Целительница для проклятого дракона

Я посмотрела на дракона и вытянула ладонь.

Он усмехнулся и протянул мне ключ.

— Элис, — подмигнула ему.

Брови парня взметнулись вверх от удивления, а губы дрогнули от сдерживаемой улыбки.

— Найт.

Я молча кивнула и вошла в свои новые пенаты.

Тут было скромно. Очень.

Если боевым драконам ничего не нужно было, чтобы учиться, то нам, травницам, целительницам, бытовушницам, нужно было очень многое. Например, котелок, чтобы варить целебные отвары, пробирки и скляночки, чтобы настаивать мази…

Тут не было абсолютно ничего, что могло бы пригодиться для обучения. Рассчитывалось, что проживать тут будут двое. Набор для каждого был одинаков у противоположных стен. Обычная кровать с прикроватной тумбой, массивный деревянный шкаф, письменный стол с ящичками и стул, обитый тканью.

Между половинками комнаты с одной стороны было окно с облупившейся краской, а напротив — дверь в холл.

Негусто, но лучше, чем ничего.

Пусть боги смилостивятся и не позволят, чтобы моей соседкой стала заносчивая Аллегра.

В кармане вновь зашевелился мой зверинец, и я поспешила выпустить тварюшек обживаться на новом месте.

Я осмотрелась и вдруг поняла, что багажа у меня нет. Совсем. Я забыла его на аллее, когда лезла за синехвостом, а потом впопыхах забиралась на огромного дракона. Что ж, возможно, тем лучше.

Трехглавая змея уже успела облюбовать подоконник и грелась на солнышке, а жабокрылы и вовсе куда-то запропастились, привычно спрятавшись от света.

Стоило бы их найти и позаботиться, чтобы их никто не беспокоил, как и они не доставили никому проблем, потому что на помощь я могла не успеть.

Странная особенность то ли магии, то ли организма, но я была совершенно невосприимчива ни к каким хворям, вероятно, поэтому с самого детства искала экзотических созданий, чтобы поиграть. Это не была погоня за адреналином, мне его хватало, скорее стремление к наблюдениям и анализу.

— Только представь, ректор занят и велел не беспокоить по пустякам, — в комнату подобно урагану ворвалась Аллегра. — Я сообщу отцу!

Я вздрогнула.

Только не это! Боги, слышите меня, я не хочу жить с ней.

10

Лорд-ректор Рейвен Лернок

— Ты женишься?

Я не мог поверить в услышанное.

Мы зашли в мой просторный светлый кабинет, и я поспешил занять ректорское место.

Сегодня был наполненный событиями день, но брат окончательно решил добить меня новостью о скором браке. Подумать только!

— Пришло время обзавестись семьей и осесть, Рейв, — брат устало сел в широкое кресло напротив меня. — Я слишком долго бегал от долга перед нашим родом, теперь пора жениться и заняться поместьем, оставленным родителями.

Хейдан был прав. Я все время забывал о том, какому древнему семейству мы принадлежали и какие были перед нами обязательства.

Мы не были в поместье уже несколько десятков лет. Наверное, там сейчас царит запустение и разруха. Но если приложить усилия, оно снова станет уютным и наполнится жизнью, как когда-то. Возможно, супруга нашего брата сможет воссоздать тот самый уют, который царил там во времена нашей матери.

— Как же так быстро ты подыскал себе невесту?

— А я ее и не искал. Ее дядя сам пришел ко мне, чтобы сосватать одну из своих дочерей. Разумеется, я отказал, потому что даже не задумывался о женитьбе, но он смог убедить меня. Оказывается, у него есть племянница-целительница с мощным даром, но слишком скромным приданным. Финансовая сторона меня не интересует, но ставка с магией сработала, и я дал добро.

Почему-то показалось, что воздух сгустился. Я знал только одного дядю, который еще до того, как до меня дошла весть о несчастном случае в академии бытовой и прикладной магии, написал мне длинное письмо о своей племяннице, которую стоит немедленно отчислить за содеянное.

Такая родственная забота была мне в новинку, поэтому по прибытию я первым делом решил с ней переговорить. Адептка Олден оказалась на деле чудесной девушкой с непонятной тягой к опасным приключениям.

— И как она тебе? — я смотрел брату прямо в глаза, отлично понимая, что даже мой образ расплывается в его глазах.

Мы были единым целым с самого детства, но если речь шла сейчас об Олден, то я не готов был отпустить ее. Мне и самому был интересен ее дар. Только с ней я смог увидеть небо.

