Полная версия
– Орфей, по-моему, она здорова, – прочистив горло, произнесла Эльвира. – Такая же грубиянка, какой и была!
Я хмыкнула и, взяв вилку с ножом, принялась разрезать бекон, что уже был положен в мою тарелку вместе с яичницей. Он оказался вкусным, как и чай с бергамотом, что подавался к блюду. А напиток к тому же был ещё и очень горячим, как я любила.
«Ну хоть голодом не морят, – про себя оценила я здешнюю кухню, а потом бросила взгляд на висящие на стенах портреты. – Хотя дизайн обеденного зала стоило бы доработать. Что-то и есть перехотелось…» – казалось, будто люди на картинах смотрят на меня с завистью оттого, что я могу есть, а они нет, и вместо бекона пожирают глазами меня. Ощутив себя главным блюдом этого завтрака, я нервно сглотнула и отложила приборы.
– Кери, – ласково промолвил Орфей, возвращая себе моё внимание. Всё-таки не зря он носил такое имя: голос Орфея звучал словно музыка. Вероятно, другая девушка бы наслаждалась его речами – Керианна, например. Во мне же стокгольмский синдром до сих пор не проснулся, и текущая ситуация, в которой я мало что понимала, неимоверно раздражала! Ещё и потому, что мои похитители, или кем они там являлись, не собирались ничего объяснять.
– Да? – я вопрошающе посмотрела на Орфея.
– После завтрака, пожалуйста, подготовься к выходу, – попросил он. – Отправимся на ту самую ярмарку. Сейчас там много людей, необходимо показать всем, что ты жива и здорова.
– Правда? – обрадовалась я, никак не ожидав, что мне позволят покинуть пределы отеля вот так просто. Но тогда возникал вопрос: если меня не похищали, то как, чёрт возьми, я всё-таки тут оказалась?
– Люди наверняка переживают о твоём здоровье. Последний раз тебя видели раненой и без сознания. Но теперь ты в порядке, а значит, скоро наш отель вновь откроется для гостей. Необходимо сообщить всем об этом! – с уверенностью заявил Орфей.
Что будет с отелем, меня не волновало: главным для меня сейчас являлось разобраться во всём. А вылазка в город давала отличную возможность хоть немного прояснить ситуацию.
Орфей и Эльвира начали обсуждать дела отеля. Я же нехотя ковырялась вилкой в яичнице, отправляя в рот мелкие кусочки, и не вслушивалась в разговор. Все мои мысли были заняты предстоящей поездкой на ярмарку. Общество этих двоих мне откровенно не нравилось! И даже если допустить, что я каким-то образом попала в девятнадцатый век, меньше всего мне хотелось осваиваться в новом времени, живя под одной крышей с парочкой сумасшедших. С другой стороны, я не знала, куда ещё мне идти. Поэтому мне так нужно было вырваться из этого отеля, чтобы встретить других людей.
«Если Керианна управляла отелем, значит, должен быть кто-то, кто с ней знаком, помимо Орфея и Эльвиры. Необходимо найти этих людей! Возможно, есть тот, кто поможет мне разобраться в происходящем», – отчаянно придумывала я план действий.
– Кери, – неожиданно на моё предплечье легла рука Эльвиры. – Кери, детка, ты где витаешь?
– М? – я с недоумением посмотрела на неё.
– Вы с Орфеем собрались в город, помнишь? – начала она говорить со мной как с недоразвитой. – Тебе нужно принять ванну, одеться…
– Ванна? – выцепила я это слово. – Здесь есть ванная?
– На выходе из комнаты, – Эльвира посмотрела на меня с жалостью. – Дверь справа.
– Проводить тебя? – вызвался Орфей.
– Нет, я сама найду. Спасибо за завтрак, – поблагодарила я, поднимаясь из-за стола.
– Спускайся на первый этаж, как будешь готова, – сказал Орфей, поднимаясь из-за стола вслед за мной. – А я пока велю извозчику подготовить карету.
Я с удивлением выгнула бровь, но говорить ничего не стала, вспомнив карету, что проезжала ночью мимо ворот. Притворно улыбнувшись в знак согласия, я направилась наверх искать ванную.
