Полная версия
Пролог
Со стороны может показаться, что я – баловень судьбы: безродная девка, попавшая в фаворитки к самому герцогу Высоких Гор. У меня есть почти всё: шикарные наряды, несколько служанок, сдувающих с меня пылинки, и до безумия обожающий меня Дан.
Страшную правду знают только приближённые к герцогской семье люди, скованные смертной клятвой: я мертва. Без иносказаний и прикрас. Мертва. Сердце моё не бьётся, плоть холодна, как у любого трупа, и лишь магия не даёт мне сгнить и удерживает душу в бездыханном теле.
Это случилось 8 лет назад, когда Его Светлость юный Даниэлиус Логре со своей свитой охотились в горах. Стрела Дана попала мне в солнечное сплетение, и я умерла.
Несчастный случай. Глупая смерть. Меня ошибочно приняли за лань.
Выстрел оказался роковым, потому что моя смерть активировала высокоуровневое проклятье, связав меня с невольным убийцей. Кто кого и когда проклял, и вообще на самом ли деле это проклятье, неизвестно даже самому правящему герцогу.
Обнаружив умирающую меня, Дан сам чуть не умер, его аура начала гаснуть вслед за моей.
Позже силами целого консилиума магов я превратилась в гуля, который питается не плотью живых существ, а магией. С тех пор именно энергетические камни не дают мне превратиться в разлагающийся труп. Если я буду голодать, то сгнию, но при этом моя душа останется привязанной к телу (так мне сказали). Согласитесь, так себе перспектива – видеть, как от твоего тела отваливаются зловонные ошмётки.
Увидев меня, сидящую рядом, юный герцог стал прежним собой, а моя так называемая «жизнь» стала гарантом его спокойствия. Хотя спокойствием это вряд ли можно назвать: Его Светлость воспылал ко мне нездоровой страстью, и с этим никто не смог ничего сделать.
На протяжении восьми лет Дан регулярно следил, чтобы я не пропускала приём «пищи», заботился обо мне, как о главном сокровище в своей жизни.
Я надеялась, что со временем надоем ему, и моё тело сожгут на ритуальном костре, но то ли проклятье было настолько сильным, то ли Дан в самом деле привязан ко мне такой вот безнадёжной жертвенной любовью.
Проклятьем...
Но главная беда в другом: я не та женщина, что станет для него супругой и матерью его детей. Даже постельной грелкой я физически не могу быть, потому что моё сердце не бьётся, а температура тела едва ли выше комнатной.
Я мертва, и никакая, даже самая искренняя любовь не оживит меня. Сильнейшие маги нашего королевства и соседних не нашли способа сделать меня обратно человеком. Теперь вместо крови по моим жилам течёт магия. Я всего лишь разумная кукла.
Мёртвым не место с живыми, и я это прекрасно понимаю, поэтому всей душой желаю, чтобы молодой герцог, наконец, избавился от нездоровой привязанности ко мне.
_____________________________
Обложка крупным планом:
Глава 1. Свадьба
День, когда всё изменилось, наконец, настал.
– Михель, – Дан взял меня за обе руки. Каждое его движение было пропитано нежностью, а я, как обычно, подумала, что это не настоящая любовь, а проклятое наваждение. Разве может герцог любить крестьянку, да к тому же давным-давно умершую? Ответ очевиден. – Мне нужно с тобой поговорить, – судя по его взволнованному виду, дело серьёзное. – Моё положение требует, чтобы я женился и обзавёлся наследниками. Я не хочу думать ни о ком, кроме тебя, но мне придётся. Прости, Михель, – он уткнулся лицом в мои ладони. – Клянусь, я по-прежнему буду любить тебя, и в моём сердце не будет другой женщины. Но ради будущего я должен...
Я слушала его исповедь и думала только об одном: хочу умереть. Окончательно. Обрести покой.
Слова Дана огненными плетьми хлестали по моей душе:
– Я готов отречься от титула, но тогда моих денег не хватит на то, чтобы долго поддерживать твою жизнь.
«Жизнь... Да уж...» – горько усмехнулась я про себя.
