Полная версия
Ну, оно и понятно. Питание было более чем скудным. «Любящий» папаша считал, что нечего дочери есть мясо, это только для него. И вообще, вдоволь есть нечего. А то ещё растолстеет, станет некрасивой, и тогда её замуж продать нельзя будет.
Да, именно продать. Варианты, при которых дочь просто выходит замуж, не рассматривались. Только с выгодой для отца.
Вот только на такое сокровище, которое в любой момент помереть от истощения может, а ещё с синим и опухшим лицом перманентно ходит, желающих было немного.
Собственно, судьбоносная ссора, которая стала для Вислы последней, началась как раз с того, что она отказалась выходить замуж за друга своего отца. Такого же пьяницу и тирана, на счету которого тоже была пара забитых насмерть женщин.
Почему этих героев не привлекли к ответственности? Ну, может, если бы мужчину убили, то привлекли бы. А так всем плевать было. Феминизм до этого мира не дошёл.
Размышления прервал стук в дверь.
Я напряглась. Отец вернулся? Да нет, он не стал бы стучать.
Ничего хорошего я от этого мира не ждала, но всё же пошла открывать. Прятаться вечно всё равно не выйдет.
На пороге обнаружилась знакомая девушка, что несла воду.
— Вот, держи, — протянула она мне деревянную миску, накрытую полотенцем.
Заглянув под него, я обнаружила кашу из какой-то грубой крупы, в которой виднелось несколько кусочков мяса.
— Спасибо, — поблагодарила я девушку, жалея, что во флешбэках не звучало её имени. — А где ты взяла воду?
Она глянула на меня странно, но всё же проводила к колодцу и даже любезно показала, как пользоваться этой конструкцией.
Да, я контуженная, и что вы мне сделаете?
Сейчас не только забуду, как воду набирать, но и на людей бросаться начну! Ну, не на всех… На одного конкретного.
Интересно, тут невменяемость за смягчающие считается или меня весело и задорно забьют камнями за самооборону?
Ставлю сотку, что второй вариант ближе к истине.
В общем, неизвестная мне девушка всё подробно объяснила, как будто разговаривала с тяжелобольным человеком. А перед тем как уйти, ещё раз сочувственно глянула на меня.
— Я специально побольше каши положила. Можешь немного поесть, дядьке Тоби должно хватить.
Ещё одна собачья кличка. Нужно понимать, что Тоби — это мой так называемый отец.
Захотелось назло ему сожрать всё. Но после удара головой мутило.
Сотрясение, что ли? Не хотелось бы. А то помру в первые же дни реинкарнации.
Так что я проглотила только пару ложек почти безвкусной каши, после чего решила заняться банными процедурами.
Эх, и где мой родной водопровод? Где акриловая ванная, где смеситель, где горячая вода, где шампуни, гели для душа, скрабы? Да хоть бы просто мыло!
Притащив в общей сложности ведро воды, я поняла, что вымыться в этом мире — это задача со звёздочкой.
И хуже было то, что я не знала, когда вернётся этот Тоби. Не хотелось бы, чтобы он меня в процессе застал.
Но делать нечего. Найдя какое-то корыто на улице рядом с домом, я перетащила его в тот закуток, который здесь спальней считался. А потом настал черёд моих попыток нагреть воду.
У моей бабушки в деревне была печь. Топили углём, а не дровами, как здесь, но я помнила, что там было очень много всяких тонкостей. И ходы нужно было чистить регулярно. Вот только я не помнила, как часто. После каждого использования? Раз в месяц? Раз в год?
Не угореть бы с моими знаниями.
Хорошо, что не успела затопить ту громадину, что занимала значительную часть комнаты! Вовремя поняла, что отсек для дров подозрительно чистый.
Рядом обнаружилась конструкция поменьше, которую наверняка использовали летом, чтобы не превращать дом в баню. По сути, просто подтопок и плита. Ну и ладно, мне же проще.
Хотя насчёт проще я погорячилась. Дальше вообще ужас начался.
