Полная версия
— Баронесса!
Меня легонько похлопали по щекам.
— Баронесса, у вас есть с собой нюхательная соль? Где она? Надо привести вас в чувство.
Тупая шутка. И, главное, совершенно неуместная.
— У меня нет соли, — заплетающимся языком ответила я. — А у вас — остроумия.
Подумала, что за шумом ветра фиг кто услышит мой лепет, и напрасно.
— Никто не совершенен, — легкомысленно согласился Райдо, отбивая подачу. Но стоило мне попытаться разлепить глаза, как тон его незамедлительно посерьёзнел: — Не стоит, баронесса. Летите лучше так.
От слова «летите» (просто от слова!) меня замутило, и я поспешила покрепче зажмуриться. Задышала глубже, стараясь делать выдохи длиннее вдохов, и постепенно осознала несколько моментов.
Первое: я сидела уже не верхом, а боком.
Второе: дракон двигался настолько плавно, что, если не знать о полёте, можно было вообразить, будто под тобой обычное толстое бревно — просто в лицо равномерно дует сильный холодный ветер. Странная, конечно, ситуация, но не пугающая.
И третье: я буквально полулежала на Райдо — так, что при желании смогла бы разобрать размеренный стук его сердца. Не знаю, было ли удобно советнику, но мне было — и удобно, и тепло, благодаря шедшему от драконьей чешуи жару. Потому, немного поразмыслив, я решила забить на правила благовоспитанности: леди на земле не отвечает за то, что делает леди в воздухе. А если кто-то ожидал чего-то иного, это его проблемы.
Сделав выбор в пользу собственного комфорта, я подумала, что неплохо было бы разузнать о происходящем вокруг, и, напрягая связки, осведомилась:
— Мы уже далеко от столицы?
— Не особенно, — откликнулся советник. Складывалось впечатление, что ему и вовсе не приходилось повышать голос, чтобы быть услышанным. — Ваш обморок был недолгим.
— А сколько нам лететь?
— До заката.
У меня вытянулось лицо: что так долго-то? Хотя, если сравнить с месяцем по земле…
— У нас будет привал на обед в горной долине, — между тем продолжал Райдо. — Хороший повод размяться. А пока можете поспать — всё равно выяснилось, что вам лучше держать глаза закрытыми.
Ну да, а потом они меня как занесут куда-нибудь! Впрочем, даже контролируй я путь, что смогла бы сделать на такой высоте?
Неправильная мысль, о чём мне незамедлительно сообщило нервно дёрнувшееся в груди сердце. Я осознала, что непроизвольно вцепилась в плащ советника, однако делать над собой усилие и разжимать хватку не стала.
Поберегу силу воли для более важного случая.
— Хотите, буду рассказывать вам, где мы летим? — Мои крепко сжатые пальцы бережно накрыла чужая ладонь. — А вы представляйте, будто слушаете книгу. Книга — это ведь не страшно, верно?
— Верно, — неуверенно откликнулась я, поправляя капюшон, чтобы лучше спрятать лицо от ледяного до иголочек ветра.
Рассказ ведь всегда можно остановить, так же?
— Тогда слушайте. Столицу мы миновали и сейчас летим над королевскими угодьями. Поля давно сжаты и распаханы под зиму — это чёрные лоскуты. Трава в лугах пожухла — это светло-коричневые. Деревья почти все облетели, но на кипах дрожелистов ещё держится золотой наряд. Вот пересекли серебряную ленту Гломмы — мы ещё будем пролетать над её истоком в горах. А вон и фамильный королевский замок на высоком речном обрыве. Вы ведь знаете легенду о принцессе Наути, которая бросилась с самой высокой замковой башни?
— Разумеется! — А даже если бы не знала, догадаться о контексте не составило бы труда. Такие легенды везде похожи одна на другую.
— Хорошо, тогда продолжаем. Сейчас мы окончательно минуем владения королевской семьи, и начнутся земли герцогов Тюр. Кстати, вы слышали этот анекдот об отце нынешнего герцога? Говорят, он поспорил с королём Ансузом…
Райдо рассказывал и рассказывал, и удивительно было слышать от того, кто жил в сердце Поднебесных гор, такую осведомлённость о местах и делах равнины.
