Полная версия
Ну, хоть волосы красить не пришлось. Тот самый набалдашник на голову, что я купила, отлично скрывал всю шевелюру разом.
Потратив около часа на макияж и переодевания в незнакомые и жутко неудобные наряды, я оглядела себя в мутном небольшом зеркале, которое имелось в комнате трактира.
На меня смотрела женщина неопределённого возраста, но явно уже немолодая. И недостаток веса тут сыграл скорее пользу, превращая меня почти в сморщенную старушку.
Дополняла образ одежда. Унылые тряпки, в которые я была затянута чуть ли не по самую макушку, скрывали все намёки на фигуру. Хотя у меня её и так не было, чего уж там.
Ну и шляпа. Или шапка. Я так и не разобралась, как её называть, хотя выглядела эта конструкция устрашающе.
Но что-то мне весь этот образ определённо напоминал.
А вот если бы сюда очки добавить…
— Вот ведь хренов дед! Я Андрей Чикатило! — сказала я своему отражению.
Ну и славно. Я и хотела создать отталкивающее вплетение. Подумывала о том, чтобы соорудить горб, но быстро отказалась от этой идеи.
Обоз идёт не один день, и всё это время поддерживать образ горбатой старушки будет тяжело. И так нужно было что-то с голосом придумать, уж слишком он звонкий. Немой, что ли, прикинуться или хотя бы охрипшей?
Да, решено: буду имитировать сорванный в рыданиях по мужу голос.
Так появилась вдова Хильда, которая после потери мужа решила навестить детей в столице.
Она появилась внезапно, выйдя из трактира, в котором никто похожий на неё не гостил. И направилась прямиком в гостиницу, где остановился важный купец, а по совместительству глава обоза, что шёл в Солстед.
Молчаливая Хильда оплатила место с питанием, дождалась отправления в той же гостинице и покинула городок Оукхельм, что был расположен вблизи границы с империей.
Правда, до столицы она так и не добралась. Вдова была немногословной, угрюмой и даже отталкивающей.
Могла приложить крепким словом и не подпускала никого близко к себе. Поэтому с ней почти никто не общался во время путешествия. И поэтому же её пропажу не сразу обнаружили.
Где именно она отстала от обоза? Никто не знал.
Купец какое-то время переживал о том, что с него потом спросят дети, к которым ехала вдова. Но скоро махнул рукой. Просто не стоит вообще упоминать о том, что такая когда-то присоединялась к его обозу.
Не было никакой вдовы, так-то!
Глава 11
Стоило ступить на мостовую нового для меня города, который находился в паре дней пути от столицы, как началась двойная жизнь.
Я покинула обоз в совсем небольшом местечке, которое в моём мире потянуло бы только на гордое звание «посёлка городского типа», и уже оттуда добралась до ближайшего крупного города.
Им оказался Каэвин. Больше того безобразия, в которое меня вывез Отто. Но до уровня мегаполиса всё равно, мягко говоря, не дотягивал.
Главные улицы были вымощены камнем, что приятно. Но стоило хоть немного отойти в сторону, на меня смотрела вездесущая грязь.
А в остальном было не так уж и плохо. По сравнению с той безымянной деревней, в которой я очнулась, и вовсе «Патрики».
Хотя каменные постройки тоже были только на главных улицах, а на окраинах стояли деревянные домики с покосившимися заборами. Ладно, не буду придираться.
В этот город всё ещё вошла одинокая вдова, правда, уже под другим именем. А вот в гостиницу заселялась уже престарелая тётушка, которая приехала вместе с племянницей. И неважно, что племянница не присутствовала при бронировании номера. Потом ведь её видели, верно?
И никому не пришло в голову задаться вопросом о том, а появляются ли тётушка и её племянница на людях вместе. Зачем? Из номера то одна, то другая выходит, значит, обе на месте.
Вот ещё — приглядываться к ним. За постой исправно платят, и хорошо.
А главное, никто бы не смог связать эту странную семью с исчезнувшей девушкой Вислой, которая так коварно сбежала практически из-под венца.
