Полная версия
— Чего тебе? — раз он к ней на ты, то и она так же.
Он зыркнул на неё злющими глазами. Отодвинул в сторону и бесцеремонно вошел в дом.
— Эй, куда в обуви!
Она влетела следом за ним. Он проверил каждую комнату, заглянул под кровати, за печь, на печь, в сундук.
— Где он? Его тут нет?
— Кого? Козленок? С козой!
— Ты играть со мной вздумала? — прошипел, наклонившись ближе к ее лицу.
— Я не знаю, кого ты ищешь, но в доме находился только козленок и бабка, которая умчалась с моими вещами быстрее ветра! Козленок на улице! Можешь к нему наведаться расспросить! Он там под навесом за домом.
Он отпрянул, странно глядя на нее.
— Где Маркиз? В последний раз спрашиваю! Не лги мне! Я точно знаю, что вы собирались бежать, как только тебя привезут сюда. Как будто я поверю, что в суде ты умоляла отправить тебя в дальнее поместье, а не в монастырь, чтобы жить тут в этой дыре одной!
Она захлопала глазами. Новые данные её совсем не радовали.
— Не знаю никакого Маркиза! И попрошу на полтона ниже. Зачем орать, я прекрасно слышу, не глухая.
— Своего любовника, изменника короны! Я согласился на твою отправку сюда после развода только для того, чтобы поймать его! И где он?
— Понятия не имею, ни где он, ни кто он такой.
— Ты лжешь! — он достал какую-то подвеску с синим камнем.
Вытянул руку с ним перед ее лицом.
— Повтори, перед камнем правды, перед инквизицией и королевским судом, что ты сейчас сказала. Потому что если ты солгала, я буду иметь право арестовать тебя от имени закона. За связь с маркизом и утаивание правды ты заслужишь пожизненное заключение в подземных тюрьмах государя.
— Ух, какой грозный. Я. Не знаю. Никакого. Маркиза. И меня. С. Ним. Ничего. Не связывает. — отчеканила каждое слово глядя на камень.
Франт удивленно глянул на камень в подвеске, потом на нее и снова на камень.
— Как ты это сделала? Я уверен, что ты... и Маркиз... Это невозможно.
Она отошла к стене, опершись на нее. Так страшно стало, ей-богу. А если бы этот камушек показал ложь? Этот щеголь же специально его достал, чтобы уличить ее! И как ей не выдать себя? Нельзя выдавать, что она это не она. Точно, нельзя.
— Можно узнать, что тебе сделал этот Маркиз, ну кроме того, что ты думаешь, будто я с ним? — осторожно спросила она его.
Он тряхнул головой, спрятал подвеску в нагрудный карман и шагнул к ней.
— Клависия... Что же я наделал...
Она вытянула руки вперед, упершись ему в грудь.
— Э-эй, стой! На шаг назад! Ты сам сказал, что мы в разводе, так?
— Я аннулирую развод.
— Еще чего! Я только жизнь начала!
Он выпучился на нее и на его красивом лице застыла глупая маска непонимания.
Глава 6. Вернись, я всё прощу
— Стоп! — повторила она.
— Почему ты меня отвергаешь? Ты невиновна, я же вижу. Вернись со мной обратно в столицу.
— То есть, по-твоему, хочешь обвинить во всех грехах, развестись, дать шанс поселиться у черта на куличках, чтобы поймать какого-то Маркиза, связь с которым ты мне приписывал. Я ничего не упустила?
Он качнул головой.
— А теперь, значит, передумал и «вернись, я всё прощу»?
— Клависия, позволь мне всё объяснить?
— Объясняй.
— Но… Давай вернемся домой, и сядем поговорим.
— Нет, тут объясняй, а я подумаю над твоим предложением.
Он хоть и выглядел огорошенным, но видимо, счёл её слова обидой за его поступок.
А она хотя бы узнала, в чем причина её ссылки сюда. Ну то есть, не её. Ай, уже без разницы, чьё это тело — в нём она, значит, её.
— Когда мне донесли, что ты… принимаешь у себя Маркиза, предателя короны, что ты имеешь с ним связь, и близкие ему люди на допросах подтвердили, я поверил всем доказательствам. Ведь камень правды никогда не лжет. Но они как-то научились обходить его… Я выясню, как именно.