Да, моя «пища» обходится герцогской семье дорого. От меня тщательно скрывают стоимость энергетических камней, но однажды я невольно подслушала разговор отца Дана с магами из столицы. Тогда-то я и начала искать способ безвозвратно уничтожить моё тело.
Камнями они называются условно, из-за внешнего сходства. На самом деле концентрированная магия, из которой они состоят, постепенно растворяется в моём организме, преобразуясь в эфемерную субстанцию.
Трудно представить, что эти неказистые на вид камешки стоят целое состояние. На свету они переливаются мелкими бликами и отдалённо похожи на антрацит, только серые.
Но стою ли я того, чтобы ради меня расходовались сокровища? Пора прекратить всеобщее помешательство и освободить Дана.
Облить себя маслом из лампы и поджечь – легко. Или спрыгнуть с башни. Только неизвестно, достаточно ли этого, чтобы оторвать мою душу от тела? И не наврежу ли я Дану?
Из-за молодого герцога я не рискнула ничего с собой сделать. Выжидала: вдруг появится более безопасный способ порвать нашу с Даном связь?
Наши отношения не выгодны никому: ни герцогству, ни короне, ни самому Дану. С отцом моего господина я уже обсудила этот вопрос. Его отношение ко мне можно описать двумя словами: бережная ненависть. Именно так. Ни принять меня нельзя, ни убить.
Единственный приемлемый вариант – женить молодого герцога ради появления наследников. Иначе блестящий, щедро одарённый магией род Логре прервётся. И я стану тому причиной.
Если бы моё появление было подстроено врагами герцогской семьи, это был бы гениальный ход. Только вот кто враг?
Мне бы радоваться, что решение нашлось, и род Дана не прервётся, но отчего-то душа у меня корчилась от боли. Я ведь мешаю ему жить. Он – идеален. Красивый, умный, добрый и рассудительный. Если бы не моя юношеская глупость, он уже был бы счастливо женат на прекрасной аристократке.
Зачем я тогда потащилась в этот злополучный лес?! Ведь я же знала, что идёт охота. Проклятая я! Простолюдинка, которая не может дать ему ни-че-го.
Дан. Милый Дан. Как же я виновата перед тобой. Настолько, что почти ненавижу тебя за твою любовь, которой я не заслужила.
Пока я переваривала новость, герцог продолжал греть мои холодные ладони и ждал хоть какой-то реакции.
– Михель, скажи что-нибудь?
– Я поняла тебя, Дан, – сухо ответила я. Чем скорей он остынет ко мне, тем лучше для него. Не стоит раскачивать его моими эмоциями.
– Прости. Я так тебя люблю. Сердце разрывается. Пожалуйста, не ненавидь меня за это решение...
– Дан, зачем тебе я?
– Ты смысл моей жизни, моя любовь, да я без тебя дышать перестану! Боже, Михель, что за вопросы? Ты опять что-то задумала? Прости. Я знал, что новость причинит тебе боль. Если бы я мог всё переиграть...
О том роковом выстреле он жалел каждый день. Но, увы, машины времени не существует. Ничего уже не изменишь.
Это воспоминание изъедало его, несмотря на то что я простая крестьянка из прядчих. Другой на его месте лишь огорчился бы, что убил не оленя, а девчонку, и отправился бы дальше. Но не Дан.
Я и представить себе не могла, что меня, простую работягу, окружат такой любовью и заботой. Никогда и нигде я не встречала ничего подобного. Я стала высшей ценностью для Дана, и эта посмертная сказка продлилась слишком долго – 8 лет.
И вот теперь он женится на другой женщине. Надеюсь, она достойна его любви.
– Всё в порядке. Делай, как решил, – мне становилось всё труднее удерживать маску равнодушия.
– Я мечтал жениться на тебе. Мне главное, чтобы ты была рядом, я даже готов смириться с тем, что у нас никогда не будет детей. Мы бы воспитали младенца из приюта... – произнёс он с горечью. – Увы, наследование герцогства требует кровного родства.
– Дан, ты говорил, что готов на всё ради меня...
– Да.
– У меня только одна просьба: упокой меня.
– Нет!!! – выкрикнул он и резко отстранился. – Ни за что и никогда!
– Почему? Привязанность ко мне мешает тебе жить. Я всего лишь твоя кукла для секса. Так не пора ли заменить меня кем-то настоящим? Я – твоя больная одержимость, а не любовь. Избавься от меня, и твои чувства умрут!