Хотя, положа руку на сердце, никто бы не стал меня искать так отчаянно. Не такую крупную сумму я украла. Да и Отто не настолько могущественная фигура, чтобы организовывать поиски в других городах.
Но молодая девушка, которая приехала в город одна, всё ещё могла вызвать и нежелательные вопросы, и лишнее внимание, которое могло бы привести к проблемам. Нет уж, пусть лучше будет тётушка с племянницей.
***
Я провела в Каэвине уже несколько дней и решительно не понимала, что дальше. Нет, были и плюсы. Но минусы перевешивали.
К плюсам я отнесла умение читать. Да, у меня оставались серьёзные сомнения на этот счёт. Если понимание местного языка мне досталось от Вислы, то грамоте девушка явно не была обучена.
Но нет, буквы складывались в слова, карандаш в руках лежал как нужно. В общем, я внезапно оказалась более образованной, чем весомая часть населения этой страны.
К минусам можно было отнести то, что для женщины образование здесь было чем-то совсем необязательным. Я бы сказала, лишним.
По крайней мере, устроиться клерком в какую-нибудь ратушу или другое государственное учреждение я не могла.
А я ведь рассматривала такой вариант, когда выяснилось, что парикмахерские услуги здесь оплачиваются не очень хорошо.
Что поделать, экономика была выстроена таким образом, что рынок услуг и ручной труд не ценился совершенно. По сути, эта страна построила своё благополучие как раз на дешёвой рабочей силе.
Но дело было не только в маленькой зарплате. Жить постоянно с двумя личностями — слишком утомительно. Я не могла свободно планировать свой день, постоянно боялась того, что меня раскроют.
Но при этом забыть о «тётушке» тоже не могла. Это моё альтер эго позволяло мне банально жить в городе. Девушке без сопровождения не было доступно даже это.
Никто не сдал бы мне дом или квартиру, да и в гостинице начали бы задаваться вопросом о том, что тут эта «бесхозная» девица забыла. Уж не представительница ли древнейшей?
Фу, пуритане долбаные с их искривлённой моралью!
— Ну, зато я всегда могу построить карьеру маньяка. Образ Андрея Чикатило у меня уже есть, — успокаивала я себя.
В общем, положение было аховое. Сбежать-то сбежала, а что дальше делать — неизвестно.
Я бы так и продолжила проедать свои невеликие запасы денег, если бы не случайно услышанный разговор в той самой гостинице, где остановились мы с «тётушкой». Я как раз была в её образе, когда уловила разговор двух девушек…
— Слышала, графиня Корбетт снова прислугу набирает.
— Ну, не лично, я так понимаю, — хмыкнула вторая девушка.
— Дура! Это ж шанс. Ты что, не пойдёшь на отбор?
— Нет. Мне и так неплохо. Батч вроде бы серьёзно настроен, может, и женится даже. Куда ж я сейчас уйду?
— И всю жизнь здесь, в этом клоповнике хочешь работать?
— А какая разница, чьих вшей вытрушивать и чьи портки стирать? Как по мне, они все одинаковые. Ты иди, Ифа, а я тут останусь. Авось, целее буду.
— О чём ты?
— Да о том же. Не кажется тебе, что текучка у леди Корбетт слишком активная?
— И что ж? Ну, требовательная графиня, так что ж теперь? Я-то всяко смогу ей угодить, уже знаю, что и как делать надобно.
— Ну-ну, — посмеивалась приятельница неизвестной Ифы.
Девушки скоро ушли, и я перестала слышать их голоса. Но себе на ус намотала информацию. Об этом стоило всерьёз поразмыслить.
Не то чтобы я всю жизнь мечтала о том, чтобы стать чьей-то прислугой. Но, учитывая то, как неудачно я иссекайнулась, выбирать особо не приходилось.
Зато в знатных домах, насколько я знала, и проживание предусмотрено, и стол какой-никакой имеется. И вот это радовало особо сильно.
Молодой организм пытался наверстать годы скудного питания, и я могла в одно лицо вмолоть порцию, которую некоторые любительницы диет могут при желании на пару дней растянуть.
