Даугавпилсский узел 5.0

– Готовы? – спросил Джонсон, подходя к нему.

– Готов, – ответил Боровский. – Когда вылетаем?

– Через десять минут. Удачи.

– Удача нам не помешает.

Боровский забрался в вертолёт, пристегнулся. Рядом с ним сидели десять бойцов в чёрной форме, с автоматами и гранатомётами. Все молодые, подтянутые, уверенные. Он оглядел их лица – ни страха, ни сомнений. Наёмники. Или фанатики.

– Взлетаем, – сказал пилот.

Вертолёт оторвался от земли, развернулся и взял курс на восток. Боровский смотрел в иллюминатор на уходящую вниз Варшаву, на разрушенные здания, на заснеженные поля. Где-то там, впереди, ждал шар. И девчонка, которая уже дважды его переиграла.

– В этот раз не уйдёшь, – прошептал он. – Не уйдёшь.

Вертолёт шёл на восток, оставляя позади развалины Варшавы. Боровский смотрел в иллюминатор на проплывающие внизу поля, леса, редкие деревни. Всё было покрыто снегом, но даже сквозь белую пелену были видны следы разрушений – чёрные пятна пожарищ, разбитые дороги, брошенная техника. Польша, как и Калининград, всё ещё не оправилась от катастрофы.

– Через час будем на месте, – сказал пилот, обернувшись. – Ветер попутный, идём с опережением.

– Хорошо, – ответил Боровский, отворачиваясь от окна.

Рядом с ним сидел командир натовского отряда – капитан Мюллер, немец, лет тридцати пяти, с короткой стрижкой и холодными голубыми глазами. Он всю дорогу молчал, только изредка поглядывал на Боровского с любопытством, смешанным с презрением.

– Вы знаете этих людей? – спросил Мюллер, когда вертолёт начал снижаться.

– Кого?

– Тех, из Калининграда. Которые тоже идут к шару.

– Знаю. Командира – Алису. Мы уже встречались.

– И чем закончились те встречи?

– Не тем, чем я хотел, – сухо ответил Боровский. – Но в этот раз всё будет иначе.

– Надеюсь, – Мюллер усмехнулся. – Мне не нужны трупы своих людей.

Вертолёт завис над заснеженной поляной, медленно опускаясь. Снег взметнулся вверх, закрывая обзор. Когда лопасти остановились, дверь открылась, и в салон ворвался морозный воздух.

– Выходим, – скомандовал Мюллер.

Боровский спрыгнул на снег, огляделся. Вокруг был лес – густой, тёмный, с высокими соснами, ветви которых сгибались под тяжестью снега. Впереди, метрах в пятидесяти, стояли несколько палаток, замаскированных под цвет леса. У входа в одну из них суетились люди в камуфляже.

– Добро пожаловать на базу «Север», – сказал Мюллер. – Отсюда до Даугавпилса километров двадцать. Дальше пойдём пешком.

– А вертолёт? – спросил Боровский.

– Останется здесь. Будет ждать сигнала.

Они направились к палаткам. Навстречу вышел высокий мужчина в белом маскхалате, с рыжей бородой и цепкими глазами.

– Егерь? – спросил Боровский.

– Он самый, – ответил мужчина. – Зовите меня Янис. Я проведу вас к комплексу.

– Далеко?

– Километров десять. Но идти придётся осторожно. Там, где мы будем проходить, часто встречаются мутанты.

– Много?

– Сотни, если не тысячи. Все они подчиняются Королеве.

Боровский нахмурился. Сотни мутантов – это не шутка.

– Как мы пройдём?

– Ночью, когда они менее активны. И тихо. Очень тихо.

В палатке Боровскому дали тёплую одежду, оружие – автомат, пистолет, гранаты. Он проверил всё, как учили в молодости, и остался доволен. Натовцы умели экипировать своих людей.

– Выступаем через час, – объявил Мюллер. – До темноты нужно успеть выйти на позиции.

Боровский вышел на улицу, закурил. Снег всё падал, крупный, пушистый. Где-то там, в лесу, шла группа Алисы. Они тоже пробирались к Даугавпилсу, к тому же шару. Если они встретятся… он не знал, что сделает. Убьёт? Поговорит? Всё зависело от обстоятельств.