Она оказалась не заперта. Когда я вошла в комнату, свечи на стенах зажглись сами собой, отчего я даже решила, что призрачный парень шёл за мной следом, но, обернувшись, поняла, что его не было. Тогда я притворила дверь и подошла к стоящей возле плотно занавешенного окна ванне из белого кафеля. Над ней возвышался чугунный резервуар для воды – видимо, нагреватель. Я потрогала его, но тепла не ощутила. Тогда я открыла кран и убедилась: вода была исключительно холодная.
– И как мне согреть воду? – произнесла я вслух, скрестив руки на груди.
– Так и знала, что тебе понадобится помощь! – раздался за моей спиной голос Эльвиры.
Я обернулась: она стояла на пороге.
– Вы следите за мной? – возмутилась я.
– Детка, я живу в этом доме, – бросила она, направляясь ко мне. – И помню, что пользоваться нагревателем без помощи Орфея ты не умела никогда.
Подойдя к нагревателю, Эльвира отвинтила небольшой кран – и вода зажурчала, наполняя резервуар. Затем женщина отворила под ним небольшую дверцу – похоже, это была топка.
– Мама, я сам! – услышали мы голос Орфея.
Повернув голову, теперь я увидела его стоящим на пороге.
– Слушайте, а давайте примем ванну на троих, раз уж мы все здесь! – съязвила я.
– Да что ты себе позволяешь? – Эльвира занесла руку, чтобы ударить меня, но прежде не повышавший голос Орфей вдруг рявкнул:
– Мама!
Это заставило её замереть и тут же опустить руку. Признаться, от его голоса вздрогнула и я. Теперь Орфей казался не таким безобидным, а потому теорию с похищением пока рано было отметать.
– Мама, пожалуйста, уйди, – добавил он уже спокойнее.
Смерив меня презрительным взглядом, Эльвира быстрым шагом покинула комнату. К нагревателю подошёл Орфей и, не отводя от меня глаз, дотронулся до него ладонью.
– Котёл горячий. Можешь принимать ванну, – сообщил Орфей.
Я с удивлением поднесла руку к котлу и ощутила жар.
– Спасибо, – неуверенно проговорила я, снова удивившись проявлению магии.
– Можем принять ванну вместе, – неожиданно предложил Орфей, отчего мои глаза чуть на лоб не полезли.
– Орфей, выйди вон, – процедила я.
Нескрываемое разочарование тут же отразилось на его лице.
– Кери, – прошептал он, глядя на меня с огромной болью, застывшей в глазах. Так смотрят на возлюбленную при расставании. И мне стало жаль Орфея. В эту секунду я не сомневалась, что он действительно любил Керианну. Но почему он принимал меня за неё? Не только он, но и Эльвира. Разве мы настолько похожи?
«Что же на самом деле здесь происходит? – в очередной раз задалась я вопросом. – Что, если всё это в моей голове? Викторианская эпоха, да ещё с магией – такого ведь не может быть в реальности! А если это хорошо поставленный розыгрыш, то он явно затянулся».
– Орфей, оставь меня, – произнесла я вслух.
– Прости, Кери! Я надеялся, ты вспомнила, – он протянул ко мне руку, чтобы дотронуться до плеча, но тут же одёрнул себя и поспешил обратно к двери. Уже у порога он произнёс: – Полотенца в шкафу. Долго не задерживайся, Кери.
Когда он вышел, я открыла кран – и потекла горячая вода. Отрегулировав нужную температуру, я сняла с себя сорочку и забралась в ванну. Тело стало расслабляться от горячей воды, и на меня спустилось озарение, что я попала сюда в наказание за свои грехи…
«Вероятно, я всё-таки умерла, и это мой личный ад, – обречённо думала я. – Эльвира – олицетворение меня. Орфей – неудачных любовных отношений. А портреты – это сотрудники, которых я уволила, отчего они взирают на меня с грустью и осуждением».
В моей памяти всплыли грустные и растерянные лица моих бывших подчинённых. Каждый раз мне тяжело было сообщать сотрудникам, что они нарушили условия найма, ведь повод едва ли тянул на значительный. Но я не могла пойти против политики компании.
К тому же наши юристы так умело составляли контракты, что отстоять свои права в суде для сотрудников не представлялось возможным.
Благодаря строгости начальства отель добился высочайшего сервиса! Постояльцы оставались довольны, когда обслуживающий персонал выкладывался на работе на все сто процентов. Конечно, в нашей сети сотрудники получали хорошую зарплату, поэтому к нам всегда выстраивалась очередь из кандидатов. Но требования даже к простым горничным были высоки. А уж если они устраивались на работу, то руководство, включая меня, ожидало исключительно безупречного её выполнения.
