Отвергнутая жена дракона.Теплицы попаданки

Ящик сойдёт, и тот, в котором они растут, а землю придётся воровать ночью у своих же. Дожила.

Солнце хорошо прогрело землю, пахотная земля уже обсохла, и я видела, как сегодня Ребекка подходила с лопатой и ковыряла землю. Наверно проверяла, когда можно будет волочить (боронить землю – прим.автора).

Сердце защемило, стоило вспомнить свои теплицы. Удобные, продуманные до мелочей. Как же они были там без меня?

Воспоминания, тот кусок, что я так не могла вспомнить, открылись мне, и я удивлённо хлопнула глазами, будто мозг перезагрузился. С жадностью ринулась в них, намереваясь узнать, что же произошло со мной, там, на родной земле.

***

— Диночка, прости, я немного задержалась, — сказала я, заняв наше с подругой любимое место в кафе.

Вместо приветствия она насупилась и скрестила руки.

— Ты обещала пойти в салон! — буркнула она. — И что я вижу: корни отросли, на тебе твой любимый растянутый свитер и джинсы!

— Мне удобно, вот и всё. Знаешь же, не люблю я эти многочасовые походы по магазинам. Да и сейчас можно купить всё на маркетплейсах. Курьер привезёт, что не надо, увезёт.

Развела руками, смотря, как Дина фыркает, как ёжик. Подруга очень любила магазины, но понимала, что я не составлю ей компанию.

Динка всегда была эффектной, а после удачного замужества только стала расцветать. Славик в ней души не чаял, как и мой Витюша.

— Знаю, — тоскливо протянула она. — Зато Виктор твой всегда теперь, как с иголочки... А вот наш заказ, я взяла твой любимый кофе и наполеон!

Официант поставил заказ на стол, и я сделала неторопливый глоток. В мыслях предстал образ мужа, и я улыбнулась.

— Витя — начальник участка. Нужно соответствовать.

Он действительно в последнее время взялся за себя. Стал ходить в спортзал, скинул лишние килограммы, купил несколько дорогих костюмов и галстуков. А я любила мужа и была очень рада его успеху. Это была его мечта – стать начальником, ездить на дорогой машине, вращаться в высоких кругах, а не колупаться в земле, как червяк, так он говорил.

Мне же...мне эти высокие круги были так же нужны, как и вечернее платье.

Я умела зарабатывать деньги и в растянутом свитере, и в сапогах уляпаных навозом. Я любила свою работу. Жила ей.

А если я постоянно была в теплицах, то зачем мне столько одежды?

— Бросит он тебя так, — покачала головой Дина. Такой красавец, а ты в теплицах своих пропадаешь. Нужны они тебе?

Покачала головой: ну Динка даёт! Знает меня со школьной скамьи, а такие вещи говорит.

— Нужны! Иначе, чем я заниматься буду? Вязать? Боюсь, Витюша столько пар носков не сносит.

Теперь смеялась Динка.

— Вот чего у тебя не отнять, Войнова, так чувства юмора.

— На нём и держимся, а Витя меня не бросит. Он меня любит!

— Да уж, не бросит... Ты ему высшее образование оплатила, машину дорогущую купила. Где он ещё такую жену найдёт?

— Дин, ты лучше расскажи как твой Славик? — попыталась я перевести тему.

А то сейчас начнётся. Знала я эту песню.

Но Дина вдруг замерла, а потом её лицо и вовсе вытянулось.

— Что случилось? Ты будто привидение увидела?

— Хотела бы я...Вик...поверни голову.

Я посмотрела в окно и ахнула. Возле красного кабриолета стояла неземной красоты брюнетка, а рядом с ней... Витя. Мой Витя! Он шептал ей что-то на ухо и откровенно лапал.

Может, это обман зрения?

Они поцеловались и отправились к входу в кафе. Господи помоги! Они что сейчас сюда зайдут?

Звякнул колокольчик, и Витя повёл красотку в другой конец зала. Всё время он тискал её, будто дорвался до тела. Даже не стыдился! Они сели рядом спиной ко мне и сделали заказ.

Надо было уйти или сделать вид, что я ничего не заметила? Возможно. Но ноги сами понесли меня к их столику. Уже подходила, как услышала.

— Витюш, ну когда ты уже бросишь свою колхозницу?

Оставалась какая-то пара шагов до столика, но я успела снять обручальное кольцо. Вместо приветствия я положила его прямо перед мужем.

