Я отомщу, дракон! Вьюга возмездия

И в этот самый миг я почувствовала на себе взгляд. Не просто взгляд. Прокалывающий, пронизывающий, тяжелый, как глыба льда. Я открыла глаза и встретилась взглядом с лордом Сноу. Он стоял в нескольких шагах, собираясь сесть в свой темный, бесшумный дорогой автомобиль, и смотрел прямо на нас. Его бирюзовые глаза, казалось, видели все. Насквозь. Внутри у меня все похолодело и сжалось в комок.

Лекс с удивлением отстранил меня, держа за плечи.

– Ты чего? Очухайся! – взволнованно прошептал он, заметив мое бледное, искаженное страхом лицо.

Я поспешно убрала руки, отступила на шаг, ссутулившись.

– Лекс, я не могу… – прошептала я, и голос снова предательски задрожал. – Это выше моих сил. Я слабая. Наверное…

– Чего не можешь? – не понял он, нахмурившись.

Я говорила еле слышно, почти губами, монотонно и сбивчиво, словно это был диалог с самой собой.

– Ничего не могу… – выдохнула я. – Но я должна… Должна найти силы стать сильной. И да! Я буду! Я смогу!

Заглянув в мои глаза, полные отчаяния, Лекс осторожно, по-дружески, провел рукой по моим волнистым, выбившимся из-под шапки волосам.

– Все будет хорошо, Камилла. В любом случае, действуй по ситуации. Уверен, ты всегда поступаешь правильно. Ты – хороший человек.

– Да… Ты прав, – кивнула я, чувствуя себя маленькой, потерянной девочкой в бескрайней заснеженной пустыне. – Я постараюсь.

– Камилла, ошибок в твоей жизни уже было предостаточно. И ты за них сполна расплатилась.

– Я за все расплатилась, – тихо согласилась я, и в горле встал ком.

– Вот-вот. Теперь настало время для правильных, хорошо обдуманных решений. Прочь эмоции. Они тебя погубят.

– Только холодный расчет, – повторила я как мантру. – Согласна.

– Успокоилась хоть немного?

– Кажется… да. Спасибо. За то, что ты у меня есть.

– Всегда, пожалуйста, – он улыбнулся, и в его улыбке была вся наша многолетняя дружба, все понимание и поддержка.

– Всегда – спасибо, – я смогла вернуть ему слабую, но искреннюю улыбку.

– Поехали, я отвезу тебя домой, – Лекс обнял меня за плечи и повел к своей старенькой, но надежной машине, припаркованной у тротуара.

Я уже садилась на пассажирское сиденье, как мой слух, обостренный волнением, уловил чьи-то слова, донесшиеся со стороны подъздной аллеи. Один из стражников-магов, стоявших у дверей, почтительно склонил голову и сказал:

– До завтра, Ваша Светлость!

Мое сердце провалилось куда-то в ледяную бездну. Я резко дернула Лекса за рукав.

– В смысле «до завтра»? – прошептала я, и волнение снова, как сломанная пружина, начало распрямляться внутри. – Что это значит? Он что, завтра снова будет здесь?

Лекс, заводивший мотор, нахмурился и пожал плечами, искренне не понимая.

– Я не знаю, Ками. Честно. Он появляется, когда хочет. Никто не вправе спрашивать его о планах. Будет, так будет. Что с того?

Я откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза. В голове звенела одна и та же мысль: «Завтра. Он будет здесь завтра».

ГЛАВА 5

– Почему «до завтра»? – не унималась я, не отрывая взгляда от того места, где только что скрылась новомодная машина. Внутри все сжалось в ледяной узел недоумения и страха. – Он же не должен здесь появляться так часто… Ты же сам говорил, что этот… монстр, бывает в департаменте не чаще раза в месяц! Что происходит, Лекс?

– Вот заладила! Сам не знаю, почему и зачем, – мужчина нахмурился, его пальцы крепче сжали руль. – А чего ты шепотом разговариваешь? – тоже понизив голос, поинтересовался он, бросая на меня тревожный взгляд.

– Потому что Сноу дракон, – прошипела я в ответ, оглядываясь, как будто Грей мог подслушивать нас из-за поворота. – Говорят, у них слух невероятный. Кстати… ты не знаешь, как он вообще стал драконом? Разве такое бывает? Человек-дракон? Ведь его сестра – обычная маг… ну, в смысле, просто маг.

