Полная версия
«Выходит, электричество тут всё же есть, – вздохнула я с облегчением, найдя подтверждение версии со старомодным отелем. И даже одобрительно закивала такой идее. – Нью-Плейс… Не слышала раньше о таком городке. Да и о подобном отеле тоже. Хотя я уже давно в гостиничном бизнесе… Наверное, какой-нибудь частный отель в небольшом графстве. Надо больше о нём разузнать!»
Внезапно я услышала какой-то грохот, доносящийся с улицы. Шум неотвратимо приближался, и через минуту мимо ворот проехала карета, запряжённая лошадьми. Я так и остолбенела. Мой мир словно рухнул!
– Бред, – выдохнула я. – Я не могла попасть в девятнадцатый век. Не могла же?
Я отошла от окна и опустилась в кресло, отставив подсвечник на стоящий рядом небольшой столик.
Схватившись за голову, я принялась размышлять: «В доме электричества нет, но в принципе оно уже есть – значит, это поздний девятнадцатый век, ближе к двадцатому… Что за чушь? – одёрнула я себя. – Как я могла попасть в прошлое? Да и странно, что в саду есть электричество, а в доме нет. Может, это всё-таки антураж отеля? Хотя Орфей сказал, что постояльцев нет. Перед кем тогда ему разыгрывать спектакль, ещё и ночью? Неужто это всё ради меня? Но кому нужно убеждать меня в достоверности эпохи? Если хотели показать всю прелесть отеля, зачем было похищать? А вдруг карета, используемая для воссоздания эпохи днём, сейчас ехала в… эм, гараж?» – теперь меня одолевало гораздо больше вопросов, чем когда я просто лежала в кровати, однако и на них не было ответов.
– Так, стоп, – я резко поднялась с кресла. – В меня же стреляли. Вероятно, я сейчас на операционном столе и вижу такой сон под наркозом, – нашла я разумное объяснение происходящему. – Даже при смерти мне снится отель, – недовольно пробурчала я, понимая, что крайне много работаю, и приподняла подол сорочки, чтобы осмотреть место, куда попала пуля. Мысли о переработке тут же отошли на второй план, потому что я обнаружила на себе панталоны!
«Они с меня ещё и нижнее бельё сняли? – сперва возмутилась я, но тут же осмотрела живот. Кожа была целой и невредимой без какого-либо намёка на ранение. – Хотя если мне всё это снится, ничего удивительного нет», – успокоилась я, однако расслабляться не собиралась. Сон или не сон, но выяснить больше об этом месте стоило!
За окном вдруг потемнело, и я пошла проверить, что случилось. Выглянув на улицу, я отметила, что часть фонарей потухла, зажжёнными остались лишь два самых высоких фонаря, расположенных ближе к воротам.
«Наверное, на ночь их отключают, чтобы не светить постояльцам в окна, – сообразила я. – Подожду полчасика и пройдусь по дому. Надеюсь, к тому времени Орфей и Эльвира крепко-накрепко уснут. Если, конечно, они вообще существуют…»
Приметив на стене часы в виде округлого циферблата с римскими цифрами, я засекла полчаса и опустилась в кресло. Оттого что мне не терпелось покинуть комнату, чтобы осмотреть дом, минуты тянулись очень медленно. Я всё подрывалась встать раньше, но постоянно одёргивала себя, потому что встречаться в коридорах ни с Орфеем, ни с Эльвирой мне не хотелось.
Когда стрелки отсчитали заветные полчаса, я взяла тот же подсвечник с ничуть не уменьшившейся свечой и подошла к двери. Снаружи всё было тихо. Я аккуратно повела ручку вниз – замок поддался.
«Ну, я хотя бы не заперта», – обрадовалась я, просачиваясь наружу.
Моему взору предстал длинный тёмный коридор, со стен которого на меня глядели люди! Поначалу испугавшись, я быстро прикинула, что это, должно быть, и есть те самые портреты, что упоминал Орфей. Подойдя ближе к стене, я получше осветила её. Картины были всюду! Примерно с метра от пола и до самого потолка, в несколько рядов – всю площадь стен занимали портреты. Я поднесла свечу к одному из них, затем – ко второму, третьему… На них были изображены мужчины и женщины разных возрастов, одетые по моде текущей эпохи, но объединяло их грустное и чересчур живое выражение лиц – печальные люди казались замурованными в рамы.
