Отвергнутая жена дракона. Истинные поневоле

Внутри все инстинкты кричали, что я совершал самую глупую ошибку в своей жизни, но недоверие, порожденное лордом Фрайем, преследовало все эти годы, не давая спать по ночам. А я так и не отважился пять лет назад спросить, была ли она невинна. Просто отправил подальше и попытался забыть, что женат.

Отбросив все сомнения, я скинул с себя сюртук и закатал рукав рубашки. Прикрыв глаза, отпустил струну силы, но контролируя от полного оборота. Рука до локтя покрылась мелкими пластинами иссиня-черной чешуей, переливающейся в пламени свечей. Ногти удлинились, превращаясь в черные когти.

Я подцепил каштановую прядь волос и завел ее за ухо девушки. Она выглядела невинной и безмятежной, что невольно хотелось ей поверить. Возможно, потом я раскаюсь, что совершил это, но это будет потом.

Спустившись ниже, я нащупал пульс на шее. Значит, все хорошо, и она просто спасалась в забытье.

Закатав второй рукав, я вспорол свое запястье. Кровь не сразу, но хлынула, окропляя белую простыню. Багровые пятна расползались на полотне ткани, пока я проводил когтем по ее руке, а затем зажимал рану, смешивая кровь дракона с ее.

Сначала ничего не происходило, только показалось, что комната погрузилась во мрак, а потом повеяло холодом.

Мое тело быстро среагировало на рану и быстро начало восстанавливаться. Тиана пока так и лежала безжизненной куклой, а краски покидали ее кожу, уступая место аристократической бледности.

Сейчас будет больно.

Приготовившись к этому, я разместился поверх одеяла, рядом с девушкой.

Первая волна накрыла быстро. Мое тело выгнулось дугой. Пуговицы слетели с рубашки, обнажая грудь, уже покрытую чешуей. Эта мука повторялась вновь и вновь, открывая мне доступ в голову Тианы, к ее воспоминаниям и эмоциям, к ее прошлому и сокровенным мечтам.

Перед глазами мелькали картины, калейдоскопом быстро сменяя друг друга, а потом свет померк, оставляя место только пустоте, я только успел услышать, как под нами хрустнули деревянная опора кровати.

Цепляясь за клочки собственного сознания, я держался, как мог, чтобы не уплыть по течению рек чужой памяти. Пытался вспомнить себя, свой первый оборот, но перед глазами стоял только сам я и мое лицо, которое исказила маска гнева.

Но было и нечто интересное, то, чего просто не могло быть, и в то же время, совершенно точно было.

Тиана

Я лежала, свернувшись калачиком на койке больничной палаты. Мне было больно, одиноко и страшно.

Еще вчера все было хорошо… Я добралась до квартиры, которую снял для нас мой жених… Еще сутки назад он клялся в любви и зазывал рука об руку покорять столицу, создать ячейку общества…

И вот я приехала.

Он должен был встретить меня на вокзале, но на телефон не отвечал, а я, как дура, рванула на всех порах по адресу, указанному в объявлении. Мы ведь вместе выбирали, где будем жить – место, в котором начнется новая глава нашей жизни. Я, он… и наш малыш.

Написав риелтору, узнала, где взять запасной ключ – под горшком с какой-то колючкой у лифта. Еще там что-то кольнуло внутри, буквально крича, что я поступила опрометчиво, взяв академ, но пылкое сердце требовало двигаться вперед – в объятия любимого.

Академ бы все равно пришлось взять, скорее всего, но я надеялась, что смогу совмещать грядущее материнство и учебу. В любом случае теперь я была на пороге своей новой жизни.

Ключ повернулся легко, а дверь даже не скрипнула, в отличие от кровати. Были слышны тихие смешки и стоны.

Уж лучше бы я не шла. Уже ведь прекрасно понимала, что там происходило. Лучше бы поберегла себя и нашего малыша, но меня словно магнитом тянуло туда.

Потная блестящая спина Игоря, извивающееся под ним тело блондинки…

С моих глаз словно спала пелена наивности и глупости. Судорожно сглотнув, я прошептала:

— Зачем же ты так?

