Проходимка в Академии. Уроки истинной привязанности

Мобиль тронулся с места. Меня начинает жутко колотить, стискиваю зубы, чтобы не стучать ими, и обхватываю себя руками. В богатом салоне я почувствовала себя мокрым грязным котёнком, которого подобрал с улицы милосердный прохожий. Но если бы это было так, Кассиан далеко не милостив, хищники не могут чувствовать этого к своей добыче, а я ощущаю себя именно ею, а непроницаемое лицо дракона не выходит из головы и одновременно вызывает внутри меня огненный трепет.

Мой взгляд то и дело возвращался к кисти его руки с разбитыми в кровь костяшками, которая лежит на обтянутом кожей руле и умело, с лёгкостью и скрытой силой, управляет. Он больше не отвлекался на меня, взгляд сосредоточен на дороге, но я всё равно не могла расслабиться. И согреться. Боль в ноге, жжение на лбу, грязь на юбке и чулках, растрепанные волосы не прибавляли комфорта, хотя об этом уже не стоило думать.

— Куда ты меня везёшь?

Молчание.

Поджимаю губы. Разве ему должно быть не всё равно? Он же ещё недавно страшно хотел от меня избавиться.

Он так и не ответил, а я не стала настаивать, страх постепенно улетучился. Угроза осталась позади, и вместе с тем пришло жестокое осознание: опекун решил сделать из меня игрушку, которая будет ублажать его знакомых господ, он продал меня, и я чуть не стала жертвой насилия.

Теперь у меня нет выбора, домой путь закрыт. Я без денег и документов. Опекун будет меня искать, обратится к властям, если нужно, и я вынуждена буду вернуться, ведь он, несмотря на то, что мне удалось сбежать, имеет на меня законные права.

По телу проносится колючая дрожь.

Холод охватывал, стоило только представить, что могло бы случиться, если бы не Нокфоер. Я никогда не чувствовала себя настолько безопасно, пусть даже это противоречит логике.

— Спасибо, — вынужденно произношу после долгого осмысления. Он спас меня второй раз, нужно это признать.

Снова лишь тёмный, тлеющий углями взгляд в зеркале.

Ливень продолжал хлестать по стеклам, за мутной пеленой показались очертания зданий академии.

Мобиль дракон загоняет на стоянку, выходит. Я лихорадочно дёргаю ручку, к счастью, он её открыл, и торопливо выбираюсь, ожидая попасть под ледяной душ. Но на меня даже капелька не успела упасть, струи стекали по невидимому куполу. Заклинание “Зонт”. Бросаю удивленный взгляд на Кассана.

— Поторапливайся за мной, будешь отставать, пеняй на себя, — сурово заявил он и двинулся в сторону ворот.

Смотрю ему в спину и вместо протеста наблюдаю, как двигаются лопатки под мокрой одеждой.

Идти за ним? Сглатываю судорожно. Это ведь плохая затея, Вивьен.

Окидываю взглядом тонущие под шумом дождя массивные серые башни Академии Равновесия. Но куда я пойду в таком виде и состоянии?

Сжав кулаки, я поплелась за ним, превозмогая боль в ноге.

Мы шли какими-то тайными окольными путями, по дороге не встретилась ни единая душа. Не удивляюсь, что Кассиан знает даже самые тайные ходы и лабиринты этих древних стен. Дорогу я даже не пыталась запомнить, да и не смогла бы, мысли путались, в животе трепетало. Куда он меня ведет? Зачем? Что будет теперь? Бежать. Нет. Глупо. Он же маг, да и где я спрячусь? Остаётся только снова рисковать… Иначе я просто пропаду.

В коридоре, холодном и гулком, Кассиан вдруг сжал мою руку, словно решаясь на что-то безумное. Его взгляд, обычно такой сдержанный, горел сейчас каким-то диким огнем. Не успела я и охнуть, как он рванул меня за собой, прямо к стене. И… мы прошли сквозь нее!

