Даугавпилсский узел 5.0

Анатолий Шигапов

Даугавпилсский узел 5.0

Посвящается

Тем, кто выжил, чтобы строить новую жизнь. Кто выбрал свет, даже когда вокруг была тьма, и кто каждый вечер поднимает глаза к звёздам, зная: они смотрят на нас.

Дорогой читатель!

Ты держишь в руках пятую книгу цикла. Позади – Калининград, Варшава, ледяные дороги, уводящие в неизвестность. Впереди – Даугавпилс, латвийская зима, химические болота и подземелья, хранящие не просто тайну, а саму суть того, что изменило наш мир.

«Даугавпилсский узел» – это книга о выборе. О том, что даже в мире, где старые границы стерты, а привычная жизнь рассыпалась в прах, человек остается человеком. Мы будем свидетелями того, как общий стол у костра становится важнее политических разногласий, как дети учат нас мудрости, а старые враги могут стать союзниками перед лицом общей угрозы.

В этой части Алисе и её товарищам предстоит пройти через самое трудное испытание. Зимний лес, скрывающий в себе мутантов и людей Боровского, химические болота, где опасность таится под каждым шагом, и, наконец, гнездо Королевы – место, где сходятся все сюжетные линии. Мы узнаем, какую цену придется заплатить за второй шар и удастся ли соединить два артефакта, чтобы окончательно стабилизировать остаточное поле.

Но эта книга не только о битвах и опасностях. Она о том, как среди разрухи и потерь рождается надежда. Как в старой избе на Куршской косе люди разных национальностей учатся жить вместе, как дети-сенсоры становятся нашим окном в новый мир, и как даже те, кто когда-то ошибся, могут получить шанс на искупление.

Особенно дорог мне в этой книге образ Руслана. Сталкер, учитель, друг – он делает выбор, который определяет судьбу всей экспедиции. И его память навсегда останется с нами, как остаются с нами те, кто отдал жизнь, чтобы мы могли жить.

Я писал эту книгу в долгие зимние вечера, вспоминая, что такое настоящий холод, настоящая опасность и настоящая дружба. Надеюсь, она согреет вас так же, как героев согревал общий костёр на базе Зорина.

Спасибо, что вы со мной. Спасибо, что вы с ними.

Пусть эта история напомнит: даже в самую лютую зиму можно найти тепло в себе и в тех, кто рядом. А после любой зимы обязательно приходит весна.

С уважением и верой в лучшее,

Анатолий Шигапов

Глава 1. Зима 2029

Зима 2029 года выдалась на удивление суровой. Морозы под сорок градусов сменялись метелями, заметавшими дороги так, что даже натренированные сталкеры с трудом пробирались сквозь сугробы. Калининград, ещё не оправившийся от прошлогодних бедствий, утопал в снегу. Крыши домов прогибались под тяжестью осадков, трубы замерзали, и люди грелись у печек-буржуек, сжигая всё, что могло гореть.

Но несмотря на суровые условия, жизнь продолжалась. На базе Зорина, теперь уже превратившейся в настоящий посёлок, кипела работа. Женщины варили еду, мужчины чинили стены, дети учились в школе, которую организовала Алиса. И главное – люди не забывали помогать друг другу.

В тот январский день, когда мороз особенно лютовал, на базе царило необычное оживление. Несколько грузовиков, чудом пробившихся сквозь снежные заносы, привезли помощь из города. Горелов, несмотря на занятость, лично сопровождал колонну.

– Держите, – сказал он, когда ящики с продуктами и медикаментами выгружали на снег. – Армянская община прислала сухофрукты, татары – муку и крупу, литовцы – вяленое мясо. Все делились, чем могли.

– Спасибо им, – ответил Зорин, принимая груз. – Теперь у нас будет чем кормить людей.

Алиса, вышедшая на мороз в старой, подбитой мехом куртке, помогала разгружать машины. Рядом с ней суетились Мартинас, Эгле и Томас – дети-сенсоры, которые теперь были вездесущи, как снегири.

– Алиса, смотри, – позвал Мартинас, показывая на ящик с сухофруктами. – Здесь урюк! Я такой в детстве ел, у бабушки.

– Ешь, малыш, – улыбнулась она. – Только не сразу, а то живот заболит.