Показалось, что тихо, но Игорь замер на миг, а потом повернулся. Его красное, вовсе не от стыда и раскаяния лицо, побледнело.

— Танюша? У тебя же автобус только на пять…

Он не пытался оправдаться, а может, я просто не слышала. Сумка выпала из моей ослабевшей руки, а я бросилась к лифту, позабыв даже захлопнуть дверь. Слезы рекою текли по щекам, застилая глаза.

Лифт не ехал, послышался голос Игоря, и я поспешила к лестнице, но оступилась и полетела вниз. Все вокруг закружилось и завертелось, а потом и вовсе потухло, унося сознание.

Что было дальше, я не знала. В сознание пришла только на следующий день.

Это была больница.

Я провела рукой по пока еще плоскому животу и ощутила какую-то пустоту внутри. Срок был небольшим, всего четырнадцать недель, но я могла поклясться, что чувствовала своего малыша с первых дней, а теперь ничего.

Расстраиваться я не спешила. Тешила себя надеждой, что все хорошо, а это просто мнительность и расшатанные нервы.

Как только вошел врач, первое, что спросила, как мой ребенок, я ведь даже не знала, девочка это или мальчик. Да было и неважно.

Поправив белый халат, доктор представился, а потом поделил мою жизнь на "до" и "после".

— Сожалею, когда Вы поступили к нам, вопрос был уже решен. Плод не было шансов сохранить...

Плод? Это же живой маленький человечек, который был моим и... И только моим.

Что было дальше я даже не помнила. Только истерика и укол, который отправил блуждать по закоулкам сознания.

Пришла в себя только на следующий день. Не могла ни есть, ни спать. Просто смотрела в пустоту. В голове был туман, а я, как ежик блуждала в нем в поисках своего ребенка.

Несколько раз приходил Игорь, но я запретила пускать его в палату. Мед персонал согласился. Он не был мне ни родственником, ни мужем, оснований чтобы он посещал меня не было.

Неделя, чтобы смириться, но не забыть, а потом меня выписали.

Вернувшись в родной город, я так и не смогла простить себе глупой любви к мужчине, который лишил меня всего.

Желания продолжать учебу не было, как и в целом жить. Не раз возникали страшные мысли закончить это мучение, но что-то останавливало, а потом мне приснился он — мой маленький сыночек, мое крошечное счастье, которое я так и не взяла на руки, но навсегда оставшийся в моей памяти.

— Не плач, — он взял меня за руку и поднес к своей пухлой щечке. — Так должно было случиться. Скоро мы вновь встретимся.

Я ничего не понимала, но знала, что должна довериться ему.

— Когда? — а ведь мне хотелось сказать, как сильно я люблю его и как мне жаль...

— Когда будешь готова, чтобы стать женой дракона.

Чего только не приснится, иначе я бы подула, что схожу с ума, но и это было недалеко от правды.

— Я готова.

6

Когда я пришла в себя, то в комнате было тихо и спокойно. Нигде не прослеживалось ни единого следа ночного гостя, что невольно закралась мысль, а не приснилось ли мне все это.

Но нет, саднящее запястье буквально кричало насилием над моей волей.

В этот мир я пришла с целью, и какой-то мужик не помешает мне ее воплощению.

Согласна, что муж Тианы был непростым мужчиной, с силой которого стоило считаться, но что за женщина, если не сможет его обхитрить?

Мужчины просты до безобразия в любом мире. Люби, почитай, ублажай и не засоряй информационное пространство — счастлив, а значит, счастлива и ты. Так ли это? Едва ли.

Я не знала, с кем мне предначертано тут быть, поэтому не торопилась налаживать контакт с несносным типом, который собирался превратить мою жизнь в ад, зато у меня были планы на «жить долго и счастливо», желательно без конкретного образчика мужской привлекательности.

Чего-чего, а насилия надо мной уж точно ему не прощу. Мало того, обязательно улучу момент, чтобы отомстить... или отправить вновь восвояси.