Ну, допустим, нашла я дрова. Ну, сложила их куда нужно. И дальше что? Зажигалки-то не было. Даже спичек не нашлось.
Зато вблизи от печи лежал набор странных предметов. Камень, небольшая металлическая пластина. А ещё рядом обнаружилась коробочка с сухим мхом.
Это и есть то самое огниво, про которое в музеях рассказывали?
— Щучий потрох, я что, похожа на бойскаута?!
Пока пыталась разжечь огонь, вспомнила всех создателей этой великолепной конструкции. И всех их предков. Заодно и по папаше прошлась. По нему — с особым цинизмом, кстати.
В общем, стены этого дома услышали трёхэтажные конструкции. Они, кстати, хоть и звучали на местном языке, который я почему-то понимала как родной, но всё ещё имели какие-то отголоски великого и могучего.
Возможно, русский мат обладает какими-то магическими свойствами. Как иначе объяснить, что у меня получилось высечь искру и разжечь огонь?
Ну а дальше было дело техники. Да, вода нагревалась значительно дольше, но в итоге достигла нужной температуры.
И пока она нагревалась, я умудрилась обшарить все ящики в этом доме и даже найти мыло. Очень грубое, похожее на хозяйственное, даже хуже. Но даже это казалось подарком богов.
В общем, вымыться у меня получилось, хоть и отняло это мероприятие огромное количество времени и сил.
Было так жаль промывать волосы мыльным раствором, в котором я раньше и тряпки половые не стала бы полоскать. Но выбора не было. Спасибо, хоть такие средства гигиены присутствуют.
Я успела ещё вылить во дворе грязную воду, а потом случилось неотвратимое — вернулся отец хозяйки этого тела.
Глава 5
На улице ещё не стемнело, но он уже явно был пьян. Видимо, успел накидаться, пока шёл с работы.
— Что смотришь на меня? Жрать давай, стревь!
Очень хотелось схватить его за шкирку и окунуть в грязную воду. Жаль, что вылила. Сейчас бы так пригодилась!
Но я сдержалась. Нельзя. Нельзя открыто сопротивляться, иначе будет хуже.
Мантра помогла, я проявила максимальную вежливость, на которую была способна — кивнула в сторону стола, на котором стояла каша.
Говорить побоялась. Была уверена, что голос подведёт, и я отправлю его по тому адресу, которого он заслуживает.
Тоби поморщился и даже замахнулся, но я стояла слишком далеко, чтобы он всерьёз рассчитывал меня ударить. Скорее, это был его привычный стиль общения.
Тем не менее, за стол он уселся и даже начал неаккуратно поглощать кашу. Но быстро отбросил ложку и вскочил, глядя на меня налитыми кровью глазёнками.
Как же он в этот момент напоминал быка! Капкан тут поставить, что ли?
— Ты, дрянь, мне холодное подавать вздумала?
— Не нравится — не ешь, — сказала я.
Ну а что? Логично, между прочим. Или у него лапки, и он сам не может миску на печь поставить?
И вообще, как он представлял себе, что я вообще что-нибудь приготовлю, если в доме пусто настолько, что впору на мышей охотиться?
Или здесь где-то есть деньги, которые мне надлежало потратить на продукты?
Деньги — это хорошо. Не мешало бы ими разжиться.
Ну а дальше состоялся содержательный диалог, закончившийся очередной пощёчиной, оставленной на другой щеке для симметрии, и обещанием продать меня в бордель.
Хотите сказать, что эта отрыжка человека действительно может меня продать? Просто взять и продать в тот самый бордель?!
Я была значительно меньше этого отвратительного мужика — составляла, хорошо, если половину его веса, а, скорее всего, и меньше, — скудно питалась на протяжении многих лет и вряд ли могла бы всерьёз дать отпор даже домашнему коту.
Но эмоции оказались сильнее логики. Я всё же не шаолиньский монах ни разу.
Поэтому вместо того, чтобы стерпеть, затаиться и подумать, как выжить в таких условиях, я выпрямилась и закричала ему в лицо:
— Пошёл ты знаешь куда? — спросила я, ну и рассказала, куда именно: — Да чтоб тебя самого в борделе использовали все портовые бродяги в хвост и в гриву!