— Витюш, не готовь речь, я всё поняла.

Виктор пошёл красными пятнами, гневно раздувая ноздри, он смотрел то на меня, то на кольцо.

Я думала, он будет оправдываться, попытается остановить, будет лепетать. Но спокойный и тихий мужчина, вытерев испарину на лысине, вдруг сказал.

— Ну и катись! — улыбнулся Витя. — Катись к своим теплицам, деревенщина немытая! Ан нет! Дом и земля, на которой, стоят твои теплицы, были подарена мне отцом, так что хрен тебе Вика. Шмотки собирай и вали куда хочешь.

От шока чуть было не упала, но собралась.

— Да что ты говоришь! Я покажу в суде, в какую халупу я зашла и что я из неё выстроила. Увидимся там, а пока вещи твои за калиткой будут. Ключами можешь подавиться. — резко выплюнула эти слова и смотря, как багровеет лицо супруга, развернулась и твёрдой походкой направилась на выход из кафе.

Может, я была деревенщиной, но я свою грязь не стыдилась. А уже тем более я не была глупым человеком, час суда любила смотреть.

Динка выскочила следом, размахивая руками.

— Да, стой же ты, — уцепившись в рукав свитера, заставила меня остановиться. — Ты почему ему глаза не выцарапала? Хочешь, я вернусь, вертихвостке его патлы-то вырву. Ты только мигни.

Улыбнулась подруге, а потом резко обняла её, стиснув до боли зубы, не позволила рыдать. Мужик. Да, любимый. Но…

Рыдать буду одна.

— Вик, тебе нельзя оставаться одной, — прошептала подруга.

Но я решила по-другому.

Открыв дверь автомобиля, села за руль.

— Дина, ты за меня не переживай. Знаешь же меня я кремень.

А у самой руки дрожали, только бы до дома добраться. Динка, тяжело дыша, хотела поехать со мной, но я не разрешила.

Старенькое авто несколько раз чихнуло на мосту. Вот как бывает. Любовь слепа. Витюша ездил на новой иномарке, а свой старый отечественный автомобиль не могла в ремонт отдать. Жизнь на него положила, а ему это не очень-то и нужно было. Так бывает.

Внезапно на дороге мелькнуло что-то чёрное. Кошка. Оранжевые глаза сверкнули в свете фар. Выкрутив руль, чтобы избежать столкновения, не заметила, что отбойник очень близко.

На этом воспоминания обрывались, комкались. Вспомнить, что было дальше, я не смогла. Но если сложить одно с другим, то я умерла.

***

Вытерев слёзы, закрыла ладонями лицо. Так вот, что произошло. Я погибла, причём моя смерть и смерть Виктории были схожи. Автомобиль/повозка, мост, река. Стало быть, сошлось несколько факторов.

Но чёрная кошка? Не тот ли это дух? Что вызвался оберегать меня.

Скосила взгляд. Два оранжевых глаза свернули под лавкой, тут же запустила туда пятерню, ухватив кошку за загривок, вытащила на свет.

— Ты меня убила?

Животное извернулось и зашипело, а потом попыталось цапнуть меня за палец.

— Ай, ты, зараза! — дёрнула рукой.

Кошка пулей выскочила из дома. Я так стремительно бросилась за ней следом, что бумажные стаканчики улетели со стола потоком воздуха.

Выскочив из дома, тяжело дыша, пыталась понять, куда делась негодница, но её и след простыл. Дух, что сказать. Пшик — и исчез.

— Попадёшься мне, — пригрозила я кулаком.

Тяжело дыша, смотрела туда, куда улизнула чертовка. Теперь я знала точно.

Я умерла из-за того, что этот дух появился на дороге. Дух из другого мира. Пришёл ли он, чтобы сделать это намеренно, либо просто так совпало, вряд ли я теперь узнаю. Как и, похоже, не познаю магию. Да, и катись она!

— Не хотел бы попасться под твой разъярённый кулак.

Вздрогнула, а потом скосила взгляд в сторону. Не прошло и суток, а Его Светлость тут как тут.

Герцог стоял, прислонившись мощным плечом к стене покосившегося домика, и, очевидно, был свидетелем полной сцены.

— Зачастили вы герцог, мне прям боязно, вдруг угрозу свою прибыли выполнять, — получилось насмешливо.

