Полная версия
Слуге и впрямь приказали проводить меня к королю.
— Прошу вас, госпожа баронесса, пройдёмте скорее! — В этих прорвавшихся у лакея словах было столько отчаяния, что я молча подхватила юбки и почти бегом последовала за ним.
Мы беспрепятственно пересекли зал, прошли неприметную дверь за одной из колонн и по короткому коридору попали в небольшую комнату, которую я бы назвала курительной. Не в последнюю очередь из-за тонкого запаха здешнего табака — в отличие от нашего мира, он пах вполне приятно.
Впрочем, король, с задумчивым видом стоявший у окна, не курил. Был он в комнате один, что показалось мне не самым добрым знаком: я бы предпочла также увидеть принцессу или, на худой конец, герцогиню Эренберг.
— Ваше величество, прошу простить за ожидание. — Я присела в низком реверансе. — Меня задержал разговор с высокорожденным Хейлом.
— Прощаю, баронесса, — милостиво ответил король, однако когда я вновь посмотрела на него, заметила, что он помрачнел.
«Сказать о покушении? — Мысли щёлкали в голове, как костяшки счётов. — Попросить защиты? Но не сочтёт ли он это выдумкой? И не решит ли дракон подложить свинью и солгать, что ничего не было? С другой стороны, молчать тоже не очень-то…»
— У меня к вам короткий разговор, баронесса, — отвлёк меня голос короля. — О вас и вашей школе много говорят в столице. Моя тётка, герцогиня Эренберг, также вынесла из беседы с вами благоприятное впечатление. Вот почему я желаю видеть вас на должности учительницы моей дочери Соль. Разумеется, для этого вам придётся переехать во дворец, однако здесь не должно быть каких-либо трудностей для вас. О таких же мелочах, как жалование, не хочу даже упоминать — ваше вознаграждение будет королевским.
Альгиз выжидательно замолчал, давая мне возможность ответить незамедлительным согласием и рассыпаться в благодарностях. Я, собственно, так и собиралась сделать, но отчего-то заколебалась.
А потом в дверь постучали, и момент оказался упущен.
Глава 7
«Опоздала!»
Мысль пронеслась в уме, как молния, и я торопливо начала:
— Ваше величество…
— Погодите, баронесса, — остановил меня король и властно распорядился: — Входи!
Дверь открылась, однако в комнату вошёл не советник Райдо или Хейл собственной драконьей персоной, а давешний лакей. Я тихонько выдохнула: похоже, это просто досадная задержка. А слуга с поклоном подал королю какую-то записку и удалился, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Альгиз развернул послание, пробежал глазами по строчкам и поднял на меня посуровевший взгляд.
«Что же там написано?» — От дурного предчувствия сжалось сердце.
А король медленно сложил записку и до костей пробиравшим тоном уронил:
— Весьма недальновидно с вашей стороны, баронесса. Впрочем, можете идти. Разговор с вами окончен.
Он отвернулся к окну, давая понять, что более не желает меня видеть. Но я не была бы собой, если бы сдалась без боя.
— Ваше величество! Это от высокорожденного Хейла, верно? Он предлагал мне должность учительницы для его сестры, однако я отказалась. Я не хочу уезжать из Равнинного королевства, и для меня не может быть большей радости и чести, чем обучать её высочество!
Альгиз коротко взглянул на меня через плечо, и черты его как будто смягчились. Тем не менее он вновь устремил взгляд за окно и проронил:
— Давайте отложим продолжение разговора. Нужно ещё раз обдумать ситуацию в свете открывшихся обстоятельств.
Проклятие! Конечно, он не мог сказать «нет» — это означало бы расписаться в собственной подчинённости дракону. А откладывать разговор можно было сколь угодно долго: классическое «Приходите завтра» нашей бюрократии работало везде.
Нужен был компромисс, и я сумела его найти.
— Простите за назойливость, ваше величество, но всё же я могу предложить такой вариант. Почему бы сестре высокорожденного Хейла не пожить во дворце? Я могла бы обучать обеих девушек одновременно, а связи между королевством и Поднебесными горами лишь укрепились бы.