— Камня с тобой не было, когда меня… — она сделала вид, что запнулась. На самом деле она не знала: её схватили, поймали, или что? Она сама сдалась?
— Нет. Доказательств полученных в дознании хватало.
— И ты решил не просто развестись, а выкинуть меня сюда?
— Ты сама умоляла суд, отправить тебя в доставшееся тебе по наследству поместье «Злачный Рай», и я дал согласие.
Он дал согласие! Ну надо же! Хоть за это спасибо, что не монастырь и не тюрьма, как сообщнице. Не ровен час, выяснится, что с камнем все в порядке, и тогда в его голове зародятся мысли о том, что все участники этого процесса говорили правду. И она не та, за кого себя выдаёт.
— Я не знаю, как мне тебя простить…
— Мы еще успеем вернуться засветло и…
— Нет. Я останусь здесь. Мне нужно… подумать обо всем. О той ситуации, в которой я оказалась… Я не могу так сразу простить тебя…
Знать бы еще, как его зовут. Но печальный вид ей сделать было нетрудно, она вспомнила, как с ней обошлась его копия постарше в её мире.
— Клависия. Душа моя… Я всё пойму… прости меня…
Ох, как запел. «Душа моя»…
Только ей не верилось. То искал любовника, готовый тут арестовать его, да еще и неизвестно, не отправили бы её в местную каталажку, окажись этот Маркиз здесь. А теперь поёт ей о любви. Какой переменчивый.
Кстати, где он? Виновник торжества.
Почему он не явился, ведь Клависия его точно должна была тут дождаться?
— Я останусь. — сказала она ему, грустно глядя в пол. — Не могу вынести всех этих пересудов… Ты же знаешь, после развода, все обо мне судачат. Меня считают неверной, изменщицей.
Ой, надо было в театральный поступать!
Он сначала смотрел на неё, а потом отошел.
— Ты права. Ты во всем права, Клависия. Это огромная моя вина и только моя. Я позволил этому случиться. Ты можешь остаться здесь, а я… я пришлю тебе содержание. Прошу, не отказывай. Ты ведь подумаешь над тем, чтобы вернуться? Когда мы поймаем Маркиза, я уверен, он во всем сознается. И в том, что пытался подставить именно тебя! Жену дознавателя, который ведет дело. Пусть сплетни и пересуды улягутся, тогда ты вернешься. Ты можешь поселиться в гостинице «Три Дракона». Я оплачу…
— Нет… — перебила она его. Какая еще гостиница? Где? — Я хочу остаться тут.
И вообще, это уже интересно. Клависия замутила с Маркизом, зная, что ее муж расследует дело против ее любовника. Ну вот что за женщина!
Теперь она и сама хотела взглянуть на этого героя любовника. Но это опасно, мало ли.
— Хорошо. Хорошо, я пришлю сюда господина Эклера.
В её животе заурчало от вкусного имени. Он вновь посмотрел на неё и воскликнул.
— Ты голодна? Конечно же! Вторые сутки как здесь совершенно одна! А где же Пикая?
— Кто это? — она хмуро спросила его.
— Женщина из деревни, которая должна была присматривать за Раем.
— Аа, это та, которой никто целый год не платил? Она прихватила мои вещи и уехала.
— Как это год? Год? Клависия, но ведь это ты должна была следить за этим.
И снова Клависия. Ох, и наследила она.
— Я? — она захлопала ресницами. Его взгляд сразу потеплел. Смотри-кась, повелся.
— Наверное, я что-то перепутала. Посчитал, что отправил сразу за год. Это всё так сложно…
— Не переживай, если ты за те платья…
— И украшения. — вставила она жалобно.
— Драгоценности? Она забрала у тебя драгоценности?
С чего он так переполошился? Разнервничался. Ему её побрякушек жалко стало?
Надеясь, там не на несколько миллионов местными деньгами было. Так бы они и ей пригодились…
— Я всё решу, дорогая. — он решительно поднялся. — Жди господина Эклера.
И вышел.
Она вышла следом, провожая его взглядом. Не дойдя до ступеней крыльца, он остановился. Развернулся и пылко на неё посмотрел.