– Поехали отсюда сначала, – резко сказал Лекс, завел двигатель, но не трогался с места, наблюдая, как последние огни спортивного авто Сноу растворяются в вечерней мгле.

Только когда авто начальника окончательно скрылась из виду, он нажал на газ, и мы плавно тронулись.

– Теперь мы можем говорить нормально? – спросил он, уже набрав скорость, но голос его все еще звучал натянуто.

– Думаю… да, – выдохнула я, наконец, отрываясь от окна и откидываясь на спинку сиденья. Усталость накатывала волной, смешиваясь с остатками адреналина.

Лекс вез меня домой. Погода и в самом деле была похожа на тихийное бедствие. От мыслей о походе в магазин не осталось и следа. Машина плавно и не спеша двигалась по заснеженной улице, и этот размеренный ритм, мерное гудение мотора помогали мне прийти в себя. Бледность понемногу отступала от щек, а в груди, вместо липкого страха, снова начинало разгораться знакомое, мстительное пламя. Оно согревало изнутри, придавало четкость мыслям.

– Это особый дар, – начал объяснять Лекс, не отрывая глаз от дороги. Его голос стал спокойнее, лекторским. – Его получают не просто сильнейшие архимаги, а избранные. Те, кто максимально приближен ко двору Его Величества Января и на ком лежит прямая ответственность за порядок во всем Зимнем Королевстве. Но дар… это не награда. Это испытание. Не каждый может принять в себя «душу» дракона и обуздать ее. Драконы – древнейшие и могущественнейшие существа на земле. Кстати, их еще можно встретить в горах, тех самых, что скрывают Ледяной Дворец от немагического мира. Не все вымерли. Они… разумны. И не так опасны, как в легендах, если не лезть к ним в гнездо.

– Получается, Сноу удостоился великой чести? – я не смогла скрыть ядовитой иронии в голосе.

– Выходит, что так… – Лекс помолчал, собираясь с мыслями. – Слушай, Камилла…

– Я вся внимание, – откликнулась я, хотя уже предчувствовала, к чему он клонит.

– Может, бросишь эту затею? С местью. Начни жизнь с чистого листа. Твоя новая внешность… она к этому располагает. Ты стала другим человеком, в хорошем смысле. Воспользуйся этим. Оставь былые проблемы в прошлом и просто… попробуй наслаждаться сегодняшним днем. По кирпичику выстрой что-то новое и счастливое.

Я недовольно фыркнула, сжимая пальцы в кулаки на коленях.

– Не могу, Лекс. Пойми же, наконец! Он должен ответить. За все. И посмотри на меня… – я развела руками, словно демонстрируя пустоту вокруг. – У меня ничего не осталось. Да, я другая. Но для этой новой «меня» приготовлена лишь пустота и одиночество. Возможно, бездна отчаяния – не вокруг, а внутри. Но она есть. Я чувствую ее всеми фибрами своей израненной души. И я даже не представляю, что должно произойти такого, чтобы я снова смогла почувствовать себя… наполненной. Не говоря уж о том, чтобы быть счастливой.

– Все придет само, постепенно. Вот увидишь! – попытался он убедить меня, и в его голосе прозвучала почти отцовская нежность. – После зимы всегда наступает весна. Из-за туч обязательно выглянет солнце, а из-под снега прорастет первый подснежник. Нужно только дать время.

Я хмыкнула. Не думала, что мой грубоватый, вечно спешащий друг записался в ряды лириков и философов.

– Это не снег покрывает мое сердце толстым слоем, Лекс. Это пепел. На пепелище ничего не растет. Увы. – Я грустно вздохнула, глядя на проплывающие за окном заснеженные огни города. – Возможно, я вообще больше не выйду замуж. Разве что ради дара… на мне женится какой-нибудь захудалый маг со слабыми магическими способностями. По голому расчету. Но такой вариант меня не устраивает. Уж лучше одиночество, чем так.

Несколько минут мы ехали в тишине, нарушаемой лишь скрипом шин по укатанному снегу и шумом мотора. Потом Лекс не выдержал и задал вопрос, который, видимо, давно его мучил. Я чувствовала его страх – страх, что моя затея закончится не просто тюрьмой, а чем-то намного хуже. Чем-то окончательным и смертельным.

