Развод. Только (не) ты

— Ты не будешь ставить мне условий, — понижает тон муж. — Если я захочу…

— Тогда захочу и я — например, пригласить дочек пожить с нами. Как ты будешь смотреть им в глаза?

— Ты не посмеешь...

— Еще как посмею. В общем, никаких девиц в доме, по крайней мере пока мы не развелись. Потом можешь творить что хочешь. Кстати, на развод и раздел имущества и бизнеса я уже подала.

— Ты что несешь?! — Андрей взрывается. — Какой, к черту, раздел? Ты в своем уме вообще? Это МОЙ бизнес, и даже не думай на него покушаться!

Я чувствую, как к горлу подкатывает ком. Так и знала, что он вспыхнет, как спичка.

— Твой? — едва сдерживаю ярость я. — Ты забыл, как лежал в реанимации, а врачи говорили, что шансов почти нет? Кто продал дом, машину, все свои украшения — вообще все, что у меня было?

— Да хоть сто раз продала! — рычит он. — Я построил этот бизнес с нуля, своими руками!

— Правда? — Я уже не сдерживаю горечь. — А кто закрывал твои долги перед партнерами? Кто уговаривал их подождать, пока ты восстановишься? Кто брал кредиты на свое имя?

— Можно подумать, ты мне помогала! О себе беспокоилась, привыкла к хорошей жизни, хотела ее вернуть.

— О себе? Что ты несешь, Андрей? — У меня перехватывает дыхание оттого, как он все переврал в своей голове.

— И вообще-то, я потом…

— Да, потом ты встал на ноги. В прямом и переносном смысле. Благодаря мне, между прочим! И что я получила взамен? Любовницу, которую ты пытаешься привести в наш дом? Я вложила в тебя и в этот бизнес не только деньги — я вложила часть своей жизни. Я была рядом, когда ты был по уши в долгах!

— Я пахал как проклятый!

— А я что, по-твоему, делала? Сидела дома и плевала в потолок? Кто организовывал корпоративы, принимал партнеров и важных клиентов, создавал имидж компании? А теперь, когда все наладилось, ты решил, что можешь просто взять и оставить меня ни с чем?!

— Давай обсудим это спокойно, — после короткого молчания предлагает муж делано нейтральным тоном. Я четко ощущаю, как непросто он ему дается.

— Нет, Андрей. Обсуждения закончились в тот момент, когда ты решил привести свою любовницу в мой дом. Дальше будут говорить юристы.

— Юристы, значит, — цедит сквозь зубы муж. — Хорошо, будут тебе юристы. Только помни, что сама напросилась.

Глава 14. Хочешь мира — готовься к войне

Анна

Звонок от Ларисы раздается, когда я, все еще трясясь от злости и обиды, пытаюсь успокоиться и взять себя в руки после разговора с мужем.

— Ну как ты там? — без предисловий спрашивает сестра.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Плохо. Андрей окончательно слетел с катушек.

Я рассказываю ей все: как муж решил притащить свою любовницу в наш дом, как я встретила ее с Арсом и не пустила на порог, как он позвонил мне сразу после этого.

— Он совсем с ума сошел? — вспыхивает Лариса после того, как заканчиваю.

— Вот и я о том же. — Меня снова начинает трясти.

— Ну теперь-то, когда ты пригрозила позвать девочек пожить тут, он отступит.

— Надеюсь. Лар, я его не узнаю. Как будто подменили человека. Где тот заботливый муж, который говорил, что я — его все? Который признавался в любви и говорил, что всегда будет со мной?

— Ань... — В голосе сестры слышится сочувствие.

— Нет, правда! Ладно измена — я могла бы понять, что у него кризис среднего возраста, седина в бороду — бес в ребро или еще что-то. Но это уже слишком... он…

— Сволочь, — подсказывает Лариса.

— Именно... Лар, я одного не пойму: откуда в Андрее столько злости? За что он так со мной? Я же всегда была рядом, верила в него. Даже когда все говорили, что он не выкарабкается — и физически, и финансово.

Я падаю в кресло, чувствуя, как накатывает усталость.

— Зуб даю, это его Ника промывает ему мозги, и давно, — цокает Лариса. — Ты же знаешь, как это бывает: «Ах, ты такой сильный, такой успешный, она тебе только мешает»...