Собственно, эта фраза была самой приличной из того, что я говорила дальше.
Я рассказала, кто он, как его зачали, зачем это сделали и что он может сделать со своим никому не нужным мнением относительно моего трудоустройства.
Это оказалось слишком для нежной души Тоби.
Поначалу он опешил настолько, что слушал мою речь, открыв рот и выпучив глаза. Но потом сообразил, что воспитательное избиение нужно продолжать, и ринулся на меня.
Надо было, наверное, испугаться, но я не смогла. Был только азарт и желание удавить этого отвратительного мужика, который свёл в могилу минимум двух женщин.
Отступив в сторону, я увернулась от удара. Странно, но в доме как будто стало темнее, а его движения замедлились.
Я видела, как он разворачивается, готовясь атаковать снова, и с лёгкостью ушла от ещё одной пощёчины. А потом под руку подвернулась сковорода.
Чугунная, тяжеленная. Незаменимое орудие любой хозяйки!
Она как-то сама легла в руку и даже не показалась тяжёлой. Тоби видел, как я замахиваюсь, но почему-то не перехватил мою руку, не увернулся. Как будто не успел ничего сделать.
Послышался глухой удар, и бесчувственное тело свалилось к моим ногам.
Только после этого время пошло со своей привычной скоростью, а в комнате снова стало светло.
И что это было?
Я с подозрением глянула на сковородку в своей руке.
Вот что чугун животворящий делает!
— Сковорода всевластия найдена, — пробурчала я себе под нос. — Но с кольцом было бы удобнее. Я теперь что, новый Саурон?
Ответа не было. Некому было объяснить, что происходит в этом странном мире. Бесчувственный Тоби на полу не в счёт. Он явно ничего мне разъяснять не собирался.
С другой стороны, что бы это ни было, перспективы теперь видятся уже не такими печальными.
***
Очнулся папаша уже на кровати. Кстати, на единственной кровати в доме. Изначальная хозяйка тела спала на лавке. И это нужно было срочно исправлять, ибо зарабатывать сколиоз и другие искривления мне не хотелось. В этом теле, учитывая образ жизни, это и так всё есть.
Пока отец семейства валялся в блаженном обмороке, я продолжила обыск дома, а заодно и карманов невинно избиенного мной и сковородой Тоби.
Нельзя сказать, что нашлось что-то уж очень полезное. В карманах была пригоршня явно мелких монеток.
Сильно наглеть я не стала и взяла только парочку. Авось подумает, что сам пропил.
Ну, собственно, так и получилось. Этих денег он не хватился.
Проснувшись, Тоби недовольно потёр голову, оглянулся вокруг. Я старалась вести себя тихо и не отсвечивать.
Ещё одной стычки эта отрыжка человека точно не переживёт. А мне не хотелось бы становиться отцеубийцей. Кто знает, что это за мир и какие в нём законы.
Если есть магия, а я была готова в неё поверить, учитывая мои показательные выступления со сковородкой, то лучше не трогать Тоби. Во многих культурах и религиях отцеубийцам отводилось особое и очень незавидное место. Даже если этот самый отец был тварью редкостной.
Так что я скромно сидела на лавке, перебирая тряпки, которые здесь почему-то считались постельным бельём.
— Почему не убралась?! — взревел Тоби, кивнув на пустую тарелку на столе.
Ну да, каюсь, кашу я слопала. После прикосновения к божественной сковороде как-то и тошнота прошла, и аппетит проснулся. Настолько, что бросив отца валяться на полу, я первым делом поужинала.
Только потом перетащила его на кровать. И нужно сказать, это было не так чтобы сильно сложно для меня.
Паук радиоактивный укусил, что ли?
— Не успела, — ответила я. — Ты, батенька, как поел, спать лёг и велел мне ничего не трогать. Я и не трогала. Твоего разрешения ждала.