– А как… ты мстить-то собираешься? – спросил он осторожно, почти нерешительно. – Что именно задумала? Может, расскажешь? Чтобы я… понимал.

– Я пока не знаю. Работаю над деталями, – честно призналась я. – Мне нужно больше узнать о Сноу. О его привычках, слабостях, о близких. Я просто… очень зла. Ну, ты знаешь.

– Не глупи, Ками, – его голос стал тверже, тревожнее. – Злоба… она никого еще не красила. Тем более женщину. Она съедает изнутри.

– Я должна! – вырвалось у меня с внезапной силой. – Понимаешь? Это теперь вопрос моего существования. Подобное не должно было случиться. Со мной. Я была слишком добрая, доверчивая и наивная. С этим покончено. Теперь я обрастаю коркой. Ледяной коркой. Ее никакое весеннее солнце не пробьет.

Но, несмотря на мои слова, Алекс был готов к спору. Он приготовил новые аргументы.

– Так отомсти тогда своему бывшему мужу, – сказал он резко. – Тору. Который с радостью тебя бросил и даже не попытался защитить. Вот кто действительно предатель.

Я поправила непослушную прядь волос, откинулась в кресле и позволила себе загадочную, холодную усмешку.

– Всему свое время, – проговорила я тихо. – Он тоже ответит. Рано или поздно.

Лекс хмыкнул в ответ, и в его хмыке слышалось неверие.

– Сомневаюсь… Что-то мне подсказывает, что ты до сих пор его любишь. В глубине души.

Эти слова ударили больнее, чем я ожидала. Я резко выпрямилась.

– Я никого не люблю, – выдохнула я, и в голосе прозвучала неподдельная, усталая грусть. – Ты – единственный, кто поддержал меня тогда и помогает сейчас. Остальные… всем отомщу. Всем до одного. Ну, кроме тебя, разумеется, – добавила я, пытаясь смягчить резкость своих слов.

Лекс покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение, смешанное с печалью.

– Хоть что-то… – пробормотал он. – Я уж испугался, что у тебя теперь вместо сердца один осколок льда.

Я не ответила, лишь отвернулась к окну, следя, как по стеклам начинают стекать первые капли вечернего дождя, смешивающегося со снегом. Он был недалек от истины. Но осколок льда – это все еще часть целого. Холодная, острая, опасная часть. И ее я была намерена использовать по назначению.

ГЛАВА 6

Оставшееся время пути я провела в глубоком, почти оцепеневшем молчании, погрузившись в водоворот собственных мыслей. Они кружились, как снежинки в метели: острые обломки воспоминаний, ледяные осколки планов, темные тучи страха. И вдруг, среди этого хаоса, меня осенило: я даже не посмотрела по сторонам. Не заметила, не успела. Ведь за окном – самая волшебная пора. Предновогодний месяц в Зимнем Королевстве.

Я прижалась лбом к холодному стеклу, заставив себя увидеть окружающее пространство. Деревья вдоль проспекта, могучие клены и стройные березы, словно разодеты в тончайшее белоснежное кружево. Каждая веточка, каждый сучок был тщательно обработан морозом, обернут в сверкающий иней. Искушение было огромным – остановить машину, подойти, дотронуться до этой хрупкой красоты, чтобы убедиться, что это не работа искусной мастерицы, а настоящее, живое, дышащее чудо природы, усиленное и возвеличенное тихой магией творцов.

Творцы Зимнего Королевства действительно постарались на славу. Это был их долг и их искусство – направлять стихию, превращая обычную зиму в сказку. Когда-то я тоже мечтала стать одним из них. Сильный дар, проявившийся в шестнадцать лет, открывал, казалось бы, все двери. Я грезила о белых мантиях с серебряной оторочкой, о Ледяном Дворце, где решаются судьбы магического мира, о возможности служить самой Зиме, стать ее орудием и голосом. Но все рухнуло. Теперь на моей репутации лежало несмываемое «грязное пятно» — судимость. Двери во дворец, в высшие круги магов, для меня были закрыты навсегда. Я могла лишь наблюдать за их работой со стороны, как посторонняя, как служанка в их огромном, великолепном доме.