У меня не было сомнений, что это портреты, а не фотографии. Но реалистичность картин поражала! Наверное, такой эффект создавался благодаря сохранению натуральной величины. Я наблюдала полное соблюдение пропорций и размеров. Было похоже на то, что холст приложили к человеческому лицу и так срисовали.
«Интересно, кто все эти люди? – задумалась я. – И откуда здесь столько портретов? Рисовал явно не дилетант. Всё очень чётко, прорисована каждая деталь – на работу бы ушли годы!»
Я приблизила свечу к одному из нижних портретов, на котором была изображена женщина лет сорока. Её забранные наверх русые волосы покрывала чёрная шляпка. Но я обратила внимание прежде всего на глаза женщины. Они выглядели живыми и, казалось, смотрели прямо в душу… Как вдруг женщина моргнула! Я готова была поклясться, что моргнула. Отшатнувшись на шаг назад, я мотнула головой, словно прогоняла морок, и прошептала:
– Почудилось, – по крайней мере, я очень хотела убедить себя в этом.
Теперь стало совсем жутко от ощущения, будто десятки пар глаз смотрели прямо на меня. Ситуацию усугубляла темнота, создающая впечатление, что люди на портретах вот-вот оживут и спустятся, заполонят этот безлюдный коридор, отрезая мне все пути к отступлению. Разум тут же нарисовал кадры из фильмов про зомби, но я попыталась отогнать от себя страшные мысли: и без самонагнетания место сложно было назвать приятным.
Внезапно моего плеча коснулась чья-то холодная рука! Я завизжала и резко обернулась: передо мной стоял Орфей.
– Ты! – выдохнула я, пытаясь унять бешеное сердцебиение. – Вот уж не предполагала, что буду рада тебя видеть.
– Ты вспомнила? – вновь поинтересовался он.
– Что именно? – мне хотелось наконец понять, имеет он в виду что-то конкретное или возвращение воспоминаний в целом. Потому что потерей памяти я не страдала. Я помнила, что меня зовут Кьяра, мне двадцать восемь лет и я руковожу одним из отелей крупной сети в Лондоне. Я так упорно добивалась этой должности, что помнила абсолютно всё, что привело меня туда, где я находилась. Точнее, находилась до того, как очнулась в совершенно другом отеле, не похожем ни на один известный мне.
Орфей с грустью вздохнул и взмахнул рукой – свечи в настенных подсвечниках разом зажглись, озаряя светом коридор.
– Как тебе это удалось? – изумилась я.
– Магия огня, – сообщил он как нечто обыденное.
– Стоп-стоп-стоп! – растерялась я. – Какая магия огня? Магии не существует!
Орфей приподнял одну бровь и некоторое время молча смотрел на меня как на сумасшедшую, а потом вдруг рассмеялся звонким смехом. Теперь пришла моя очередь смотреть на него как на сумасшедшего, потому что его реакция была, мягко говоря, странной, что ещё больше убедило меня в его невменяемости.
Прекратив смеяться, но по-прежнему сохраняя на лице улыбку, он окинул меня довольным взглядом с головы до ног и отметил:
– Можешь ходить, шутишь – значит, тебе уже гораздо лучше. Но всё же напомню: я маг. Магом был и мой отец. Моя мать магией не обладает, так что свои способности я получил от отца.
Теперь я окончательно запуталась.
– Что ты несёшь? Какой маг? – спросила я, хмуря брови.
– А как бы иначе я тебя воскресил? – уголок его губ чуть вздёрнулся в лёгкой усмешке.
«Воскрешение, магия огня… Он явно не в себе! – подумала я. – Хотя если это всего лишь сон, то не стоит искать логику», – старалась я успокоить себя как могла, ведь такое объяснение было единственно разумным. А тот факт, что сон был уж больно реалистичным, я решила игнорировать до тех пор, пока не проснусь. Если проснусь…
– Давай я покажу тебе дом, – предложил Орфей. – Надеюсь, тебе удастся узнать привычные места.
Я кивнула, соглашаясь. Хоть узнавать здесь мне было нечего, но прогулка по дому всё равно бы не помешала, чтобы иметь представление, куда бежать в случае нападения зомби-портретов, например…
«Мало ли как сон повернётся», – мысленно сказала я себе, следуя за Орфеем.