«Мы платим вам достойные деньги – вот и работайте достойно! – говорила я на общих собраниях. – Помните, что второго шанса устроиться к нам на работу у вас не будет».
И его не было: я без колебаний увольняла тех, на кого поступали жалобы от клиентов, даже если эти жалобы были не совсем обоснованы. Такой подход располагал к нам гостей, и мы получали хорошие отзывы. Вот только я чувствовала, что, отказываясь дать человеку второй шанс, я лишалась частички души…
Тёплая вода окутывала тело, но в душе по-прежнему был холод – такой же, каким веяло от портретов. Я пролежала не двигаясь минут пять, после чего смыла слёзы, что тонкими струйками текли по щекам, взяла в руки мыло и мочалку и принялась намыливать тело. Никаких мыслей уже не вертелось в голове: я была опустошена. Растеряна и опустошена. Руки сами водили мочалкой по коже, а я смотрела в одну точку.
Наконец закончив с водными процедурами, я вылезла из ванны и подошла к шкафу за полотенцем. Машинально я вытерла насухо тело и промокнула волосы, а потом обернулась сухим полотенцем, кинув влажное на стул, что стоял возле шкафа. Хотелось забраться под одеяло и не вылезать, оплакивая свою бесполезно прожитую жизнь. И я направилась в комнату. В коридоре меня встретили грустные взгляды портретов: они смотрели на меня, минуя кожу, мышцы, чтобы проникнуть прямо в душу!
– Простите, – прошептала я и быстрым шагом дошла до комнаты.
Эльвира уже ждала меня там. Я хотела было возмутиться, но посчитала, что эта женщина – часть моего наказания, а потому молча прошагала к шкафу с одеждой.
– Я выбрала тебе наряд, – сообщила Эльвира.
Я нехотя посмотрела на неё и то платье, что она держала в руках, и лишь пожала плечами, соглашаясь. Она с подозрением хмыкнула, озадаченная моей покорностью, и вручила мне наряд со словами:
– Одевайся! Мой сын уже ждёт тебя внизу, карета готова, – после чего тут же покинула комнату.
Глава 5
Прежде чем начать переодеваться, я повертела в руках платье. Оно было сшито из лёгкой ткани чёрного цвета со множеством рюш и складочек на юбке. А вот перед топа был выполнен из более плотной ткани белого цвета. Полупрозрачные рукава имели расклешённые концы и доходили примерно до середины предплечья. Но более интересным мне показался ворот: спереди от юбки, прямо по центру топа, поднималась полоска ажурной чёрной ткани и выходила за пределы зоны декольте, чтобы закрепиться на шее, как чокер.
«Выглядит красиво, – отметила я про себя. – Но насколько я помню, в викторианскую эпоху под платьем носили корсеты».
Распахнув крайнюю дверцу шкафа, я действительно увидела на полке корсеты. Схватив первый попавшийся, я отложила платье на небольшой диванчик, что стоял возле шкафа, и принялась рассматривать корсет. Этот необычный для меня предмет одежды был телесного цвета и имел крючки спереди и шнуровку сзади.
– И как мне его надевать? – озадачилась я, но всё же решила попытаться.
Сбросив с себя полотенце, я сперва натянула чистые панталоны, что взяла тут же в шкафу. Теперь настала очередь корсета. Расстегнув крючки, я завела его за спину и, сомкнув спереди борты, застегнула крючки обратно. Оставалось лишь затянуть шнуровку потуже, но справиться с этим одной оказалось проблематично. Я так и эдак заламывала руки, чтобы отрегулировать завязки, однако выходило что-то несуразное. Когда я думала уже бросить это гиблое дело, то услышала позади себя голос Орфея:
– Помочь?
Я резко обернулась, придерживая корсет:
– Ты?
– Я всегда помогал тебе одеваться, Кери, – улыбнулся он, подходя ко мне ближе. – Не смотри так на меня, я всего лишь хочу помочь. Разрешишь? – он хотел прикоснуться ко мне, но я прочертила преграждающую линию рукой по воздуху. Тогда Орфей, по-прежнему ласково глядя на меня, проговорил: – Если не хочешь никуда ехать, просто скажи.