Сам город, приютившийся на самой северной окраине волшебного королевства, жил своей особой, размеренной жизнью. Мы проезжали мимо серых, основательных каменных домов, укутанных теперь в пушистые снежные шали. Они казались древними, молчаливыми стражами, хранившими в своих толстых стенах тайны ушедших столетий. Воздух здесь, даже в центре, всегда пах по-особенному – леденящей свежестью и едва уловимым, сладковатым оттенком магии, похожим на запах озона после грозы, но холодным.

На тротуарах кипела жизнь несмотря на непогоду. Снег здесь дело привычное. Горожане, закутанные в теплые, яркие шарфы и меховые шапки, спешили по своим делам. Их дыхание превращалось в маленькие облачка пара, а смех звенел чистым, зимним звуком. В витринах магазинов уже вовсю искрились и переливались новогодние гирлянды и украшения, хотя до праздника оставалось еще несколько недель. Это было место, где обыденность – покупки, работа, встречи – самым причудливым образом переплеталась с волшебством. Тут мог запросто соседствовать магазин скобяных изделий и лавка, где продавали зачарованные свечи, пламя которых никогда не гасло.

Но главной доминантой были, конечно, офисные здания. Они возвышались над старинными крышами, как ледяные исполины, зеркальные фасады которых отражали свинцовое небо. Эти башни буквально кишели конторами, бюро и департаментами магов зимы. Их концентрация была так высока, что порой казалось, будто весь город пропитан, насквозь пронизан зимней магией. Можно было почувствовать ее вибрацию под ногами, услышать ее тихий гул в стенах. Молодые маги в фирменных сине-серебряных мантиях сновали по коридорам и переходам между зданиями, оживленно обсуждая тонкости заклинаний контроля осадков или формулы для укрепления ледовых покровов. А за матовыми стеклами кабинетов их старшие, более опытные коллеги вели неторопливые, важные переговоры. В таких комнатах часто стояли хрустальные шары или ледяные панели, на которых в реальном времени танцевали погодные карты целых регионов.

Однако в этой идиллической картине не хватало одного – снежных эльфов, рапудуков. Эти изящные, таинственные блюстители погодных условий обитали исключительно в заповедных глубинах Королевского леса, под неусыпным и бдительным оком самого Снежного Короля. Их, с серебристой, почти фарфоровой кожей, огромными светящимися глазами и длинными, острыми ушами, здесь, в суетном городе, не встретишь. Они жили по своим древним, непонятным людям законам и подчинялись только воле монарха. Горожане давно смирились с таким положением вещей. Они знали, что их снега и морозы – в надежных руках местных магов-метеорологов. А рапудуки… пусть себе остаются в своем волшебном лесу, становясь частью легенд и сказок, которые рассказывали детям долгими зимними вечерами.

И как же я, глядя на эту кипящую магическую жизнь, хотела стать ее частью! Не просто наблюдателем, а элементом, винтиком в этом грандиозном механизме Зимы. Чувствовать ее пульс как свой собственный. Но мои мечты разбились о суровую реальность, превратившись в осколки, которые теперь кололи мне душу.

– Приехали, – голос Лекса, прозвучавший негромко, выдернул меня из глубокого, почти сомнамбулического состояния. Я словно очнулась от долгого, тяжелого сна. Машина уже стояла у скромного, но аккуратного двухэтажного дома, где раньше жили мои ролители. Я так сильно углубилась в свои мысли, в прощание с несбывшимися надеждами, что не заметила, как пролетел путь.

– Спасибо, что подвез, – засуетилась я, резко приходя в себя. Начала лихорадочно шарить по сиденью в поисках своей сумки. – Черт, я… кажется, закинула ее назад. – Я обернулась и действительно увидела ее на заднем сиденье. – Все, нашла. Всего хорошего, Лекс.

– Пока. Я завтра заеду, кстати, – сказал он, глядя прямо перед собой на руль.

– Нет, не стоит, – я быстро, почти резко покрутила головой, открывая дверь. Холодный воздух ворвался в салон. – Не хватало еще, чтобы мой друг превратился в личного извозчика… из жалости. Я взрослая и самостоятельная девочка, сама прекрасно доберусь. Благо, общественный транспорт не отменили.

Мысль о том, что кто-то, даже Лекс, может видеть во мне беспомощную, жалкую жертву, которую нужно опекать, вызывала во мне почти физическое отвращение. Жалость к себе – это было последнее, последнее чувство, которое я хотела бы культивировать или видеть в глазах других. А уж в глазах самого близкого человека – и подавно.