«Не зря хлеб советника ест», — хмыкала я про себя и мотала на несуществующий ус то и дело проскальзывавшие в рассказе полезные нюансы.
Как бы крут ты ни был, сеть школ для бедноты не создать без высокого покровительства. А чтобы его добиться, надо не только выгрызть место учительницы её высочества, но и худо-бедно разбираться в придворной политике. И сейчас Райдо, сознательно или нет, давал мне уникальный ликбез на эту тему.
«Сознательно, конечно, — размышляла я. — Может, даже в качестве извинения за обморок. Неплохой обмен, однако».
Тем временем обжитые плодородные земли сменились предгорьями, где пасли скот вольные пастушьи общины. Точнее, вольными они были лет двести назад, когда только пришли в этот край после заключения Равнинным королевством союза с драконами. А сейчас всё равно подчинялись мелким баронам, чьи предки когда-то были предводителями этих самых общин, а после сумели получить дворянство из королевских рук.
Дракон стал как будто забирать вверх (сказать точно с закрытыми глазами я бы не смогла). Это стоило мне гаммы неприятных ощущений, от которых Райдо попытался отвлечь описанием великолепной горной панорамы.
Однако я его остановила.
— У вас несомненный поэтический дар, советник, — и это не было насмешкой или преувеличением, — но думаю, подобное зрелище лучше видеть. Чего я, к несчастью, позволить себе не могу.
Потому что даже от описания снеговых вершин, ущелий, горных потоков и крутых склонов меня начало мутить ещё сильнее.
— Как скажете, баронесса. — Если Райдо и был задет, он сумел это скрыть.
Наш и без того то и дело прерывавшийся разговор затих окончательно. Дракон наконец выровнялся, и спустя какое-то время я, кажется, задремала, потому что к реальности меня вернули лёгкое встряхивание и голос советника:
— Баронесса, просыпайтесь! Время привала, начинаем снижаться!
Глава 16
Умом я понимала: неконтролируемого падения не будет, но всё равно вцепилась в Райдо едва ли не зубами. Воспоминания встали в горле комом тошноты, и никакое дыхание, никакие аффирмации и мантры не могли уберечь от паники, грозившей вот-вот захлестнуть с головой.
И всё-таки я продержалась. Волосок самообладания порвался как раз в тот момент, когда исчез шум рассекаемого воздуха и вообще всякое чувство движения, и я поперхнулась визгом, потому что визжать, по сути, больше было не с чего.
— Всё, всё. — Меня бережно погладили по спине. — Мы на земле, открывайте глаза.
На земле.
Я буквально чуть-чуть отстранилась от сукна дорожной куртки, в которую до сих пор вжималась лицом, разлепила веки и медленно повернула голову.
Маленькая осенняя долина в торжественном окружении покрытых снегом горных зубцов. Сухая трава; в стороне контрастом к её желтизне — тёмно-зелёный ельник. Тут и там разбросанные валуны, гладкие от воды и ветра. Маленькое озерцо, будто зеркальце в латунной оправе, а над всем этим — ярко-синее небо с высокими полупрозрачными полосками облаков.
— Погода сменится.
— Думаете?
Я вздрогнула, только сейчас поняв, что совсем не к месту брякнула фразу вслух. Встретилась взглядом с Райдо и, чувствуя, как к щекам возвращается краска, поспешила разжать мёртвую хватку, которой до сих пор за него цеплялась.
«Может, даже синяки останутся…»
— Я сейчас спущусь и отвяжу вас, — предупредил советник. — Сможете сидеть сами?
— Д-да. — Совсем забыла, что меня держат ещё и верёвки.
Райдо подарил мне ободряющую улыбку и спрыгнул с драконьей спины. Ещё немного, и я услышала его голос:
— Баронесса, готово!