— Господи, как же противно, — я чувствую подступающую к горлу тошноту. — Столько лет коту под хвост. И ради чего? Ради какой-то...

— Так, стоп! — прерывает меня сестра. — Никаких «коту под хвост»! Ты сильная, красивая, умная женщина. У тебя прекрасные дочери. И половина бизнеса, между прочим, тоже твоя — что бы он там ни говорил. Не отступай!

— Я и не собираюсь, — вздыхаю. — Просто… Я-то надеялась, он съедет к своей швабре, оставит меня в покое. Куда там! Ходит по дому, ведет себя как ни в чем не бывало. Хорошо хоть, ночует внизу. Но меня аж передергивает каждый раз, как вижу его абсолютно непроницаемое лицо. Мне так хочется уехать отсюда, чтобы не видеть его. Не слышать. Каждый его холодный мрачный взгляд… брр...

— Вот еще, — фыркает Лариса. — Не вздумай съезжать! Он именно этого и добивается. Съедешь, он быстренько привезет сюда свою кралю.

— Да я уж поняла, — морщусь, представляя, как она вовсю тут хозяйничает, пользуется моими вещами, спит на моей кровати.

Я вздыхаю, а потом озвучиваю мысли, которые уже несколько дней крутятся в голове:

— Знаешь, у меня ощущение, что Андрей нарочно бьет по больному. Ведет себя так, будто я его злейший враг. Будто мстит мне за что-то, но я никак не пойму за что.

— Мстит? — задумчиво тянет Лариса. — Да ну, ты же всегда была идеальной женой. За что ему мстить?

— Если б я знала. Но с чего-то же его развернуло на сто восемьдесят градусов.

— Не похоже это на месть, Ань. Скорее, он просто пытается переложить свою вину на тебя. Придумывает какие-то причины, доказывает сам себе, что это с тобой что-то не так, чтобы оправдать свое поведение. Ведь проще обвинить тебя, чем признать, что сам судак. Так ему просто легче жить с собой.

— Наверное, ты права.

Я умолкаю на несколько секунд, а потом продолжаю:

— Кстати, Андрей просто взбесился, когда я заикнулась о разделе имущества. Но знаешь, что самое странное? — понижаю голос я, хотя в доме никого нет. — Когда я сказала про юристов, он как-то... изменился. Усмехнулся так нехорошо и сказал: «Хорошо, будут тебе юристы». У меня аж мурашки пошли по коже от его тона.

— Думаешь, что-то задумал?

— Не знаю... — Я обхватываю себя руками, пытаясь унять дрожь. — Но чутье подсказывает — да. Он слишком уверен в себе. Как будто заранее знает, что выиграет.

— Может, уже начал готовиться? — осторожно предполагает Лариса. — Выводить активы, переоформлять что-то?

— Черт! — От этой мысли меня бросает в холодный пот. — Если он давно с Никой, то вполне мог...

— Так, спокойно. — В голосе сестры появляются командные нотки. — Для начала возьми себя в руки. Ты ведь уже встречалась с адвокатом?

Я киваю и только через секунду понимаю, что сестра не может этого видеть.

— Да, — говорю. — Глеб Михайлович сказал, что ему нужно время, чтобы собрать все данные для раздела. Пообещал позвонить и назначить встречу через несколько дней, когда все будет готово.

— Ну вот, значит, жди. Он точно поможет.

Еще какое-то время я говорю с Ларисой и прощаюсь, обещая позвонить, если что-то случится или как только будут какие-то новости от Глеба Михайловича.

После разговора с сестрой и ее поддержки мне становится чуточку легче, но где-то глубоко внутри все равно саднит рана: как Андрей мог так измениться? Куда делся тот любящий муж, который был готов ради меня на все?

И главное — что он задумал? Потому что этот его пробирающий до нутра, уверенный тон явно не сулит мне ничего хорошего.

Нет, определенно надо готовиться к войне.

А через пару дней мне наконец-то звонит адвокат, и оказывается, что я как в воду глядела.

Глава 15. (Не)взаимное соглашение

Анна

Я еду к Глебу Михайловичу, и в голове крутятся тысячи мыслей о предстоящей встрече. Нашел ли адвокат какие-то скрытые активы? Какие у него новости для меня?

