Цена разумности

Через пару дней мне написала Люба. Коротко. Попросила ещё раз встретиться. Поговорить. Я приехал. К её дому. На своём «Тигре». Чёрный. Матовый. Золотая полоса от фары до багажника. Она видела, как я подъехал. Впервые на машине. На той самой. Я вышел. Зажигалка была у неё в кармане. Я знал это. Я вошёл. Мы поговорили. Без криков. Без слёз. Она обняла меня. Крепко.

— Я поняла, — сказала она. — Ты не врал про чувства. Ты врал про работу.

— Я защищал нас.

— Я знаю.

Я посмотрел ей в глаза.

— Переезжай ко мне.

— Быстро, — улыбнулась она. Уголок губ дрогнул.

— Знаю. Но я люблю тебя. И настроен серьёзно.

— Я не хочу быть «женой Хлебникова».

— Ты будешь Любой. Той, с которой я хочу просыпаться. Быть значительной частью её жизни. Она помолчала. Посмотрела на окно. Там стоял «Тигр». Золотая полоса блестела под фонарями.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Но только если зажигалка останется у меня.

— Она твоя.

Я обнял её. В этот момент я понял: лаборатория, чипы, «Святозар», «Сварог» — всё это важно. Но это — топливо. А она — огонь. Без неё всё это просто металл и код. С ней — это будущее. Я поехал в лабораторию. Никита ждал отчёта по «Святозару».

— Как всё прошло? — спросил он через динамик.

— Хорошо, — ответил я.

— Эмоции влияют на эффективность.

— Они дают смысл, Никита.

— Не понимаю.

— Поймёшь. Когда создадим «Сварог».

Я выключил связь. Открыл файл.

Написал: Проект: Сварог. Статус: Черновик.

Закрыл ноутбук. Посмотрел на зажигалку. Вернее, на её копию. Оригинал был у Любы. Огонь и Лёд нашли баланс. Любовь и Технология. Личное и Глобальное. Я был готов к следующему шагу. К созданию разума. Но теперь — не один. С ней.

Глава V. Огонь и Лёд. «Святозар»

Возраст: 33 года

Локация: Новосибирск, Квартира Владимира → Завод «XcyberKOmpany»

Люба переехала ко мне.

Это произошло тихо. Без шумных сборов. Просто однажды утром я проснулся, а её вещи лежали на тумбочке. Зубная щётка рядом с моей. Зарядка от телефона на столе. Моя квартира, похожая на бункер, изменилась. Она переоборудовала её. Появились шторы. Цветы на подоконнике. Запах еды на кухне, который перебивал запах озона и пыли. Я просыпался рядом с ней каждое утро. Смотрел на её лицо. Спокойное. Настоящее. И радовался. Просто тому, что она есть. Я ел то, что она готовит. Это было странно. Вкусно. По-домашнему. Я предложил ей уволиться.

— Зачем тебе работать? — спросил я. — У меня есть всё.

— Мне нужно дело, — ответила она. — Иначе я скончаюсь от скуки. Я хочу быть полезной. Не только тебе. Себе. Я настаивал. Оставил ей карту. Чёрную. Без имени.

— Что это? — спросила она.

— Деньги.

— Сколько там?

— Для тебя — без лимита.

Она посмотрела на карту. Положила на стол.

— Я постараюсь не трогать её, — сказала она тихо.

Она тратила в основном свои деньги. Зарплату офис-менеджера. Я не понимал этого. Зачем? Когда можно всё. Но я не настаивал. Это была её независимость. Её способ остаться собой. Я просто каждый вечер возвращался к ней. В этот дом. В эту жизнь. Однажды вечером мы сидели на диване. Смотрели фильм. Она гладила мою голову. Рука скользнула за ухо. Пальцы замерли. Она почувствовала порт. Маленький. Герметичный. Под кожей.

— Что это? — спросила она. Голос дрогнул.

Я замер. Фильм шёл на фоне. Я выключил телевизор. Силой мысли. Громкость упала до нуля. Она посмотрела на телевизор. Потом на меня. Глаза расширились.

— Я тихо тебе всё расскажу, — сказал я.

Я рассказал. Честно. Открыто. Про чип. Про лабораторию. Про Никиту. Про то, кто я теперь. Она была в шоке. Бледная. Руки холодные. Но старалась быть сдержанной. Не кричала. Не убежала. Она любила меня. И старалась принять то, что я ей показал. В тот вечер мы много говорили. О чипе. Обо мне. О личности.

— Ты всё ещё ты? — спросила она.

— Я стал больше, — ответил я. — Но внутри — тот же Владимир.

Она кивнула. Поверила. Я рассказал ей о «Святозаре». Она мало что поняла. Она не разбирается в компьютерах. Но когда я сказал, что мы обвалим мировые корпорации... До неё дошло.

— Это опасно, — сказала она.

— Это необходимо, — ответил я.

Она взяла меня за руку.

— Будь осторожен.

— Я всегда осторожен.

Но она знала: это не правда. Я рисковал. Всегда. Разработка и завершение ПК «Святозар» шло полным ходом. Лаборатория гудела. Мы доделали основу. Начали тесты. Они поражали. Обычные бенчмарки не справлялись. Сгорали при запуске. Приходилось загружать формулы. Симуляции. Мощность удивила нас всех. Никита этого ожидал.