— Да? — задумался Тоби, почесав затылок. — Ну, раз так, то хорошо. Уберись здесь, девка. И впредь стряпай лучше. Что ел, что не ел. Никакой от тебя пользы. Пойду к хромому Тиму, хоть там пожру что-нибудь.
Захотелось хмыкнуть. Я ведь просто ляпнула, смеха ради. А эта пьянь, похоже, реально не помнит, как я его сковородкой огрела. Ну и ладно, мне же лучше.
Я кивнула и пошла во двор мыть одну-единственную миску. Если честно, я про неё просто забыла. Не до неё как-то было.
Ладно уж, помою, не переломлюсь. Тем более, пока что нужно постараться строить из себя примерную дочь, какой Висла всё время и являлась. А потом узнать побольше об этом мире и накопить на побег. Ибо так жить я не собиралась!
Вот только что-то с этим планом было не так. Зная себя, я бы на месте Тоби уже бежала, сверкая пятками. Ибо терпения у меня нет, зато рука, как выяснилось, тяжёлая.
Глава 6
Отцовско-дочерние отношения не задались с самого начала. Но, стоит признать, после того как Тоби узрел целительную силу сковороды, немного сменили направленность.
Теперь с синяками ходил уже он. И упорно не помнил, откуда они. Это было странно, но радовало.
А я пыталась по возможности отъесться. Получалось не слишком хорошо. Я продолжала воровать у «любящего» отца мелкие монетки. Тратить их на еду категорически не хотелось, но выбора не было.
Порой он давал немного денег, которых впритык хватало на то, чтобы купить самые необходимые продукты для скудных ужинов. В основном, только для него.
При этом я точно знала, что деньги у него были! Тоби, как и многие мужчины в этой деревне, работал на шахте, где платили вполне неплохо для такой пьяни, как он.
И как только такого работника терпели? Насколько я поняла, выбора особо не было, ибо очередь из желающих не выстраивалась. Шахта ведь.
Нет, не угольная. Здесь добывали кристаллы с непонятным названием Аметрин. И, судя по тому, что говорили люди, они шли на магические накопители и другие волшебные штуки.
Всё же магия в этом мире есть!
Вот бы узнать, я тоже теперь вроде как маг или нет? Потому что внезапно проснувшиеся силы пока не поддавались ни контролю, ни объяснению.
Иногда, особенно в моменты опасности, становилось так темно, словно я находилась в какой-то другой реальности. А ещё время как будто текло чуть медленнее.
Но специально я это вызывать не умела. Только случайно.
По логике, даже таких способностей хватило бы, чтобы считаться магом и попытаться поступить в магическую академию. Во всех книгах героини так и поступают.
Ага, разбежалась.
Забыла, Ленка, как тебе по жизни везёт?
В общем, не светила мне академия. Потому что мир, в котором я очутилась, не радовал.
Сказать, что здесь процветал патриархат, значит, ничего не сказать.
Вариант, при котором муж забивал жену до смерти, не считался не то что преступлением, но даже поводом для громкой сплетни. Такое здесь было в порядке вещей.
Женщина была собственностью мужчины. Сначала отца, потом мужа. Если таковых нет, то собственность переходила дальше по родственным связям: брату, свату, дяде, соседу.
Но уж точно никто бы не позволил собой распоряжаться самой женщине. Вот ещё! Дикость какая!
Исключения были, но я в них не попадала.
Вдовы с детьми имели относительную свободу. Но только при условии того, что им перевалило за тридцать — возраст, при котором женщина перестаёт цениться на брачном рынке в этом гнилом мире.
Аристократки были более независимы. Нет, ими тоже мужчины распоряжались, но и привилегии были.
А те женщины, которые не могли похвастаться титулом, не только были загнаны в бытовое рабство, но и работали как проклятые. Просто результаты их труда им не принадлежали.
Они не могли владеть имуществом, не считались полноценной личностью, не имели права на образование.
Соответственно, девушки не могли учиться и в магических учебных заведениях. Если у девочки просыпался дар, его запечатывали, чтобы неповадно было из-под контроля выходить.
В общем, вариант с академией отпадал. Да и вообще, о своих новых способностях нужно было молчать, как партизан на допросе.