Не хотела я его злить. Герцог Фортранс для меня был «тёмной» лошадкой. Обычно в бизнесе, прежде чем с кем-то играть вдолгую (достижение долгосрочных целей – прим.автора), я узнавала о человеке всю информацию. Составляла непредвзятое мнение и уже после этого заключала какие-либо договоры. У меня было достаточно родственных связей, чтобы узнать информацию из разных источников. В этом мире мне нужно было ориентироваться лишь на собственную интуицию, которая воем сирены распугивала остатки здравого смысла, призывая немедля бежать и прятаться.

Чёрт! Я не знала, что от него можно было ожидать.

— Не забывайся, община расположена на моей земле. Мой род веками следит за порядком на этой земле.

Выставила ладони вперёд.

— Ваше право.

Пожав плечами, подошла к верёвке и стала снимать чистую одежду. Спину обожгло будто огнём, резко обернувшись, увидела, что герцог подошёл так близко, что через тонкую ткань платья я чувствовала жар, что исходил от его кожи. Ноздри щекотал запах мужского одеколона с тонкими нотками цитрусовых, не самый мой любимый аромат.

Между лопаток легла крупная мужская ладонь, и меня как к земле прибило. Ухо опалило горячее дыхание мужчины, если минуту назад я думала, что он близко, то я ошиблась, теперь он подошёл вплотную, что я почувствовала каменные мышцы груди и кое-что ниже пояса. Ох. Давно я не краснела, чувствуя подобное.

Сразу вспомнила земной анекдот про размер бутылки. Поджала губы, чтобы не рассмеяться.

— Ваша Светлость, — избавилась от нежелательного контакта, — слишком много вы мне уделяете внимания для той, что, возможно, старается подорвать уклад общины и разрушить её.

— Мне не привыкать общаться с преступницами, — герцог повёл плечом, заложив руки в карманы брюк, абсолютно без стеснения поправив ширинку.

— О чём вы?

Подобное, подчёркнутое проявление сексуальности было свойственно подросткам, но герцог выглядел весьма взросло. Чёрт их подери, как понять, сколько дракону лет, если они живут столетиями.

— Ты думаешь, что каждая из вас попала сюда случайно? — Его Светлость насмешливо изогнул бровь.

— Я вижу бедных женщин, что выживают в нечеловеческих условиях, — рьяно бросила ему.

— А если бы ты узнала, что милая и кроткая Лора пыталась отравить своего мужа, какое бы наказание ты ей выбрала? Или если бы узнала, что каждая из вас, попавших сюда, обвинена либо в распутстве, либо в более тяжёлых преступлениях.

Сердце забарабанило в груди, а во рту стало сухо. Я не ожидала подобного услышать. Стало быть, не зря у меня сложилось впечатление, что община подобна тюрьме. Попавшие сюда реальные преступницы, ну, кроме меня, то есть Виктории. Она-то своему дракону не изменяла.

— Я не судья, — ответила уклончиво, чувствуя, как пульс забарабанил по вискам.

— Община — это способ избавить вас от казни. За каждой из вас стоит преступление, которое по великой милости короля вам прощено, и дана возможность отработать свой грех тяжёлым трудом.

Герцог смаковал каждое слово, наслаждаясь сказанным. Мы преступницы, а он главный надзиратель, что приставлен, дабы сделать нашу жизнь ещё тяжелее.

Отсюда не сбежать. Магический контракт с этим местом не нарушить.

— Ваша Светлость, вы вчера забрали ребёнка? Что с ним будет?

Узкий зрачок в обрамлении янтарной радужки опасно сузился. Слова были произнесены буднично, не без доли любопытства, но мне важно было это знать.

— Я не обязан отчитываться. Детям здесь не место. Жалко стало? Бедное дитя вырвали из рук матери.

Нарочито насмешливо сказал дракон, а я поняла, что хожу по острому краю, вот-вот и я могу выдать свои материнские чувства. Жизнь внутри меня была ещё так мала, но вокруг неё уже разворачивались нешуточные страсти.

— Мне всё равно. Это дело Эммы. Мне хватает забот. Знаете ли, после того, как вы приказали не делиться со мной едой, мне не просто приходится. Да, ещё и с умирающей старухой.

— Заморённой ты не выглядишь, стало быть, кто-то из местных всё же помогает, — опасно сузив глаза, герцог сделал шаг ко мне.

— Нет. Меня презирают и ненавидят. Довольны?

— Ты слишком смело разговариваешь, для той, что выросла в приюте и не поднималась выше ширинки верховного адитума, — ядовито произнёс герцог.