– Господин Боровский, – окликнул его Янис. – Пора.

Он затушил сигарету и направился к группе.

Колонна двинулась в лес. Впереди шёл Янис, за ним – Боровский и Мюллер, потом остальные бойцы. Шли молча, стараясь не шуметь. Снег скрипел под ногами, но этот звук тонул в общем гуле ветра.

Через час ходьбы лес начал меняться. Деревья стали искривлёнными, покрытыми какими-то наростами. Снег был не белым, а серым, словно припорошённым пеплом. Воздух стал тяжелее, появился запах химии.

– Мы входим в зону, – прошептал Янис. – Здесь мутанты. Держитесь ближе ко мне.

Боровский сжал автомат. Он чувствовал, как напряжение растёт. Вдруг впереди, за деревьями, что-то шевельнулось. Тень, большая, тёмная.

– Стоять, – скомандовал Янис, поднимая руку.

Все замерли. Тень приближалась. Показались очертания существа – высокого, с длинными конечностями, с горящими глазами. Оно двигалось медленно, словно сканируя местность.

– Не стрелять, – прошептал Мюллер. – Ждём.

Существо прошло в нескольких метрах от них, остановилось, повернуло голову. Боровский затаил дыхание. Казалось, оно смотрит прямо на него. Потом тварь развернулась и исчезла в лесу.

– Ушло, – выдохнул Янис. – Повезло.

– Долго ещё? – спросил Боровский.

– Час. Если повезёт.

Они двинулись дальше. Лес становился всё более мрачным, деревья – всё более искривлёнными. Снег под ногами хрустел, как битое стекло. Вдалеке слышался вой – не один голос, а множество.

– Стая, – сказал Янис. – Идём быстрее.

Они почти бежали, когда впереди показались очертания разрушенного здания – старая водонапорная башня, покрытая копотью и льдом.

– Это он, – сказал Янис. – Вход под башней.

– А мутанты? – спросил Мюллер.

– Внутри. Но их там меньше. Королева держит их рядом с собой.

Боровский посмотрел на башню. Там, под землёй, ждал шар. И Алиса. Он чувствовал это.

– Вперёд, – сказал он. – Пора кончать.

Глава 6. Переход в Латвию

Зима в Латвии встретила их не снегом, а пеплом. Во всяком случае, так казалось Алисе, когда они пересекли границу и углубились в лес. Снег здесь был не белым, а серым, словно припорошённым золой, и под ногами хрустел не так, как дома, а глухо, будто рассыпался в труху. Воздух казался тяжёлым, и дышать было трудно, особенно когда они поднимались на холмы.

– Здесь что-то не так, – сказал Руслан, остановившись на привал. Он снял рукавицу, коснулся снега, понюхал. – Пахнет химией.

– Остаточное излучение? – спросил Марат, поправляя рюкзак.

– Не знаю. Может, и излучение. Но больше похоже на то, что здесь было что-то сожжено.

– Твари? – спросил Йонас.

– Или люди.

Томас, шедший рядом с Алисой, вдруг остановился и закрыл глаза. Он стоял так с минуту, потом открыл и сказал:

– Здесь было много смертей. Я чувствую. Земля помнит.

– Что помнит? – спросила Алиса.

– Боль. Много боли.

Все замолчали. Ветер завывал в кронах, и в этом вое слышалось что-то зловещее.

– Идём дальше, – сказал Руслан. – Нельзя останавливаться надолго.

Они двинулись. Лес становился всё гуще, деревья – всё более искривлёнными. Кое-где на ветвях висели клочья тумана, неподвижные, словно приклеенные. Алиса чувствовала, как нарастает напряжение. Даже Томас, обычно спокойный, стал чаще оглядываться.

– Руслан, – позвала она, – сколько нам ещё?

– Километров двадцать. Если не сбавлять темп, к вечеру выйдем к окраинам Даугавпилса.

– А если нас заметят? Твари?

– Тогда будем отбиваться.