— Разрази меня кроты! Это ж надо было так неудачно иссекайнуться! В манхвах было совсем по-другому!*
Ругалась я от души, но в тишине. Пока Тоби не было.
Прошло три недели с того момента, когда сей нехороший человек меня в бордель пообещал продать, но быстро передумал, получив по голове.
Вот уж не думала, что так надолго задержусь в этом кошмаре! Но пока выбора не было.
Не идти же пешком, неизвестно куда. Кругом леса, в которых и волки, и разбойники. На всех сковороды не хватит.
В общем, положение было ужасающим. И никакой план в голову не лез. Хотя я продолжала копить мелкие монетки, что вытаскивала у Тоби.
С ним, кстати, установилось хрупкое перемирие, что было даже немного странно. Но этот индивид, поняв, что слишком часто битый ходит, как будто даже пить меньше стал.
Впрочем, меня такое существование всё равно не устраивало. Тем более, поглядывать на меня он начал как-то странно. Как будто с опаской.
Ох, не вызвали бы экзорциста.
Учитывая местные порядки, бесов из меня изгонять будут по-простому: топором. Или огнём. Это по везению.
И я не была уверена, что моя животворящая сковорода справится с толпой.
Поэтому надо было готовить план отступления. Мне бы только выбраться из этой деревни проклятущей. Я ведь здесь как в плену!
И главное — ездили некоторые в соседний город. Не все в шахте работали, кто-то и землю пахал, и рукоделием занимался. Собственно, урожай нужно было продать, что-то нужное в хозяйстве купить.
Жаль, меня с собой в такие поездки никто брать не собирался. А как напроситься, я не могла придумать. Все попытки заговорить об этом провалились. Меня категорически не понимали.
Был очень большой соблазн сбежать за границу.
Буквально в нескольких километрах от этого отвратительного места была граница с империей, жизнь в которой выглядела не в пример лучше, если верить слухам. Хоть и заведовали там всем драконы.
Да, здесь существовали эти представители рептилоидов. Чуть с лавки не свалилась, когда узнала.
И вот они куда лояльнее относились к женскому полу. Ну, логично, в принципе. Попробуй загони в подчинение драконицу. Отдача замучает.
А люди ничего, терпят.
В общем, страна моей мечты с чешуйчатым правительством была хорошим вариантом.
Жаль, недостижимым. Ибо попасть за границу я могла тоже только по разрешению отца, мужа, брата, ну и далее по списку, с ним же под ручку.
Нет, драконы меня к себе, может, и пустили бы. Наши, родные виндзорские пограничники не выпустят «бесхозную девку».
Переодеться бы в мужчину, да ростом я не вышла. Тут только сопливым подростком, но их тоже без взрослых к рептилоидам не пускали. Впрочем, взрослым тоже нужно было разрешение. Да и вообще, выпускай они всех подряд, тут бы давно работников не осталось.
— И как меня в Северную Корею занесло? Вроде бы в магический мир попала, а всё туда же. Какая-то неправильная дорама, — бурчала я.
Словом, я поняла, что придётся устраиваться здесь. По крайней мере, на первое время. Потом, может, и получится как-нибудь в Рано’ок перебраться.
Хотелось бы. Там перспективы были более привлекательными. И имущество своё, и работа нормальная, и жизнь без вечного страха.
Но пока я просто жила. Пыталась отъесться, восстановить волосы, руки, кожу. Благо, молодой и, судя по всему, здоровый организм старался изо всех сил.
Честно говоря, очень скоро я поняла, что в жизни не чувствовала себя так хорошо, как сейчас. Даже несмотря на весь ужас ситуации.
А всё потому, что у этого тела не было дефекта в сердце, который не давал полноценно жить.
Стоило начать хоть немного следить за собой, и это стало заметно. Волосы, хоть и всё ещё достаточно редкие, начали блестеть. Пальцы избавились от кровавых заусениц. На лице исчезли редкие прыщи, которые были следствием не акне, а обычной антисанитарии.