Тогда я выпуталась из верёвочной петли и, как с крутой горки, съехала с дракона. Ноги коснулись благословенной земли и не иначе как от счастья вдруг подкосились. Я покачнулась, но в то же мгновение меня (в который уже раз!) поддержала под локоть твёрдая рука.
— С приземлением, баронесса, — поздравил вернувшийся в человеческий облик Хейл.
Я подняла на него глаза и не без удивления отметила, что высокорожденный дракон совершенно серьёзен.
— Благодарю. — Я аккуратно высвободила руку. — В том числе за ваше мастерство полёта.
Потому что, положив руку на сердце, ему ничего не стоило сделать так, чтобы я сейчас пластом лежала на траве, измученная «паничками» и многочасовой истерикой. Однако же полёт (ладно, пока первая его часть) прошёл без преувеличения идеально.
— Не за что, баронесса. — Было заметно, что дракон и впрямь считает это полнейшим пустяком. — Пройдёмся немного? А Райдо пока займётся обедом.
Я бросила взгляд в сторону советника, который уже развязывал вещевой мешок (откуда? дракон нёс?), положив его на плоский, похожий на стол камень. У ног Райдо благополучно стоял мой саквояж — зря я волновалась за свои вещи.
— Да, давайте пройдёмся. — И неважно, что я с куда большим удовольствием проделала бы это в одиночестве. Хейл ведь наверняка преследовал какую-нибудь свою цель, а мои силы, хоть моральные, хоть физические, были ощутимо подорваны.
Однако против ожиданий дракон не стал затевать разговор. Мы в молчании шли вокруг озера — неглубокого и настолько чистого, что можно было рассмотреть каждый камушек на дне. По старой, из прошлой жизни привычке я подняла гладкую каплю зелёной яшмы, достав её из ледяной хрустальной воды, и спрятала в мешочек-карман у пояса — на память. Потом замерла у кромки озера, всем существом впитывая покой этого места: стоячей воды, предвечных гор, подёрнутого дымкой нежаркого солнца, — и едва заметно вздрогнула, когда Хейл наконец нарушил тишину.
— Так вы считаете, погода переменится?
— Да, — отозвалась я. — Видите, какие облака? Там, в вышине, сильный ветер.
— Верно, — согласился Хейл. — Потому я старался держаться ниже, чтобы не тратить силы на ненужную борьбу. Но ваша примета вполне действенная: этой ночью и впрямь разразится буря.
Я невольно поёжилась, и он добавил:
— Не волнуйтесь, мы встретим её под защитой стен Хейлхольма, путь к которым будет столь же плавен, как дорога сюда.
— Рада слышать, — и я не кривила душой. — Высокорожденный Хейл… — Почему бы не забросить удочку? Душевное состояние вроде бы позволяет. — …сейчас, когда мы на полдороги к замку, может быть, всё-таки скажете, почему столь озаботились обучением вашей сестры? И почему выбрали именно меня?
Дракон повёл широкими плечами.
— Вам ведь уже говорили: Райдо предоставил мне кандидатуры, и я выбрал лучшее.
Судя по паузе, продолжать он не собирался, и я с мягкой настойчивостью уточнила:
— А что по поводу первого моего вопроса? Высокорожденная Перт уже не дитя, чтобы нанимать ей гувернантку.
Хейл покосился в мою сторону и завёл руки за спину. Устремил взгляд к острым вершинам и, когда я уже решила, что ответа можно не ждать, проронил:
— Петр пора выходить замуж. А поскольку по роковому стечению обстоятельств она лишена крыльев, нужно иными способами повысить её ценность, как супруги.
Глава 17
В смысле, лишена крыльев? Такое бывает? И куда они делись? Уж не сотворили ли с Перт какую-нибудь дичь, как в своё время с Одаль?
— Вы могли бы объяснить подробнее? — сдержанно попросила я, воплотив своё удивление и подозрения в самую корректную форму, какую смогла придумать. — Что означает «лишена крыльев»? И почему вы озаботились её образованием только сейчас?