— Душа моя, я скоро вернусь!
А вот этого не надо…
Глава 7. Госпожа Сулари
Она проводила взглядом мужа Клависии, слегка озадаченная. Слишком уж неправильно всё было. Как-то не по людски.
Она не верила в его пылкие чувства к жене, но какую-то цель он явно преследовал. А играл-то как! Театр отдыхает. И она играла. Только ему невдомек, что вместо его любвеобильной женушки тут теперь другая.
Значит, это её поместье? И пшеница её? Нужно дойти до людей и всё расспросить. Кто-то же отвечал за поля, она не верила, что та бабка на такое способна.
Поэтому она вошла в дом, переоделась поприличнее, натянула старые ботинки. В домашних тапках по полям не погуляешь. А ботинки хоть и ношеные, но удобные, да и под длинным подолом не заметны.
Она не нашла, чем закрыть дверь. Ни замка, ни засова снаружи. Главное, внутри есть, а снаружи нет. Понадеявшись, что сюда не влезут воры, она просто прикрыла плотненько дверь.
За калиткой дорога вела справа налево, и куда идти, чтобы попасть в дома вдали? Эх, вся её жизнь наперекосяк. Всегда она делала только правильные шаги! Так что теперь пойдет уверенно налево. И пусть этот путь будет ошибочным, это же её выбор? А вообще она просто увидела, что вроде как левее дорога не уходит в лес. Значит, огибает поле и ведет к деревушке.
Она оказалась права. Впереди показались дома, которых она сразу и не видела. Деревня оказалась довольно большой, народу в ней находилось много. Некоторые останавливались и смотрели на неё удивленно, как на новые ворота.
Она же шла, надеясь увидеть хоть какой-нибудь сельсовет, или что у них тут бывает?
Она остановилась только тогда, когда перед ней показалась небольшая площадь. Тут продавали от коров до булочек. Ароматы и от первых, и от вторых стояли вполне себе реалистичные, настоящие.
— Булочки, госпожа! Угощайтесь!
— Леденцы! Сладости! Госпожа, подходите, покупайте, выбирайте!
Госпожа, конечно, только о леденцах и мечтала… В такую-то жару. Пить хотелось от одного взгляда на эти сладости.
— Уважаемая, а где у вас тут… эм-м-м… главный?
— Староста?
А, вон как у них тут председатели колхоза называются…
— Да-да, именно он и нужен.
— Дак вон там в конце площади большой дом. Там и староста, и стража.
— Благодарю. — улыбнулась она женщине и пошла в ту сторону.
Табличка на доме гласила:
"УПРАВЛЕНИЕ"
Она шагнула в распахнутые настежь двери и оказалась в прохладном помещении. Внутри оказались еще три двери, две были закрыты, а во второй раздавались голоса.
— Скоро платить налог, где твои стражи, никто еще не вернулся с поселений?
— Не так быстро. Если бы выделили хотя бы лошадей, Мальтих, мои стражники вынуждены проходить на своих двоих большие расстояния! Даже на портальные камни у тебя денег нет.
— У меня нет лишнего финансирования! — вскипел голос. — Почти всё уходит в казну, мы еле сводим…
Мужчина замолчал, потому что заметил её, возникшую в дверях. Он совсем не походил на того, кто сводит концы с концами. Обрюзгший, стареющий управляющий с седыми висками сидел во главе стола, а перед ним на большом блюде лежали горкой жареные ребра. У неё аж желудок свело, да слюна чуть не закапала. Второй сидел напротив. Высокий, крупный, про таких говорят: косая сажень в плечах. Светлорусые волосы до плеч были собраны сзади, в светлой рубахе. На вид ему она бы дала лет тридцать. Он повернул голову в её сторону и проницательно посмотрел прямо в глаза.
— Чем могу служить, госпожа?
Видимо, по одежде определили, что не местная и не их сословия. Она выпрямилась и сделала шаг внутрь комнаты.
Староста, она верно предположила, это был именно он, поднялся, вытирая жирные руки о полотенце.
— Мне нужен староста.
— Я к вашим услугам. Только не здесь, пройдемте.
