Отвергнутая жена дракона. Истинные поневоле

Я смотрела ей в след и думала, как долго продлится действие моего отпора. Более, чем вероятно, она немедленно отправится к Ригалу и нажалуется на взбунтовавшуюся хозяйку, чем может спровоцировать его на очередной разбор полетов. А мне нужно быть готовой к этому.

Выдохнув, я вновь устроилась на скамье и принялась читать.

В целом, все было ясно как день.

Тиана была влюблена в того, кто предал, так и не сделав своей. Она убивалась, что одиночество ей не могут скрасить даже дети, потому что их просто не было. Да и родители отвернулись от преданной мужем дочери.

Странные обычаи и нравы. Отречься от родного дитя только потому, что муж оказался скотиной. Этого мне не понять.

Этот дневник не раскрывал сути, почему так произошло. Ведь не могло быть так, что мужчина ни с того, ни с сего бросал прямо на церемонии бракосочетания.

Можно было бы пойти к Ригалу и выяснить причину поступка, но это было чревато. Возможно, что Тиана не все описывала. Здесь таилось множество тайн, которые мне нужно либо раскрыть, либо обойти стороной, потому что сколько от дракона не прячься, а он все равно находился со мной под одной крышей и стычки были неизбежны.

Прятаться не было выходом, но давало время, чтобы подготовиться в последней битве этого брака.

Почему последней? Потому что я твердо решила, что продолжать балаган я не намерена. Тиана не вернется — факт, как и то, что я застряла тут навсегда, а значит пришло время перемен.

Завершив чтение томика дневника, я поднялась и отправилась в спальню. Ригал должен был уже уехать, а это обозначало, что у меня было немного времени, чтобы передохнуть до начала реализации плана.

Пробиралась в замок я осторожно. Не хотелось ни на кого нарываться по пути и портить себе и другим настроение.

Уже у двери спальни я почувствовала неладное. Что-то было не так. И тут дело не в педантичности, а в интуиции. Она буквально кричала, что меня ждет неприятный сюрприз.

Поворачивала ручку с замиранием сердца, внутренне готовясь к чему-то страшному.

Дверь открылась, а я ахнула от ужаса.

10

Какой изверг прошелся бульдозером по моей спальне?!

Всё было перевернуто, словно здесь провели тщательный обыск. Я почти не сомневалась, что это так и было. Этот негодяй даже не пытался скрыть следы своего преступления. Не нужно быть гением, чтобы понять, кто это мог сделать.

Конечно, подозрения сразу пали на моего, то есть Тианы, дражайшего супруга. А я не собиралась оставлять это безнаказанным. Хоть и понимала, что в этой спальне не было ничего моего, но каким нужно быть дерзким, чтобы так нагло ворваться в чужое личное пространство!

Собираться с духом долго не пришлось, чтобы решиться на отчаянный шаг и заглянуть в спальню названого мужа. Конечно, нетрудно быть смелой, когда хозяина смежной спальни нет на месте.

Внутри меня кипело возмущение и обида, но я не видела ничего зазорного в том, чтобы отплатить ему той же монетой.

Я прошлась взглядом по спальне. Хорошо, что дневники Тианы были надежно спрятаны в укромном месте и их невозможно так просто найти. Да я и сама чудом наткнулась на них, когда в панике пыталась бежать от неизведанного, и с тех пор бережно охраняю от посторонних глаз. К том же, в них содержалась жизненно важная информация, без которой шанс на мое выживание в этом мире был намного ниже.

Сделав глубокий вдох, я поправила прическу, выдохнула и улыбнулась собственным мыслям. Было бы неплохо, если бы я вдруг нашла какой-нибудь компромат на мужа.

Самое забавное, но в то же время странное, что за всё время, которое я провела в стенах замка, у меня ни разу не промелькнула даже мысль заглянуть за дверь.

— Так-так-так, — я потерла руки и потянула ручку...

Плотные тёмные шторы не позволяли проникнуть и лучику солнечного света. Спёртый запах отдавал стариной. Всё буквально было пропитано безнадегой и пылью.

