Баба Клава, или Злачное место для попаданки

Он принялся прилаживать скобы для замка к двери, работая уверенно и быстро. Она стояла и смотрела, чувствуя смесь облегчения и новой тревоги. Защита это хорошо. Но сама необходимость в ней… Опасность была не абстрактной. Она была рядом. Где-то в тени деревьев, за полями, в темных углах этого странного мира. Маркиз де Рото знал, где она. И он знал, кто она. А вот она его совсем не знала.

Глава 14. Новые страхи

Роберин установил замок быстро и профессионально. Проверил, как он закрывается и открывается, вручил ей два холодных железных ключа.

— Один спрячьте. На всякий случай, – посоветовал он. – Патруль подойдет с заходом солнца. Его зовут Дарк. Не разговорчив, но надежен.

Она поблагодарила еще раз. Он кивнул, окинул двор последним оценивающим взглядом, посмотрел на козу в загоне, инструменты, корзину с провизией у крыльца и ушел. Оставив её наедине с наступающими сумерками и нарастающей тревогой.

Первым делом она заперла калитку изнутри на щеколду, слабая защита, но хоть что-то. Потом принесла корзину с продуктами. Роберин не поскупился: свежий хлеб, сыр, яблоки, лук, морковь, еще кусок мяса, завернутый в чистую тряпицу, и горшочек с чем-то, пахнущим медом. Настоящее богатство. Она убрала все в дом, кроме хлеба и сыра. Ужин будет скромным, но сытным.

Пока она ела, листала отчеты от старосты. Цифры, названия полей по растениям там высаженным, урожайность… Пока что для неё всё это – китайская грамота. Она отложила до завтра.

Перед закатом она вывела козу с козленком из загона обратно под навес, на привязь. На ночь оставлять их в ненадежном загоне было рискованно – мало ли кто или что забредет. Кормить их было нечем, кроме подножного корма, который они и так жевали весь день. Она надеялась, что к утру коза все же смилостивится и даст хоть немного молока.

Солнце село за лесом, окрасив небо в багровые и лиловые тона. В доме стало темно. Клава зажгла масляную лампу, единственную, найденную в комнате. Ее тусклый свет отбрасывал дрожащие тени на стены. Тишина снаружи казалась громкой. Каждый шорох, каждый крик ночной птицы заставлял вздрагивать. Она заперла дверь изнутри на засов.