Припарковавшись у бизнес-центра, я поднимаюсь на двенадцатый этаж. В приемной меня встречает улыбчивая секретарша и сразу проводит в кабинет.

Просторное помещение встречает меня приглушенным светом и запахом кожи и дерева. Массивный стол красного дерева, за ним — огромное панорамное окно с видом на город. Стены отделаны деревянными панелями. Солидно, внушительно — именно так и должен выглядеть кабинет успешного адвоката.

Глеб Михайлович встает мне навстречу, указывает на кожаное кресло напротив своего стола. Я присаживаюсь, расправляя юбку. Сердце почему-то колотится как сумасшедшее.

— Итак, никаких тайных счетов или имущества, о котором вы не знаете, я не нашел, — начинает адвокат. — Только то, что вы перечислили в нашу прошлую встречу. Однако...

Он прокашливается, и у меня внутри все замирает. Что еще?

— Анна, юристы вашего мужа вышли на меня с предложением о взаимном соглашении.

Я непроизвольно приподнимаю бровь. Вот это поворот! После всех угроз и обвинений...

— Они предлагают встретиться уже сегодня, — Глеб Михайлович бросает взгляд на наручные часы, — через час. Как вы на это смотрите?

Я издаю короткий невеселый смешок.

Как я на это смотрю? С подозрением, разумеется.

В памяти всплывает перекошенное от злости лицо Андрея, его слова о том, что я не имею права претендовать на его бизнес. И вдруг такое миролюбие? Что-то здесь не так.

Может, совесть проснулась? Хотя... вряд ли.

— Понимаю ваши сомнения, — мягко говорит Глеб Михайлович, внимательно глядя на меня, — но поговорить с ними стоит. К тому же вы сможете отказаться и довести дело до суда, если вас не устроит предложение мужа.

Внутри все сжимается от нехорошего предчувствия, но отступать уже некуда.

В итоге я медленно киваю и наконец говорю:

— Хорошо. Давайте послушаем, что они предложат.

Через час я уже сижу в конференц-зале рядом с Глебом Михайловичем.

Стены здесь светлые, большой овальный стол из темного дерева занимает почти все пространство.

Я нервно верчу в руках ручку, когда дверь открывается.

Сердце пропускает удар — вместе с двумя незнакомыми мужчинами в строгих костюмах входит Андрей. Я совершенно не была готова к его появлению.

Он выглядит собранным и уверенным, как всегда безупречно одет. Наши взгляды встречаются, и по спине пробегает холодок.

Они рассаживаются напротив нас.

Андрей специально выбирает место прямо передо мной, и я физически ощущаю тяжесть его взгляда. Стараюсь смотреть куда угодно, только не на него, но это чертовски сложно — он буквально прожигает меня насквозь.

Один из адвокатов — темноволосый мужчина лет сорока — начинает говорить о желании своего клиента урегулировать вопрос в досудебном порядке.

«В интересах обеих сторон прийти к взаимовыгодному соглашению», «избежать длительных судебных разбирательств», «сохранить деловую репутацию»… — слова текут гладко и профессионально.

А я никак не могу сосредоточиться на них, потому что чувствую на себе неотрывный взгляд Андрея.

Наконец адвокат заканчивает с формальностями и озвучивает предложение:

— Вы получите отступные в размере пятисот тысяч рублей, которые будет перечислены на ваш счет.

Я едва сдерживаю нервный смешок. Это что, шутка какая-то, что ли?

— А также вашу машину, — продолжает адвокат, — и собаку породы маламут по кличке Арс.

Он умолкает, и я таращусь на него в полном шоке. Глеба Михайловича, на которого смотрю мельком, тоже аж перекосило.

А как же дом стоимостью в несколько десятков миллионов? А как же бизнес? То, что предлагает Андрей, — это даже не жалкая подачка, это… издевательство какое-то!

Я чувствую, как краска заливает лицо, а в груди поднимается волна возмущения.

— Ты устроил встречу только за этим? — бросаю мужу в сердцах. — Думаешь, я на это соглашусь?!

— Я бы на твоем месте согласился. — Голос Андрея звучит холодно и отстраненно.