Он повел её в соседний кабинет, а спиной она чувствовала на себе взгляд того мужчины. Он говорил про стражей, один из них? Вполне может, он довольно крепкий. Намного крепче бывшего малохольного муженька Клависии. И старше. Она невольно сравнивала этих двоих.
— Позвольте представиться, староста Мальтих, госпожа…
— Клависия, я хозяйка «Злачного Рая».
Его лицо удивленно вытянулось, потом он закашлялся, а потом протер лоб чистой салфеткой, которую выудил из ящика стола.
— Вы с проверкой, госпожа Сулари? А где же Маркиз де Рото, он ведь обычно приезжал с проверками, или присылал поверенного за налогами.
Ого, вот уж про кого она не ожидала услышать.
Глава 8. Монеты и достоинство
Она, конечно, сделала умное лицо. Не говорить же ему, что этот Маркиз - её предполагаемый любовник, который куда-то сбежал и прячется от её мужа.
— Я приехала отдохнуть. — Она многозначительно обвела взглядом кабинет. — Сменить обстановку, проведать как дела в моем… «Рае».
— Да-да… Я всё предоставлю, все отчетности. Мне еще вчера женушка говорила, мол, Пикая в спешке уехала и поминай как звали. Вы ее уволили?
— Она сама уволилась. — Она выпрямила спину. — Так что там с отчетами?
— Да-да… Вот. — перед ней легла тяжелая книга.
— Это…?
— Книга доходов и расходов за последние пять лет.
— Я возьму с собой. Здесь я бы хотела пройтись, осмотреть… всё.
— Да-да. Я… А вот… начальник стражи поселений, он вам расскажет последние новости. Я… У меня…
«Рыльце в пушку» — подумала она, но в ответ лишь улыбнулась.
— Вы очень любезны. А еще подготовьте мне то, что вы всегда отдавали Маркизу. Сейчас.
Он выпучился на неё, а потом медленно поднялся, снял с шеи ключ от сейфа, который стоял тут же в углу. Открыв его, стал доставать мешочки. Полные, тяжелые мешочки с… золотыми монетами.
Ого… И что она будет делать с этим богатством? И много тут, интересно?
— Тогда вам точно понадобиться Роберин. Он будет охранять вас.
За спиной послышались тяжелые шаги. Это тот второй, она кожей чувствовала.
— Я сопровожу, тем более это моя прямая обязанность служить вашей семье, госпожа. — хмуро произнес он. — Но…
— Но… — повторила она, обернувшись в полоборота.
— Не сочтите за наглость, оплатите долги по жалованию моих людей.
Она от такого «но» чуть не закашлялась. Вот наглец.
— Вашим людям, правда, не заплатили? — повернулась она к старосте, а тот уже сел обратно в своё кресло, вытираясь платком.
— Т-только за последний месяц. Вот, вам готовил в казну сдать. А господину Инваро было сказано, что оплата будет в следующем месяце, вот только зерно соберем, перемолотим, да продадим. Если останется, то…
— Что значит, если останется? Дела настолько плохи? — она поднялась. Скрестила руки на груди и строго посмотрела на него. — Так. Сколько там должны? Этого хватит?
Она отодвинула один мешочек в сторону.
Мужчина подошел, и своей рукой придвинул еще два к тому мешочку.
— Еще лошадей, корм для них и починку крыши нашей казармы.
— Хорошо. — согласилась она, надеясь, что он не соврал. Но что делать? Не хватать же тяжелые мешочки и не уносить ноги. Только народ смешить. Она тут хозяйка, надо как-то с достоинством выходить из ситуации.
— Заодно найдите и мне кто займется починкой дома.
Он удивленно глянул на неё. Потом призадумался.
— Я думал, мне показалось, что там кто-то есть.
— Я останусь тут на некоторое время. Возможно, на долгое время.
Староста икнул от неожиданности, а этот Наглец Инваро приподнял иронично бровь.
— Вы не сможете жить здесь, даже если вам отстроят новый дом.
— Это почему же?
— Такой госпоже нечего здесь делать. Ваша кожа не видела открытого солнца, а руки не поднимали ничего тяжелее ложки. Тут нет лишних людей прислуживать вам, а прислугу вы с собой не привезли.