Хейл бросил на меня недовольный взгляд: тема ему явно не нравилась, а я, вместо того, чтобы удовлетвориться скудным пояснением, продолжала что-то требовать.
И всё же он снизошёл до ответа.
— В народе драконов изредка рождаются дети, неспособные к трансформации. Или сумевшие обернуться всего один раз, после чего до конца жизни остающиеся в человеческой форме. Судьба их… обычно невесела. — Хейл сделал паузу и сухо продолжил: — Когда мы узнали об увечье Перт, отец уже ушёл к Первопредку, потому она избежала пожизненного заточения в Обители бескрылых. Мать всё надеялась, что однажды она полетит, оттого Перт воспитывали, как полагалось знатной драконице. Она прекрасно музицирует, танцует, пишет каллиграфическим почерком, рисует и вышивает. Обычно этого достаточно, чтобы успешно выдать девицу замуж. Но не в случае сестры.
Он вновь замолчал, и я аккуратно уточнила:
— То есть вы считаете, если к перечисленным, кхм, предметам прибавятся литература, мироописание, арифметика, логика и риторика, они перекроют единственный глобальный недостаток высокорожденной Перт?
— Да, — уронил Хейл. И нехотя расшифровал: — Эти знания сделают её необычной, а Дагаз из Дасхольма любит необычное. Породнившись с ним, я сделаю то, чего не сумел отец: расширю влияние нашего рода на западную часть Поднебесных гор. Потому, баронесса, мне крайне важно, чтобы вы вложили весь свой талант и свои знания в обучение Перт. Когда через три года состоится Столетнее празднество, в котором участвуют все драконьи рода, она обязана затмить прочих девиц, как солнце — звёзды.
Я прикусила губу. Так вот, откуда взялись эти три года! Но…
— А что бы вы делали, если бы советник Райдо не нашёл меня? Вообще не нашёл бы для Перт подходящую учительницу?
Хейл равнодушно повёл плечами.
— Всё-таки отправил бы её в Обитель, а сам занялся подыскиванием невесты на западе. Кто-то ведь должен исполнять долг перед родом.
Логично. С его точки зрения.
— Получается, высокорожденной Перт повезло, — нейтрально заметила я и добавила про себя: повезло за счёт моего невезения.
— Можно сказать и так, — безразлично отозвался Хейл.
На этом разговор наверняка увял бы сам собой, но тут к нам подошёл Райдо и сообщил, что обед готов. Потому мы отправились подкреплять силы перед второй частью перелёта, и никакой гнетущей паузы не случилось.
Надо отдать должное повару из столичного особняка: блюда «пикника на обочине» были вкусными, сытными и максимально простыми. Хлеб, сыр, мясо, овощи, по чашке густой похлёбки, по кружке бодрящего травяного взвара с мёдом. Я старалась особенно не наедаться — не хотелось, чтобы меня вырвало в воздухе. И мужчины, пускай и косились с неодобрением, вслух скудость моей трапезы никак не комментировали.
Зато у Хейла аппетит оказался в прямом смысле драконий. Он съел, пожалуй, вдвое больше, чем мы с Райдо вместе взятые.
Всё-таки нелегко лететь целый день, да ещё с пассажирами на спине.
После обеда и быстрых сборов настало время отправляться дальше. Наученная опытом, я заранее нашла в саквояже шарф, и пока Райдо привязывал меня верёвками к драконьей спине, соорудила себе повязку на глаза — чтобы наверняка не посмотреть вниз.
Шорох и вдруг возникшее за спиной чужое тело сообщили, что советник тоже взобрался на дракона.
— Готовы, баронесса? — как и в прошлый раз спросил он, кладя руки мне на талию.
Я сглотнула вдруг ставшую вязкой слюну.
— Готова. — Риторическому вопросу — такой же ответ.
И поднявшийся вокруг ветер оповестил, что дракон взмыл в небо.
***
Вторая часть полёта прошла гораздо, скажем так, ровнее первой. Я не теряла сознание, почти не цеплялась за Райдо и даже удержала в желудке содержимое обеда. Немного подремала, самым предосудительным образом прислонившись к советнику, немного поболтала с ним, немного поразмыслила над тем, что узнала от Хейла.