«Я сильная, – твердила я себе, выходя из машины. – Я справлюсь сама. Я уже пережила худшее. Ледяная тюрьма позади».

– Скажешь тоже! – возмущенно фыркнул Алекс, и его усы зашевелились. – Мне просто по пути. Это совершенно не напрягает, честное слово. – Увидев мое упрямое, недовольное выражение лица, он, видимо, счел нужным добавить с ударением: – Я серьезно! Это не жалость, а обычная человеческая… да и магическая тоже… взаимовыручка.

Я постояла секунду на холодном тротуаре, подбирая слова. Он был прав. Я могла отвергать помощь из гордости, но тем самым я отдаляла от себя единственного человека, который был на моей стороне.

– Только… только если тебе действительно не трудно и это не крюк, – сдалась я, смягчив тон. – У меня есть деньги. Я могу и на автобусе доехать, или на санях…

– Ками, – он перебил меня, и в его голосе звучало легкое раздражение, смешанное с заботой. – Все нормально. Едем вместе. Точка.

Я вздохнула, но улыбнулась. Это была не капитуляция, а разумный компромисс.

– Договорились. И… спасибо. По-настоящему.

– Не за что. Спокойной ночи. Выспись, завтра день будет не легче.

Я помахала ему рукой и, повернувшись, направилась к парадной двери. За спиной услышала, как его машина мягко тронулась с места и затихла в отдалении.

Дом встретил меня тишиной и привычным, слегка затхлым холодком, который не успевал выветриться за день. Я включила свет, сбросила пальто и ботинки. Мысль о том, что скоро Новый год, проскользнула где-то на периферии сознания, а затем врезалась с полной силой. Новый год… Семейный праздник. Праздник, который всегда отмечался в тепле дома, среди близких, под бой курантов и смех.

Семья… Когда-то она у меня была. Вернее, мне так казалось. Я как-то не думала о нем, о Торе, в последнее время. Я была так одержима фигурой Грея Сноу, этим колоссом, разрушившим мою жизнь одним махом, что как-то отодвинула на второй план того, кто начал это разрушение. Кто предал первым.

Торес Мэй. Вот кто!

И стоило мне лишь чуть-чуть напрячь память, как картина всплыла перед глазами с пугающей, кинематографической четкостью. Не его холодное равнодушие на суде. Нет. А тот момент, когда он, вернувшись домой вечером, за несколько дней до ареста, отказался смотреть мне в глаза. Его голос, плоский, без интонаций: «Камилла, нам нужно поговорить». И последующие слова, которые резали, как стекло: «Я встретил другую. Это серьезно. И… на тебя пали серьезные обвинения. Я не могу быть с тобой рядом, когда такое. Это уничтожит и мою карьеру».

Он ушел. Просто взял и ушел. Не попытался разобраться, не встал на мою защиту, не выслушал. Он сбежал, как крыса с тонущего корабля, к своей Стефани, о существовании которой я даже не подозревала. Он вычеркнул меня из своей жизни мгновенно и бесповоротно.

В груди, рядом с вечно тлеющим угольком ненависти к Грею, вспыхнул новый, яростный огонь. Горячий, обжигающий. Предательство любимого человека, того, кому я верила безоговорочно, ранило иначе, глубже. Обидчиков было двое. И оба ответят. Но первым… первым будет Грей Сноу. Именно он стал тем рычагом, тем всесокрушающим тараном, который обрушил на меня весь мир. Он был силой, против которой я тогда оказалась бессильна. С него и начну.

Следующий рабочий день начался с адского темпа. Кристалл связи на моем столе не умолкал ни на секунду. Он вспыхивал то синим, то фиолетовым, то ледяно-белым светом, требуя немедленного ответа. Голоса в артефакте звучали напряженно, торопливо, иногда раздраженно. Создавалось ощущение, будто весь департамент, да и, возможно, все Зимнее Королевство, готовилось к какому-то невидимому, но грандиозному событию, а может, пыталось предотвратить катастрофу. Я работала на износ, автоматически соединяя абонентов, занося данные, отвечая на формальные запросы. Все мое существо жаждало перерыва, хотя бы короткой передышки, чтобы отдышаться, чтобы мысли снова обрели четкость, а не метались, как перепуганные птицы. Я то и дело бросала взгляд на ледяные часы, вмонтированные в стену, следя за тем, как медленно, невыносимо медленно ползет время. Но, как это часто бывает, когда голова занята, оно вдруг рвануло вперед, и желанный обеденный перерыв наступил почти неожиданно.