К полудню небо затянуло тучами, и пошёл снег. Но он был не белым, а серым, почти чёрным, и падал не хлопьями, а мелкой крупой, больно секшей лицо. Алиса натянула капюшон, прикрыла лицо шарфом. Рядом шёл Томас, и она то и дело поглядывала на него, проверяя, не замёрз ли.

– Ты как? – спросила она.

– Нормально, – ответил мальчик. – Только здесь плохо. Очень плохо. Я чувствую, как они страдают.

– Кто?

– Те, кто был здесь. Люди. И нелюди. Они все страдают.

Алиса взяла его за руку. Рука была холодной, но пульс ровный.

– Держись, – сказала она. – Мы скоро выйдем.

К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, они вышли к замёрзшей реке. Лёд был толстым, но покрыт тем же серым налётом. Руслан проверил его, постучал прикладом.

– Держит, – сказал он. – Переходим по одному. Держитесь друг за друга.

Они перешли реку и углубились в лес. Вскоре впереди показались очертания города – серые, разрушенные здания, остовы заводских труб, колючая проволока на подступах.

– Даугавпилс, – сказал Руслан. – Пришли.

– Вход в бункер? – спросила Алиса.

– Томас? – спросил Руслан.

Мальчик закрыл глаза, прислушался. Через минуту открыл:

– Там, – он показал на старую водонапорную башню, возвышавшуюся над развалинами. – Под ней. Я чувствую шар.

– А люди? – спросил Марат. – Натовцы?

– Есть. Но они далеко. И другие. Злые.

– Боровский? – спросил Йонас.

– Не знаю. Но кто-то злой.

Алиса сжала наган.

– Идём, – сказала она. – Надо успеть до темноты.

Они двинулись к башне. Город встретил их тишиной. Разрушенные дома стояли, как призраки, окна зияли чернотой. На улицах – ни души. Только ветер гонял серый снег.

– Держимся вместе, – скомандовал Руслан. – Оружие наготове.

Они подошли к башне. Вход в подземелье был открыт – массивная металлическая дверь, сорванная с петель. Вниз уходила каменная лестница, теряющаяся в темноте.

– Томас, – спросила Алиса, – что там?

– Там свет, – ответил мальчик. – И шар. И те, кто его охраняет.

– Натовцы?

– Нет. Другие. Они не стреляют.

– Кто же?

– Не знаю. Но они не злые.

Алиса помедлила, потом шагнула в темноту.

Лестница уходила глубоко вниз, ступени были скользкими от сырости и льда. Алиса считала шаги, чтобы не сбиться: пятьдесят, сто, двести. На двухсотой лестница кончилась, и они оказались в длинном коридоре, выложенном старым кирпичом. Вдоль стен тянулись трубы, покрытые ржавчиной, и толстые кабели в оплётке, давно потерявшей гибкость. Воздух был спёртым, тяжёлым, пахло плесенью и ещё чем-то – сладковатым, тошнотворным.

– Здесь были люди, – сказал Руслан, освещая фонарём стены. – Смотрите, следы.

Действительно, на полу, покрытом тонким слоем серой пыли, виднелись отпечатки обуви. Свежие, недавние. И не одни – десятки следов вели в обе стороны.

– Натовцы, – определил Марат, присев на корточки. – Военная обувь, не наша.

– Или наши, – возразил Йонас. – Кто знает, какая у них форма.

– Не наши, – уверенно сказал Руслан. – Наши так не ходят. Смотри, шаг широкий, следы глубокие – идут уверенно, знают куда.

Томас, шедший рядом с Алисой, вдруг остановился и закрыл глаза.

– Там, впереди, – сказал он. – Много людей. И свет.

– Шар? – спросила Алиса.

– Да. И ещё что-то. Большое. Оно спит, но может проснуться.

– Что? – спросил Марат.

– Не знаю. Но оно злое.

Руслан и Марат переглянулись.

– Идём, – сказал Руслан. – Но осторожно.

Коридор расширился, превратившись в настоящий тоннель. В стенах появились ниши, заставленные ящиками и каким-то оборудованием. На некоторых ящиках виднелись надписи на английском и немецком. Натовские маркировки.