Теперь король развернулся и смерил меня задумчивым взглядом.
— Вы и впрямь на редкость умны, баронесса. Что же, если сумеете убедить высокорожденного Хейла принять ваше предложение, королевский дворец со всем радушием примет гостью из Хейлхольма.
Прекрасно. Переложил всё на меня — король, этак его разэтак. Мастер делегирования. Впрочем, не отказался, и на том спасибо.
— Приложу все усилия, ваше величество.
Я присела в реверансе, и Альгиз отпустил меня милостивым жестом. Из комнаты я вышла мягким шагом настоящей аристократки, тихо прикрыла дверь… И с трудом поборола желание садануть кулаком по стене коридора.
Грёбаный дракон! Испортил жизнь Одаль (да что там, фактически лишил её жизни!), а теперь усиленно гадит мне. И почему та стрела не попала в это самоуверенное чудовище?
Стрела. Мысль была освежающей, как вылитая за шиворот кружка ледяной воды. Я же ничего не сказала королю о нападении, а от помощи Райдо, собиравшегося переговорить с начальником стражи, благополучно отказалась. А значит, в пансион придётся ехать без охраны, и кто знает, не будет ли киллер сидеть где-то в засаде.
Я дёрнулась, чтобы вернуться в курительную комнату, однако тут до меня донёсся звук шагов, и в противоположном конце коридора возник рослый сухопарый мужчина в мундире королевской стражи и с перевязью через плечо. Его светлые волосы были подстрижены армейским «ёжиком», обветренное лицо гладко выбрито, а взгляд проницателен.
«Может, это и есть тот самый начальник стражи? — всколыхнулась во мне надежда. — Тогда я могу рассказать ему обо всём и попросить охрану!»
С этой мыслью я решительно устремилась незнакомцу навстречу. Однако он и сам, как оказалось, шёл, чтобы увидеться со мной.
— Баронесса Оркнеи? — Мужчина вежливо поклонился. — Позвольте рекомендоваться: капитан Иваз, начальник стражи его величества Альгиза. Мне сообщили, вы желали бы получить сопровождение для возвращения в пансион?
— Да, верно. — Неужели дракон позаботился? А о причине, интересно, сказал? — Вы сможете поручить это кому-нибудь?
— Не извольте беспокоиться, — заверил начальник стражи. — Вас проводят, когда бы вы ни пожелали покинуть дворец.
— Благодарю. — А кстати, когда бы я пожелала? Веселиться больше не хотелось, разговаривать с Хейлом о переезде его сестры как-то тоже (пускай и было необходимо). — Если я уеду прямо сейчас, это не создаст сложностей?
— Разумеется, нет. — Не знаю, удивился ли Иваз, но тон его остался прежним — ровным и доброжелательным. — Желаете, чтобы я проводил вас до кареты?
Похоже, о покушении ему рассказали. Или просто рекомендовали не оставлять меня одну?
«Советник». — Я была совершенно уверена, кому обязана подобной предусмотрительностью. И не могла не задаваться вопросом: какие ещё цели он преследовал, проявив подобное благородство?
— Да, буду признательна. — В любом случае, отказываться от предложения было идиотизмом.
— Тогда прошу за мной.
И начальник стражи повёл меня, весьма смутно ориентировавшуюся в королевском дворце, какими-то коридорами и переходами. Что характерно, ни в одном из них не было окон, а когда мы вышли наружу, то оказались на заднем дворе, и я по достоинству оценила предусмотрительность Иваза. Ведь если за мной до сих пор шла охота, почти наверняка меня ждали у парадного крыльца.
— Не выходите из тени, госпожа баронесса, — самым обыденным тоном порекомендовал начальник стражи, пока один из посланных им слуг разыскивал кучера, а второй нёс моё манто.
— Даже не думала, — уверила я и исключительно из спортивного интереса поинтересовалась: — Скажите, капитан, кто сообщил вам, что мне нужна защита?