Вечером, когда стемнело, на центральной площади зажгли большой костёр. Люди вышли из домов, неся кто что мог. Кто-то принёс кашу, кто-то – горячий чай, кто-то – самодельные лепёшки. Все вместе уселись вокруг огня, грея руки и слушая, как потрескивают дрова.

– Хорошо, – сказал Петрович, сидевший рядом с Зориным. – Душевно.

– Да, – согласился Зорин. – Раньше такого не было. А теперь – общий стол, общий дом. Живём.

Алиса сидела рядом с Йонасом, держа его за руку. Рядом, прижавшись к ней, дремали дети-сенсоры. В свете костра их лица казались почти неземными – такие спокойные, умиротворённые.

– Ты как? – спросил Йонас, целуя её в висок.

– Хорошо. Давно так хорошо не было.

– Это только начало. Весной будет ещё лучше.

– Надеюсь.

Ночь опустилась на посёлок. Мороз крепчал, но у костра было тепло. Люди расходились по домам, унося с собой тепло этого вечера.

Утро после общего стола выдалось морозным, но ясным. Солнце, редкий гость в эту зиму, поднялось над заснеженными дюнами, заставив снег искриться миллионами бриллиантов. Алиса вышла из своего домика – небольшой избы, срубленной ещё осенью – и глубоко вдохнула морозный воздух. Он был таким чистым и свежим, что кружилась голова.

Рядом показался Йонас, кутающийся в тулуп.

– Холодно, – сказал он, зябко поводя плечами. – Но красиво.

– Красиво, – согласилась Алиса. – Как в сказке.

Они направились к общей столовой – большому помещению, где кормили всех желающих. По дороге встречали людей, здоровались. Кто-то тащил дрова, кто-то вёз на санях воду из проруби. Жизнь кипела, несмотря на мороз.

В столовой было тепло и людно. За длинными столами сидели люди разных национальностей – русские, армяне, татары, литовцы, поляки. Все вместе ели кашу, запивая её горячим чаем. Алиса и Йонас взяли свои порции и сели на свободные места рядом с Мартинасом и Эгле.

– Доброе утро, – поздоровались дети.

– Доброе, – ответила Алиса. – Выспались?

– Да. А Томас ещё спит. Он вчера поздно лёг, всё рисовал.

– Рисовал? Что?

– Не знаем. Картинки какие-то. Странные.

Алиса насторожилась. Томас, самый младший из детей-сенсоров, часто видел то, что не видели другие. Его рисунки иногда оказывались пророческими.

– Покажете потом, – сказала она. – После завтрака.

После еды они пошли в школу – небольшое здание, где Ковальский и Николай Иванович учили детей не только обычным наукам, но и работе с их способностями. Томас сидел за партой и сосредоточенно что-то рисовал цветными карандашами – редкий подарок от одной из общин.

– Что рисуешь? – спросила Алиса, подходя.

Мальчик поднял голову. Его глаза, такие же странные, как у Мартинаса, смотрели куда-то вдаль.

– Там, – сказал он, показывая на рисунок. – Большой камень. Он светится. И вокруг него люди в форме. Плохие люди.

Алиса взяла рисунок. На нём был изображён огромный шар, похожий на тот, что они нашли в Варшаве, но больше. Вокруг него стояли люди в военной форме, а в стороне – группа людей в гражданском, среди которых она узнала… себя.

– Это мы? – спросила она.

– Да. Мы идём к камню. А там, – он показал на тёмные фигуры в углу, – там смерть.

– Чья смерть?

– Не знаю. Но кто-то из нас не вернётся.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Все смотрели на рисунок, и каждый думал о своём.

– Это ещё ничего не значит, – сказал Ковальский, пытаясь разрядить обстановку. – Дети часто видят сны, которые не сбываются.

– Он не ошибался раньше, – тихо сказал Мартинас.

Алиса посмотрела на рисунок, потом на Томаса. Мальчик смотрел на неё своими огромными глазами, и в них была такая глубокая печаль, что у неё защемило сердце.

– Мы будем осторожны, – сказала она. – Обещаю.

Днём к ним зашёл Зорин. Он был бледен, держался за бок – старая рана давала о себе знать в морозы. Но глаза его оставались твёрдыми.

– Собирай совет, – сказал он Алисе. – Есть новости.