— Правда? — не сдерживаю сарказма. — А может, ты еще великодушно разрешишь забрать мои вещи из дома? Или это будет слишком щедро?

— Аня, — в тоне мужа появляются стальные нотки, — не усложняй. Ты же знаешь, я могу быть очень неприятным противником.

— Угрожаешь? — подаюсь вперед я. — Что ж, давай. Покажи свое истинное лицо. Хотя нет, постой, я его уже вижу!

— Последний раз предлагаю по-хорошему, — он чуть наклоняется ко мне через стол.

— Эта твоя жалкая подачка хорошее, что ли? Знаешь что, Андрей… — Я встаю, чувствуя, как дрожат колени. — Увидимся в суде.

Краем глаза замечаю, как Глеб Михайлович одобрительно кивает. Но мне уже все равно, я выхожу из кабинета. Меня трясет от злости и обиды.

Еле дождавшись, пока двери лифта откроются, я вылетаю из здания, едва сдерживая подступающие слезы.

Пятьсот тысяч... Смешно. Дело даже не в деньгах — хотя сумма откровенно оскорбительная, учитывая его нынешнее состояние. А в том, что он специально это сделал, специально меня унизил! Сидел и наблюдал за моей реакцией. Знал ведь, что откажусь, не мог не знать.

Я сажусь в машину, кладу дрожащие руки на руль, и вдруг слышу трель телефона из сумочки.

Достаю ее и вижу на экране лицо Лады.

Считаю до трех, чтобы немного успокоиться, и отвечаю:

— Да, доча.

— Мам, привет. Не занята?

— Нет, что такое?

Лада говорит, и чем дольше, тем больше вытягивается мое лицо.

Глава 16. Ты следишь за моей жизнью?

Анна

— Мам, я только что вышла от гинеколога.

Сердце пропускает удар. В голове мгновенно вспыхивает тревога.

— Что-то случилось?

Повисает короткая пауза. Я знаю, что она встречается с Игорем, мы с ним знакомы, но...

— Лад, ты что... — у меня перехватывает дыхание.

— Нет, мам, я не беременна, если ты об этом, — торопливо отвечает дочка. — Я просто ходила на обследование.

— На обследование? Зачем? Ты заболела?

— Не переживай, со мной все в порядке. Дело совсем в другом.

Я с облегчением выдыхаю:

— А в чем тогда?

— Угадай, кого я там увидела, — в ее голосе появляются странные нотки.

— Дочь, — устало прикрываю глаза я, — у меня только что была серьезная встреча с адвокатом. Прости, но мне сейчас не до загадок. Скажи прямо, кого.

— Любовницу папы! — выпаливает Лада. — Она выходила из кабинета другого гинеколога. Прикинь? Эта... эта разлучница даже меня не заметила — была слишком занята, щебетала с врачом.

В голове начинает звенеть.

— На что ты намекаешь?

— Мам, я не намекаю, я прямо говорю: она беременна! — с возмущением восклицает дочь. — Эта... эта дрянь беременна от папы!

— С чего ты взяла? — Я из последних сил пытаюсь сохранять самообладание. — Может, она как и ты, ходила по другому поводу...

— Нет! — Лада почти кричит. — Я все слышала. Врач ей сказала: «Все в порядке, плод развивается нормально». Представляешь? Пока он пытается вешать мне и Кате лапшу на уши и обелить себя, она уже носит его ребенка. Я в шоке! Мам? Ма-а-ам? Ты чего молчишь?

Я сжимаю телефон так, что белеют костяшки пальцев. В ушах шумит, в висках бешено стучит пульс.

— Я тут... — еле выдавливаю из себя. — Спасибо, что сказала.

— Мам, ты как? Я знаю, у тебя сегодня еще и встреча была...

— Все нормально, — вру я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я... я перезвоню позже, ладно?

Не дожидаясь ответа, я нажимаю отбой и роняю телефон на колени.

Мне не до дальнейших обсуждений.

Мир вокруг кружится. Я судорожно хватаю ртом воздух, но кажется, что в легких его катастрофически не хватает. Обхватив руками руль, я прижимаюсь к нему горящим лбом.

Вот оно что. Теперь мне все понятно.