Иваз взглянул на меня не без удивления.
— Райдо, советник высокорожденного Хейла. Он также упомянул, что вы пользуетесь особым расположением его величества и высокорожденного, и потому ваша безопасность — дело государственной важности.
Вот это да! Вот это Райдо наговорил! И что самое забавное, ему безоговорочно поверили.
«Чего же он хотел добиться? — ломала я голову. — Исправить впечатление от хамского поведения своего хозяина? Уберечь от беды будущую учительницу Перт, каковой, несомненно, до сих пор меня считает? Или что-то ещё? Но что?»
Пока я ломала голову над этими вопросами (не забывая, впрочем, внимательно смотреть по сторонам — бережёного и королевская стража лучше бережёт), к крыльцу подъехала моя карета в сопровождении пятерых конных стражников. Один из них жестом остановил кучера Теваза и сам, спешившись, открыл передо мной дверцу экипажа.
— Доброй дороги, госпожа баронесса, — попрощался начальник стражи. — Если вам вновь понадобится защита, просто черкните мне пару строк.
— Благодарю, капитан, — я произнесла это абсолютно искренне. — Счастливо оставаться и спокойной службы.
Иваз ответил поклоном. Помог мне усесться в карету, собственноручно захлопнул дверцу и крикнул кучеру:
— Трогай!
Экипаж, сопровождаемый стражей, неспешно покатил со двора. Я откинулась на спинку обитого гобеленовой тканью сиденья, скользнула взглядом по тёмному пространству кареты и резко отшатнулась в угол.
«Откуда?.. Его же здесь не было!»
Однако факт оставался фактом: в экипаже я ехала не одна.
Глава 8
— Вам нечего опасаться, баронесса. — Голос советника Райдо был полон спокойной доброжелательности. — Вы же понимаете, что я не причиню вам вреда.
«Пока», — мысленно добавила я недосказанное и властно спросила:
— Что вам здесь нужно, советник?
Райдо повёл плечами.
— Всего лишь хочу лично убедиться, что вы благополучно добрались до пансиона.
Я сжала губы, борясь с желанием высказать что-нибудь злое, и не без неудовольствия поняла: к моему раздражению до сих пор примешивался страх Одаль перед этим человеком.
— Чрезвычайно признательна. — Я постаралась оставить в голосе только холод, убрав ядовитые нотки. — Только зачем было нужно меня пугать?
Советник наклонил голову к плечу:
— Попробуете догадаться?
«Сейчас я велю кучеру остановиться. — Мысли были очень чёткими и очень злыми. — А затем просто вытолкаю этого типа из кареты. В загадки он со мной играть вздумал! И это после того, как отправил записку Альгизу, пустив мои планы псу под хвост!»
Я со всей кровожадностью вообразила, как совершаю задуманное, выдохнула и ровным, словно под линейку, тоном ответила:
— Хотели, чтобы я от неожиданности и раздражения сделала какую-нибудь глупость? Увы, вынуждена разочаровать вас, советник.
— Никакого разочарования, — серьёзно заверил Райдо. — Наоборот, вы полностью подтвердили моё мнение о вас. Потому позвольте выразить искреннее восхищение вашими умом и самообладанием.
Он склонил голову, и я при всём желании не смогла обнаружить в его ответе издёвку.
— Тогда позвольте ответить вам благодарностью за заботу о моей безопасности. — В конце концов, следовало признать эту часть его поступков. — Пускай вы преследовали сразу несколько целей.
Было сложно разобрать в полумраке кареты, но мне показалось, что советник улыбнулся.
— Привычка, — вроде бы искренне отозвался он. — Я слишком долго служу высокорожденному Хейлу, чтобы она не стала моей второй натурой. Однако могу уверить: будь ваша безопасность единственной выгодой, я бы поступил так же.
Я приподняла бровь: комплимент за комплиментом. Во что же он играет? Жаль, не узнать. Зато, может, прощупать почву насчёт приезда Перт во дворец? Да и расспросить о покушении не мешает: вдруг Райдо поделится чем-то важным?
