощения, понимает, что простить обидчика — это его задача, его работа, его ответственность. Он не ждет, что обидчик придет и извинится, не ждет, что время залечит раны, не ждет чуда или волшебной таблетки. Он знает: если я хочу простить, я должен это сделать сам. Никто не сделает это за меня. Это знание не угнетает его, а мобилизует. Оно превращает абстрактное желание простить в конкретное намерение работать над собой, искать пути, пробовать, ошибаться и пробовать снова.

Человек с внутренним локусом контроля, стремясь полюбить себя, отдает себе отчет в том, что любовь к себе не свалится на него с неба. Ее нельзя получить в подарок от психолога или купить за деньги на тренинге. Это результат внутренней работы, ежедневных усилий, маленьких шагов, побед и поражений. Он не ждет, что кто-то скажет ему: «Ты хороший», и он тут же поверит в это. Он знает, что принятие себя рождается изнутри, из его собственного отношения к себе, из его собственных мыслей и поступков.

Человек с внутренним локусом контроля, намереваясь созидать, понимает, что никто не придет и не воплотит его мечты. Государство не позаботится, общество не поможет, судьба не улыбнется. Есть только он и его намерение. И если он хочет чего-то достичь, он должен действовать. Эта позиция может показаться кому-то тяжелой, даже жестокой. Но на самом деле она освобождает. Освобождает от бесконечного ожидания, от иллюзий, от надежд на чудо. Освобождает для действия.

Интерналы отличаются от экстерналов не только отношением к своим намерениям, но и способом их формирования. Экстернал часто формирует намерения под влиянием внешних обстоятельств: «надо похудеть к лету», «надо заработать деньги, потому что все зарабатывают», «надо жениться, потому что возраст». Интернал формирует намерения, исходя из внутренних ценностей: «я хочу быть здоровым, поэтому я буду заниматься спортом», «я хочу реализовать свой потенциал, поэтому я буду развиваться в этом направлении», «я хочу любви, поэтому я буду строить отношения». В первом случае источник намерения — внешний, во втором — внутренний.

Это различие имеет прямое отношение к устойчивости намерения. Намерение, сформированное под влиянием внешних причин, держится только до тех пор, пока эти внешние причины сохраняют свою силу. Как только давление извне ослабевает, намерение исчезает. Намерение, сформированное изнутри, из собственных ценностей, сохраняется независимо от внешних обстоятельств. Человек, который начал бегать по утрам, потому что так делают все успешные люди, бросит бегать, как только мода на здоровый образ жизни пройдет. Человек, который начал бегать, потому что для него важно чувствовать себя бодрым и здоровым, будет бегать всегда.

В клинической практике психологи часто сталкиваются с феноменом, который можно назвать «отчуждением намерения». Человек формирует намерение, но воспринимает его как нечто чужеродное, навязанное, не свое. Он говорит: «Мне надо похудеть», «Мне надо бросить курить», «Мне надо больше зарабатывать». В этих формулировках звучит долженствование, идущее извне. За таким намерением не стоит внутреннего мотива, не стоит личного выбора. Поэтому оно обречено на провал. Пока человек не переведет это «надо» в «я выбираю», в «я хочу», в «это мое», намерение останется безжизненным.

Человек с внутренним локусом контроля не знает этого разрыва между «надо» и «хочу». Для него то, что надо, и то, что он хочет, совпадают, потому что он сам выбирает свои ценности и сам формирует свои намерения. Он не чувствует себя жертвой обстоятельств или исполнителем чужих приказов. Он автор своей жизни, и его намерения — это его авторские проекты. Поэтому он относится к ним с ответственностью и заботой, как творец относится к своему творению.

Важно понимать, что внутренний локус контроля не является врожденным свойством. Он формируется в процессе жизни и может быть изменен. Человек, выросший с внешним локусом контроля, в зрелом возрасте способен при определенных условиях сместить его внутрь. Это требует работы, пересмотра многих убеждений, изменения привычных способов реагирования. Но это возможно. Более того, без этого смещения любые разговоры о намерении, о воле, о внутреннем преображении останутся бесплодными. Нельзя стать автором своей жизни, продолжая считать, что жизнь пишется кем-то другим.

В психологической литературе описаны многочисленные исследования, подтверждающие связь внутреннего локуса контроля с успешностью в самых разных сферах. Интерналы более удовлетворены своей работой, более устойчивы к стрессу, реже страдают депрессией, имеют более крепкое здоровье. Все эти преимущества проистекают из одного: они верят, что могут влиять на свою жизнь, и эта вера мобилизует их ресурсы, заставляет действовать, искать пути, не сдаваться. Экстерналы, напротив, пассивны, потому что уверены в бесполезности усилий.

Для нашей темы это различие имеет фундаментальное значение. Путь прощения, любви и созидания требует огромных внутренних усилий. На этом пути человека ждут неизбежные трудности, сомнения, срывы, разочарования. Только тот, кто верит в возможность изменений, кто берет ответственность за свою жизнь на себя, способен пройти этот путь до конца. Тот, кто ищет виноватых вовне, кто ждет, что кто-то придет и спасет его, кто надеется на чудо или счастливый случай, неизбежно сойдет с дистанции при первом же серьезном испытании.