Да и в целом: появился румянец, хотя фигура всё ещё состояла из одних углов. Мечта модели времён начала нулевых, когда анорексия была в моде.
Никогда они не нравились, кстати. Наверное, потому, что сама всегда тощей была.
В общем, успехи у меня были. И замечала их не только я.
Очень скоро поняла, что не стоило так пытаться приводить себя в порядок так быстро, ибо чревато. Но было поздно.
На меня уже обратили внимание.
**************************************
Примечание автора:
Иссекай - жанр в азиатской культуре (магни, манхвы, анимэ), повествующий о переносе главного героя из привычной реальности в иной, чаще всего фэнтезийный мир, параллельную вселенную или виртуальную игру. По сути, наши попаданцы, но на азиатский манер
Глава 7
Я смотрела на молодого, но уже слегка заплывшего мужика с отвратительной козлиной рыжей бородкой и не могла понять: в эту деревню специально только уродов отбирали? Тут кастинг был?
А хуже всего то, что этот представитель рыжих орангутанов пришёл не просто так, а по мою душу.
— Здрав будь, Отто! — поздоровался отец с ним. — Как сам, как батько твой? Неужто ко мне пришёл?
Сам Тоби был на удивление трезв. Утро, конечно. Но для выходного всё равно нетипично.
Вот что сковорода с людьми делает! Так, глядишь, и человека из него сделаем совместными усилиями.
Хотя… Как по мне, лучшим человеком Тоби могла сделать исключительно лоботомия.
Он всё ещё порывался наставить «дочери» тумаков. И если бы на моём месте была Висла, ходить бы ей вечно битой.
Но я действовала более гибко. Отвлекала эту человекообразную выхухоль, как могла.
Когда нужно, сидела тихо и не отсвечивала, часто подолгу не возвращалась домой, чтобы меньше времени вместе проводить, периодически сама подначивала напиться, чтобы мозгов поубавилось.
Ну и волшебная сковорода иногда в дело шла. Хорошо, что после неё Тоби, как по заказу, ничего не помнил.
В общем, я выживала, как могла. И вот на тебе. Добегалась.
— Принимай сватов, Тоби! Дочка твоя мне приглянулась! — заявил рыжий.
Я скривилась и поняла, что меня сейчас вырвет. Этот комок волос из слива в раковине действительно пришёл меня сватать?
Привела себя в порядок, называется!
И ведь главное — до сих пор за шваброй спрятаться могу. Но начала регулярно мыться, выстирала платья, заштопала, хотя ненавидела это дело. Волосы постаралась в порядок привести, насколько это возможно.
Кто ж знал, что из-за этого я теперь королева красоты по местным меркам.
Настолько, что женихи появились, пассатижи им в крестец!
А ведь отдадут, вот что главное!
Это вам не нищий собутыльник отца, который кроме пары медяшек за меня ничего дать не мог. Это целый сын деревенского старосты. Тут уже не отвертишься. Тоби меня к алтарю за волосы потащит.
Да в рот мне компот!
Вот не мог ко мне подойти, в чувствах признаться? Я бы ему объяснила, почём в Одессе штукатурка.
Но нет, зачем мнение девушки спрашивать. Это не нужно совсем. Просто договориться с другим мужчиной и забрать, что нравится.
Тошнота усилилась, в висках начало стучать, а вокруг стало стремительно темнеть.
Ну вот, теперь даже разозлиться нельзя! Снова это слоумо включается.
Ладно, Лена, успокойся. Во всём нужно искать выгоду. И в этой ситуации тоже.
Какая выгода здесь может быть? Ну, если подумать…
— Отто? — робко сказала я, привлекая внимание, и сразу же спрятала глаза, мол, стесняюсь. — Это правда?
Жаль, покраснеть не получилось. Ну ладно, это я уже от себя невозможного требую.
— Да, Виска, — обратился орангутан ко мне. — Ежели с батьком твоим о цене договоримся, будешь моей жинкой!
Разбежался. Да я тебя скорее с тем самым «батьком» сведу. Будете любить друг друга до посинения. Тем более вы явно представители одного вида, который не относится к человеческому роду!