И, переводя разговор в нужное русло, я в тон ему ответила:
— Благодарю, советник. Однако моя безопасность под угрозой не только на пути из дворца в пансионат. Или я напрасно опасаюсь неведомого злодея?
— С большой долей вероятности, да, — повторил свои прежние слова Райдо. — У вас и в самом деле нет способных на убийство врагов, баронесса — поверьте, я хорошо изучил ваше окружение.
О чём я была ни сном, ни духом, и это отдельный повод для тревоги.
— Покушение, — между тем продолжал советник, — почти наверняка преследовало цель дискредитировать высокорожденного Хейла. Если бы вы погибли во время разговора с ним, следующим шагом недоброжелателя почти наверняка стала бы волна слухов. В том числе обвиняющих высокорожденного в вашей гибели. Тень пала бы и на короля Альгиза, не сумевшего обеспечить безопасность своей гостьи. Низшие сословия подняли бы шум — бедняки, кстати, по-настоящему уважают вас, — и вполне возможно, на этой волне выплыла бы какая-нибудь новая политическая фигура.
Ну уж и разошёлся! Сделал из меня Франца Фердинанда какого-то!
— Однако всё это было актуально лишь во время приёма, — закончил Райдо. — Ваша смерть за его пределами станет лишь смертью, не принеся политической выгоды. Потому, пока вы далеко от королевского дворца, вам нечего опасаться.
Ах ты! Намекаешь, да?
— Печально. — Я вполне естественно вздохнула. — Как раз тогда, когда его величество согласился, чтобы у него погостила высокорожденная Перт, и я смогла бы обучать её вместе с принцессой Соль. Прекрасный вариант, чтобы никто не остался обделён выгодой, согласны?
— Нет. — Впервые я слышала в тоне Райдо столь полную безапелляционность. — Это невозможно. Высокорожденным нечего делать на равнинах, и это не моё мнение, а позиция любого, кто рождён крылатым. Они снисходят с вершин, но никогда не остаются надолго. Поднимают к себе, но не опускаются сами.
Я чуть не поперхнулась: серьёзно? Драконы в самом деле так считают? То есть высокомерие Хейла не исключение, а правило?
— Я понимаю ваше нежелание оставлять знакомые места, — теперь Райдо подпустил в голос теплоты. — И, естественно, вы вправе не верить мне, обсудить своё предложение с высокорожденным Хейлом и получить такой же ответ. Но если хотите сберечь свои время и энергию, просто примите его волю. Поверьте, результат этого сторицей искупит любые неудобства.
Тут экипаж плавно остановился, и советник пояснил:
— Вы уже у ворот пансиона, баронесса. Потому полагаю свою миссию выполненной. Доброй ночи.
Один из стражников распахнул дверцу, и Райдо вышел с таким видом, словно официально меня сопровождал.
Хотя, возможно, так и было, а в неведении пребывала лишь одна я.
— Завтра я пришлю вам приглашение от имени высокрожденного, — обернулся советник напоследок. — Не пренебрегайте им.
Вежливо поклонился и исчез, оставив меня в полном раздрае мыслей и чувств.
Глава 9
«Приготовиться!»
Команда инструктора звучит почти в унисон с коротким сигналом сирены.
«Ой, мама! — пищит внутренний голос. — Не хочу!»
Но я всё равно встаю с жёсткой скамейки и, как требуется, занимаю место у двери. Правая рука на запасном парашюте, левая на груди, сердце где-то в желудке.
«Пошёл!»
Долгий сигнал. Дверь открывается, и я, не давая себе возможности окончательно струсить, прыгаю.
Рёв ветра. Лоскутное одеяло внизу. Мысленный отсчёт, память о котором, к счастью, не выдуло из моей головы. «Пять, четыре, три…» Рывок за кольцо. Ожидание рывка за плечи, когда раскроется купол, но…
«Запаска!»