В столовой департамента царило непривычное оживление. Лекс, уже ждавший меня у входа, кивком пригласил за общий стол. Там уже сидело несколько магов – двое мужчин и женщина, все в синих мантиях, но без парадных аксессуаров. Это напомнило мне о том, что я еще не получила форменную одежду. Стоит это исправить в бижайшее время.

– Коллеги, это Камилла, новый секретарь у леди Иоланты, – представил меня Лекс, и в его голосе звучала легкая, дружеская гордость. – Ками, это Маркус, Лина и Вал.

Мы обменялись кивками и улыбками. Разговор за столом сразу же стал общим, легким, непринужденным. Говорили о погоде (ирония судьбы для магов зимы), о сложностях нового патча в магических кристаллах связи, о том, где купить лучшие теплые сапоги. Я чувствовала себя немного скованно, но старалась поддерживать беседу, ловила на себе дружелюбные, любопытные взгляды. Это был островок нормальности в моем бушующем внутреннем буране.

Именно поэтому я, почувствовав сдвиг в тоне разговора, осторожно вклинилась:

– А что сегодня за суматоха в отделе? – спросила я, глядя на Лину, которая только что пожаловалась на гору неотложных отчетов. – Кристаллы просто не умолкали с утра. Как будто все сошли с ума.

Маркус, коренастый маг с веселыми глазами, фыркнул.

– А, это потому что новый скандал намечается среди сильнейших творцов. Наверху, – он многозначительно ткнул пальцем в потолок, – опять что-то не поделили. Ходят слухи…

– А что за ска… – начала было я, горя желанием узнать подробности. Все, что касалось «сильнейших», особенно одного конкретного сильнейшего, было для меня на вес золота. Мне нужна любая информация о Грее Сноу.

Но мой вопрос так и не был закончен. Под столом я почувствовала резкий, предупредительный тычок ботинком Лекса по моей голени. Я вздрогнула и встретилась с его взглядом. Он был твердым, почти жестким. Едва заметное движение головы: «Нет. Не сейчас. Не здесь».

Я мгновенно поняла. В таком месте, среди малознакомых коллег, выспрашивать о скандалах среди высшей знати – верх легкомыслия и прямой путь к тому, чтобы навлечь на себя ненужное внимание. Я прикусила язык, почувствовав, как по щекам разливается краска смущения.

Стоит быть осмотрительнее. Благодарно улыбнулась бородатому другу.

– …что скоро будет большой смотр отчетов, вот все и паникуют, – продолжил Маркус, не заметив момента моего замешательства. – Вечная история.

– Похоже на то, – буркнул Вал, допивая свой кофе.

– А нам пора, коллеги, – Лекс вдруг встал, его движение было чуть резковатым. Он схватил меня за руку выше локтя. – У нас, кажется, одно срочное дело доделать перед второй сменой. Очень рад был познакомиться! – бросил он всем за столом свою знаменитую, немного виноватую улыбку.

– И я очень рада! – поспешно добавила я, вставая и посылая присутсвущим за столом свою самую любезную, дежурную улыбку.

Лекс практически вытащил меня из столовой. В коридоре, на безопасном расстоянии, он отпустил мою руку.

– Ты чего? – прошипел я, потирая голень. – Ногу отшибешь!

– А ты чего? – парировал он, понизив голос. – «Что за скандал?» Прямо при всех! Ками, тебя же могут заподозрить, что ты что-то вынюхиваешь! Не надо здесь проявлять такой интерес к делам архимагов. Особенно сейчас.

– Но… – начала я.

– Никаких «но». Работай, улыбайся, будь как все. И запомни: любопытство здесь – не просто порок. Оно может быть смертельно опасным. Особенно для тех, у кого… сомнительное прошлое, как у тебя.

Его слова, сказанные тихо, но с невероятной серьезностью, остудили мой пыл. Он был прав. Я кивнула, чувствуя, как внутри снова сжимается пружина осторожности.

– Поняла. Вела себя необдуманно. Больше не буду. Спасибо, что… Не дал совершить опрометчивый поступок.

– Хорошо. Идем, я покажу тебе, как настроить автоответчик на кристалле для нерабочих часов. Пригодится.