Наглец и мужлан. Неотесанный. Он её белоручкой назвал? Ха!
Глава 9. Покупочки
Пока она прикидывала в уме, как ей мешочки все взять и каким образом вообще носить с собой, Инваро сграбастал 2 из них и сунул их в маленькую напоясную сумку, которая больше напоминала рюкзачок для смартфона, какие шьют в нашем мире. Самое удивительное, что эти два мешочка превосходили размером эту сумку и сама она даже ни на сантиметр не расширилась.
— Это… — Она закашлялась, стараясь не выпучиваться слишком сильно. — Очень удобно.
— Ваши я тоже возьму для полной сохранности. — Вроде как предложил, а вроде и поставил перед фактом.
Она кивнула в знак согласия. Ну не обманет же он её. В конце концов, слуга народа, главный страж и так далее. Когда они вышли из Управления, её снова окунуло в летнюю жару. Ох, как хорошо было в помещении.
— Куда теперь? Вы что-то прикупить хотели?
Она бесцельно ходила по площади, присматриваясь к товарам. Не мешало бы и купить что-нибудь. Только она в деньгах не разбиралась. Стала присматриваться, кто что почем покупает. В принципе ей пока много не надо, она список покупок как-то не составляла. Возьмет, может, что-то на первое время, потом еще придет. Недалеко же.
— Мне нужен замок. Засов на дверь. Она снаружи ничем не закрывается, а оставлять дом постоянно открытым не дело.
Он на неё странно глянул, но ничего не сказал. Немного подумал, и когда они дошли до выпечки, от которой её желудок свело, сказал:
— Насчет замка я знаю, к кому обратиться. Будет завтра замок. Что-то еще?
— Не знаю. Пока еще не думала.
Он остановился перекинуться парой слов как раз рядом с этими булочками. Ой, она не хотела выглядеть оголодавшей дворянкой. Гордо прошла мимо и увидела расшитые, кожаные ботинки ручной работы, очень красивые.
— Подходите, госпожа! — Улыбалась розовощекая женщина. — Подберем и вам пару! Мой муж шьет, очень удобные, кожа добротная.
— И расшивает сам? — Она взяла в руки один, по краям шел красивый узор красной нитью. Пошито, действительно, качественно, красота такая. У неё в родном мире за такие не одну зарплату пришлось бы выложить. А тут вон всё ручного производства.
— Нет, украшаю я. Дочка помогает, но как замуж вышла, уже реже.
— Примерить дадите?
— Конечно, проходите сюда за прилавок.
На неё глазели любопытные взгляды. Ни разу, наверное, госпожу покупающую на рынке не видели.
Хорошо, что платья длинные, своим подолом она уже успела изрядно подмести эти улицы. Но под ним хоть не видно истоптанной обуви, которая ей досталась.
Она примерила, ботиночки оказались в пору.
— Я возьму их. — Взглядом она искала, где же этот страж порядка… с её деньгами… Ой, дурочка, он же запросто мог уйти и всё, иди свищи его.
Рядом продавались ткани, она сделала вид, что рассматривает их.
— Я могу сшить любое платье. — несмело сказала торговка, а ее тут же засмеяла булочница, которая за ними с интересом наблюдала.
— Олиса, куда тебе шить для господ! Ты такие фасоны отродясь не видела. Хах.
Вот же, баба какая вредная.
— Я бы с удовольствием встретилась с вами в другой день. Сейчас немного неудобно, я с другой целью пришла в поселение. — Олиса на неё удивленно уставилась, не ожидала её ответа? Думала, она откажется?
— Вы уже выбрали что-нибудь, госпожа Сулари? — раздался за спиной голос. Все любопытствующие сразу нашли себе дела. Все ж таки этот страж имеет тут вес. И… зря она думала, что он сбежал. Вот он стоит… (чуть не сказала родненький).
— Да, оплатите, пожалуйста, мою покупку. Из моих денег, разумеется.
Он невозмутимо залез рукой в поясную сумку, достал оттуда одну золотую монету, отдал ее женщине, а та стала искать сдачу.
Так, на золотую можно купить обувь, еще и сдачу дадут. Она отметила про себя. Женщина отсыпала в его ладонь монеты, и широко улыбнулась.