Ужас! Все диеты — зло, и однозначно от лукавого! Это ж надо! Голодом себя морить для того, чтобы любители героиновых красоток одобрили!
В общем, я такой фигней не страдала и наслаждалась тем, что с каждым днём чувствовала себя в этом теле всё лучше и лучше.
Наверное, так было бы, не родись я с пороком сердца в прошлой жизни. Никакого головокружения, тошноты, обмороков, звона в ушах.
Ладно, не такая уж плохая реинкарнация, признаю.
И даже прислугой согласна поработать. Тем более при устройстве к аристократам решался ещё один вопрос — моей принадлежности к какому-то мужчине. Там я могла жить без надзора со стороны отца, брата, свата и далее по списку.
Решено! Попробую устроиться к неизвестной леди Корбетт. И буду надеяться, что она не окажется местной Дарьей Салтыковой.
Глава 12
Разумеется, прежде чем пытаться попасть на местный аналог собеседования, я постаралась узнать о том, что это вообще за вакансия такая и куда девались все предыдущие работницы. Но ничего криминального не было.
Девушки хоть и не задерживались надолго в этом доме, но были живы и не подавали признаков физических или моральных травм.
Похоже, и правда, просто требовательная хозяйка. Ну и ладно. Я и не с такими работала. Лесть у меня прокачана до восьмидесятого левела.
А если совсем достанет, пошлю старым добрым великим и могучим, после чего пойду искать другую работу.
Попытаться стоит в любом случае.
Хуже было то, что у меня отсутствовали рекомендательные письма, а брать к себе кого попало аристократы не хотели. Меня могло спасти только то, что желающих занять должность было не так уж и много.
Текучка кадров всё же дело такое… многих отталкивает. Да и рано или поздно заканчиваются подходящие кандидаты.
К тому же у меня были и преимущества, которых не было у доброй половины других соискателей. В частности: грамотность, чистоплотность, вежливость, а также быстрая обучаемость.
Да, как человек XXI века я привыкла поглощать и обрабатывать тонну информации и зачастую соображала быстрее и действовала более решительно. Ну, или мне так казалось из-за того, что до недавнего времени я была окружена дремучими крестьянами.
Я рискнула.
Ну да, без рекомендации. Но где её взять молодой девушке, которую тётка только недавно вывезла в город? Первое место работы как-никак.
Нельзя сказать, что я очень уж надеялась на то, что меня возьмут на работу. Но на собеседование пошла и попыталась произвести хорошее впечатление.
С управляющим была любезна, отвечала на вопросы, демонстрировала навыки, а когда в коридоре появился мужчина, который был одет нетипично для простого народа, склонилась в поклоне.
Делать реверанс я посчитала излишним. Это для придворных дам, а не слуг вроде меня.
Управляющий, глядя на мои отсутствующие рекомендации, кривился и всем видом показывал, что таким пигалицам, как я, здесь делать нечего.
И каково же было моё удивление, когда уже через несколько дней мне пришёл ответ о том, что меня берут на работу!
Проживание, питание и почти двадцать серебряных в месяц!
Да, меньше, чем у того же Тоби. Но и в шахте пахать не надо. К тому же питание и проживание снимало значительную часть расходов.
В общем, предложение было шикарным.
Я уцепилась за него руками и ногами, и скоро стояла с небольшой сумкой личных вещей перед воротами шикарного поместья Корбетт.
***
— Привет, — поприветствовала меня девушка с вьющимися каштановыми волосами.
Она была одета в тёмное платье с белым передничком, как и я теперь, впрочем.
Это что, какая-то межгалактическая униформа всех горничных? Почему во всех мирах она выглядит одинаково?
И главный вопрос: почему на остальных она смотрится адекватно, а я со своим ростом в этом наряде выгляжу как кукла Чакки?
— Меня зовут Зара, мы будем соседками. Ну и я за твоё обучение отвечаю. Надеюсь, не доставишь мне хлопот.
Выслушав эту короткую речь, я выдохнула. Эта девушка общалась более грамотно, чем почти все, кого я встречала до этого.