Такой вариант меня не устраивал, поэтому пришлось уступить. Нехотя я развернулась к Орфею спиной, и он начал дёргать за шнуровку, потуже затягивая корсет. Через минуту всё было готово.
– Ну вот, – произнёс Орфей, положив руки на мою талию и рассматривая моё отражение в зеркале. – Тебе очень идёт, – он нежно коснулся губами моего обнажённого плеча.
– Орфей! – возмутилась я, поворачиваясь к нему лицом.
– Да, дорогая, – он взял меня за руку и, поднеся её к губам, оставил на ней поцелуй. Я тут же отдёрнула её и воскликнула:
– Прекрати меня целовать! Уйди! – я указала на дверь.
– Кери, – покачал он головой, и на его лице снова отразилось разочарование, как тогда в ванной.
– Уходи! – повторила я и спокойнее добавила: – Я надену платье и спущусь.
– Хорошо, – согласился Орфей. – Попрошу кучера подать карету.
Я благодарно кивнула ему, и он в расстроенных чувствах быстрым шагом покинул комнату. Я же присела на диван рядом с платьем и закрыла лицо ладонями.
– Спокойно, Кьяра, спокойно, – говорила я себе. – Потерпи хотя бы до того момента, пока не покинешь отель. Возможно, разумные люди найдутся снаружи.
Собравшись с духом, я взяла в руки платье и поднялась с дивана. На одевание у меня ушло минут пять, и я была практически готова: требовалось лишь расчесать волосы. Подойдя к туалетному столику, стоящему между окнами, я обнаружила на нём расчёску. Присев перед квадратным зеркалом, я занялась укладкой, а закончив с этим, выдвинула ящичек стола и нашла там различные заколки и косметику. Будь я в своём доме, то непременно бы воспользовалась аксессуарами, чтобы дополнить образ, но здесь мысли были заняты другим и тратить время на бесполезный макияж я не хотела. Решив, что выгляжу и так неплохо, я поднялась с табурета и вышла из комнаты.
Проходя мимо портретов, я вновь поёжилась от холода и ускорила шаг. Внизу меня уже ждал Орфей, одетый примерно как те господа, которых я видела с утра из окна. И Эльвира…
– Почему ты до сих пор не собралась? – строго спросила она, когда я спустилась с лестницы.
– Эм, – я даже застыла от неожиданности. – Мне нужна лишь обувь, – неуверенно произнесла я, поднимая юбку платья и демонстрируя свои босые ноги.
Эльвира приложила ладонь ко лбу и театрально закатила глаза, после чего сказала Орфею:
– Похоже, она тронулась умом.
– Что?! – возмутилась я. – Я вообще-то стою тут и всё слышу!
Но она словно не замечала моего присутствия.
– Кажется, смерть здорово сказалась на её разуме. Ну как может девушка забыть про чулки? А волосы? С ней же стыдно показываться на людях. Сынок, я тебе не позволю!
– Мама, – Орфей ласково улыбнулся ей. – Главное, что Кери жива. Не будь так строга с ней. Я сейчас всё улажу. Кери, – обратился он ко мне, – обувь в комнате в нижней части шкафа. Пойдём покажу, – он намеревался подойти ко мне, но я выставила руку вперёд:
– Нет! Я сама найду, – и, резко развернувшись, тут же взбежала по лестнице, пару раз чуть не споткнувшись из-за длинной юбки. Проклиная всё на свете, я влетела в комнату и бросилась к шкафу. Открыв его, на нижней полке я действительно обнаружила обувь.
– Это никуда не годится, – произнесла Эльвира, вошедшая в комнату следом за мной. Уверенным шагом женщина подошла к туалетному столику и, встретившись с моим удивлённым взглядом, велела: – Садись! Сделаю тебе причёску, иначе вы до вечера никуда не уедете.
Спорить было бессмысленно, поэтому я послушно подошла к столику и села. Она тут же принялась грубо меня расчёсывать, намеренно причиняя боль.
– Эй, поаккуратнее! – попросила я. – Не куклу расчёсываете!
Эльвира усмехнулась:
– Ты и раньше-то умом не блистала, а теперь и подавно. И сына моего привлекла лишь милым личиком и стройным телом. Так что от кукол ты ничем не отличаешься.