– Здесь был склад, – определил Марат, осмотрев один из ящиков. – Пустые. Всё вывезли.

– Или твари растащили, – добавил Йонас.

– Вряд ли. Тварям это не нужно.

Они прошли ещё метров сто, и тоннель вывел их в большой зал. Здесь когда-то, видимо, был узел связи или командный пункт – вдоль стен стояли ржавые стойки с остатками электроники, на потолке висели оборванные провода. В центре зала, на полу, валялись пустые гильзы, обрывки бинтов, пустые банки из-под консервов.

– Здесь был бой, – сказал Руслан, поднимая гильзу. – Недавно.

– Натовцы с тварями? – спросил Йонас.

– Или между собой, – ответил Марат. – Кто знает.

Томас вдруг дёрнул Алису за рукав:

– Там, – он показал на проход в дальнем конце зала. – Там шар. И люди. Они знают, что мы здесь.

– Откуда?

– Чувствуют. Как я.

Алиса сжала наган:

– Приготовиться.

Они двинулись к проходу. За ним оказался короткий коридор, заканчивающийся массивной металлической дверью. Дверь была приоткрыта, и из щели пробивался слабый золотистый свет.

– Там, – прошептал Томас.

Руслан шагнул вперёд, толкнул дверь. Она открылась с протяжным скрипом, и они вошли.

Зал был огромен – размером с футбольное поле. Высокие сводчатые потолки терялись в темноте, вдоль стен тянулись ряды стеллажей с приборами. В центре, на возвышении, стоял шар – такой же, как тот, что они принесли из Варшавы, но больше, мощнее. Он пульсировал ровным золотистым светом, и от него исходило тепло, почти жар.

А вокруг шара, у пульта управления, стояли люди. Десять человек в камуфляже, с автоматами. Они не стреляли, только смотрели на вошедших.

– Кто вы? – спросил один из них, высокий седой мужчина с жёстким лицом.

– Мы из Калининграда, – ответила Алиса. – Пришли за шаром.

– Шар наш, – сказал седой. – Мы его нашли.

– И что вы с ним сделаете? – спросил Руслан.

– То же, что и вы. Отвезём в безопасное место. Изучим.

– А вы кто? – спросила Алиса.

– Мы те, кто создал купол, – ответил седой. – И мы хотим исправить свою ошибку.

В комнате повисла тишина. Алиса сжала наган, но стрелять не стала.

– Ошибку? – переспросила она. – Вы убили миллионы людей!

– Мы не хотели этого, – сказал другой человек, молодой, с умными глазами. – Эксперимент вышел из-под контроля. Мы пытались остановить его, но не смогли.

– А теперь хотите забрать шар? – спросил Марат.

– Хотим вернуть его на место. Чтобы стабилизировать поле и предотвратить новую катастрофу.

– Или чтобы использовать снова, – усмехнулся Руслан.

– Нет, – твёрдо сказал седой. – Мы поклялись, что никогда больше не допустим этого.

Алиса посмотрела на шар, пульсирующий ровным светом, потом на людей, которые его охраняли. Она не знала, верить им или нет. Но выбора не было.

– Хорошо, – сказала она. – Работаем вместе.

В зале повисла напряжённая тишина. Алиса не опускала наган, но и не целилась. Седой натовец – полковник, судя по выправке – тоже держал руку на кобуре, но не вынимал оружия. Остальные бойцы замерли, готовые к бою, но ждали приказа.

– Как вас зовут? – спросила Алиса, нарушая молчание.

– Полковник Джонсон, – ответил седой. – А это доктор Фогель, один из создателей проекта.

– Создателей? – переспросил Руслан, и в голосе его прозвучала угроза. – Вы те, кто нас всех сюда запер?

– Мы не хотели этого, – повторил Фогель. – Проект «Золотой купол» должен был стать защитным барьером. Ошибка в расчётах, непредвиденный резонанс с янтарными залежами… Поле вышло из-под контроля.

– А люди, которые погибли? – спросил Марат. – Их вы тоже не хотели?