На самом деле я не знала наверняка, исцелится он от наваждения или нет. Поначалу я думала, что его страсть со временем потухнет, но Дан по сей день относился ко мне, как к сокровищу.
В этот день он впервые позволил себе излить гнев на меня.
– Только попробуй что-то сделать с собой! Я достану тебя с того света и прикую к себе! Ясно? Ты – моя! И всегда будешь со мной! – он даже покраснел и вспотел от злости. Надвигался на меня так, как будто собирается задушить.
– Это в тебе говорит проклятье... – моя маска дала трещину.
– Мне лучше знать, проклятье это или нет!
– Ты тратишь свою жизнь на любовь к мертвецу. Я мертва, а ты всё никак не можешь меня отпустить. Я не хочу такой «жизни»! Убей меня!
– Хватит! Я и без того каждый день живу с чувством вины за то, что совершил!
– Напрасно. Тебе было шестнадцать. За смерть крестьянки тебе в любом случае никто не предъявил бы. Подумаешь, пристрелил безродную девку. Если бы не проклятье...
– Михель, прекрати! – прорычал Дан, схватив меня за плечи.
– Ты ведь знаешь, что я ничего не чувствую? Ни боли, ни удовольствия от твоих ласк. Ни-че-го. Только горечь оттого, что я стала твоей игрушкой. Мне это надоело, – уж бить так бить. Чем сильнее мы отдалимся друг от друга, тем лучше для него. – Избавься от меня. В глубине души ты знаешь, что это единственный верный выход.
– Боже... Не хочу! Не буду это слушать! – и он широкими шагами покинул мои покои.
Я тут же пожалела о нашем разговоре. Только разозлила Дана. Теперь он приставит ко мне телохранителей, как это было в прошлый раз, когда я пригрозила ему, что спрыгну с башни. Тогда мне доходчиво объяснили, что, если я разобью своё тело в лепёшку, моя душа всё равно останется в нём. Магией восстановят моё тело, хотя энергии на это потребуется прорва. Так что своим суицидом я только облегчу герцогскую казну.
Нет, глупостей я совершать не стану. Это не приблизит меня к цели.
Лишь один вопрос мучает меня: как убить себя окончательно?
***
Наутро меня переселили из герцогского крыла в отдельный гостевой домик на территории замкового комплекса и приставили ко мне конвой.
С виду маленький, домик был свежеотремонтированным и уютным внутри. Имелась даже мини-библиотека с энциклопедиями и книгами по истории. Всё как мне нравится. Дан позаботился, чтобы на окнах стояли мои любимые розы в горшках. Жаль только, сами окна зарешёчены.
Дом – красивая, удобная, но всё же тюрьма. Даже в сад не выйти: все пути закрыты. А мне, как любому узнику, хочется на свободу... чтобы скорее умереть.
– Ну, здравствуй, тюрьма, – поприветствовала я своё новое пристанище.
В мини-библиотеке я нашла энциклопедии, популярные труды учёных и любовные романы. Интересно, последние зачем? Чтобы я ещё раз позавидовала живым? Неужели Дан, внимательный к деталям, допустил подобное? Или он настолько занят, что поручил подбор книг кому-то другому? Если так, то, возможно, мы в самом деле отдаляемся друг от друга.
Наслушавшись болтовни садовников из распахнутого окна, я всё-таки решила выбрать себе книгу для досуга. Всё равно больше нечем заняться.
Ответ на вопрос «как уничтожить своё тело?» я гипотетически могу получить из энциклопедий или научных трудов по химии или биологии. А их здесь... много!
«Что ж, поищем...» – я собрала волосы в пучок, подготовила тетрадь для конспектов и села за чтение.
Закончила работу, когда стемнело. Не заметила, как пролетел день.
Когда тебе не нужно насыщать тело человеческой пищей, начинаешь забывать, что такое голод и затёкшие конечности. Теперь, когда энергетические камни стали концентрированными, магии мне хватает на неделю. Плюс раз в день я выпиваю стакан воды. Это всё, что мне требуется для поддержания подобия жизни.
