Проходимка в Академии. Уроки истинной привязанности

Я поболтала, жидкость засветилась. Открыла и понюхала. В нос ударила откровенная лекарственная вонь.

Закрыла и отложила.

У Кассиана Нокфоера явно уйма секретов.

Взяв всё необходимое, я обернулась, решая, куда сесть, и опустилась в кресло. Почему-то к его спальне не хотелось приближаться ни на шаг.

Сняла чулок и чуть не присвистнула. Щиколотка немного припухла, а на ступне проступил синяк. К счастью, обошлось без перелома, но с эластичной повязкой придётся походить.

Нанеся охлаждающую мазь, я стянула щиколотку бинтом. Обработала ссадину на лбу, привела волосы в божеский вид.

Закрыв аптечку, снова развернулась, осматривая комнату уже более внимательно.

Комната довольно просторная, везде порядок, что неудивительно. Кассиан хоть и имел дикий нрав, воспитан он в аристократической семье, а жизнь в академии, видимо, научила дисциплине и порядку.

Прищуриваю взгляд. А может, не он сам тут убирается, а заставляет это делать своих “неприкосновенных”?

— Нашла о чём думать, Вивьен!

Кусаю губы и прохожу мимо дивана, тумбочки с ночником. Ничего лишнего, но каждый предмет будто нёс огненную энергетику дракона, и меня не покидало ощущение его присутствия. Осмотревшись, я немного осмелела и направилась к той двери, куда пропадал дракон.

Осторожно открыла её, ахнула. Как и думала, это была спальня!

Да ещё какая! Ничем не хуже покоев: тёмные шторы неплотно задёрнуты, огромная кровать заправлена чёрным покрывалом.

Я обернулась на входную дверь и, облизав пересохшие губы, отправилась исследовать её.

Здесь куда сумрачнее и как будто опаснее. Так и хотелось немедленно выскочить из запретной для воспитанной леди зоны.

Но любопытство не порок. На прикроватной тумбочке пара книг в кожаных переплётах и… портрет пары. Правда, немного странный портрет, точнее, то, что от него осталось. На нём Кассиан немного моложе, чем сейчас, почти юноша — возраст, когда мужчина обретает дар, потому во взгляде ещё нет тяжести. Его отец, каким я привыкла лицезреть в газетах, и жена господина Нокфоера-старшего… Должна была быть, но портрет безжалостно разорван, будто в моменте неконтролируемой ярости.

Его мать несомненно была красивой женщиной, неким эталоном женственности, и часто фигурировала на всем известных журналах мод.

Отложила портрет. И… уставилась на белые длинные ленты, привязанные к резной спинке кровати. Что вызвало лишь недоумение. Для чего они? Я так и не поняла, да и не очень-то хотелось. Перевела взгляд на серебристую цепочку браслета с медальоном.

— А это что? — беру в руки тяжёлое изделие.

На карточке были выгравированы три большие буквы: “Б” “О” “Х”.

Повернула медальон, но больше ничего.

И что это значит? Х — Хаос. Понятно! Но остальные две буквы? Поломав голову в догадках, сопоставляя самые различные слова, так и не смогла расшифровать. Отложила вещь, которая мгновенно нагрелась в моих руках и стала горячей.