Глава 3
В освещаемом коридоре портреты уже не казались такими жуткими, однако от них по-прежнему веяло загробным холодом. Я поёжилась, и этот жест не остался незамеченным Орфеем, несмотря на то что он шёл впереди.
– Замёрзла? – заботливо поинтересовался он, развернувшись ко мне.
Однако не успела я ответить, как он забрал подсвечник из моих рук и вместо него в руках мага появилась шаль. Он накинул её мне на плечи, а я не сопротивлялась, потому что была поражена таким фокусам и стояла как вкопанная.
«Сон, сон, это всего лишь сон», – мысленно повторяла я, как мантру, пытаясь убедить себя в том, в чём очень сильно сомневалась.
– Идём! – сказал Орфей, но я не двинулась с места. Тогда он взял меня за руку, выводя из состояния оцепенения, и повторил: – Идём, Кери!
Инстинктивно я отдёрнула руку и, встретившись с его разочарованным взглядом, натянуто улыбнулась. Вся эта обстановка пугала, а потому любые прикосновения вызывали если не ужас, то как минимум неприязнь. Но объяснять своё состояние, а уж тем более доверять малознакомому парню я не собиралась. К счастью, объяснений он не потребовал, а просто молча пошёл дальше. У меня не было выбора, кроме как последовать за ним. Всё-таки находиться между портретами было жутко, а возвращаться в комнату не хотелось.
– Это портреты наших постояльцев, – сообщил Орфей, чуть повернув голову в мою сторону. – Ты помнишь, Кери? Это была твоя идея!
– Моя? Какая именно? – уточнила я.
– Сделать наш отель уникальным именно таким способом.
Я ещё раз взглянула на портреты и спросила:
– А почему они все грустны?
Но этот мой вопрос он проигнорировал, и дальше мы шли молча. У лестницы, ведущей вниз, он вновь взмахнул рукой и зажёг подсвечники на боковой стене, тоже сплошь увешанной портретами. Спустившись, он повторил свой жест, наполняя магией огня и первый этаж. Я уже перестала удивляться: чего не увидишь во сне? А пока я не получила подтверждений обратному, отбрасывать единственно логичную теорию с медикаментозным сном не спешила.
Нижний холл выглядел как лобби отеля: по центру стояли диванчики вокруг низких столиков, периметр украшали комнатные растения, а у левой стены располагалось что-то похожее на стойку регистрации. С правой стороны, напротив стойки, был широкий проём, ведущий в зал, заставленный небольшими квадратными столиками, окружёнными резными деревянными стульями. Туда и направился Орфей.
– Это обеденная зала для гостей, – пояснил он. – А чуть подальше, – он кивнул на небольшую дверь в стене напротив, – обеденный зал для нас.
Естественно, он повёл меня именно туда. Когда мы вошли в «обеденный зал для нас», как выразился Орфей, я вздохнула свободно оттого, что на стенах не висели портреты. Зал освещался лишь лунным светом, падающим через окно, обращённое в сад, но такого света вполне хватило, чтобы убедиться в отсутствии картин. Похоже, этот зал и та комната, в которой я очнулась, были единственными помещениями без портретов. Ну ещё лобби. Но всё же там висело несколько картин, пусть и не так много, как в коридоре, у лестницы и в общей обеденной зале. Не знаю, кому могло понравиться обедать под пристальным взглядом нарисованных людей. Без всех этих печальных лиц, безмолвно взирающих на тебя, атмосфера ощущалась гораздо уютнее.
Возле окна стоял небольшой круглый столик с двумя длинными свечами на нём – видимо, «для нас», потому что других столов я здесь не наблюдала. Лунный свет, струящийся через окно, будто намеренно подсвечивал столик, побуждая присесть за него и насладиться вкусным ужином в романтической обстановке. Было и так красиво, а потом две длинных белых свечи разом вспыхнули! Я поняла, что это снова Орфей, и посмотрела на него, но тут же в изумлении перевела взор на украшение зала. На стенах горели подсвечники: по одному на каждой стене. И тёплый свет от свечей озарял просторную комнату, украшенную цветами. Я готова была поклясться, что стены пустовали пару минут назад! Но сейчас превосходные букеты стояли в огромных вазах прямо на полу возле стен, и цветочные лианы обвивали каждый угол, устремляясь к потолку, чтобы украсить собой весь периметр комнаты.