Если Ригал любит покой и комфорт, то я устрою ему настоящий ад в его же замке, чтобы он и дорогу забыл сюда!

Пыхтя и негодуя, я потирала обожженное запястье и боролась в целой гамме эмоций.

Почему-то в голове только и бродили мысли, как кого-то тихонько в лесочке прикопать. Нет, не так, испепелить и развеять.

Подобные вещи были мне несвойственны, но они, словно белый шум, кружили в голове и не давали ни секунды, чтобы расслабиться.

Когда в спальню постучала, а затем тихо вошла одна из горничных, стало понятно, все в замке были в курсе произошедшего между мной и мужем.

Она несла на серебряном полированном подносе перевязочные материалы и что-то в баночке.

— Ваша Светлость, Ваш супруг распорядился, чтобы Вам обработали раны, а позже он навестит Вас.

О, как.

Интересно. Но было крайне мало похоже на извинения. Да мне они были и не нужны. Я хотела, чтобы он убрался отсюда, как можно скорее.

Выбора все равно пока что у меня не было. С тех пор как я тут оказалась, только и делала, что подчинялась чужим правилам и желаниям.

Позволив привести себя в порядок и обработать ожоги, я покрутилась немного перед зеркалом, поправила шляпку и выплыла из спальни. Пока горничная была занята наведением порядка, я решила немного скоротать время в поисках приключений на территории замка. В реальности, просто бежала, чтобы случайно не пересечься с мужем.

Я не знала, что он сделал, и за что держал обиды, да и разбираться не хотела, но готова была признать, мысли то и дело крутились вокруг его образа. Одновременно хотелось сделать ему больно и броситься на шею. Попахивало биполярным расстройством, но я пока не могла с этим смириться и склонялась все же, к тому варианту, в котором он меня околдовал. Или как это тут называлось.

— Тиана, — услышала я голос сзади и вздрогнула, узнав его.

Это был Ригал.

Самого мужчину я не видела, так как он стоял позади меня на лестнице, застав у порога.

Я застыла, но не повернулась.

Было страшно оглядываться и встречаться с ним взглядами.

Если только мысли о нем во мне будили необъяснимые чувства, но узреть, означало пасть, а это было недопустимо.

А что, если у меня развился синдром, при котором жертва начинала влюбляться в своего мучителя?

— Нам следует поговорить, — продолжил он, как ни в чем не бывало.

Я услышала шаги по ступеням и боялась даже дышать.

Поговорить? Что ж ночью он не мог ни слова связать по-человечески?

Сейчас у меня не было ни сил, ни желания на это.

— Простите, но у меня собственные планы.

— Тогда я составлю компанию, — он оказался совсем близко, что казалось, воздух сгустился и стал тяжелым рядом с нами.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь сосчитать до десяти и обратно, чтобы выпустить пар, но выходило плохо. Внутри меня зародилась буря, которую так просто не угомонить.

— Я предпочитаю прогулки в одиночестве, — отрезала я, взяла небольшую сумку на плечо и вышла, громко хлопнув дверью.

Строить из себя оскорбленную невинность намеренно я не хотела, но трудные времена требовали решительных действий.

Только бы он отправился туда, откуда пришел, чтобы я могла дышать спокойно.

Разумеется, он не послушался меня. Конечно, кто я такая, чтобы хлопать дверями, но я боялась разговора по нескольким причинам.

Во-первых, не хотела проколоться, ведь изображала его жену. Но тут скорее служило на руку, что жену свою он видел всего трижды и перекинулся всего парой фраз, которые ничего не значили — пустой треп.

Во-вторых, боялась своей реакции. Меня жутко страшил тот коктейль, который бурлил в моих венах.

Ну, и в-третьих, я могла вызвать больший интерес, чем хотелось бы.

— Я не закончил, — прорычал Ригал, хватая меня за локоть. — Ты моя жена и обязана подчиняться, кем бы ты ни была.

7

Ригал

То, что я увидел просто не укладывалось в голове. Было невозможно даже представить нечто подобное. Укол совести никак не облегчил моих дум.