Служанки, давшие клятву сохранить мою тайну, приносят мне еду (чтобы остальные придворные не заподозрили неладное) и сами же её съедают. Им приходится купать, одевать меня и делать причёски. Девушки вымуштрованы до такой степени, что ни словом, ни жестом не выдают отвращения к моему мёртвому телу и синюшной коже. Я каждый день слышу комплименты, что я красивая, изящная, и мне к лицу любое платье.
«Больше всего мне подойдёт стать пеплом», – думаю я каждый раз, когда слышу добрые слова.
Посторонних в своём жилище я давно уже перестала стесняться. Своих намерений я не выдам, и никто не узнает, что именно я выискиваю в книгах с таким упорством.
***
Дан не появлялся у меня неделю. Мы не виделись так долго впервые со времён его отлучек в поисках способа оживить меня.
Энергетические камни и воду мне приносили вовремя, служанки не докучали: исполняли свои обязанности и уходили.
За эти дни я перелопатила почти всю познавательную литературу в библиотеке и ничего не нашла. Ни зацепки.
Мало-помалу меня захватывала паника: неужели я так и останусь здесь в роли постыдной герцогской игрушки? Разве Дан не понимает, насколько это страшная участь для него и для меня?
Следующий визит молодого герцога не принёс облегчения. Напротив.
– Привет, – он зашёл в спальню, где я, сидя в кресле, меланхолично смотрела в окно.
Я перевела на него взгляд и сразу заметила перемены в его лице: Дан осунулся, в глазах читались боль и обречённость, уголки губ опустились.
«Страдания его не красят. Скорей бы это всё закончилось...» – подумала я.
– Что ты решил?
– Это эгоистично с моей стороны, но ты останешься со мной, хочешь ты того или нет. Скоро моя свадьба, но мы будем видеться, как и раньше.
– Слабак, – тихо, но максимально безжалостно произнесла я.
– Михель, ты забываешься!
– Это ты забываешься. Ты держал меня при себе в качестве игрушки, наряжал, как куклу, думая, что посмертное существование заменит мне жизнь! Но это всё не стало для меня жизнью! Так имей мужество, добей меня уже!
Дан подошёл ко мне с таким лицом, будто сейчас ударит, но я ошибалась. Он схватил меня за предплечье, выдернул из кресла и крепко обнял.
– Словами не передать, как я зол на тебя. Но что мне делать, если я не могу, физически не могу без тебя? Может быть, ты ревнуешь меня к моей невесте? Тебя взбудоражила моя будущая свадьба? Только скажи, и я всё отменю.
– Я буду рада, если у тебя будет полноценная семейная жизнь. Но быть в роли любовницы для меня слишком унизительно. Пожалуйста, избавь меня от этого. Я хочу обрести покой.
– Ты говоришь, а такое чувство, что вонзаешь мне в сердце нож, – ответил он и отстранился. – Не смей говорить, что мы чужие друг другу и что ничего ко мне не испытываешь! Я не полюбил бы бездушную куклу. Так что меня ты не обманешь.
– Я должна радоваться, что ты запираешь меня в клетке? У тебя нет права так поступать со мной!
– Есть, – он поник головой. – Ты многого не знаешь, Михель. Все эти восемь лет я отчаянно искал способ оживить тебя, даже мысли не допускал, что в моей жизни появится другая женщина. Но я не нашёл способа, который подошёл бы мне...
Я зацепилась за его последнюю фразу. Это значит, что неподходящий способ есть? Какой?
– Ты знаешь, как сделать меня живой?
– Сказал же, что не нашёл!
– Не нашёл подходящего. И какой же способ ты отверг? Расскажи!
– Нет, – он покачал головой. – Нет ни единой возможности заставить твоё тело ожить.
– Думаешь, регулярный секс со мной сделает тебя счастливее? Как ты можешь хотеть меня, зная, что мне противно? На что ты надеешься?
– Ты мне сейчас врёшь... – он сказал это почти шёпотом и закрыв глаза. – Ты просто пытаешься меня ранить, чтобы я отказался от тебя.
Может, это и так, но я пойду до конца.
– С чего бы это? Я когда-нибудь говорила, что люблю тебя? Или испытывала оргазм?
– Тебе было хорошо со мной!