Свет от свечей выделил не только цветы. В этом зале, у дальней стены, стоял ещё массивный рояль, а потому я догадалась, что так много пустого пространства предназначалось для танцев.
«Одинокий маленький столик с длинными свечами, цветы, танцы – похоже, тут не просто обеденный зал, а зал для свиданий! – свела я всё воедино. – Орфей мне свидание решил устроить? Не дождётся!»
– Садись, Кери! – произнёс он, отодвигая для меня стул у стола.
– Зачем? – я подозрительно прищурилась.
– Просто ты так мало поела, – ответил Орфей. – Возможно, теперь мне удастся уговорить тебя съесть больше?
– Я не голодна, – качнула я головой. – К тому же на столе нет еды.
– Это легко исправить…
– Не нужно! – оборвала я его.
– Хм, – нахмурился он, задвигая обратно стул. – Тогда потанцуем? – он взмахнул рукой – и зазвучала красивая мелодия, наигрываемая роялем сама по себе. Клавиши двигались, словно управляемые талантливым музыкантом, но никакого музыканта не было.
Очередное проявление магии заставило меня вновь удивиться. Я ошарашенно взирала на рояль, выдающий мелодию вальса, и успела выговорить лишь:
– Я… не… – прежде чем оказалась в объятиях Орфея.
Шаль слетела с моих плеч и упала на пол. Мои руки легли на плечи Орфея. Мы встретились взглядами. Он начал вести, не отводя от меня глаз. Я смотрела на него с недоверием, послушно повторяя движения танца. Это было не так уж и сложно. Орфей обладал особым, даже аристократическим изяществом. Он с лёгкостью направлял моё тело, и мне не приходилось задумываться о движениях. И хоть мы танцевали на твёрдом паркетном полу босиком, это никак не мешало нашему танцу выйти практически совершенным.
Вдруг Орфей стал наклоняться ко мне. Его губы потянулись к моим… Словно очнувшись от наваждения, я торопливо отстранилась, и в этот момент стихла музыка.
Я обхватила себя за плечи, отворачиваясь к окну. Вся эта романтика теперь ужасно раздражала! Я ощущала себя беспомощной – принцессой, запертой в башне нелюбимым принцем, за которого должна выйти замуж вне зависимости от своих желаний. Однако такая участь меня не устраивала. На спасение отважным рыцарем я не рассчитывала, поэтому необходимо было выкручиваться самой.
Возле окна, ещё когда вошла, я приметила выход и сейчас уверенным шагом двинулась к нему. Я вышла в сад прямо босиком, Орфей не успел меня остановить. Таким же уверенным шагом, ступая по узкой мощёной дорожке, я направилась к воротам, намереваясь покинуть это место. Но на полпути Орфей догнал меня и схватил за руку.
– Кери, куда ты? – обеспокоенно спросил он, разворачивая меня к себе.
– Я не Кери! – огрызнулась я, пытаясь отдёрнуть руку, но он крепко её держал. – Отпустишь? – попросила я.
– Только если пообещаешь остаться, – абсолютно серьёзно ответил Орфей.
– Я тут пленница? – уточнила я.
– Конечно, нет! – заверил он, по-прежнему держа меня за руку. – Но ходить ночью по городу в сорочке, – он пробежался по ней глазами, – не самый лучший вариант.
– Тогда я переоденусь и уйду! – не сдавалась я. – Я нашла какие-то платья в шкафу. Не против, если я одолжу одно?
– Кери, ну что за упрямство? – Орфей закатил глаза. – Ну куда ты пойдёшь? Отдохни! Утром мы всё решим.
– Что решим?
– Как быстрее вернуть тебе память. А пока, – Орфей наконец отпустил мою руку, – давай прогуляемся по саду. Возможно, он поможет тебе вспомнить.
Я скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась. Как бы мне ни хотелось это признавать, а тем более прислушиваться к сумасшедшему, но по всему выходило, что он прав.
«Куда я пойду ночью в незнакомом городке? – мысленно сказала я себе. – Разумнее дождаться утра. К тому же если это сон, я проснусь и забуду о текущем кошмаре. А если нет?.. А если нет, то придётся во всём разбираться. И желательно пообщаться с кем-то, кроме этой сумасшедшей семейки!»