Я не знал, кто та женщина, которую я наблюдал сейчас в окно кабинета, но она была почти копией моей жены. Те же мягкие каштановые локоны, те же огромные глаза, те же пухлые губы…

Разумеется, что за последние годы появились некоторые изменения. Худоватая, почти тощая девичья фигура превратилась в округлую, женственную.

Нынешняя Тиана мне нравилось гораздо больше. Один ее вид на белых простынях вызывал во мне прилив небывалых до сих дней сил.

Всегда спокойное течение магии по телу, взвивалось и требовало немедленно сделать своей ту, которая давно должна была принадлежать мне.

Оттолкнувшись от подоконника, я сделала пару шагов назад, скрываясь от взгляда девушки.

Она просила оставить ее в покое на прогулке, и я выполнил ее просьбу, но не смирился. Тиана обязана была мне подчиниться, чего бы это не стоило нам обоим.

— Ваша Светлость, у меня для Вас послание от лорда Киллиана, — Марта была, как всегда, невозмутима. — Управляющий прибудет завтра.

Я кивнул и взял письмо с серебреного подноса, но не стал сразу читать.

— Было ли что-то в последнее время, что смутило Вас или кого-то из горничных?

Хоть кто-то должен был заметить изменения, которые были в моей жене. Невозможно, чтобы никто ничего не видел и не слышал.

Женщина сухо поджала губы. Ее взгляд ничего не выражал, словно посмертная маска, застывшая на лице. Именно из-за этой невозмутимости когда-то я и нанял ее на должность управляющей и экономки. Никаких мужчин не должно было быть и рядом с замком. Даже садовником была женщина.

Это не была паранойя. Это была безопасность.

О любых передвижениях жены мне сообщалось первый год. Потом все реже и реже. Тиана перестала куда-то выходить, ограничиваясь скамьей у двери или стенами замка.

Я старался вычеркнуть ее из своей жизни, но мыслями я то и дело возвращался к ее образу. Он преследовал меня день и ночь. Как я ни старался скрыться под простынями с другими, сменяя их, Тиана все не шла из головы.

Прошло время и ее образ стал по чуть меркнуть, а потом одно единственное письмо вновь все всколыхнуло во мне.

Тяжелые воспоминания лезвием полоснули по сердцу.

— Ее Светлость в последний год была чем-то подавлена, но старалась не подать виду, но в последнее время стала чуть более живой и подвижной. Возможно, все дело в нашем новом соседе.

Я горько усмехнулся. Дело в соседе?

Это было очень интересно.

— Спасибо, — кивнул я женщине и глянул на письмо.

Сломав печать на послании друга, я быстро ознакомился. Что ж, грядут страшные времена и смещение власти. К этому стоило быть готовым.

Быть урожденным драконом было почетно, но не каждый был готов к той ответственности, которая лежала на таких, как я. В кратчайшие сроки, мне надлежало явиться ко двору, чтобы решить вопрос государственной важности, но это было не так важно, как выяснить, кто скрывался под личиной моей жены.

Она заставила меня пережить страшные для любого мужчины моменты. В ее мыслях я видел то, чего просто ни при каком условии не могло быть. Это было нереально. Но было. Как это можно объяснить, я не понимал, точно так же, как теперь выяснять детали.

После ритуала единения, я узрел ее настоящую душу, полную воспоминаний, боли и знаний.

Я никогда не слышал, чтобы душу одного человека можно было переселить в тело другого, но факт, что так оно и было.

Это было любопытно. Я никогда не любил загадок, но эта заслуживала особого внимания.

Я должен был узнать, кто срывался под маской моей жены. Найти сначала ключи, а потом и саму разгадку.

— Будут ли еще распоряжения? — вновь услышал я голос экономки, которую так и не отпустил.

Я взглянул на нее пристально.

Стоило ли ей доверять?

В таком вопросе нельзя было верить никому. Любая ошибка могла стоить кому-то из нас жизни.

— Мне нужен ювелир, — внезапно для себя самого вдруг решил я, нисколько не сомневаясь, что нужно делать.

— Ювелир? — маска слетела с лица женщины.