В штабной избе собрались все: Горелов, Николай Иванович, Ковальский, Рабинович (специально приехавший из города), Зорин, Марат, Рашид, Руслан и Алиса. Детей не позвали, но Мартинас с Эгле сидели под окном, слушая разговоры.

– Научный совет сегодня, – начал Горелов. – Николай Иванович, вам слово.

Старый учёный поднялся, развернул на столе бумаги.

– Мы изучили шар, – сказал он. – Тот, что вы принесли из Варшавы. И пришли к выводу: он не один. Должен быть второй, парный. Без него его энергия нестабильна.

– Где искать? – спросил Зорин.

– По всем данным, в Латвии. В районе Даугавпилса. Там, по старым картам, был ещё один объект.

– Даугавпилс? – переспросил Руслан. – Это же старая крепость, там много подземелий.

– Именно. И, судя по всему, там есть второй шар.

– А дети что говорят? – спросила Алиса.

Рабинович подошёл к окну, позвал Мартинаса и Эгле. Дети вошли, встали рядом.

– Чувствуете? – спросил профессор.

Мартинас закрыл глаза, сосредоточился. Через минуту открыл:

– Да. Там что-то есть. Большое. Оно зовёт.

– И тянет к себе, – добавила Эгле. – Но вокруг него плохо. Много зла.

– Значит, надо идти, – решил Зорин. – Собирайте группу.

Алиса посмотрела на него, потом на детей, потом на рисунок Томаса, который она всё ещё сжимала в руке. Она знала, что этот поход станет решающим.

Решение об экспедиции было принято, но подготовка к ней требовала времени. Зима вносила свои коррективы – снежные заносы, морозы, короткий световой день. Однако люди понимали: если второй шар существует, его нужно найти раньше, чем это сделают натовцы или люди Боровского.

Алиса почти не спала в те дни. Она металась между школой детей-сенсоров, штабом и лазаретом, где Вера Андреевна готовила медикаменты для похода. Каждый раз, проходя мимо Томаса, она останавливалась и смотрела на него. Мальчик рисовал всё новые и новые картины, и в них всё чаще появлялись тёмные фигуры, смерть, кровь.

– Ты не бойся, – сказал он однажды, заметив её тревожный взгляд. – Я буду с вами. Я помогу.

– Ты слишком маленький для такого похода, – ответила Алиса.

– Не маленький. Я сильный. И я нужен.

Спорить было бесполезно. Дети-сенсоры обладали не по годам развитой волей и упрямством. Они знали своё предназначение.

На одном из вечерних сборов у костра Зорин подвёл итоги:

– Итак, группа сформирована. Командир – Алиса. С ней идут: Йонас (переводчик и помощник), Руслан (проводник и боец), Марат (боец), двое русских сталкеров – Николай и Егор (опытные ребята). И с нами пойдёт Томас.

– Томас? – удивился Марат. – Ребёнок?

– Он сенсор, – ответил Зорин. – Без него мы не найдём шар. Он чувствует его лучше всех.

Томас сидел рядом с Мартинасом и Эгле, держа их за руки. Он был спокоен, только иногда вздрагивал, когда кто-то из взрослых повышал голос.

– Я готов, – сказал он тихо, но твёрдо.

В ту ночь Алисе не спалось. Она вышла на улицу, закутавшись в тулуп, и долго смотрела на звёзды. Мороз пощипывал щёки, но она не замечала холода. Мысли были далеко – там, за границей, где их ждала неизвестность.

– Не спится? – раздался голос Зорина.

Он подошёл, прихрамывая, опираясь на трость. Встал рядом.

– Не спится, дядя Гриша. Думаю.

– О чём?

– О том, что нас ждёт. И о рисунках Томаса.

– Дети часто видят то, чего нет. Может, это просто страхи.

– А если нет?

– Значит, будем готовы ко всему. Ты не одна. С тобой лучшие.

Они помолчали, глядя на звёзды.

– Дядя Гриша, – вдруг сказала Алиса, – а почему вы не идёте?

Зорин усмехнулся:

– Вера запретила. Говорит, спина не выдержит. И она права. Я только обузой буду.

– Вы никогда не были обузой.

– Спасибо, дочка. Но сейчас моё место здесь. Буду ждать вас и молиться.

Он обнял её, и Алиса почувствовала, как тепло разливается в груди.

– Я вернусь, – сказала она. – Обязательно.