– Нет, – тихо ответил Фогель. – Я до сих пор вижу их лица. Каждую ночь.

– Хватит, – сказал Джонсон, положив руку на плечо учёного. – Мы здесь не для покаяния. Мы здесь, чтобы забрать шар.

– Шар наш, – твёрдо сказала Алиса. – Мы нашли первый, мы знаем, как с ним обращаться.

– Вы знаете? – усмехнулся Джонсон. – Девчонка, которая ещё вчера училась стрелять, знает, как управлять энергией, способной уничтожить целый город?

Алиса почувствовала, как кровь бросилась в лицо, но сдержалась.

– Я знаю, что этот шар нужен моему городу. Что без него мы не выживем. А вы? Что вы с ним сделаете? Увезёте в Америку? Продадите европейским корпорациям?

– Мы вернём его на место, – сказал Фогель. – В комплекс под Варшавой, где он был найден. Только в паре с первым он может стабилизировать остаточное поле и предотвратить новую катастрофу.

– А если мы не отдадим? – спросил Руслан.

Джонсон положил руку на кобуру:

– Тогда нам придётся его забрать.

– Попробуйте, – Марат вскинул автомат.

Напряжение достигло предела. Томас, стоявший рядом с Алисой, вдруг шагнул вперёд.

– Не надо стрелять, – сказал он тихо, но его голос разнёсся по всему залу. – Вы не враги. Вы такие же, как мы.

Все уставились на мальчика.

– Что ты сказал? – спросил Джонсон.

– Вы хотите того же, что и мы. Чтобы больше никто не погиб. Шар можно разделить. Или взять с собой вместе. Мы не враги. Враг там, – он показал в сторону входа. – Он идёт сюда.

– Кто? – спросила Алиса.

– Боровский, – ответил Томас. – И с ним много злых людей. Они уже близко.

В зале воцарилась тишина. Джонсон и Фогель переглянулись.

– Он идёт за шаром, – сказал полковник. – Мы знали, что он где-то рядом.

– Вы его сюда привели? – спросил Руслан, начиная понимать.

– Мы вытащили его из Калининграда, – признался Джонсон. – Он нужен нам как проводник. Но он предаст любого, если это выгодно.

– И вы удивляетесь, что мы вам не верим? – усмехнулся Марат.

– У нас нет времени спорить, – вмешался Фогель. – Если Боровский доберётся до шара раньше, чем мы договоримся, все погибнут. Он не остановится ни перед чем.

Алиса посмотрела на шар, пульсирующий ровным светом, потом на Томаса. Мальчик кивнул:

– Он прав. Надо решать.

– Хорошо, – сказала она. – Мы берём шар. Вместе. Потом разберёмся, кому он нужнее. Но сейчас – уходим. Быстро.

Джонсон помедлил, потом кивнул:

– Согласен. Фогель, берите шар. Остальные – прикрывают отход.

Натовцы засуетились, отсоединяя шар от пульта. Руслан и Марат встали у входа, готовые встретить врага. Алиса подошла к Томасу:

– Ты молодец, малыш. Ты нас спас.

– Я просто сказал правду, – ответил он. – Они не враги. Они тоже хотят мира.

– Удачи, – сказал Джонсон, когда шар был упакован в специальный контейнер. – Если выживем – встретимся на границе.

– Если выживем, – повторила Алиса. – Пошли!

Они выбежали из зала и бросились к выходу. Сзади, в глубине подземелья, уже слышались крики и выстрелы. Боровский начал штурм.

Часть вторая. Латвийский ад

Глава 7. Замерзший лес

Они выбежали из подземелья, когда за спиной уже грохотали выстрелы. Снег, серый и липкий, валил с неба, залепляя глаза, и Алиса едва различала впереди фигуру Руслана, который вёл их к лесу. Томас бежал рядом, держась за её руку, и она чувствовала, как дрожит его маленькая ладонь.

– Быстрее! – крикнул Марат, оглядываясь. – Они выходят!

Из входа в бункер выскакивали люди в камуфляже – люди Боровского, вооружённые до зубов. Сзади послышалась автоматная очередь, пули взрыли снег в нескольких метрах.