— Да. Есть какие-то сложности?

8

Тиана

— Что это? — я не сводила подозрительного взгляда с того, что мне принесла горничная.

Девушка стушевалась, опустила глаза, а губы ее дрогнули. Почти детские щеки слегка порозовели, выдавая волнение, а руки нервно подрагивали.

В воздухе повисло напряжение. Ее длинные ресницы отбрасывали тени на бледную кожу, придавая ей таинственный и беззащитный вид. В этот момент она казалась особенно хрупкой и уязвимой, как цветок, нуждающийся в заботе.

Неужели он ей угрожал или еще хуже, попытался отточить свои навыки соблазнителя на совершенно невинном создании?

— Его Светлость велел передать Вам, — голос дрожал, как и нижняя пухлая губа.

Здорово.

Его Светлость слишком много на себя брал. Меня до сих пор штормило от того кошмара, который я перенесла этой ночью. И ладно бы, жертвой сексуального насилия была. Нет, разумеется, страшно, но я бы нашла какое-то разумное объяснение этому. Воздержание. Внезапно вспыхнувшая страсть. Маньячество… Но то, что сотворил он со мной ни в какие рамки нормальности и ненормальности не укладывалось. А самое страшное, что почти все время я пробыла в забытье, а очнулась только когда солнце уже высоко стояло на небосводе. Вот только запястье саднило, словно обожженное, только раны видно не было, а лишь розоватое пятно, которое еще долго будет напоминать, что Ригал Тёрнар настоящее чудовище.

Острожно, но я все же вязала аккуратную небольшую коробочку в руки с серебреного подноса. Алый бархат, мягкий на ощупь, казался теплым, словно пульсировал внутренним светом. Я чувствовала, как ткань ласкает пальцы, словно это было какое-то наваждение.

Дождавшись, когда сердце перестанет так гулко стучать, я приоткрыла коробочку и едва смогла сдержать эмоции. На красной подушечке лежали серьги и кольцо. Небольшие камушки, украшающие их, переливались тысячей бликов и воссоздавали форму сердца.

Я плохо разбиралась в драгоценных камнях, но почему-то не сомневалась, что это бриллианты и изумруды.

Они манили меня прикоснуться, надеть, покрасоваться... С трудом, но я все же преодолела искушение и быстро захлопнула коробочку.

— Отнеси обратно, — уверенно заявила я.

Я не продаюсь и не покупаюсь. Если Ригал собирался таким образом загладить свою вину, то пусть летит к черту. Мне никаких подачек от него не нужно.

— Но как? — ахнула девушка.

— А вот так, — я выхватила поднос из ее рук и, в застывшую ладонь, вложила коробок с украшениями. — А теперь, неси Его Светлости этот подарок и пусть засунет... Нет, — выдохнула я, стараясь сдержать рвущиеся эмоции. — Просто отдай и передай мою благодарность.

Побледневшая, едва стоявшая на ногах, девушка поплелась из комнаты. В ее глазах практически стояли слезы, но и я тут поделать ничего не могла.

Это была война, и проигрывать ее я не собиралась.

Наглый мужик еще получит свое, а у меня есть цель и нет времени возиться с этим животным.

Про перевоспитание и речи быть не могло. Есть определенный тип мужчин, которые многое, кроме как состоять в отношениях. И он был одним из них.

Ригал Тёрнар не было создал для любви и семьи. А я не для того тут пыталась наладить жизнь, знакомилась с воспоминаниями Тианы и адаптировалась, чтобы наступать на те же грабли в этом мире.

Я должна была встретиться со своим ребенком, чего бы мне это ни стоило. Он ждал меня тут. Сомнений быть не могло.

Разумеется, я знала, что для достижения цели мне нужно добиться развода с этим извергом-мужем и подыскать себе нового мужа, который был бы надежным спутником жизни. В этом мужчине должны были сочетаться такие качества, как пылкость, обаяние, но при этом он должен быть верным. Да, это и было самым главным.

Мне не нужны были приключения и "качели", я хотела тихой гавани в объятиях любимого, а этот... Ригал только вносил смуту в мою душу ни капли ее не щадя.