Вот почему Ника наконец перестала скрываться и организовала нашу встречу, не дожидаясь, пока муж сам сообщит мне правду.

Вот почему Андрей не колеблясь выкинул меня из своей жизни, а теперь пытается оставить меня ни с чем и выгнать из дома.

Он решил, что этот дом и все деньги нужны ему самому, ведь у него будет новая семья. Новый ребенок.

Спустя какое-то время я прихожу в себя, медленно поднимаю голову, и мир вокруг на мгновение плывет перед глазами.

Сквозь лобовое стекло вижу, как из здания выходит Андрей в окружении адвокатов. Эти стервятники в дорогих костюмах пожимают ему руку и уходят, а он остается стоять на ступеньках, доставая телефон. Даже отсюда видно его самодовольную ухмылку, когда он подносит трубку к уху. Может, отчитывается своей драгоценной Нике, как прошла встреча?

Внутри все клокочет от ярости. Слова дочери эхом отдаются в голове, и каждый удар сердца отзывается болью. Двадцать три года брака, которые он готов выбросить на помойку ради молодой любовницы и нового ребенка…

Я до боли стискиваю зубы и решительно берусь за ручку двери. Хватит. Натерпелась. Пусть знает, что я не та женщина, которую можно просто так списать со счетов.

Каблуки стучат по асфальту в такт пульсирующей в висках крови, пока я иду к нему. Он замечает меня, но продолжает говорить по телефону, словно не видит.

— Поздравляю, — слова вырываются хриплым шипением сквозь сжатые зубы.

Андрей неторопливо заканчивает разговор и опускает телефон:

— С чем?

— Ну как же, — чувствую, как дрожит голос от едва сдерживаемой ярости. — С ребенком! Что, почувствовал себя молодым? Новая жизнь, новая жена, новый ребенок... Решил начать с чистого листа в нашем доме?

Его лицо вытягивается, а затем он приподнимает бровь с таким высокомерием, что меня начинает подташнивать.

— Ты что, следишь за моей жизнью?

— Я? — из груди рвется горький смех. — Больно надо! У меня есть занятия поинтереснее, чем следить за твоими похождениями.

— Вот и оставь меня и Нику в покое. Тебя это не касается.

— Ну разумеется, — прищуриваюсь, ощущая, как накатывает новая волна гнева. — Скажи мне, с дочками ты поступишь так же? Скажешь, что ничего им не должен? Или, может, тоже предложишь им жалкие подачки и отпустишь на все четыре стороны?

Его взгляд мгновенно темнеет, лицо искажается от злости:

— Не лезь не в свое дело! С детьми я как-нибудь сам разберусь.

— А что такое? Не нравится слушать правду? — рявкаю я. — А я все равно скажу. Если ты думаешь, что я сдамся и отступлю, ты ошибся. И еще кое-что: не забудь рассказать своему новому ребенку, когда он подрастет, как ты поступил с семьей, которая всегда была с тобой. Пусть он знает правду о том, что собой представляет его отец.

На скулах Андрея начинают ходить желваки, но я не дожидаюсь его ответа, разворачиваюсь и иду к машине, бросая через плечо:

— Я даже не подумаю съехать из дома до решения суда, так и знай. Ищи другое гнездышко для своей новой семьи!

Глава 17. Передышка

Анна

Я захожу в дом и клацаю выключателем света.

Эмоции после встречи с Андреем все еще бурлят внутри, но усталость берет свое.

Первым делом я выгружаю продукты в холодильник, а затем поднимаюсь в спальню и достаю из сумки телефон — он полностью разрядился, пока ездила по магазинам.

Подключаю зарядку, и через несколько минут экран загорается.

Не успеваю даже переодеться, как телефон начинает вибрировать: звонит Глеб Михайлович.

— Да, — отвечаю.

— Анна Сергеевна, добрый вечер. Как вы?

— Честно говоря, не очень, Глеб Михайлович, — признаюсь честно.

— Оно и понятно. Я хотел принести свои искренние извинения за сегодняшний день. То, как все прошло, — это, конечно, не то, на что я и вы рассчитывали. Как правило, если супруг готов к взаимному соглашению, то предлагаемые условия обычно такие, которые могут устроить вторую сторону. А тут...