Знакомство с мужским пространством откладывалось, потому что тут была кромешная тьма.

— Да у тебя тут годами не проветривалось, — пробурчала я, уже в желании поскорее выскочить отсюда, но цель превыше всего.

Двигаясь скорее интуитивно, я распахнула шторы. Пыльные стёкла были плохими вратами для света, поэтому я поспешила открыть и сами створки окна.

Дышать стало проще. Свежий прохладный воздух пьянил и кружил голову.

К черту месть, пусть подышит полной грудью. Ясное дело, почему у мужика так туго с мыслительными процессами и ярко выраженная агрессия к окружающим — у него было простое кислородное голодание.

Фанатом бардака я тоже не могла его назвать, но не исключала, что так оно и было. В спальне мужа царил полнейший беспорядок.

Всё буквально было перевернуто, в том числе и кровать — огромный металлический каркас стоял на боку, а матрас валялся рядом. Постельное бельё скомкано и ворохом скинуто у стены.

Да что тут вообще произошло?!

— Что ты здесь делаешь? — услышала я мужской голос и вздрогнула.

Я?

Оборачиваться было страшно.

Я не хотела испытывать тот же страх, которого натерпелась ночью.

— Я задал вопрос.

— На который у меня нет ответа.

Я не торопилась оборачиваться, но стоять спиной к тому, кого можно было отвести к своим врагам, было неуютно.

— Ты что-то искала?

Сама бы хотела знать, что я тут забыла.

Я была преданной в одном мире, потеряла все, что у меня было и пришла в другой, чтобы вновь обрести, но оказалась брошенной женой того, кто не ценил ничего и никого вокруг.

— Я…

— Кто ты такая?

Да из него так и ссыпались вопросы, как из рога изобилия, но и на этот я ответить не могла.

Мне не хотелось врать, но и правды он не заслуживал. Доверие тонкая и хрупкая штука. Однажды совершив ошибку, можно так никогда и не иметь возможности реабилитироваться.

— Твоя жена? — очень надеялась, что не прозвучало вопросом.

— Моя жена обязана мне подарить наследника.

— Твоя жена обязана быть счастливой, а ты ее бросил и растоптал, — гнев волной вырвался из меня против воли.

Мне стало на столько обидно за Тиану, что это было уже невозможно скрыть.

— Только после того, как узнал, на сколько моя жена была лицемерна и продажна! — Ригал с каждым словом становился все ближе и ближе.

— А не ты ли ее купил? Не ты ли был тем, кто опустился до оценивания монетой, а не чувствами? Не ты ли разрушил девичьи мечты и надежды?

***

— Нам не о чем говорить, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, но внутри меня бушевала буря эмоций.

Любое терпение имело свои границы, и как не сдерживайся, но рано или поздно оно могло лопнуть.

— Только мне решать, когда мы закончим этот разговор, — почти прорычал Ригал, а я поежилась, но и пасовать не собиралась. — Мне нужна правда.

Правда нужна была и мне, вот только, как до нее докопаться?

Этот мужчина привык разрушать все вокруг: людей, их жизни и даже самого себя.

Как я ни старалась отрешиться от ситуации, которая вроде бы меня и не касалась, не могла. Ригал стал частью моей жизни в тот момент, когда я появилась в этом мире, и как не беги, все равно ничего не изменить. Можно, конечно, пытаться развестись, но я даже не знала, есть ли тут такая процедура. Зато можно было попробовать договориться и пойти на мировую. Каким образом это сделать, только богу было известно.

— Я предлагаю тебе первым исповедаться, — мои глаза метали молнии, а ладони напряженно сжались в кулаки.

— А я хочу знать, почему моя жена предала меня еще до свадьбы?

Его слова были как удары хлыста, оставляющие глубокие раны. Голос мужчины был тихим, но каждое слово врезалось в меня как нож.

Сделала шаг назад, но мужчина сделал два вперед и оказался почти вплотную ко мне.

— Тогда мне нечем помочь тебе, — я отступила на шаг. — Твое уязвленное эго не дает трезво оценить ситуацию.