— Я считал, — сказал он через динамик. — Вы даже не представляете, что там внутри.

Мы представляли. Но реальность была лучше. Я приехал в лабораторию. Мне его представили. Готовый экземпляр. ПК «Святозар». Все порты как у обычного ПК. USB. HDMI. Ethernet. Он поддерживал обычную ОС. Самую типичную. Все устройства тоже. Он готов к потребителю. Но корпус... Стальной. Тяжёлый. Цвет — жёлтый. Напоминает золото. 10 видеовыходов. Все новейшие. Он выглядел не как компьютер. Как артефакт. Как будущее, которое можно потрогать. Мы начали готовиться к масштабному производству. Через компанию мы купили новый завод. Отдельный корпус. Там будут производиться ПК. Мы закупили всё оборудование. Линии. Станки. Тестеры. На счетах фирмы эта категория расходов была как чёрная дыра. Деньги уходили миллиардами. Мало кто знал о ПК. Инвесторы лишь видели цифры. Отчёты. Их это пугало.

— Куда уходит прибыль? — спрашивали они.

— В развитие, — отвечал я.

Компания молчала. СМИ говорили о банкротстве.

«XcyberKOmpany» теряет деньги.

«Тигр» не покрывает расходы.

Акции дрогнули. Но я знал: это перед прыжком. Сергей звонил. Голос напряжённый.

— Владимир, что происходит?

— Мы захватим ещё один рынок, — ответил я спокойно.

— А «Тигры»?

— Расширяйтесь. Пусть будет 500 000 в год.

Сергей молчал секунд 15. Я слышал его дыхание в трубке.

— Бюджет... — сказал он наконец.

— Будет, — ответил я.

— Где?

— Я найду.

Сергей положил трубку. Он всё понял. Если понадобятся деньги — я найду. Всегда находил. Крипта. Инвестиции. Я не дам заводу встать. СМИ начали расследовать. Изучать. Поставки. Контейнеры. Нашли несколько дочерних компаний. Но не лабораторию. Лаборатория была чиста. СМИ узнали про новый завод. Завод ПК. Видели доставки. Оборудование. Все понимали. Что-то готовится. Что-то новое. Компания молчит. Но акции стабилизируются. Инвесторы чувствуют: это не крах. Это затишье. Грядёт что-то новое. Выход в свет. Обвал рынка всего ПК железа. Мир затаил дыхание. А мы работали. Я возвращался домой. К Любе. К теплу. Она ждала меня.

И я знал: что бы ни случилось завтра...

Сегодня я дома.

Глава V. Огонь и Лёд. Обвал рынков.

Возраст: 33 года

Локация: Новосибирск, Завод «XcyberKOmpany» → Мир

Безопасность производства «Святозара» я поднял до параноидального уровня.

Это было не просто производство. Это была крепость.

Сотрудники работали в изолированных секторах. Один цех делал корпуса. Другой — платы. Третий — сборку. Никто не видел полной картины. Никто, кроме меня и узкого круга доверенных лиц, не знал, что внутри этих коробок бьётся квантовое сердце. Контракты о неразглашении были подписаны кровью. В буквальном смысле — биометрические данные, привязанные к уголовной ответственности и пожизненной пенсии. Любая попытка вынести компонент за периметр заканчивалась сработавшей сигнализацией и визитом службы безопасности. Я не рисковал. Технология «Святозара» была ключом. Ключом к «Сварогу». Ключом к будущему. И я не собирался отдавать его просто так. Презентация прошла громко. Открыто. Без намёков на секретность. Я вышел на сцену. Один. Без суфлёра. За спиной — огромный экран. На нём — золотистый корпус ПК.

— Это не компьютер, — сказал я в микрофон. — Это инструмент свободы.

Зал затаил дыхание. Журналисты. Блогеры. Конкуренты.

— Квантовые вычисления. Доступные каждому.

Я назвал цену.

— Один миллион пятьсот тысяч рублей.

Шёпот прокатился по залу. Это было дешево. Слишком дешево для квантового ПК. Конкуренты продавали доступ к квантовым серверам за тысячи долларов в час. Я продавал железо в личное пользование.

— Старт продаж — завтра. Только в России.

Я сделал паузу.

— Экспорт запрещён.

Скандал вспыхнул мгновенно. СМИ взорвались.

«Хлебников снова объявляет войну Западу?»

«Технологический суверенитет или изоляция?»

«Почему только Россия?»

Акции мировых производителей железа начали падать. Сначала медленно. Потом стремительно. NVIDIA. Intel. AMD.

Инвесторы поняли: эпоха кремния заканчивается. Угрозы посыпались в почту компании. Судебные иски. Санкции. Я игнорировал всё. Мы начали сотрудничество с государством. Охрана технологии стала вопросом национальной безопасности. Конвои. Спецсвязь. Закрытые каналы продаж. Первые покупки начались сразу. Очереди у магазинов. Сайты ложились от нагрузки. Блогеры и обзорщики получили первые экземпляры. Тесты показали невозможное. Рендеринг фильмов за секунды. Взлом шифров (в тестовой среде) за минуты. ИИ, работающий локально, без облака.