Теперь мне было ясно, какая нужда подстёгивала дракона едва ли не силой увезти меня из столицы: вторую учительницу, которая обучала девушек, как в этом мире обучают парней, он вряд ли нашёл бы. А пригласить к сестре учителя-мужчину было настолько диким моветоном, что после этого её вряд ли вообще взяли бы замуж.
Единственное, чего я до сих пор не понимала: почему Хейл изначально не рассматривал вариант собственной женитьбы на ком-то с запада? Не было подходящих кандидаток? В то время как человечка Одаль подошла целиком и полностью? Что вообще за нужда была устраивать столь очевидный мезальянс?
«И ведь он до сих пор не стремится связывать себя узами брака, — размышляла я. — Хватило одного раза? Или хочет продать свою свободу за что-то более выгодное? Эх, жаль, что расспрашивать советника на эту тему слишком рискованно. Да, почти невозможно связать баронессу Оркнеи и несчастную жену Хейла, да, случившееся десять лет назад не тайна вообще ни для кого, и всё-таки лучше не дёргать тигра за усы. Глядишь, само как-нибудь выяснится».
Глава 18
— Хейлхольм уже виден. Баронесса, приготовьтесь!
Эх, а я так хорошо дремала! Зато теперь адреналин моментально подскочил, заставив напрячь каждую жилку.
— Сейчас начнём снижаться. — Райдо крепче прижал меня к себе, но это был тот случай, когда я была руками и ногами за такую вольность. — Буря близко, однако, как и планировал высокорожденный Хейл, мы успеваем проскочить перед ней.
Хвала всем богам! Хоть какое-то облегче…
Дракон нырнул, как попавший в воздушную яму самолёт. Желудок подпрыгнул, сердце выписало в груди петлю Нестерова, и я бросила все остатки самообладания на то, чтобы не сорваться в лютую панику.
Советнику вновь несказанно повезло: весь спуск я орала в мыслях, а не вслух. Так что ущерб ему по-прежнему измерялся в синяках от моей мёртвой хватки, а барабанные перепонки не пострадали. И всё равно мне послышалось облегчение в его словах:
— Прибыли, баронесса. Можете открывать глаза.
«Как же прибыли, — хотела запротестовать я, — если до сих пор такой ветер?»
Однако Райдо самовольно снял с моих глаз повязку, и я обнаружила, что мы и впрямь больше не летим.
Дракон стоял на круглой площадке, огороженной зубчатым парапетом. Было сумрачно; быстро бегущие тёмные тучи цеплялись за вершины гор; ветер налетал шквалом то с одной, то с другой стороны. Такой разительный контраст с оставшимся в моей памяти ясным полднем! И огромное облегчение, что мы на месте, и больше никуда лететь не надо.
— Спускайтесь, баронесса!
Как и безымянной долине, Райдо спрыгнул с драконьей спины и развязал верёвки. Я выпуталась из страховки (пальцы ужасно слушались), соскользнула вниз и на этот раз сумела устоять на ногах, так что перекинувшемуся в человека Хейлу не пришлось меня поддерживать.
— Добро пожаловать в Хейлхольм, баронесса, — чопорно произнёс он, как скала непоколебимый под порывами ветра. — Примите комплимент вашему мужеству: вы прекрасно справились с владевшим вами страхом.
— Благодарю, высокорожденный. — Я честно не ожидала от него таких слов и потому слегка растерялась.
— Не стоит, ибо он абсолютно заслужен, — уверил Хейл. — В драконьем обличье я неплохо различаю людские эмоции, и, признаюсь, был удивлён как глубиной вашего отторжения небес, так и силой воли, с какой вы удерживали себя на грани. Теперь же, — он вежливо подал мне руку, — пройдёмте вниз. Вид с Привратной башни прекрасен лишь в ясные дни, а вам, полагаю, не терпится познакомиться с вашей ученицей.