– Да не нужен мне ваш сын! – воскликнула я. – Верните меня домой!
– Домой? – рассмеялась она, затягивая мои волосы в пучок. – Ты же сама перестала общаться с родителями, причём давно. И уже семь лет живёшь здесь.
– О чём вы говорите? Мои родители умерли!
– Конечно, для тебя они умерли, – не прекращала насмешек Эльвира. – Ты же всегда стремилась к высшему обществу, а тех, кто недотягивает, даже за родственников теперь не считаешь.
– Да как вы?.. – я собиралась подняться, но тяжёлые руки женщины легли мне на плечи:
– Сядь! Я ещё не закончила с причёской.
Я возмущённо смотрела на неё через зеркало, не подозревая, чем заслужила такую ненависть к себе, как вдруг в комнату вошёл Орфей.
– У вас всё в порядке? – обеспокоенно спросил он. – Я слышал, вы кричали…
– В порядке, – растеряв всю свою строгость, ответила Эльвира. – У Керианны слишком нежная кожа головы, оттого она и вскрикивает, пока я делаю ей причёску. Всё готово! – сообщила она.
Я с интересом посмотрела в зеркало, вертя головой. Причёска действительно получилась хорошей: кончики ушей были прикрыты, а на затылке волосы были собраны в двойной пучок, уложенный немного наискосок.
– Спасибо за помощь, мама! – поблагодарил Орфей. – Дальше мы сами.
– Хорошо, сынок! – улыбнулась она и направилась к двери, но, проходя мимо Орфея, ненадолго остановилась и приложила ладонь к его щеке, после чего с умилением вздохнула и пошла дальше.
Я наблюдала за этим, выгнув бровь.
«Всё ясно, она просто ревнует ко мне своего сына, оттого и ненавидит. А он никак это не пресечёт. Типичный маменькин сынок! – заключила я. – Ну точно семейка маньяков! Поскорее бы убраться отсюда».
– Нашла обувь? – поинтересовался Орфей, когда мы остались одни.
– Да, только обуюсь, и можем идти, – сказала я, вставая с табурета.
– Чулки там же, где корсеты. Полкой ниже, – сообщил Орфей, когда я направлялась к шкафу.
Чулки я нашла быстро, но они показались мне странными: короткие, плотные и абсолютно неэластичные. Вдобавок на дворе стояло лето, а на мне и так было длинное многослойное платье.
– Кому нужны эти чулки, когда под платьем их всё равно не видно? – задала я резонный вопрос. – Если не против, я просто надену обувь, – и, не дожидаясь ответа, я достала из шкафа чёрные туфли на небольшом устойчивом каблуке.
– Это туфли не для прогулок, – Орфей смотрел на меня так, будто я с Луны упала.
– А для чего? – поинтересовалась я, присаживаясь на диванчик, чтобы обуться.
– Для приёмов, – ответил Орфей. – Для прогулок по брусчатке лучше выбрать полусапожки…
– Полусапожки? Летом? – мне казалось, что он шутит. – Я выбираю туфли, и можем идти! – решительно заявила я, вдевая свои стопы в непривычную колодку.
– Хорошо, Кери! – согласился он. – Как тебе удобнее.
Предвкушая, что наконец покину это место, я с улыбкой поднялась…
– Теперь выбери шляпку и перчатки, – Орфей моментально стёр улыбку с моего лица. – Если не хочешь надевать шляпку, придётся взять зонт.
– Уж лучше шляпку, – фыркнула я, возвращаясь к шкафу.
С верхней полки я достала чёрную шляпку с длинными полями и массивным цветочным украшением спереди. Примерив её перед зеркалом, я довольно ухмыльнулась.
«Ну, леди!» – оценила я свой образ. Теперь мне стало даже интересно подобрать к нему перчатки.
Порывшись в шкафу, я выбрала тонкие ажурные чёрного цвета. Они и правда замечательно подходили наряду. Сейчас я нравилась себе гораздо больше, чем когда спускалась с лестницы босая и без причёски.
Обернувшись, я встретилась с восхищённым взглядом Орфея.
– Кери, любимая, я так рад, что мы снова вместе! – произнёс он. – Совсем скоро о твоём выздоровлении будет трубить весь город!