Мы были как те два барана, которые стояли у ворот, упершиеся лбами. В воздухе висело напряжение, и каждый из нас был полон решимости.

Глаза Ригала горели пламенем, а губы были плотно сжаты. Он выглядел так, будто готов был спорить до последнего вздоха.

Я понимала, что наша ситуация требует компромисса, но в этот момент мы оба были настолько упрямы, что казалось, будто стены замка рухнут раньше, чем мы найдем общий язык. Оба были уверены в своей правоте, и каждый из нас считал, что именно его точка зрения — единственно верная.

Однако я была готова признать, что поиск компромисса — это не только наша общая ответственность, но и единственный способ найти решение, которое устроит нас обоих. А если мы продолжим упрямиться, то рискуем потерять не только время, но и возможность найти выход.

В его глазах промелькнула тень, а на лице застыла странная смесь решимости и отчаяния. Я чувствовала его дыхание на своей коже, и это усиливало ощущение тревоги.

— Мое уязвленное эго тут совершенно не при чем! То, что я вижу и чувствую — совершенно разные вещи.

— Тогда тебе стоит разобраться в себе и не перекладывать с больной головы на здоровую, — я окинула комнату еще одним взглядам, поражаясь беспорядку. — И больше не смей устраивать обыски в моей спальне.

— Что? — почти взревел Ригал. — Да как ты смеешь!

Я гордо вздёрнула голову и зашагала к двери, чтобы наконец оказаться на безопасном расстоянии от этого мужчины.

Мы пока не были готовы к открытому диалогу.

Уже в комнате, я плотно прикрыла дверь и облокотилась о нее, словно стараясь спиной удержать напор Ригала, если ему вдруг вздумается проникнуть сюда. Была точно уверена, что если он решит сюда войти, то ничего его не остановит.

Дождавшись, когда стук сердца перестанет заглушать мысли, я добралась до кровати, поправила кое-как постельное белье и просто рухнула на нее.

Мысли пока были хаотичны, но уже понемногу складывались в картинку. Мне почему-то отчасти было даже жаль Ригала. Он был слеп не потому, что глуп, а из-за ослиного упрямства.

Я потянулась и тронула колокольчик, чтобы вызвать горничную. Прошло всего пару минут, и она тут же прибыла на зов. Дав распоряжение, чтобы в комнате навели порядок, я вышла в смежную купальную комнату, открыла кран. Скинула с себя одежду и опустилась в воду.

Горячие струи воды, стекающие по телу, успокаивали и дарили то тепло, которое так требовалось после стычки с недомужем.

Лежала я до тех пор, пока вода не стала холодной, а когда вышла из купальни, то в спальне был наведен мало мальский порядок.

Я бросила взгляд на кровать и замерла.

Куда пропал дневник? Я же точно была с ним!

11

Ригал

— Как же ты это сделала? — я оглядел комнату, пораженный тем, что тут произошло.

Все было перевернуто, как будто бы Тиана тут что-то искала. Интересно, нашла ли?

Еще никогда в жизни мне не приходилось наблюдать, как одно хрупкое создание превращает все вокруг в хаос. Я пока не знал, где кроется подвох, но чувствовал его всем существом.

От одного только взгляда Тианы, у меня возникало странное желание, противоречащее самому себе: то ли придушить, то ли поцеловать.

Она была моей женой и первостепенной обязанностью было подчинение, а все ее желания должны были учитываться потом, после моих собственных. Она воспитывалась в строгости и по всем правилам, но перечила при любой возможности, что никак не вязалось с образом скромницы, на которой я женился. Но и тогда я быстро убедился в женском двуличье.

Правда был один интересный момент, запах Тианы я помнил еще с первой встречи: легкий и цветочный, солнечный, как летний день. Сейчас же девушка напоминала вулкан эмоций, и запах ее уже не имел ничего общего с былым: терпкий, щекочущий ноздри древесный тонкий аромат, с кислинкой цитрусов. Но была в ней и перчинка, которая заводила меня, манила и околдовывала. Столь разительная перемена была непонятна. Не девушка, а сплошная загадка.