– Ты жалок. Как с тобой вообще может быть хорошо? – боже, Дан, прости мне эту ложь. – Ты даже не в состоянии понять, что проклятье отравляет тебя наведёнными чувствами! Когда ты очнёшься от наваждения, тебе будет жаль потраченных на меня лет!
– Неправда! Проклятье не влияет на мои чувства! – лицо у него перекосило от переизбытка эмоций.
Мне захотелось плакать, но мёртвое холодное тело этого не умеет. Может, и к лучшему. Мертвецы прекрасно умеют скрывать боль.
– Ты сглупил, когда сблизился со мной.
Может, лучше было не превращать меня в гуля, а запереть мою душу в артефакте и повесить его кулоном на шею Дану? Тогда он и не подумал бы влюбляться, и всё было бы хорошо.
Этот вопрос мучает меня давно: что, если моё тело просто сожгли бы? Возможно, связь оборвалась бы, не причинив Дану вреда?
Зачем они дали проклятью окрепнуть? Неужели не было другого выхода? Что это за магия такая?
– Михель... В тот день, когда я выстрелил в тебя, произошло ещё кое-что... Не случись так, тебя не воскресили бы.
О чём это он? А, неважно...
– Это дела давно прошедших дней, – ответила я. – История не знает сослагательного наклонения.
– Я в самом деле не смогу без тебя. Ты моя... – он осёкся и не договорил.
– Подумай о том, как ты поступаешь со своей будущей женой.
– Династические браки заключаются не по любви, и все это понимают.
– Это ты так оправдываешь себя? И как? Получается себя простить за будущее предательство? – я выждала паузу и, так как Дан не ответил, сказала: – Я в тебе разочарована. Лучше уйди.
– Уйти?! Думаешь, наговорила мне гадостей, и я во всё это поверю? – он набросился, одновременно целуя и срывая с меня одежду.
Я уже знала, что сопротивляться бесполезно. Что это даст мне? Я всё равно ничего не чувствую. Хоть раскалённым железом клейми. Так что потерпеть присутствие Дана полчаса мне несложно. После он уйдёт, чтобы не выслушивать от меня новые гадости.
Боже... Почему я не могу просто исчезнуть?
***
О том, что Дан женился, я узнала не от него.
В зале для торжеств и на улице весь день играла музыка, и такой переполох случился впервые на моей памяти.
Из окна своей тюрьмы я видела гуляющих по саду гостей праздника.
На удивление, мне в этот день не пришлось страдать от одиночества: утром меня навестил Его Светлость Маркониус Теодоро Логре, отец Дана.
От тяжёлого взгляда мужчины я внутренне сжалась, но осанка моя осталась прямой, а подбородок поднятым.
– Чем обязана? – спросила вместо приветствия.
– Я прошу тебя отстраниться от Даниэля и дать ему возможность завязать отношения с женой.
– Вы не хуже меня знаете, что моё сопротивление бесполезно, – покачала я головой. – Но вы можете помочь мне...
– Чем же?
– Уничтожьте меня, разорвите нашу с Даном связь. Это единственное, чего я хочу.
– Убив при этом своего единственного сына?
– Дан сказал, что нашёл способ порвать связь, но при этом я исчезну. Вы же знаете, о чём речь?
– Хм, – он вздохнул. – Знаю. О Бездне. На территории герцогства Высоких Гор есть спящий вулкан, который, по легенде, отправляет души в другой мир. Но это лишь предположение. Место имеет слишком сильный магический фон, поэтому проводимые там исследования дают искажённые результаты.
Отлично. Но даже если моё тело просто сгорит в жерле вулкана, это тоже будет хорошо. То, что надо. Осталось только узнать, как дотуда добраться.
– Расскажите подробнее?
– Делегация, которая посетила Высокие Горы два года назад, провела эксперимент: они взяли пару лебедей, одну птицу бросили в Бездну, вторую с маячком на лапе отпустили. Обычно лебедь, потеряв пару, погибает или остаётся одиноким, но в нашем случае птица создала новую пару и вывела птенцов. Эксперимент провели и с другими парными животными, результат аналогичный.
– Так это же то, что нужно! – воскликнула я. – Но почему дальше дело не пошло, раз эксперимент прошёл удачно?