– Знаю. Возвращайся.

Утром, перед самым выходом, Зорин подозвал Алису. Он протянул ей свёрток – в нём лежал наган, тот самый, что когда-то принадлежал её отцу.

– Возьми, дочка. Он принесёт удачу.

– Дядя Гриша, это же ваше…

– Он был твоего отца. Теперь он твой. Пусть бережёт тебя.

Алиса взяла наган, погладила тёплую рукоятку. Оружие словно отзывалось на её прикосновение.

– Спасибо.

– Иди. Вас ждут.

Она вышла к группе. Семеро: Алиса, Йонас, Руслан, Марат, Николай, Егор и маленький Томас. Провожать их вышли все. Женщины плакали, мужчины желали удачи. Мартинас и Эгле стояли в стороне, держась за руки, и смотрели на Томаса.

– Вернись, – сказал Мартинас.

– Вернусь, – ответил Томас. – Обещаю.

Колонна двинулась в заснеженный лес. Впереди была Латвия, Даугавпилс и неизвестность.

Глава 2. Научный совет

Пока группа готовилась к выступлению, в лаборатории Николая Ивановича кипела работа. Учёные знали: если второй шар действительно существует, нужно не только найти его, но и понять, как использовать его в паре с первым. От этого зависело, смогут ли они окончательно нейтрализовать угрозу купола или, наоборот, рискуют активировать его снова.

В тот морозный вечер, когда за окнами завывала метель, в лаборатории собрались все, кто мог пролить свет на загадку. Николай Иванович, Рабинович, Ковальский и приглашённые учёные из города, которые чудом выжили после катастрофы. Зорин тоже был здесь – он редко пропускал такие совещания.

– Итак, – начал Николай Иванович, разворачивая на столе чертежи и схемы, – что мы имеем. Первый шар, найденный в Варшаве, обладает огромной энергией. Но его работа нестабильна. Мы зафиксировали несколько скачков напряжения, которые могли привести к катастрофе, если бы мы не держали его под контролем.

– А второй шар стабилизирует его? – спросил Зорин.

– Должен, – ответил Рабинович. – По документам, которые мы изучили, оба шара были созданы как парная система. Один генерирует энергию, другой – стабилизирует. Без второго первый рано или поздно выйдет из-под контроля.

– И что тогда? – спросил Ковальский.

– Тогда может произойти взрыв. Не локальный, а… – Рабинович замялся.

– Какой? – настаивал Зорин.

– Такой, который уничтожит всё в радиусе сотен километров. Мы, к сожалению, не знаем точно.

В комнате повисла тишина. Каждый осознавал, что поставлено на карту.

– Значит, мы должны найти второй шар, – твёрдо сказал Зорин. – И как можно быстрее.

– Не только найти, – добавил Николай Иванович. – Нужно принести его сюда и соединить с первым. Это сложная операция. Нужны точные расчёты.

– Дети помогут, – вмешался Ковальский. – Мартинас и Эгле чувствуют энергию шара. Они смогут подсказать, как правильно его настроить.

– А Томас? – спросил Зорин. – Он идёт в Латвию.

– Томас чувствует опасность, – ответил Николай Иванович. – Он нужен там. А Мартинас и Эгле останутся здесь, будут готовить приём.

Совещание затянулось до глубокой ночи. Учёные спорили о частотах, резонансах, возможных способах соединения двух артефактов. Зорин слушал, иногда задавал вопросы, но в основном молчал. Он думал о предстоящем походе, об Алисе, о маленьком Томасе, который шёл в самое пекло.

Под утро, когда все разошлись, Зорин задержался. Он подошёл к столу, где в специальном контейнере лежал первый шар. Тот пульсировал ровным золотистым светом, словно дышал.

– Не подведи, – прошептал он. – Не подведи их.

Совещание возобновилось утром следующего дня. К учёным присоединились Мартинас и Эгле. Дети-сенсоры сидели в углу, держась за руки, и слушали, о чём говорят взрослые. Иногда Мартинас открывал глаза и вставлял замечание, которое заставляло учёных хвататься за карандаши.

– Он говорит, что энергия шара течёт, как вода, – переводила Эгле. – Если мы соединим два шара, она потечёт по кругу и станет спокойной.