Вот только была странная мысль, что только что я выиграл бой, но еще не известно, чем закончится война.

Она заставляла меня чувствовать себя виноватым, несмотря на мою правоту.

Я прошел вглубь комнаты и взял с тумбы колокольчик, вызывая горничную. Минуты шли, а ко мне так никто и не заходил. Позвонил второй раз. Третий.

Покрасневшая экономка буквально ввалилась в спальню. Ее лицо покраснело, грудь вздымалась от быстрой ходьбы.

— Быстро навести тут порядок, — скомандовал я. — И воды набрать.

— Будет исполнено, но девушки заняты спальней Ее Светлости, — поторопилась отрапортовать женщина.

Интересно было, что там произошло у Тианы.

Пока Марта ждала дальнейших распоряжений, я быстро пересек комнату и толкнул дверь в спальню жены. Ее видно не было, зато горничные во всю наводили марафет.

По ее комнате прошелся тот же ураган, что и по моей, и мне было очень интересно, как моя жена могла сотворить такое сразу в двух комнатах. Это же было просто невозможно. Причем не только потому что она девушка. Даже мне стоило очень постараться и пребывать в беспамятстве, чтобы вот так перевернуть всё.

— Ваш камерди... — начала Марта, но я остановил ее, подняв ладонь вверх.

— Неважно. Вызови мне управляющего и поверенного.

— Но...

— Чтобы сегодня же были тут, — перебил ее.

— Это нево...

— Чтобы были тут сегодня же! — жестко повторил я, прикрывая дверь, чтобы не мешать горничным. — И отправьте послание лорду Киллиану. Мне нужна его помощь.

К тому же, в купальне шумела вода, а значит, близость обнаженной Тианы могла разбудить во мне самые низменные желания.

— Будет исполнено, Ваша Светлость, — Марта сухо поджала губы.

Она была чем-то явно недовольна.

— Что-то случилось?

— Ходят слухи, что лорда Киллиана арестовали и теперь он находится в королевской тюрьме.

Я нахмурился. Королевская тюрьма? Надо же, интересно, чем он так сильно насолил брату, что терпение Логана лопнуло и он сослал родственника. Об этом стоило разузнать поподробнее, возможно даже отправиться ко двору рука об руку с супругой. Нам не помешало бы проводить побольше времени вместе, это позволит узнать друг друга лучше, и я смогу разгадать загадку, которая донимала меня с того момента, как мы прошли ритуал единения. Та ли она за кого себя выдавала.

— Что-то еще?

— Ваш камердинер еще не прибыл... — сухо проговорила вновь женщина. — Дороги развезло от таяния снегов. Это так же может послужить препятствием столь скорого прибытия и поверенного и управляющего.

Кивнув женщине, я отослал ее выполнять поручения.

Что ж, этой ночью мне снова будет не до сна. Когда Тиана находилась так близко, дракон рвался наружу, требуя взять свое.

Долгие годы мне удавалось сопротивляться и держаться на безопасном для нас двоих расстоянии, теперь возникли сложности. Предпоследний представитель мужского пола в моей семье умер ровно неделю назад, остался я один и корона требовала обзавестись наконец-то наследником. И мне было абсолютно плевать, несмотря на то, что это был мой долг. Я бы и дальше бегал от жены и самого себя. Терпеть это притяжение было практически невозможно, но худо-бедно я справлялся.

Взъерошив волосы, я на миг прикрыл глаза. Что мне нужно было, чтобы избавиться от той бури эмоций, которая сжигала меня изнутри?

Вновь окинув тяжелым взглядом, некогда обжитую родителями спальню, в очередной раз убедился, что замке, в котором когда-то царила любовь, а в коридорах слышался детский смех, больше никогда не будет света, как не было его и сейчас. Хотя, возможно, все дело в немытых окнах...

Я приблизился к окну. Створки были распахнуты, впуская все еще холодный и непрогретый солнцем воздух. Вдохнул полной грудью. Оперся о подоконник. Было желание, как в почти забытом детстве, залезть на выступ и пройтись вдоль окон замка, но я больше не мог позволить себе рисковать.