— Понятия не имею, — в голосе Айдена звучало безразличие. — Я ее в глаза не видел. Да и есть ли разница, если можно жениться, а затем взять ее дар, испив до дна. Тогда я наконец смогу быть полноценным. Не этого ли мы хотели, Рейв?

Оставалось лишь покачать головой.

Моя реакция ему была не известна, но желания юных мальчишек, которые искали варианты снять проклятие рода, очень сильно отличались от мыслей повзрослевших мужчин.

Я давно привык полагаться на свои чувства в небе, которые вели меня в нужном направлении. Мой брат тоже научился не выдавать, что почти ничего не видит. Он так же ощущал потоки магии и их направления, и никто из окружающих даже не догадывался о его слепоте.

— Может, стоило сначала поинтересоваться мнением девушки?

— Может и стоило, но Олден так торопился сбыть с рук товар, невольно закралось подозрение, что она порченная. Но даже это не имеет значения, если у нее достаточно сильный дар.

Олден, значит.

Что ж, моя догадка получила свое подтверждение.

На кону вновь был выбор между мной и братом. Только в этот раз между нами была талантливая адептка.

У меня не было никаких на нее планов, кроме исследовательских. Мне было любопытно, что за магия у нее, которая снимает завесу старого проклятия.

— Возможно, стоит все же обратить внимание на ее приданное, — размышлял я вслух, чтобы отвлечь внимание брата.

— Думаешь? — Хейдан вскинул бровь и уставился на меня скептически. — Без разницы. Мне нужна ее магия. Вся, до капли.

Именно за это нас и прокляли, лишив одного из чувств. Каждый из братьев Лернок был наказан по-своему. Самая страшная кара пала на самого младшего. Если мы с Хейданом хотя бы знали, что такое полет и шум ветра в ушах, то ему не дано было познать этой радости. Наш Найт не мог до сих пор расправить крылья, но обладал всеми зачаточными способностями боевого дракона.

— Вся разница, брат, в том, что ты ищешь исцеление только для себя, позабыв, за что нас наказали и кто.

— Нас прокляли боги, — отмахнулся он.

— За деяния алчного рода, который пил магию из других, — напомнил ему я.

Предание гласило, что кара небесная настигла нас за жадность. Все драконы рода Лернок были неполноценными, но они могли исцелиться, если находили ту самую женщину, обладающую магией исцеления, и она должна была добровольно передать во время ритуала бракосочетания свою магию мужу.

Много ли дев добровольно отдавали ее, неизвестно, но проклятие тысячи лет преследовало наш род. И вот теперь появился призрачный шанс.

Три дракона по цене одной целительницы. Равный ли обмен?

11

Элис Олден

— О нет. Только не говори, что ты не смогла притопнуть ножкой и поугрожать могущественным папенькой, и тебя все же не переселили? — в ужасе прошептала я, глядя на рыжую бестию, которая теперь лазила по шкафу и приценивалась.

— Угрожала, — пожала плечами Аллегра. — И ругалась.

— И? — в нетерпении почти выкрикнула я.

— И всё. Мне велели смириться и не беспокоить по пустякам ректора… Ты, кстати, знала, что у него есть брат?

Мои глаза были готовы вылезти из орбит от одного упоминания его брата.

Сдавалось мне, что именно его супругой мне и предстоит стать, если я не смогу учиться в академии.

Разумеется, требования для бытовушниц были минимальными. Нужно было просто иметь зачатки магии, но тут, бок о бок с боевыми драконами, будут игры на выживание.

— Не тронь! — вскрикнула я, глядя, как Аллегра тянет загребущие ручки к моей кровати.

Выбор на это спальное место пал не случайно. Именно с этой стороны от окна пока еще мирно спала трехглавая змея. Не стоило ее беспокоить.

— Ой, какие мы нервные. Лечись, целительница, — ухмыльнулась она и все же заняла место с противоположной стены.

Негодование? Нет, я была подавлена и уязвлена, что придется жить в одной комнате с сущей язвой, которая мне и в былые времена всего за сутки успела изрядно попить крови, а теперь и вовсе ночью придушит.

Оставлять это так просто было невозможно. В конце концов, она покушалась на мою жизнь!

Вот только жаловаться я боялась. Если сейчас ректор в своем кабинете со своим братом, то лучше сидеть тихо и не высовываться.

— Кто бы говорил. Заметь, это не я пыталась прибить тебя каменной глыбой, — напомнила я ей о происшествии.