Хоть общество Орфея было для меня не самым приятным, необходимо было отвлечься от мрачных мыслей, скоротать время, пока не проснусь… А закрытая комната только бы нагнетала состояние. Поэтому я приняла приглашение Орфея. Да и, признаться, я всегда любила ночные прогулки. Ночь манила своей таинственностью, создавала особую романтику. И зачастую после тяжёлого трудового дня я прогуливалась по набережной Лондона, любуясь огнями ночного города в отражении тёмной глади Темзы. Это приводило в порядок мысли, успокаивало ум, и домой я возвращалась в умиротворённом состоянии, быстро засыпала, чтобы утром быть готовой к новому рабочему дню и принятию тяжёлых решений на должности управляющей отелем.
Мы с призрачным парнем, казавшимся ещё более бледным в свете луны, неспешно прогуливались по мощёной дорожке между кустарников роз, окружённых лавандой. Ароматы цветов пьянили, ночные трели птиц услаждали слух – и я полностью погрузилась в атмосферу безмятежности, которую всегда ощущала ночью.
«А этот сон не такой уж и неприятный, – мысленно отметила я. – По крайней мере, атмосферный, пусть и немного жутковатый. Зато сад красивый! А то, что всё ощущается слишком реально, так это, наверное, оттого, что сон медикаментозный. Я ведь раньше никогда не была под наркозом – мне не с чем сравнивать. Но знаю, что после выхода из наркоза люди некоторое время продолжают видеть галлюцинации, чего не случается после обычного пробуждения. Вероятно, что медикаментозные сны отличаются от обычных. Тогда и странность людей обоснована: когда во сне окружающие ведут себя не странно? Постоянно несут всякую чушь, делают несуразные вещи… Прям как здесь».
– Ты босиком. Наколдовать тебе обувь? – неожиданно спросил Орфей, отчего я, погружённая в свои мысли, вздрогнула.
– Н-не нужно, – мотнула я головой, возвращая разум в реальность… Точнее, сон. Хотя именно сон был для меня сейчас реальностью.
– Дорожка слишком твёрдая для твоих нежных ног, – не одобрил моё упрямство Орфей. – Идём! – он схватил меня за руку и шагнул на газон. Мне ничего не оставалось, как шагнуть следом.
Ступив на мягкую траву, я ощутила её необычайную нежность! После мощёной дорожки контраст был особенно заметен. Хотелось бесконечно долго касаться ступнями этой бархатистой травы, а вскоре и другие части тела потребовали одарить их подобным наслаждением. Орфей, словно прочитав мои мысли, опустился на газон и потянул меня за руку за собой. Я приземлилась рядом с ним, но не удержала равновесие и завалилась на спину. Ситуация показалась мне комичной, и я рассмеялась. Орфей тоже усмехнулся и прилёг рядом со мной.
Несколько минут мы молча любовались звёздным небом, даже несмотря на то, что обзору мешала нависающая над нами пышная крона одиноко стоящего невысокого дерева. Её тёмно-зелёная листва и бутоны окружающих нас цветов в свете луны приобрели серебристый оттенок, и невольно у меня вырвалось:
– Здесь так красиво.
Орфей приподнялся на локте и заглянул мне в лицо. Проведя тыльной стороной ладони по моей щеке, он сказал:
– Твоя красота затмевает всё, Кери, – и снова стал наклоняться, чтобы поцеловать меня.
Время словно замедлилось, лицо Орфея плавно приближалось к моему, но я не собиралась позволять целовать себя. Звонкая пощёчина осадила пыл Орфея! Он отстранился, а я резво поднялась и зашагала в сторону дома.
– Кери! – послышалось мне в спину. – Керианна, извини! Я надеялся, ты вспомнишь.
– Не смей! – выпалила я, разворачиваясь к нему. – Не смей меня больше целовать! И даже пытаться не смей.
– Кери, ты причиняешь мне боль, – с горечью покачал он головой.
– Ты незнакомец для меня! – стремилась донести я до Орфея. – И своим напором причиняешь боль мне!
– Хорошо, я не буду давить на тебя, – пообещал он.
– Спасибо! – всё ещё сердито бросила я. – Теперь я хотела бы побыть одна.
– Я провожу тебя в комнату, – произнёс он довольно твёрдо, чтобы пресечь мои возможные возражения. Но я не собиралась возражать: гулять одной по мрачным коридорам отеля под пристальным взглядом картин хотелось гораздо меньше, чем находиться в обществе Орфея.