Быть последним представителем рода драконов своей семьи было почетно, но тяжким бременем, сравнимым лишь с камнем на шее, когда ты по макушку в воде.

Воображение нарисовало перед глазами тут же возбуждающую картину, как в воде сейчас плескалась моя собственная жена, как водила губкой по телу, как смывала с себя мой запах, который впитался в нее на ритуале единения. Тиана должна была измениться, открыть мне свое сознание и подчиниться, но она продолжала сопротивляться, а то, что я увидел в ее воспоминаниях невозможно было описать.

Вывод напрашивался сам собой, либо моя жена сошла с ума, либо это была не Тиана.

Со всей силы я стукнул по подоконнику, сдерживая рык раздражения. И тут мое внимание привлекла небольшая кожаная книжица, обернутая шнурком.

— Что это тут у нас?

12

Тиана

Замок был огромным, с высокими сводчатыми потолками и массивными каменными колоннами, которые тянулись к самому небу. В утреннем свете, проникающем через витражные окна, каждый уголок казался сказочным, но это впечатление быстро улетучилось, как только я вошла в утреннюю столовую.

Тут все было залито утренним светом. Со стен серьезными взглядами меня пронизывали десятки глаз с портретов по стенам.

Тяжелый дубовый стол был накрыт на две персоны. В воздухе витал аромат свежесваренного кофе и выпечки, но даже он не мог перебить напряжение, которое сразу возникло между мной и... моим мужем.

Наши глаза встретились, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он был не просто посторонним, а незнакомцем, с которым мне предстояло провести ближайшие дни, а может, и недели.

Его движения были плавными, но в них чувствовалась скрытая сила. Он приблизился ко мне, и я уловила легкий аромат его парфюма — смесь пряных нот и чего-то древесного, напоминающего что-то о далеком лете и ночных прогулках под звездами.

Ригал остановился напротив меня, и его лицо осветилось мягкой улыбкой. Его глаза, обычно холодные и непроницаемые, сейчас казались почти родными. Он протянул руку, и я, после секундного колебания, вложила в нее свою ладонь. Его пальцы были теплыми и сильными, и я почувствовала, как по моему телу пробежала легкая дрожь.

— Чудесно выглядишь, любовь моя, — произнес он, слегка наклонив голову. Его голос был глубоким и бархатистым, словно он говорил не просто слова, а вкладывал в них что-то большее.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но внутри меня все еще кипела смесь противоречивых эмоций. Его галантность могла обмануть кого угодно, но мне верилось с трудом, что Ригал был способен пойти на мировую так просто. Он был холодным и расчетливым, и я не могла забыть, как он смотрел на меня, когда ворвался в мою спальню.

— Твоими молитвами, муж мой, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Я сделала вид, что ничего из вчерашнего разговора не оставило следа в моей душе, но внутри меня все еще бушевал ураган. Я знала, что это лишь временное перемирие, и что скоро все вернется на круги своя.

Мужчина приблизился и запечатлел на моем запястье легкий поцелуй, прямо на венке, которая так сильно билась в его присутствии. Этот момент был настолько неожиданным, что я невольно засомневалась в реальности происходящего. Я ущипнула себя за мочку уха, чтобы убедиться, что все это не сон. Ощущения были странными, а я поняла, что это не иллюзия. В воздухе витало напряжение, и я чувствовала, как мое сердце бешено колотится в груди.

— Неужели мое внимание тебя так удивляет? — он отодвинул стул и пригласил жестом занять место напротив него.

Вопреки местным обычаям, часть которых мне удалось узнать, Ригал сел не во главе стола, а на широкой части стола, условно по правую руку от своего законного места, я же — слева, то есть напротив него.

Его шарм и обаяние околдовывали и заставляли сердце биться все чаще, так что вот-вот можно было бы и чувств лишиться, если бы не моя подозрительность. Если в мире что-то и было необычным, а я переместилась в другой мир и отлично знала в этом толк, то добрая версия Ригала была в этом списке.

