Измена. Иллюзия семьи

Я закрываю глаза и разваливаюсь в кресле, как влажная тряпочка. Меня изнутри трясет от злости и разочарования.

Кажется, что от меня отвернулись все.

Все меня предали.

И я осталась одна в кромешной темноте.

Теперь даже родительский дом не кажется мне теплой обителью. Пристанищем, где меня ждут и любят, где помогут залатать мне все раны.

- Останови машину, - требовательно прошу я.

Папа на меня косится с недоумением.

- Ты что задумала, Ева?

- Мне плохо, - шиплю.

К горлу подкатывает ком тошноты, и я ощущаю слабость в ногах. Прикрываю рот ладонью, закрыв глаза.

Мне настолько невыносимо горько, что даже желудок сворачивается в трубочку и жалобно сосет.

Отец, увидев как я бледнею, все же тормозит на обочине. Я вываливаюсь из тачки, и, согнувшись пополам, позволяю желудку освободиться. Меня рвет какой-то слизью.

Отвратительное чувство.

Я морально убита, физически истощена.

И кажется, нет ни единого просвета.

- Евочка, может тебе лучше в больницу? – встревоженно спрашивает отец.

Я метаю в него гневный взгляд.

- Если только в психиатрическую с такой семейкой!

- Ну, не груби, Ева, - виновато выдыхает мой отец. – Да, все это выглядит ужасно, но…

Он замолкает, так и не договорив. А меня опять накрывает злостью. Затягивает в истерику. Я даже дышать боюсь, потому что знаю – сорвусь.

А мне не хотелось бы показывать себя слабой перед отцом. Я никому не могу доверять.

Какие могут быть «но», когда моя семья покрывает предателя. И ради чего? Ради денег! Ради своей выгоды!

Вытираю рот ладонью и расправляю плечи. По телу скользит озноб. Вероятнее всего у меня поднялась температура от пережитого стресса.

- Садись в машину, - просит отец.

Я качаю головой упрямо, хотя выбора у меня особо и нет. Либо вернуться к предателю – мужу, либо поехать в родительский дом, где мне легче не станет. Можно, конечно, плюнуть на все и снять номер в отеле на время.

Но как же мои дочки?

Как же мои маленькие девочки без меня?

Семен вечером привезет их к бабушке и дедушке, и я до этого времени должна суметь взять себя в руки. Как бы меня не трясло, никто не станет дуть мне на раны.

Я выросла.

Я и попала в такую реальность, где у меня больше нет союзников.

Лицемеры одни вокруг, вбивающие меня в грязь лицом ради собственного блага.

Закусываю губу до боли и все же возвращаюсь в машину.

Всю оставшуюся дорогу я молчу. Разговаривать с отцом бесполезно, да и что мне ему сказать? Он даже не извиняется за то, что предал меня своим долгим молчанием.

Вхожу в дом и сразу бегу на второй этаж. Папа завозит мой чемодан.

- Ева! – окликает меня, но я не останавливаюсь.

Сердце бешено стучит в груди.

На лестнице сталкиваюсь с мамой. Она замирает, держа в руках фарфоровую вазу с розочками.

- Приехали! – с теплотой в голосе произносит. – А я переживала, что Семен тебя не отпустит!

Я останавливаюсь на ступеньках. Смотрю на маму снизу вверх. Улыбка пропадает с ее лица.

- Я не хочу с тобой разговаривать, - с гневом выплевываю я. – Ты знала! Ты знала, что у моего мужа есть вторая семья!

Ее лицо застало в ужасной гримасе, а кожа из-за тусклого света сейчас выглядит серой и морщинистой. Я вижу, как крепко она сжимает вазу дрожащими руками.

- Папа тебе все рассказал? – интересуется сжато. – Или это сделал Семен?

Глава 15.

- Нет никакого значения, как я узнала, - шиплю я. – Главное, что вы знали про измены моего мужа. И молчали!

В моем сердце большая зияющая дыра. И я не знаю, чем мне ее заткнуть. Как унять эту боль?

Есть такие люди, которым доверяешь безоговорочно. И есть такие места, куда возвращаешься с полным спокойствием, потому что знаешь – здесь тебя не осудят, не пристыдят, а всегда протянут руку помощи, поднимут с колен. Да с самого дна вытащат, если будет нужно! В огонь за тобой войдут, в дремучую чащу леса.