Девушка нахмурилась. Было видно, как тараканы в ее голове забегали. Занятное зрелище.

— И не я, — пожала она плечиками и взялась за ручки сумки, которые терпеливо дожидались ее все это время.

Она одну за другой доставала свои вещи и аккуратно развешивала их в шкафу, что-то напевая себе под нос, но меня прямо раздирало два вопроса.

Во-первых, кто, если не она, пытался меня прибить? Вполне вероятно, что она лгала, пытаясь выкрутиться, но у меня был десяток уж точно свидетелей.

А во-вторых, где прежняя Аллегра? У этой было слишком приподнятое настроение, что не могло быть добрым знаком.

В комнату постучали, и я бегом направилась, чтобы ее открыть.

Это был Найт.

— Ужин через час. Сбор в коридоре, — быстро проговорил он и быстрым шагом направился дальше.

— Подожди, — я выскочила вслед за ним, но его и след простыл.

Раздосадованная я вернулась в комнату. Взгляд невольно мазнул по Аллегре. Скривившись в предвкушении наших баталий, я прошмыгнула в свой угол, чтобы погрузиться в унылые думы.

Надеть мне нечего, учебных принадлежностей нет… И даже постельного белья не имелось. Не жизнь, а малина в перспективе.

— Ай, — взвизгнула соседка по комнате.

Мне даже поворачиваться не хотелось, чтобы посмотреть, чем еще она хотела привлечь к своей нескромной персоне внимание, но рассерженное шипение заставило меня вздрогнуть и соскочить с кровати.

— Не шевелись! — я выставила руку вперед, предупреждая Аллегру, что шутки с трехглавой беглянкой плохи.

— Ты же не хочешь сказать, что это…

— Нет, это вовсе не змея, — с долей сарказма проговорила я, осторожно приближаясь к ним. — Без паники. У нее на головах расположены рецепторы, которые считывают ауру и знают, когда им угрожает что-то, поэтому, если ты думаешь сделать что-то плохое, то не стоит.

Глаза соседки стали большими и круглыми от ужаса.

— Да ты хоть знаешь, чья я дочь?!

Закатив глаза, я покачала головой.

Да хоть хтони лысой, змее нет разницы, кого убить, защищаясь.

Оставаться и дальше с этой курицей не было никакого желания. Я забрала трехглаву и положила ее себе на подушку, дав ценное указание охранять. Лезть за жабокрылами не имело смысла. Эта парочка сейчас как раз в поре брачного сезона, и им главное не мешать.

Собравшись с мыслями, я вышла в коридор. До ужина оставалось ещё больше получаса, и это время нужно было провести с толком и пользой.

Широкий коридор и множество дверей, за которыми кипела жизнь бытовушниц, я уже видела. Каждая из девушек сейчас обустраивала своё новое жилище и радовалась новым впечатлениям. Мне же этого было маловато. Хотелось исследовать тут каждый уголок.

Любопытство вело меня вперед, навстречу новым приключениям.

Спустившись на первый этаж, я оказалась в холле.

Налево или направо?

Тяга к приключениям вела меня налево. Что ж, от греха подальше стоило идти от обратного, чтобы не найти неприятностей. Все же с моей удачливостью нужно было быть настороже.

— Так-так-так, кто тут у нас? — услышала я знакомый голос.

Обернулась и встретилась взглядом с тем, кого меньше всего ожидала увидеть в ближайшем обозримом будущем.

— Дядя?

12

— Что Вы тут делаете? — мой голос дрогнул.

Лорд Олден окинул меня снисходительным взглядом и растянул губы в улыбке.

— Дорогая моя, я прибыл за тобой, — он раскрыл объятия и сделал шаг навстречу, но я отшатнулась.

Все ядовитые твари в мире будут поприятнее этого злобного и хитрого аспида.

Он всегда выглядел безупречно. Казалось, что пытался вечно обогнать отца в успешности и популярности, но окружающие не были дураками и прекрасно видели волка в овечьей шкуре.

На нем был дорогой костюм из тончайшего черного бархата, который идеально сидел на его стройной фигуре. Лацканы пиджака украшали золотые пуговицы. Брюки, сшитые по последней моде, обтягивали ноги, подчеркивая высокий статус, приобретенный после смерти моего отца.

Тщательно уложенные русые волосы придавали ему аристократичный вид, а серые глаза, холодные и проницательные, смотрели свысока, словно он родился не ниже, чем сам король по положению.