Чтобы не попасться на удочку, я решила, что разумно будет промолчать. Лучше нормально позавтракать в тишине и покое, чем попасться на провокацию и вновь попасть на его крючок. Но то, что всего пару дней назад этот мужчина пытался меня изнасиловать, я не забыла и не простила.

Пусть кто-то назовет меня злопамятной, но на память я точно не жаловалась.

А вот загадка пропажи дневника Тианы меня беспокоила. Оставалось лишь надеяться, что он однажды не попадется на глаза ее супругу. Хотя, возможно, это было бы и неплохо.

Там не было ничего противозаконного, скорее листы страданий несчастной девушки, которая так и не познала счастья. Не то, что супружеского — никакого.

Нелюбимая, ненужная, одинокая и никому не нужная. Разве должна была она испытать всю ту боль, которая свалилась на ее хрупкие плечи?

Внутри меня бурлила буря эмоций. Мне было обидно за ту, которая подарила мне шанс на новую жизнь. А муж... А муж вскоре должен сам сбежать.

— У тебя очень выразительный взгляд, Тиана. Что ты задумала? — ворвался в мои мысли мужчина, когда я попыталась сделать вид, что завтракаю.

Признаться честно, кухарка сегодня расстаралась. Тонкие слайсы ветчины, буженины, сыра и овощей, овсяная каша с кубиком сливочного масла, украшенная россыпью ягод... Все выглядело очень вкусно, да вот только мне кусок в горло не лез. С таким сотрапезником не мудрено и всхуднуть.

— Думаю, что лучше мне провести сегодня день в уединении собственной спальни, — нахмурившись проговорила я.

— Ты ведь так и не спросила, что я сделал с тобой в ту ночь, — аппетиту Ригала можно было позавидовать.

Это надо же, так ловко управлялся и вилкой и трепался.

— Это был акт насилия над моей личностью, — все так же ответила я, но градус настроения стремительно падал.

Ригал хмыкнул и отправил в рот очередной кусочек мяса, но не спускал с меня и взгляда. Он прищурился и выискивал что-то, словно коршун, рыщущий над степью.

— Я сделал то, что должен был пять лет назад.

— Иногда лучше "никогда", чем поздно, — сомнений не было — он не одумался и не планировал.

Мне уже хотелось высказать все прямо в лицо, и признаться, что я не та, за кого он меня принимал, но понимала, что слишком рано. Да и тот еще вопрос, нужна ли была ему эта информация. Что это изменит? Таким, как Ригал законы были не писаны, а довольны они были лишь тогда, когда им подчинялись. Безоговорочно.

— Ошибаешься, любовь моя, и скоро я тебе это докажу.

Я так и не поняла, была ли это угроза или страстное обещание, но проверять не хотелось.

Ригал завершил быстро завтрак и поднялся со своего места, задвинул стул и вышел их столовой что-то насвистывая себе под нос. Не то, чтобы я была впечатлительной особой, но его поведения меня немало удивило.

Он умел располагать к себе, с этим было трудно поспорить. Главное, сохранять голову в холоде, тогда не потребуется потом залечивать сердечные раны.

13

Сложнее всего было спрятаться в одном огромном замке от вездесущего мужчины. По этим коридорам можно было бродить целыми днями, окутанной готически изысканной романтикой, но муж был повсюду.

Ригал, казалось, преследовал меня, появляясь в самых неожиданных местах. Его присутствие было почти осязаемым, хотя он уверял, что это всего лишь иллюзия. Его голос, низкий и бархатный, звучал эхом в пустом пространстве, вызывая мурашки по коже.

Когда мы вдруг встретились на лестнице, я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Ригал стоял передо мной, одетый в черный камзол, расшитый серебряными нитями. Его глаза, глубокие и проницательные, смотрели прямо в душу, обнажая ее. Но меня так просто было не провести.

— Тиана, — проговорил он мягко, но в его голосе чувствовалась настойчивость, — Ты ничего сказать мне не хочешь?

Я попыталась отвести взгляд, но не смогла. Его присутствие было настолько сильным, что я чувствовала себя пойманной в ловушку.