Еще вчера мне казалось, что у меня есть такое место и такие люди – лекари. Мои родители. Мой отчий дом.

Я верила, что мой папа по-прежнему будет сдувать с меня пылинки, а мама бережно заживлять мои раны. Я точно знала, что меня любят, и ради меня готовы на все.

Но сегодня я стою перед ними с обнаженной кровоточащей душой, и прикрыться мне нечем.

Я – разбомбленное поле боя.

И никто не протянет мне руку помощи, потому что я невыгодная.

Одного только не понимаю – как можно предать своего ребенка? Отвернуться от него?

Я бы точно не повела себя так, окажись на моем месте Кристиночка или Лерочка.

Прохожу мимо матери, высоко подняв голову. Нарочно хлопаю дверью и запираюсь.

Я хочу побыть одна.

Сажусь на кровать. Мягкий матрас продавливается под моим весом. Закрываю глаза, и дрожащие пальцы запускаю в волосы.

Меня шатает даже сидя, и голова предательски кружится. Колотит изнутри просто бешено.

Я в ловушке.

И я должна что-то придумать. Просто обязана. Найти тонкую ниточку, за которую можно ухватиться и вылезти из этих помоев. Отмоюсь потом. Сейчас главное не поддаваться и сохранить свою гордость.

В случае развода Семен не простит меня. Он обрубит все связи с моей семьей. Общий бизнес пойдет по одному месту. Я это осознаю. И на кону стоят большие деньги.

Поэтому мне нужно искать выход из положения как можно быстрее.

Мать с отцом будут давить, чтобы я подумала и простила мужа. Сквозь пальцы смотрела на его измены. Знала о его внебрачных детях, но держала язык за зубами.

И я боюсь…

Боюсь, что дам слабину. Тресну. Переломлюсь. Сломаюсь.

И я упаду в своих глазах ниже плинтуса, если позволю им всем вытирать об себя ноги.

Теперь понятно, почему папа забрал меня от Семена. Мама его уговорила.

Родители решили, что смогут на меня повлиять. Запачкают мой мозг словами о женской мудрости, о всепрощающей любви, о сохранении семьи во что бы то ни стало.

И теперь ясно, почему муж меня отпустил. Отец наверняка пообещал Семену, что сможет убедить меня подумать и принять единственное верное, по их мнению, решение.

- Евочка! – мать стучится в мою дверь.

- Я не собираюсь с тобой разговаривать! – кричу я со звериным рыком.

Нет… последнее, в чем я сейчас нуждаюсь – так это в ее токсичном присутствии рядом.

У меня есть дела поважнее. Мне нужно думать о том, куда я могу уйти со своими девочками, где им будет безопасно.

Я попала в ловушку собственной иллюзии. Мне нравилось, что я так рано забеременела, что стала женой, хранительницей домашнего очага, любящей женщиной.

Теперь моя привычная реальность перестала существовать. У меня было все! Все, о чем я так рьяно мечтала еще со школы! А теперь…

Теперь я столкнулась с новым миром, в котором наглые любовницы могут заявиться на порог моего дома и привести с собой внебрачных детей моего мужчины. В новом мире никто не будет меня жалеть, и даже родители выберут финансовую выгоду, а не счастье собственной дочери.

- Ева, я приготовила нам с тобой вкусный супчик с галушками! Выходи в столовую, мы пообщаемся.

О чем? О чем нам общаться?

Я все ее слова знаю наперед. Предсказываю со стопроцентной точностью.

- Ева, ну нельзя же морить себя голодом! Тебе нужно хорошо питаться, чтобы быстрее набраться сил! – мама не унимается, продолжает штурмовать мою дверь.

Скорее бы Семен привез моих дочерей… При них мама не станет поднимать тему с любовницами мужа и не будет капать мне на мозги, чтобы я подумала над сохранением рухнувшей семьи.

- Ева, ну перестань! Ведешь себя как маленькая, а тебе уже двадцать пять лет!

В этом то и проблема.

Я все еще чувствовала себя маленькой девочкой. Принцессой, которую защищали все родственники и сильный смелый принц Семен. А мне уже двадцать пять лет.

И, видимо, я заигралась. Вместе с дочками продолжала быть ребенком. Инфантильным ребенком, живущим мечтами.

И как больно от этого осознания. Как противно…