– Человек – более сложное существо. Даниэль – мой единственный ребёнок. Пока не появился наследник, я не могу рисковать его жизнью.
– Как далеко отсюда находится Бездна?
– Что, не терпится сгореть в лаве? – это был риторический вопрос.
– И всё же?
– Место находится на границе герцогства Высоких Гор и Скалистых Долин. Дня три отсюда, если тропу не замело снегом. Зимой дотуда практически невозможно добраться.
– Я поняла вас.
– Ты отчаянная девушка. Неужели так легко расстанешься с жизнью? – Его Светлость сканировал меня взглядом светло-голубых, как у Дана, глаз. – Почему? Разве мой сын настолько неприятен тебе?
– Нет. Я настолько люблю его, что не могу больше отравлять ему жизнь.
Взгляд герцога изменился.
– Разве мёртвые способны на чувства?
– Узнаете, когда умрёте.
– Дождись появления наследника у Даниэля, и тогда я помогу тебе исчезнуть навсегда, – сказал Маркониус Логре и удалился, не попрощавшись.
Дождаться... Сколько это? Год? Дольше?
Надеюсь, Дану теперь будет не до меня.
Несмотря на то, что моё тело не болит и не чувствует ни тепла, ни холода, я до краёв была наполнена горечью. Душу выворачивало наизнанку. Хотелось выть, царапать ногтями стены, уничтожить себя, превратиться в пепел...
Дан. Мой идол. Мой посмертный возлюбленный женился.
Ах, да, теперь больше не мой...
Но я же сильная, я смогу перетерпеть эту боль и дождаться, когда он обо мне забудет и переключится на свою живую, настоящую жену. У него больше нет причин любить мёртвую меня, ту, у которой не трепещет сердце и не розовеют щёки при встрече с ним. Моё холодное тело не согреет его. Боже, дай мне сил всё это вытерпеть и не сойти с ума!
«Нет. Всё в порядке. Я выдержу. Добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило. Ради Дана», – внушала я себе.
Пусть Дана отогреет любовь его жены. Не сомневаюсь, она влюбилась в него с первого взгляда, как я когда-то.
Слышала, что невеста чудо как хороша. Иначе и быть не может. Дан должен забыть меня. Забыть обо мне, и тогда я смогу исчезнуть, не причинив ему невыносимой боли.
Да, я должна ещё немного потерпеть. Дан женился и больше не станет проводить со мной ночи.
Грустный Дан
Глава 2. Любимая
Увы, я ошибалась. Он явился ко мне пьяный в первую же брачную ночь.
– Можешь ничего мне не говорить? – спросил, не поднимая на меня глаз.
Я промолчала в ответ.
Он подошёл и крепко обнял меня.
– Просто хочу переночевать здесь, с тобой. Не бойся, я тебя не трону. Просто идём спать. Мне чертовски плохо.
За всю ночь я не сказала ни слова, как Дан и просил. Пока он спал, сграбастав меня в объятия и не отпуская, я не шелохнулась.
Пусть.
Однажды жена Дана узнает обо мне и придёт. А я буду терпеливо её ждать.
***
Утром, похмельный и угрюмый, Дан сказал:
– Спасибо, Михель. Ты единственная понимаешь меня. Самое лучшее, что ты можешь для меня сделать, – это просто быть рядом, – и он ушёл, не дожидаясь, пока я отвечу ему.
– Нет, лучшее, что я могу, – это бесследно исчезнуть. Только тогда у тебя начнётся новая, настоящая жизнь, – мои слова ударились о закрытую дверь и растворились в воздухе. Единственный человек, который услышал их, – это я.
Ночной визит Дана озадачил меня: неужели проклятье настолько сильно на него действует, что он не смог остаться рядом с женой? Получится ли молодой герцогской чете зачать наследника, пока я существую?
Раньше у Дана не было проблем с физической близостью. Мне не к кем сравнить, но он хорош в постели и умеет делать до безумия приятно. Пусть я не способна испытать пик удовольствия, но... Кому я вру? Множество раз, находясь в объятиях Дана, я чувствовала, что в раю. Я словно оживала в эти моменты, мне казалось, что сердце моё начинает биться.