Если честно, у меня уши в трубочку сворачивались от всех этих «жинка», «документы» и прочих грамматических контракций. Так хотелось заделаться душнилой и начать поправлять! Останавливало то, что не поняли бы.
— Здравствуй, — ответила я Заре. — Я Элейн. Не переживай, я быстро учусь.
Да, именно такой псевдоним я выбрала себе для дальнейшей жизни. Если нельзя назвать родным и прекрасным именем Елена, то пусть будет его немного отредактированный вариант, от которого местные не упадут в обморок.
— Надеюсь. И учти, мне проблемы не нужны, так что лучше веди себя тихо.
— Что ты имеешь в виду? Какие-то особые инструкции будут?
— Инструкции, надо же, какие слова у нас нынче деревенские девушки знают.
— Я ведь говорила, что быстро учусь.
— Ну-ну, — улыбнулась Зара. — Пойдём, покажу тут всё.
И начала она с комнат для прислуги. Ну что сказать, лучше, чем можно было бы ожидать, но явно хуже, чем хотелось бы.
Помещение было под крышей. Наверняка зимой здесь невыносимо холодно, а летом в особо жаркие дни нечем дышать.
Одно небольшое скошенное окошко не могло обеспечить достаточно естественного освещения, и даже днём в комнате казалось очень темно.
В остальном же придраться было не к чему. В комнате, примерно три на два квадратных метра, вместили две кровати и два сундука. Чем-то это всё напоминало дешёвый хостел где-нибудь в азиатских странах.
Но кровати по виду были достаточно удобными, а это уже было счастьем.
Но главное заключалось в другом. В этом доме был водопровод! И у прислуги тоже была своя ванная комната, пусть и одна на всех.
Родной, любимый! Я была готова расплакаться от счастья, увидев санузел.
Как будто, переступив порог этого дома, грязные улицы остались в каком-то другом мире. Оказывается, достижения цивилизации в этом мире были! Просто вместо инженеров здесь работали техномаги. Но люди ведь не дураки, смекнули, как свой быт облегчить.
Так что в богатых домах, как выяснилось, был почти привычный водопровод . Беда в том, что в той замечательной стране, где очнулась я, процветало просто ужасающее классовое расслоение. Средний класс не существовал как вид. Только аристократы и чернь.
Ну ладно, купцы всякие тоже были, но они составляли минимальный процент рабочего класса, у которого водились деньги.
Ремесленники, торговцы, клерки — все они получали сущие копейки в сравнении с доходом элиты. Заплатить магам, которые работают совместно с инженерами, чтобы те провели водопровод, стоило столько, что за эти деньги можно было несколько домов купить.
И тот факт, что я, ни за что ни про что, получила доступ к такой роскоши, очень радовал.
Правда, уже через пару дней в этом доме я поняла, что пирожок всё же оказался с гвоздями.
Глава 13
Нельзя сказать, что жизнь в поместье Корбетт оказалась очень уж лёгкой. Но при этом всяко легче, чем в деревне.
Не знаю, как я вообще там выжила со своим тщедушным телом. Там тебе и воды принеси от колодца, и дрова раздобудь, и крупу перебери, и масло взбей. Как вспомню, так хочется то ли расплакаться, то ли снести ту деревушку направленным взрывом.
Вот что отсутствие прогресса с людьми делает!
Подумала-подумала о том, что святая обязанность любой попаданки — нести прогресс в массы. И передумала.
Что я принести могу? Технику укладки голливудских локонов и растушёванную стрелку?
Я всю жизнь больше к искусству тяготела, а не к точным наукам. Поезд только нарисовать смогу. Вот это сколько угодно.
Ага, сейчас пойду наскальную живопись организовывать. Оставлю тут рисунки поездов, самолётов, Яндекс. Такси… Пусть потом разбираются, что и откуда взялось.
Даже уникальный авторский рецепт ажурных блинчиков не изобрету, так как готовила исключительно по необходимости и без огонька. Предпочитала в основном готовую еду покупать. Я по гороскопу потребитель.
В общем, тему прогрессорства я оставила кому-нибудь другому, кто не был бы столь же далёк от инженерии, физики и кулинарии, как я.