Белое, плотно сбитое, как сливки из баллончика, облачко подо мной. Влетаю в него, дёргая запаску. Внезапный приступ головокружения в объявшем меня плотном тумане. Нос и рот словно забивает пена, запаска не раскрывается, полёт сквозь облако длится, длится, длится…
И наконец я вываливаюсь из странного тумана. Только всё уже по-другому.
Вместо парашюта за спиной бревно, к которому я привязана до боли в вывернутых суставах. Вместо жёлто-чёрно-зелёных прямоугольников полей внизу — лес и камни. Вместо неба надо мной — дымчато-серая чешуя.
«Что происходит?!»
Пытаюсь трепыхаться (зачем? такая высота!), орать (бесполезно, поток воздуха уносит звук), пытаюсь понять, что происходит. Что за тварь меня несёт на могучих кожистых крыльях? Птеродактиль? В средней полосе России двадцать первого века? И почему я одета в какое-то убогое, больше на ночную сорочку похожее платьишко, а не в нормальную одежду?
«Может, я уже разбилась, а это какой-то бред?»
Суровые пики елей всё ближе, между ними вьётся стальная лента реки. И, кажется, меня несут именно туда. В реку.
Бреющий полёт над водой — и тварь разжимает когти.
Я с головой ныряю в обжигающе холодные волны. Рукам вдруг возвращается свобода, молочу ими, пытаясь выбраться из зеленоватой толщи к мерцающему свету. Выныриваю, жадно хватаю ртом воздух, даже ухитряюсь схватиться за плавающее рядом бревно. Запрокидываю голову: не захочет ли ещё кто-нибудь меня схватить? И вижу лишь крылатый силуэт высоко в небе.
Не самолёта. Не птицы. Не птеродактиля.
Дракона. В точности, как в каком-нибудь фэнтезийном фильме.
***
Я резко села в постели, глотая воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба. Взгляд метался по окутанной мирным полумраком спальне: платяной шкаф, трюмо, пуф, столик для умывания, стул… Неплотно зашторенное окно, сквозь которое сочился лунный свет. Серебряное пятно на толстом ковре у кровати. Всё как всегда.
«Снова этот кошмар!»
Я буквально упала обратно на подушку. Сорочка липла к спине, сердце никак не желало успокаиваться. Давно, ох как давно мне не снилось появление в этом мире! И, главное, так реалистично. Я словно вновь прожила то ужасающее падение.
«Грёбаный Хейл! Грёбаный киллер! Чтоб вам то же самое прочувствовать, только наяву!»
Я шумно выдохнула и поднялась с кровати. Сунула ноги в домашние туфли, закуталась в тёплую шаль и, не зажигая света, подошла к шкафу.
Во всём нужно стараться искать положительные стороны, даже в вернувшемся кошмаре. Например, он напомнил мне о том, с кем можно было посоветоваться насчёт ультиматума Хейла и ситуации в целом. Тем более что сегодня очень удачно полнолуние.
Я распахнула дверцу и уверенно нырнула в пахнувшую лавандой темноту шкафа. Из самой глубины достала плетёную корзинку с крышкой, открыла её и извлекла плотно закупоренную бутыль из тёмного стекла и выточенное из чёрного оникса блюдо. Перенесла всё это на ковёр, поставила блюдо на лунное пятно и, аккуратно откупорив бутылку, вылила в посуду её содержимое.
По комнате поплыл тонкий запах воды, мха, прелых листьев. Я глубоко вдохнула, устроилась перед блюдом поудобнее и принялась вглядываться в его темноту и странную глубину, в которой без остатка тонул серебряный свет. Старалась ни о чём не думать — меня должны были услышать и так, а пустое сознание лучше улавливает ответы.
И даже не вздрогнула, когда чёрная вода, набранная восемь лет назад в Мёртвой заводи, отразила лицо старого шамана.
«Приветствую, чужеземка».
Как и прежде, годы текли мимо него, не добавляя ни морщин обветренному лицу, ни седины пегим нечёсаным волосам.