Мне стало любопытно посмотреть на этот странный город, где все меня знали как Керианну. По крайней мере, так утверждал Орфей. Я же хотела убедиться в этом лично или опровергнуть, больше надеясь на второй вариант. Потому что, если Орфей окажется прав, выходит, что сумасшедший здесь не он, а я. Даже в мыслях я не хотела допускать такую возможность! А потому намеревалась выжать максимум из нашей поездки на ярмарку, чтобы выяснить, как я попала в этот город и отель.
Орфей галантно подставил мне локоть, и я ухватилась за него. Стоило подыграть и усыпить бдительность, чтобы легче было ускользнуть от навязчивого спутника, когда мы окажемся на ярмарке.
«Пусть думает, что я вспоминаю. Раз он утверждает, что меня все знают, не будет странным, если я с кем-то заговорю. А там, глядишь, найдутся и более разумные люди в этом городе», – мысленно составила я план действий.
Орфей гордой походкой вывел меня из комнаты, мы грациозно прошагали мимо портретов и плавно спустились вниз. Я вдруг поймала себя на мимолётном чувстве, что мне это нравится. Нет, не общество Орфея или отель с жуткими портретами, а эпоха, наряды. Да, одеваться было долго, но зато какой результат! Для меня, как для жительницы Лондона, всё это казалось хоть и необычным, но не чуждым: я любила свой город, свою страну, её историю. И сейчас я имела возможность полностью погрузиться в шарм викторианской эпохи. Даже если это всего лишь декорация отеля, я была в восхищении от её достоверности!
Глава 6
За воротами нас действительно ожидала карета, запряжённая лошадьми. Кучер галантно снял шляпу и поприветствовал нас, а Орфей открыл передо мной дверцу экипажа. Я почувствовала волнение оттого, что вот-вот поеду на настоящей карете! На мгновение я ощутила себя как героиня какого-нибудь любовного романа Джейн Остин или Шарлотты Бронте… Но Орфей, занявший сидение напротив меня, тотчас избавил меня от романтического настроения.
«Да, не о такой любовной линии я мечтала, – недовольно подумала я. – Нужно прекращать любоваться эпохой и сосредоточиться на поиске ответов! И выхода. Но для начала стоит разобраться, как я вообще здесь оказалась».
Карета тронулась, и я принялась с интересом смотреть в окно, намеренно не заводя разговор с Орфеем. Пока мы проезжали мимо высокой кованой ограды отеля, я поразилась площади двора! Сад простирался далеко за пределы особняка, а позади него находилась конюшня и ещё какие-то постройки, похожие то ли на небольшие домики, то ли на кладовые.
Соседний дом был уже не таким роскошным, как отель, с меньшей площадью участка, но всё равно размеры дома и ухоженный газон с цветочными клумбами говорили о том, что особняк принадлежал обеспеченной семье. И такие особняки заполняли собой всю улицу. Прохожие также были одеты богато и элегантно, ничуть не уступая нашим с Орфеем нарядам.
Миновав три двора, карета въехала на узкий мост, простирающийся над рекой, – настолько узкий, что тут мог проехать всего один экипаж. Так что если бы нам навстречу двигался другой экипаж, ему пришлось бы сперва дожидаться нас на том берегу и лишь потом въезжать на мост.
Покинув узкий мост, мы вновь оказались на широкой дороге, по обеим сторонам которой продолжилась улица, застроенная богатыми викторианскими особняками. Конечно, красивые фасады и цветущие сады привлекали внимание, но больше всего меня интересовали прохожие. Я разглядывала их, пытаясь найти хоть кого-нибудь в современной одежде или заметить в карманах смартфон, микрофон – что угодно, что говорило бы о том, что это всего-навсего декорация, постановка. Однако ни на улице, ни во дворах, ни в окнах домов я так и не обнаружила никого, кто бы выбивался из эпохи девятнадцатого века.
– А какой сейчас год? – прервала я молчание. Сам Орфей так и не осмелился нарушить его, предоставляя мне возможность насладиться видами из окна.
– Две тысячи двадцать четвёртый, – сообщил он, и я в изумлении уставилась на него.
«Всё-таки антураж? Но с какой целью? Раз уж он не стал паясничать и назвал настоящее время, почему бы не прекратить этот глупый розыгрыш и не объяснить мне всё?» – недоумевала я.
– Мы в Великобритании? – принялась я расспрашивать дальше.
– Где? – на лице Орфея отразилось неподдельное недоумение.