И с одной стороны, обидно работать прислугой, когда в голове запас знаний об ином, более прогрессивном мире. Но с другой, меня пока всё устраивало.
Мне просто физически нужна была передышка. От этой беготни по городам, от грима и двойной жизни.
Я надеялась отъесться, поправить здоровье, которое благодаря «отцу года» наверняка серьёзно пошатнулось. Если в этом мире мне досталось тело без всяких сердечных пороков, нужно о нём хорошо заботиться.
Спортом заняться, что ли?
В прошлой жизни это было для меня непозволительной роскошью. Максимум — лечебная физкультура. А здесь можно и попробовать, хуже не будет. Наверное.
Только соседка станет на меня как на умалишённую смотреть, если я вдруг начну отжиматься и качать пресс. А если мне захочется утреннюю пробежку устроить, то вообще в местную дурку сдадут, это уж как пить дать!
— Ты, Элейн, не сильно-то отвлекайся, — вернула Зара меня из мыслей. — Лучше слушай и запоминай. На тебе уборка первого и второго этажа. Кухню ты с другими девочками делить будешь, не переживай.
— И на том спасибо, — буркнула я.
Уборку я любила не больше, чем готовку. В последние годы жизни так вообще на клининг поглядывала с большим интересом.
Но, во-первых, мою однокомнатную квартиру вполне мог и робот-пылесос убрать. А во-вторых, было неприятно думать, что кто-то будет копаться в моих вещах, хоть я и понимала, что работникам клининга нет никакого дела до моих вещей.
И вот, пожалуйста. Теперь сама стала такой работницей.
— Со вторым этажом совсем просто. Там в основном гостевые спальни. Библиотека ещё и кабинет, но это в восточном крыле, туда тебе не нужно.
— Хорошо, — покладисто согласилась я.
— Работу свою выполнять качественно, увижу, что халтуришь, лично шкуру спущу. Никому не грубить, в скандалы не встревать, романов не крутить. Управляющий у нас суровый, может и выгнать, и конюшню чистить отправить.
— Обойдусь.
— Вот именно. Если леди Корбетт увидишь, держись вежливо, но без подобострастия. Она этого не любит.
— Поняла. А с лордом что?
— Ему лучше вообще на глаза не попадайся.
— Хм… И почему?
Зара как-то странно замялась, а потом дёрнула щекой.
— Просто не попадайся, — отрезала она. — Тебе же лучше будет.
Ясно, местный хозяин явно самодур и, скорее всего, тоже с какими-то мерзкими привычками. А учитывая, что о правах человека тут даже не слышали…
Кто его знает, чем местная знать развлекается. Вспомнив историю родного мира, где аристократы прислугу запросто забить до смерти могли развлечения ради, я могла предположить что угодно.
Ладно, постараюсь прикинуться стеной при случае. Тем более мои навыки затемнённого слоумо должны в этом здорово помогать.
Жаль, гадать, почему именно стоит держаться подальше от местного хозяина, долго не пришлось. Не прошло и двух недель в этом поместье.
Я как раз убиралась на втором этаже, где должно было быть достаточно тихо. Но на этот раз что-то определённо было не так.
Глухой удар, звук падения, женский стон.
Как полная идиотка, не привыкшая к местным реалиям, я не ушла в другом направлении, а ринулась прямо к месту очередного избиения, думая, что помощь такой «полторашки», как я, обязательно кого-нибудь спасёт.
И даже без волшебной сковородки в руках!
Дойти не успела. Дверь в нескольких метрах от меня открылась, и в проходе показался тот самый индивид, от которого мне советовали держаться подальше.
Рефлексы не подвели. Я успела юркнуть в нишу и притвориться ветошью. К счастью, он пошёл в другую сторону.
А вот дальше мозгов пройти мимо не хватило.
В богато обставленной комнате на полу сидела очень красивая женщина лет тридцати и прижимала ладонь к скуле.
— Как голова? В глазах не двоится? Не тошнит? Встать можете?
Я действовала на эмоциях. Примерно так же, как поступила бы, обнаружив избитую женщину в родном мире.