До комнаты он довёл меня быстро и без попыток опять поцеловать. На прощание я с притворной улыбкой поблагодарила его за чудесный вечер и захлопнула дверь.
Глава 4
Забравшись в кровать, я быстро уснула, надеясь на то, что проснусь в привычном мне мире, где нет ни Орфея, ни сумасшедшей Эльвиры, а отель, где я работаю, не такой жуткий и мрачный.
Меня разбудил стук в дверь и последовавший за ним противный женский голос:
– Керианна, пора завтракать!
Я с ужасом распахнула глаза, отчего свет, резко попавший на сетчатку, вызвал боль и заставил меня вновь зажмуриться. Быстро проморгавшись, я приподнялась в постели и оглядела комнату: та же комната в викторианском стиле, только ярче освещённая лучами утреннего солнца, пробивающимися сквозь плохо задвинутую штору.
– Чёрт, чёрт, чёрт, – прошептала я. – Не может быть…
– Керианна, – более настойчиво повторил голос Эльвиры. – Спускайся в столовую! Я могу войти?
– Нет! – крикнула я в ответ. – Сейчас спущусь!
– Отлично! Мы с Орфеем не начнём без тебя, детка, – сказала она, и послышался звук удаляющихся шагов.
– Детка… – брезгливо повторила я и, торопливо спустившись с кровати, подошла к окну. Ворота были по-прежнему закрыты, а за ними я увидела несколько прохожих: дам, облачённых в длинные платья и держащих зонтики в руках, несмотря на то что дождя на улице не было, сопровождали господа, одетые в сюртуки и шляпы-цилиндры. И непременным аксессуаром каждого мужчины была трость.
«Что же это? Затяжной сон? Почему я не могу проснуться? – в панике думала я. – И что мне делать? Как же неохота встречаться снова с этими сумасшедшими! А может, сбежать через окно? Второй этаж – должно получиться! – с надеждой я глянула вниз: невысокий забор с остроконечными кольями, огораживающий цветочную клумбу, простирался аккурат под окнами спальни. – Не вариант, если не хочу остаться здесь мёртвым украшением дивного сада», – и, с досадой задвинув шторы, я направилась к выходу из комнаты.
– Деваться некуда, придётся опять повидаться с этой семейкой, – нехотя произнесла я и повернула ручку.
Выйдя в коридор, я отметила, что он был уже не таким мрачным. К свету зажжённых свечей добавился солнечный свет, пробивающийся сквозь небольшое продолговатое окно, расположенное под скошенным потолком, и незначительная часть дневного света проникала с первого этажа. Но несмотря на это, портреты всё равно казались пугающими и от них веяло холодом…
Быстрым шагом я миновала коридор и практически бегом спустилась по лестнице. Мои глаза тут же выцепили дверь, ведущую на улицу, и я было ринулась туда, как вдруг услышала:
– Кери! Куда ты? Мы тут!
Я обернулась на голос Орфея. Они вместе с Эльвирой сидели в обеденном зале для гостей за накрытым столом и смотрели на меня с недоумением, а Эльвира – ещё и с осуждением.
– Простите! Заблудилась. До сих пор не пришла в себя. После воскрешения, – проговорила я, направляясь к ним и сожалея о том, что незаметно сбежать не удалось. Хотя куда именно я собиралась бежать, я толком не знала.
– И не оделась? – мать Орфея продолжала буравить меня взглядом.
Я опустила голову вниз, осматривая свою сорочку: она вполне походила на лёгкое летнее платье белого цвета, доходила до середины голени и имела длинные рукава, так что я даже не предположила, что разгуливать так может быть неприлично. Правда, завязки на груди развязались во сне, отчего ворот сорочки опустился и оголил одно моё плечо.
Поправляя ворот, я присела за столик и спросила:
– Зачем одеваться? Постояльцев же нет. Вы женщина, а Орфея своим голым телом я уже не удивлю, ведь так? – я улыбнулась призрачному парню притворной улыбкой.
Он смотрел на меня не моргая, а Эльвира едва не подавилась после моих слов.
– Кери, извини! – первым очнулся Орфей. – Я не подвинул тебе стул!
– О, не переживай! – отмахнулась я. – Раз я не соблюдаю приличия, то и тебе необязательно.