Мне не терпелось оказаться одной и принять горизонтальное положение: несмотря на объективный комфорт, перелёт меня вымотал и морально, и физически. Но могла ли я отказаться? Риторический вопрос. И потому, постаравшись изгнать из голоса любой намёк на эмоции, ответила:
— Всё именно так, высокорожденный Хейл.
Оперлась на его руку — нечего играть в стойкого оловянного солдатика там, где в этом нет реальной необходимости, — и Хейл повёл меня к открытому люку в полу. Убегавшая вниз винтовая лестница была освещена вделанными в камень светящимися кристаллами — как и горячие камни королевского дворца, это были отголоски древней магии, подчёркивавшие более чем почтенный возраст Хейлхольма.
Сопровождаемые нёсшим мои вещи Райдо, мы спустились примерно на тридцать ступенек (я машинально считала), и массивная, окованная позеленевшей от времени бронзой дверь выпустила нас в широкий коридор верхнего этажа основного здания замка.
Как по взмаху волшебной палочки перед Хейлом немедленно возник сухощавый светловолосый мужчина, на чьём винном сюртуке слуги красовался знак дворецкого.
— Хейлхольм приветствует высокорожденного и радуется его возвращению, — с низким поклоном произнёс он положенную формулу.
— Я тоже рад вернуться в замок предков, — равнодушно отозвался Хейл. — Всё ли в порядке, Кано? Не требуется ли моё срочное вмешательство?
Дворецкий должен был ответить отрицательно, но почему-то замялся и бросил короткий взгляд в мою сторону.
— Баронесса Оркнеи — гостья Хейлхольма, — незамедлительно вступил в разговор всё замечающий советник. — А также новая учительница высокорожденной Перт. Потому можешь говорить при ней, если это действительно не требует отлагательств.
Несмотря на разрешение, Кано продолжил не сразу.
— Прошу простить, высокорожденный, господин советник, — наконец начал он, — но дело как раз касается высокорожденной Перт. Она вновь заперлась у себя в покоях и уже третьи сутки не подаёт знаков, что жива и здорова.
Глава 19
Хейл приподнял бровь.
— И вы до сих пор не выломали дверь?
Кано заметно сжался.
— Простите, высокорожденный, но без приказа — вашего или господина советника…
Дракон жестом прервал его оправдательный лепет и бросил:
— Идёмте.
А затем с неотвратимостью крушащего льды ледокола двинулся по коридору — очевидно, к комнатам Перт.
«Что могло с ней случиться? — гадала я, стараясь подстроить свой шаг под широкую поступь Хейла. — Не хочет выходить замуж и устроила голодовку? Впала в депрессию? Ещё что похуже? До чего её успели довести в этом грёбаном замке?»
Коридор закончился лестницей, лестница привела в ещё один коридор, а оттуда через анфиладу комнат к новой лестнице. Я не запоминала дорогу — роскошная обстановка, ковры и гобелены, повороты, спуски и подъёмы скользили по краю сознания, как по льду. Но когда мы начали очередной подъём по винтовой лестнице, интуитивно (или смутной памятью Одаль) догадалась: это башня Перт.
Девичья башня.
Вот и небольшая площадка с толстым, похожим на озеро ковром на полу и единственной дверью. Косяки украшала искусная цветочная резьба, ручка тоже имела вид цветка лилии на изогнутом стебле. Лилиями были и неяркие светильники на стенах, перекликаясь формой с лепниной на высоком потолке. Не знаю, как выглядели покои принцессы Соль, но что-то мне подсказывало: вряд ли они могли затмить обиталище высокорожденной девицы из Хейлхольма.
Хейл аккуратно высвободил руку, на которую я до сих пор опиралась (благодаря чему, кстати, добралась сюда ни разу не споткнувшись и не запнувшись), и подошёл к двери. Властно ударил костяшками по дереву, немного подождал и бросил нам через плечо:
— Отойдите подальше.
Ни я, ни Райдо, ни тем более Кано и не подумали заупрямиться. Торопливо отступили почти к самому выходу, и тогда я впервые увидела проявление нечеловеческой силы драконов, о которой рассказывали столько баек.