— Как вернула? — донесся рёв из соседней спальни, от которого я съежилась и захотела спрятаться куда-нибудь подальше. Туда, где меня никто и никогда не найдет.

Мысленно я подготовилась к тому, что он сейчас ворвется в спальню и разнесет все к чертям, но шли минуты, а он так и не летел на крыльях гнева и негодования.

Неужели буря обошла стороной?

Повезло. Значит, была еще надежда, что с ним можно договориться.

Одно настораживало, мне казалось, он подозревал что-то на мой счет. Не зря же при встрече загадочно обронил, ему нужно послушание от жены, то есть, от меня, кем бы я ни была.

А кем я была? Я была просто переселенка в тело несчастной в браке молодой женщины, которая скорее всего скончалась от тоски и надуманной любви к своему тирану-мужу, который был слеп и глух к мольбам своей жены.

Но раз уж его гнев обошел меня стороной, то стоило позаботиться о путях отступления. Мне все же требовалось нормально продумать план побега, чтобы в следующий раз не было страха при встрече с Ригалом.

— Ваша Светлость, — в дверь постучала горничная. — Ваш супруг требует, чтобы Вы составили ему компанию за обедом.

Требует?

Я покачала головой. Он был не исправим. Такого даже могила не исправит.

— Передай Его Светлости, что я сыта.

Разумеется, я не стала продолжать, что сыта по горло его компанией, но, думаю, что он и так догадается.

9

Весь привычный тут уклад жизни начал катиться псу под хвост, когда в замке появился этот несносный лорд. Мне все время, казалось, будто бы Ригал следит за мной или вовсе пробрался ко мне в голову. Мысли о нем посещали меня ежеминутно так, что от них было некуда деться.

Какие-то обрывки воспоминаний. Не моих. Запахи и вкусы, лица, ощущения…

На обед, разумеется, я не явилась. Для пущей убедительности, проникла на кухню и стащила булку, а потом отправилась покорять местные красоты.

Земля была все еще припудрена местами снегом, но уже близилось тепло. Самые смелые птицы, те, которые поленились менять место дислокации, пели щебетали с веток, то и дело спрыгивая с голой ветки на ветку.

Я любила наблюдать за природой. Это словно делало меня частичкой этого мира.

Усевшись на скамью, я открыла потускневшую кожу обложки дневника Тианы и углубилась в чтение.

Девушка была в отчаянии. Ей хотелось, чтобы муж, как бравый защитник в доспехах, вдруг появился и развел тучи, сгустившиеся над замком, руками. Это было очень странно.

За то время, которое я провела под этой крышей, никакая опасность мне не мерещилась. Более того, несмотря на равнодушие и строгость персонала, они всегда были вежливы и почтительны. Все, кроме Марты. Ее я на дух не переносила, но и в реальной жизни, мы обязаны иметь дело, в том числе и с теми, кто нам неприятен.

— Ваша Светлость, — объект моих размышлений появился перед глазами. — Его Светлость, отправляется на верховую прогулку и передал, чтобы Вы составили ему компанию, — сухо отрапортовала она.

Как же мне эта светлость надоела уже.

— Передай моему дражайшему супругу, что я предпочитаю спокойное времяпрепровождение в одиночестве.

Дело было не во вредности. Во-первых, я не хотела оставаться наедине с этим деспотом и самодуром. А во-вторых, была вероятность, что я могла проколоться в деталях. К тому же замашки насильника, мне совершенно не улыбались.

— Вам надлежит явиться... — продолжала упорствовать Марта, но я прервала ее, с силой захлопнув дневник и поднявшись.

Если ее сейчас не поставить на место, то жизни мне она не даст.

— Вы, вероятно, не поняли. Я не желаю составлять компанию мужу. А если продолжите преследовать меня, то я устрою проверку качества Вашей работы. Везде ли пыль протерта? А все ли серебро начищено? Это ведь и есть то, чем Вы должны заниматься, так?

Женщина поправила чепец, вздернула крючковатый нос и, не обронив ни слова, гордо удалилась.