– Замкнутый контур, – понял Николай Иванович. – Это гениально. Если создать резонанс между двумя источниками, они будут гасить друг друга, превращаясь в стабильную систему.

– Или уничтожат друг друга, – мрачно заметил Рабинович.

– Или уничтожат, – согласился Ковальский. – Но риск оправдан. Если мы не найдём второй шар, первый уничтожит всё сам.

– Когда вы выступаете? – спросил Рабинович, глядя на Зорина.

– Через три дня. Как только стихнет метель.

– Успеете до весны?

– Должны. В Латвии сейчас такая же зима, как у нас. Если повезёт, за две недели управимся.

– А если нет? – спросил Николай Иванович.

– Тогда будем импровизировать.

Мартинас вдруг открыл глаза и посмотрел на Зорина:

– Они успеют. Шар сказал.

– Шар? – удивился Зорин. – Ты слышишь его?

– Да. Он говорит, что ждёт своего брата. Они хотят быть вместе.

Учёные переглянулись. Связь детей с артефактом была для них загадкой, но отрицать её было невозможно.

– Хорошо, – сказал Зорин. – Значит, будем надеяться.

После совещания Зорин вышел на улицу. Метель стихла, но снег всё ещё падал, покрывая посёлок белым пушистым одеялом. Вдалеке, на краю леса, виднелись фигуры – Алиса с группой отрабатывала приёмы передвижения по глубокому снегу. Рядом с ней, утопая в сугробах, бежал маленький Томас.

– Не замёрзнет? – спросил подошедший Марат.

– Не замёрзнет, – ответил Зорин. – Он сильный.

– Сильный, – согласился Марат. – Но всё равно ребёнок.

– Дети теперь все такие. Взрослые в детских телах.

Они помолчали, глядя, как Алиса учит Томаса падать правильно, чтобы не провалиться в снег.

– Командир, – обратился Марат к Зорину, – а вы верите, что они найдут второй шар?

– Должны. Слишком многое от этого зависит.

– А если натовцы опередят?

– Не опередят. Мы не дадим.

Вечером, перед самым ужином, к Зорину подошли Мартинас и Эгле. Дети были серьёзны, даже суровы.

– Дядя Гриша, – сказал Мартинас, – мы хотим попрощаться с Томасом. Завтра он уходит.

– Идите. Он сейчас в школе.

Дети убежали, а Зорин остался стоять, глядя на заснеженный лес. Где-то там, за горизонтом, начиналась дорога, которая должна была привести к разгадке. Или к гибели.

Накануне выступления группы в лаборатории собрались все, кто был причастен к предстоящей экспедиции. Алиса, Йонас, Руслан, Марат, Николай, Егор и маленький Томас сидели на скамьях, слушая последние наставления учёных. Зорин стоял у двери, опираясь на трость, и молчал.

– Запомните главное, – говорил Николай Иванович, водя указкой по карте. – Даугавпилс – это не просто город. Это крепость. Старая, построенная ещё при царе, потом перестроенная немцами, потом советскими войсками. Под землёй там целый лабиринт. Если второй шар действительно там, он спрятан глубоко.

– А если его уже нашли? – спросил Руслан.

– Тогда он в руках натовцев, – ответил Рабинович. – И тогда нам придётся его отбивать.

– Сколько людей у них может быть?

– Не знаем. Но судя по данным разведки, они тоже ищут. Им шар нужен не меньше, чем нам.

Алиса слушала и сжимала наган. Мысль о том, что враги могут опередить их, жгла изнутри.

– Томас, – обратился к мальчику Ковальский, – ты чувствуешь, где шар?

Мальчик закрыл глаза, сосредоточился. Через минуту открыл:

– Он там. Глубоко. Под землёй. Там холодно и темно. Но он светится. Я его вижу.

– Значит, не нашли, – облегчённо выдохнул Марат.

– Или нашли, но не смогли вытащить, – заметил Руслан. – Ладно, разберёмся на месте.

После совещания все разошлись готовиться к завтрашнему выступлению. Алиса осталась в лаборатории. Она подошла к контейнеру, где лежал первый шар. Он пульсировал ровно, успокаивающе.

– Помоги нам, – прошептала она. – Помоги найти брата.

Шар мигнул ярче, словно услышал.

В дверях появился Зорин.

– Готова, дочка?

– Готова, дядя Гриша.

– Иди отдыхай. Завтра трудный день.