— Приветствую, Говорящий с миром. Мне нужны слова твоей мудрости. — Произнеся стандартную формулировку, я помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила: — Судьба столкнула меня с драконом, отправившим прошлую владелицу этого тела на казнь за несовершённое. Он не узнал её во мне.
Шаман внимательно слушал.
— Он хочет, — продолжила я, — чтобы я отправилась с ним в горы драконов и учила его сестру. Он готов действовать силой, и даже король людей не желает идти против него. Как мне быть, Говорящий?
Выражение на лице шамана сделалось отрешённым, словно он прислушивался к чему-то, происходившему по ту сторону водяного окошка.
Пауза длилась столько, что мне перестало хватать набранного воздуха, и я осознала, что жду, затаив дыхание.
— Ты изменила внешность и изменила судьбу той, кому тело принадлежало раньше, — наконец заговорил шаман. — Однако изменить её прошлое ты не в силах. Только разобраться в нём и выдернуть змее ядовитые клыки, чтобы она больше не могла кусать. Прими это не как неволю, но как шанс вернуть то, что было отобрано.
Я сжала кулаки.
— Мне не нужно ничего из прошлого! Я всего добьюсь настоящим!
Сухие губы шамана тронула мудрая улыбка.
— Тебе нужно, чужестранка. Тебе нужна справедливость. Так добейся её — сбрось оковы тайны и лети. Таков путь всех, кто рождён свободным. Как я. Как ты.
Что-то мягко коснулось моих волос — будто старческая рука погладила.
— Ты сможешь, чужестранка. Это твой последний долг перед той, кому раньше принадлежало это тело.
И отражение исчезло, оставив только лунный свет и налитую в ониксовое блюдо воду.
Глава 10
Обещанное письмо принесли за завтраком. Нади, служанка, тихо проскользнула в общую трапезную, где я сидела за одним столом с учительницами и ученицами, и дрогнувшей рукой подала мне белоснежный конверт. «Баронессе Оркнеи» значилось на нём, а оборотную сторону украшала кроваво-алая сургучная печать с оттиском летящего дракона. Заметив последнее, Бьена, сидевшая справа от меня, выдохнула в неприкрытом изумлении, и я поспешила убрать письмо в приточенный к поясу кармашек.
Сначала закончу завтрак.
Увы, послание всё же испортило мне аппетит. Кое-как затолкав в себя остатки запеканки, я воспользовалась привилегией директрисы и, извинившись перед остальными, покинула трапезную. Поднялась в свой кабинет, плотно прикрыла дверь и лишь тогда вновь взяла письмо в руки. Покрутила, разглядывая, не пропустила ли чего (на самом деле, оттягивая время), и наконец сломала печать.
Послание было написано на такой же белой (так и подмывало сказать «офисной») бумаге. Почерк у писавшего был строгим и твёрдым, а сам текст — официально сдержанным.
Меня приглашали в особняк на площади Ингваза Основателя «в любое удобное время, но до полудня», и подписано это было «с дозволения высокорожденного Хейла — Райдо, советник».
— Любое удобное, значит, — пробормотала я и аккуратно, словно от резкого движения она могла взорваться у меня в руках, свернула бумагу.
Только собралась вернуть её в конверт, как в дверь коротко постучали.
— Да, Бьена, входи! — За годы я успела выучить манеру старшей помощницы.
Однако вместе с ней вошла и Агат и, расширив глаза, без промедления осведомилась страшным шёпотом:
— Йера, это правда? Ты получила письмо от кого-то из высокорожденных?
Я почти незаметно замялась: в отличие от обожавших причастность к делам знати помощниц, мне было неловко от подобного внимания. Однако я, как и всегда, пересилила нелепый приступ и спокойно ответила:
— Да, от высокорожденного Хейла. Взгляните.
Протянула послание, и Бьена с несвойственной ей торопливостью почти выдернула лист у меня из пальцев. Помощницы склонились над бумагой, но вскоре подняли на меня полные недоумения взгляды.