Хейл отвёл назад руку, словно собирался ударить в дверь кулаком, и действительно ударил, только раскрытой ладонью. На мгновение мне почудился призрачный образ чёрного дракона с алым гребнем, а потом дверь с оглушительным грохотом сорвалась с петель и рухнула внутрь комнаты.
— Вот и всё, — прокомментировал Хейл, равнодушно глядя на медленно оседающее облачко штукатурки. — Теперь осталось выяснить, где сестра.
— Я здесь! — раздался гневный голос, и в дверном проёме возникла Перт.
Она была такой же, как в воспоминаниях Одаль: годы стекают с долгоживущих драконов, как вода летнего дождя. Черноволосая, черноглазая, нездорово бледная и с тенями под глазами, что лишь подчёркивали два ярких пятна злости, пылавших на высоких скулах.
— Что ты себе позволяешь, брат?!
Может быть (наверняка) я ошибалась, но её гнев показался мне несколько театральным. И вообще, откуда такая эмоциональность? В воспоминаниях Одаль Перт больше напоминала бесчувственный камень, а сейчас, кажется, готова была наброситься на брата с кулаками.
— Не стоит медлить, когда к тебе стучат, сестра, — равнодушно проронил Хейл. — А теперь выйди. Я желаю представить тебе твою новую учительницу.
— Учительницу? Мне?!
«Похоже, он ни черта не предупредил её, зачем отправляется в Равнинное королевство, — флегматично подумала я. — Потому она теперь и реагирует, словно ей смачно плюнули прямиком в душу».
— Перт.
А вот этому умению Хейла можно было только позавидовать. Одно слово — и девица как язык проглотила. Нехотя вышла на площадку, и я, придав себе самый доброжелательный вид, приблизилась к ним.
— Йера, баронесса Оркнеи, — представил меня Хейл. — Я решил доверить…
— Человечка?! Ещё одна?
И брезгливый взгляд сверху вниз, как на что-то крайне неприятное.
«А с Одаль она сдерживалась, — оценила я. — Но почему такая гиперболизированная реакция на всё? Ни за что не поверю, будто Перт не умеет держать себя в руках».
— …твоё образование лучшему ментору Равнинного королевства, — как ни в чём не бывало продолжил Хейл. — И очень рассчитываю, что во имя нашего рода ты приложишь все усилия, дабы преуспеть хотя бы здесь.
Вроде бы ничего особенного он не сказал, однако лицо Перт превратилось в каменную маску — даже огонь, сверкавший в глазах, потух, будто погашенный порывом штормового ветра.
— Прекрасно. — Хейл тоже оценил перемену в сестре. — Если у тебя есть вопросы, задашь их позже. А пока ступай и проверь, всё ли готово к ужину — как и подобает хозяйке дома.
«Переиграл и уничтожил, — резюмировала я. — Но блин, надеюсь, меня не потянут ужинать прямо сейчас? Дадут хотя бы умыться с дороги?»
— Хорошо, брат, — между тем бесцветно ответила Перт. — Прошу извинить.
И, подобрав юбки традиционно чёрного платья, поплыла к лестнице.
— Кано, — не удостоив её и взгляда вслед, Хейл обратился к дворецкому, — отведи баронессу в малахитовые покои. Пусть служанки помогут ей привести себя в порядок, а Райдо позже проводит в трапезную.
— Слушаюсь, высокорожденный, — поклонился Кано и быстро взглянул на выломанную дверь.
От дракона это не укрылось, и он небрежно заметил:
— Здесь ничего не делать и вообще снять все замки с комнат высокорожденной Перт. Пусть усвоит, что запираться — дурная идея.
— Слушаюсь, — повторил дворецкий, и Райдо, всё это время молча наблюдавший за происходящим, отдал ему мой саквояж.
— Баронесса, скоро увидимся, — кивнул мне Хейл.
Я ответила невнятным подтверждением и вслед за Кано покинула башню.
А Хейл и Райдо остались.