— Обращайтесь еще, госпожа, и носите с удовольствием!
— Спасибо. — она повернулась к женщине с тканями. — Вы знаете, где я живу?
Та кивнула.
— Приходите завтра… утром, мы поговорим насчет платьев.
— Да, госпожа Сулари. Я приду. — глаза ее загорелись радостью.
— Могу предложить отведать сладости, их делает моя знакомая, очень вкусно. — снова голос стража, который теперь не отходил.
Сладости… Ей бы мяска, жареного, с лучком, с кетчупом… эх.
— Хорошо, отведаем ваши сладости.
На рынке они еще останавливались два раза, она заприметила платки, купила парочку. А то на таком солнце все волосы выгорят, а у неё во дворе много работы. Потом остановились у сельхозинвентаря. Она прикинула, что ей надо, но сначала бы в доме разведать, что имеется. А потом прийти сюда.
Когда они дошли до сладостей на краю рынка, тут толпился народ. В основном с детишками.
— Да тут аншлаг. И почему она стоит в таком месте, а не в центре? Я смотрю, сладости популярны.
— Ну это вы у старосты Мальтиха спросите. Он не дает Равенне место на площади.
— Личное? — она с любопытством посмотрела на девушку, которая успевала раздавать петушки-леденцы, сладкие булочки и пирожки.
— Можно и так сказать. Пойдем-те. — Он полез вперед без очереди. Она только хотела его окликнуть да вовремя осеклась. Во-первых он главный страж, во-вторых она тут вроде хозяйка райских угодий, полей и огородов. Будет странно стоять в конце очереди в глазах местных. Хотя она бы постояла, ничего не отвалилось бы.
Он прошел к самым прилавкам, толпа оттеснилась пропуская их. Никто не выглядел недовольным, только разглядывали её во все глаза, да улыбались и приветствовали.
— Равенна, угостишь госпожу Сулари своим фирменным пирогом? Она печет, пальчики оближешь. А еще дает имена своей выпечке. Этот пирог называется Шарлотка! — с такой гордостью сказал он, словно она на него патент оформила в этом мире на шарлотку.
Что он сказал? У неё чуть челюсть не упала! Это же пирог из её мира! Она так распереживалась. Девушка ничем не отличалась от местных. Ничем не выдавала своё «земное» происхождение. Может, она ошибается? Совпадение?
Им выдали по куску пирога, остальное страж прихватил с собой. Они отошли в тенек чуть подальше.
— М-м-м. — он ел с таким звуком, будто не ел сто лет ничего вкуснее.
Но пирог и правда был вкусным. На удивление не приторным, в меру сладким. Её голодный желудок, конечно, хотел мяса, но пирог тоже понравился.
Хоть наестся. До завтра можно о еде не думать.
— Теперь куда?
— Мне нужны продукты. Где я могу купить муку, растительное масло, яйца, мясо?
Он задумался на мгновение, потом кивнул.
— Я найду всё это и вам принесут домой, госпожа Сулари. Оставлю эти монеты на продукты. — он показал сдачу, которую не вложил в сумку, а держал в кармане. Если хотите, могу договориться о ежедневной поставке свежих продуктов.
— О, даже так можно? Хочу. — потом она запнулась. — Если это не сильно дорого и не затруднит вас.
— Не затруднит. — улыбнулся он. Про «несильно дорого» промолчал.
Проводив её практически до крыльца, он осмотрелся кругом. Да, картина впечатляющая. Без него она знала.
Двор заросший, крыльцо нуждается в починке, как и дом. Пристроек толком нет. Внутри тоже не ахти. Ремонтик бы, освежить побелкой, да так по мелочи.
Потом он глянул на дверь, которую она дёрнула несколько раз, чтобы она открылась.
Он попрощался и ушел, отдав ей её золотые запасы и оставшуюся часть пирога.
Вот спи теперь, Клава, и бойся, что ограбят. Зато не голодная.
Глава 10. Анонимные попаданки
Клава прошлась по дому, закрывшись на засов. Не знала, куда спрятать мешочки с монетами, под матрас смешно, там и будут искать, если решат её обокрасть. Что если сделать это не в доме? Она выглянула в окно, не ошивается ли кто-то рядом.