— Высокорожденному что-то от тебя понадобилось?
Я кивнула и максимально обыденным тоном пояснила:
— Вчера во время приёма у короля Альгиза он предложил мне место учительницы своей сестры.
Эффект от фразы стал для меня полной неожиданностью. Бьена охнула, Агат прижала к щекам ладони, но у обеих глаза вспыхнули неподдельной радостью.
— Йера! Дорогая директриса, это настоящий успех!
«В самом деле?» — криво усмехнулась я про себя. Вслух, однако, комментировать не стала, а просто забрала у Бьены письмо и убрала в конверт.
— Ты не рада? — Агат явно недоумевала. — Но почему? Это ведь даже лучше, чем быть учительницей принцессы!
— Высокорожденные никогда не нанимали учителей из рождённых на равнине, — поддакнула Бьена. — Ты станешь первой, и наша школа прогремит не только на всё королевство, но и Поднебесные горы!
— Я понимаю, — кивнула я, стараясь изгнать из голоса горечь. — Жаль только, принцесса Соль лишится возможности получить королевское образование… Но, возможно, я сумею убедить его величество предложить это место тебе, Бьена. А Агат останется присматривать за школой.
— Ах, будет так здорово! — мечтательно воскликнула Агат и порывисто обняла меня: — Йера, дорогая директриса, какая же ты умница!
— Такое чувство, что Ночь года пришла раньше, — присоединилась Бьена, — и Йольский дед принёс нашей школе целый мешок подарков!
И чёрный уголь персонально для меня. Впрочем, толку жаловаться? О моём прошлом помощницы не знали, а аргумент, что я окажусь одна среди чужих и опасных созданий, вряд ли приняли бы всерьёз.
В конце концов, последние десять лет моей жизни были почти не прекращающейся чередой схваток с людьми и обстоятельствами, из которых я почти всегда выходила победительницей.
Пока напоролась на Хейла.
Нет, нельзя раскисать. Я встряхнулась и немного натужно пошутила:
— Это потому, что мы весь год были хорошими девочками. Агат, будь добра, передай Тевазу, чтобы запрягал экипаж.
— Уже бегу!
Она торопливо скрылась за дверью, и я, глядя на Бьену, вернулась к деловому тону:
— Хорошо, теперь о серьёзном. Вчера на приёме меня пытались убить…
— Как! — ахнула помощница, и я равнодушно уточнила:
— Выстрелили из арбалета отравленной стрелой. Мне повезло: рядом был высокорожденный Хейл. Он смог поймать стрелу, а после его советник договорился, чтобы меня сопровождала королевская стража…
— Вот! — выпалила Бьена. — А я всё не пойму, отчего они вас провожали!
—…Советник уверен, — продолжила я, — что моя гибель задумывалась, как разменная монета в политической игре. И что сейчас опасность мне грозит. Однако всё равно имеет смысл соблюдать осторожность. Потому не поднимай паники, но смотри в оба, хорошо? Кто-то незнакомый будет ошиваться вокруг школы, какие-то странные события произойдут — обо всём сообщай мне.
— Поняла, — со всей ответственностью кивнула Бьена.
— И ещё: у меня договорённость с начальником королевской стражи, что в случае любых проблем мы обращаемся к нему. Если со мной что-то случится (помощница сделала обережный знак) или случится, когда я буду в отъезде, — пиши ему незамедлительно. — Я замолчала и уже другим, менее начальственным тоном попросила: — Подменишь меня сегодня, ладно? От высокорожденного я, наверное, поеду во дворец — попробую переговорить с его величеством… Или хотя бы с герцогиней Эренберг.
— Не волнуйся. — Бьена ободряюще коснулась моего плеча. — Занимайся делами. В школе всё будет хорошо.
Я улыбнулась ей, хотя на душе было откровенно паршиво. Да, старик шаман советовал не пытаться плыть против течения, а использовать его и позволить принести куда нужно, но…
Но Одаль во мне до ужаса боялась гор. И я была уверена: неспроста.