— Сколько пальцев показываю?
— Поди вон, — повелительно и очень холодно ответила женщина.
Только после этого я вспомнила, где нахожусь, и, отступив на шаг, поклонилась.
— Простите, Ваша Светлость. Если что-нибудь понадобится, зовите.
— Если начнёшь болтать об этом, сильно пожалеешь.
— Не стану, Ваша Светлость, — покорно ответила я.
Но не смогла остановить свой длинный язык и перед тем, как уйти, добавила:
— Но, вообще-то, стыдно должно быть ему, а не вам.
Господи, как же этому миру не хватает в законодательстве статьи за домашнее насилие! Здесь что, все мужики такие? Нормальных вообще не водится?
— Да жёванный крот! Как нести феминизм в массы и не угодить за это на костёр?
Вопрос был насущным. Но неразрешимым. Компромиссом в нём не пахло. Тут уж либо на костёр, либо нужно преисполниться и искать покоя, тишины и гармонии.
И я всерьёз начала раздумывать о преимуществах костра, когда ко мне подошла Зара.
— Забери на кухне чай и отнеси хозяйке, — сказала она.
— Что? Почему я? Этим, вроде, другие занимаются.
— Без понятия. Но графиня просила именно тебя. «Ту блондинку, которая на гнома смахивает».
— Ну, знаете, шутки про рост — это с вашей стороны как-то низко, — машинально ответила я, а потом задумалась.
И зачем я графине понадобилась? Ох, не к добру это.
Глава 14
Я остановилась возле массивной деревянной двери. Перехватила поднос поудобнее, собираясь с духом.
— Ну, была не была. Не будет же она меня убивать, верно?
Графиня сидела перед зеркалом и придирчиво осматривала себя. Лицо не выражало ни боли, ни испуга, ни любых других сильных эмоций. Только раздражение.
— Ну, чего застыла? — обратилась она ко мне. — Не стой на пороге.
— Да, Ваше Сиятельство, — кивнула я, проходя в комнату и начиная накрывать небольшой столик у окна, который я бы назвала кофейным.
— И не лебези, я этого не люблю. Называй меня леди Оливия.
— Как скажете, леди Оливия, — охотно согласилась я.
— И не мнись, смотреть тошно. Если есть что сказать — говори. Сегодня более смелая была, когда начала непрошеные советы раздавать.
Я пожала плечами. Если бы ей что-то всерьёз не понравилось, меня бы уже уволили, а не заставили её обслуживать. Это не наказание даже.
— Почему вы велели, чтобы чай вам именно я принесла?
— Потому что ты уже видела, — сказала она, не став уточнять, что именно.
Синяк отлично сказал всё за неё. Но повезло, что хотя бы глаз не заплыл. Даже слегка странно было. Место удара выглядело так, будто уже несколько дней заживало.
— Чем меньше людей знают, тем лучше, — скривилась графиня. — Ближайшие дни будешь помимо основной работы заниматься ещё и моими капризами. Чтобы понимала, что стремление помочь окружающим наказуемо, — хмыкнула леди Оливия.
— Не думаю, что подать вам чай — наказание, — озвучила я свои мысли.
— Ну да, разумеется, — усмехнулась она, показывая, что не поверила.
Пока я расставляла чашки и маленькие тарелочки с печеньем, леди всё ещё рассматривала себя в зеркале, а потом с силой отбросила какой-то пузырёк и поднялась.
— Демоны! И какая польза от магии, если даже на то, чтобы синяк свести, нужно минимум сутки? Мерзавец продумал это.
А, так вот почему место удара так выглядит. Действительно, как-то я не подумала о том, что тут местные чудо-средства в ход пошли. А зря. Нужно привыкать к новым реалиям.
— Ну, сутки это немного, — попыталась успокоить её. — Главное, чтобы не больно было.
— Да плевать мне на боль. Сегодня вечером приём у леди Мелари, а я теперь пойти не могу. Специально так подстроил. Хочет туда со своей официальной любовницей прийти. И плевать ему, что от моей репутации потом ничего не останется. Сволочь!