– А вы?

– А я ещё побуду.

Она вышла, а Зорин остался стоять, глядя на шар.

– Ты береги её, – сказал он. – Она у меня одна.

Шар мигнул в ответ.

Утром, едва рассвело, группа выступила. Провожать их вышли все. Женщины плакали, мужчины желали удачи. Мартинас и Эгле обняли Томаса на прощание.

– Возвращайся, – сказал Мартинас.

– Вернусь, – ответил мальчик. – Мы все вернёмся.

Алиса оглянулась на посёлок, на Зорина, стоявшего у ворот, и помахала рукой. Потом повернулась к лесу.

– Вперёд, – сказала она.

И они пошли.

Глава 3. Кто пойдет?

Подготовка к экспедиции в Даугавпилс заняла три дня. За это время Зорин лично отобрал участников, проверил снаряжение, несколько раз пересмотрел маршрут. Он понимал: этот поход будет самым опасным из всех, что они совершали. Зима, чужая страна, неизвестность – и враг, который может оказаться сильнее, чем они думают.

В день, когда окончательный состав группы должен был быть утверждён, Зорин собрал всех в штабной избе. Пришли Алиса, Йонас, Руслан, Марат, Рашид, Ковальский. Дети-сенсоры – Мартинас, Эгле и Томас – сидели в углу, слушая разговоры.

– Итак, – начал Зорин, – мы определились. Группа будет состоять из семи человек: Алиса (командир), Йонас (переводчик и помощник), Руслан (проводник и боец), Марат (боец), двое русских сталкеров – Николай и Егор. И с нами пойдёт Томас.

– Томас? – удивился Рашид. – Ребёнок?

– Он сенсор, – ответил Зорин. – Без него мы не найдём шар. Он чувствует его лучше всех.

– А Мартинас и Эгле? – спросил Йонас.

– Останутся здесь. Они будут поддерживать связь и помогать на расстоянии.

Мартинас поднял голову, посмотрел на Зорина:

– Мы будем с вами. Мысленно. Если будет опасно – предупредим.

– Знаю, – кивнул Зорин. – На вас особая надежда.

Алиса сидела молча, сжимая в руках наган. Мысли её были далеко, там, где начиналась дорога в неизвестность.

– Ты как, командир? – спросил Руслан.

– Готова, – ответила она. – Когда выступаем?

– Завтра на рассвете. Если не будет метели.

Ночью, когда все разошлись, Алиса осталась одна. Она сидела у окна, глядя на заснеженный посёлок, и думала о том, что ждёт их впереди. Рядом бесшумно появился Йонас.

– Не спится? – спросил он.

– Нет. Думаю.

– О чём?

– О том, что будет. О Томасе. О шаре. О том, успеем ли мы.

– Успеем. Мы всегда успевали.

– Не всегда. Ваге не успел. Николай не успел. Егор не успел.

Йонас обнял её, прижал к себе:

– Они не зря погибли. Мы не дадим их смерти быть напрасной.

Алиса кивнула, уткнувшись лицом ему в плечо. Слёз не было – только холодная решимость.

Утром, едва рассвело, группа выстроилась у ворот. Семь человек – семеро, которым предстояло пройти через латвийскую зиму, через тварей, через врагов. Зорин обошёл каждого, пожал руку, сказал тёплые слова.

– Берегите себя, – сказал он, останавливаясь перед Алисой. – И возвращайтесь.

– Вернёмся, дядя Гриша.

Она обняла его, и они долго стояли так, не отпуская друг друга.

Колонна двинулась в лес. Впереди шёл Руслан, за ним – Алиса и Йонас, потом – Марат, Томас, Николай и Егор. Провожающие махали им вслед, пока фигуры не скрылись за деревьями.

– С Богом, – прошептал Зорин и перекрестился.

Лес встретил их тишиной и холодом. Снег скрипел под ногами, ветер завывал в кронах. Но они шли, и каждый шаг приближал их к цели.

Первый день пути прошёл без происшествий. Лес был глухим, безлюдным, и только редкие птицы нарушали тишину. Руслан вёл группу по знакомым тропам, иногда останавливаясь и сверяясь с картой. Алиса шла рядом с Томасом, держа его за руку. Мальчик, несмотря на холод и усталость, не жаловался и даже пытался улыбаться.