В голове словно ударил гром. Новый зал — теплый, уютный, словно вынырнувший из другого мира. Удивление парализовало меня. Что это было? Магия? Нокфоер ведь владеет магией разрушения… Неужели он просто уничтожил часть стены, оставив ее видимой? Но как?

Сбивчиво дыша, я следовала за ним сквозь еще несколько таких "порталов", пока мы не оказались перед массивной дверью, черной как смоль. Кассиан применил очередное заклинание, "Ключ", и дверь бесшумно отворилась, впуская нас в кромешную тьму. Он буквально втянул меня внутрь, не дав опомниться.

И вот я здесь. Глаза, широко распахнутые от изумления, беспорядочно метались по помещению. Не комната… Логово. Драконье логово. Неужели он привел меня в свою комнату?!

Холодок ужаса пробежал по коже. Инстинктивно обхватила себя руками, отступая назад, пока не уперлась спиной в стену. Замерла, боясь пошевелиться.

Нокфоер, не обращая на меня внимания, стягивал с себя мокрую от дождя академическую жилетку и белую рубашку, обнажая загорелую кожу. Литые плечи, широкая спина, рельефные мускулы… Каждая линия его тела дышала силой и опасностью. Но больше всего пугал рисунок на его спине. Черные лианы, расползающиеся от лопаток к шее, сейчас светились зловещим багровым светом.

Внезапно стало жарко. Слишком жарко.

"И куда ты пялишься, Вивьен?"

Стараюсь игнорировать скользящее ощущение на своей лопатке. Меня трясло, но я не могла понять, от страха, возбуждения или всего вместе взятого. Воздуха не хватало. Казалось, я задыхаюсь.

Я резко отвернулась, вжимаясь в угол холодной стены, стараясь не смотреть на полуобнаженного дракона. Сейчас он больше напоминал дикого хищника. А я… я оказалась в этой клетке вместе с ним. Не знаю, чего ждать. И дело было не только в физической силе. Он мог сломать меня одним взглядом, и ничто ему не помешало бы. Но, против воли, где-то в глубине затаилась и другая, недопустимая эмоция — желание понять, что скрывается за этой звериной маской.

Достав что-то из шкафа с черными, покрытыми лаком створками, дракон направился ко мне, вероломно сокращая дистанцию.

Я не смотрела на него, чувствуя, как воздух плавится от жара его тела, как мысли плывут, теряя связь с реальностью.

С ужасом распахнула глаза, когда его пальцы коснулись моей кофточки, расстегивая пуговицы одну за другой.

Хватаю его за руку, пытаясь остановить и одновременно не поддаться этой сокрушающей силе, которая сметает все мои внутренние барьеры и сжигает, пробуждая что-то недопустимое, дикое, почти животное.

Сердце бьётся птицей в груди, когда взгляд дракона голодно опускается на мою грудь, обтянутую кружевным лифом. Стыд опаляет мои щёки, но к этому стыду примешивается и странное щекочущее волнение. Я не должна этого чувствовать, нет…

Кассиан смахивает мою руку и срывает с моих плеч мокрую кофточку, бросая прочь, как ненужную тряпку. Он наклоняется, обдавая меня густым ароматом цитруса и мороза, погружая в кипящую пучину.

Застёжка на моем лифе щёлкает, больно бьет по коже словно кончиком хлыста и ослабляет хватку, обнажая грудь.

Обхватила себя руками, не смея шелохнуться, чувствуя, как груди тяжелеют, мурашки покрывают беззащитную кожу, меня будто пожирает огонь. Я ненавижу его, ненавижу себя за то, что так реагирую на него, но не могу ничего с собой поделать, хотя бы оттолкнуть. С ужасом осознаю, что жду.

Пальцы дракона поглаживают мои ключицы, доводя до исступления, заставляя забыть обо всем, кроме его прикосновений. Я зажмуриваюсь, чувствуя горячее тяжёлое дыхание на своей шее.

— Что ты хочешь? — срывается голос в хрип. В нем больше отчаяния, чем вопроса. Я боюсь услышать ответ.

Дракон замирает, словно прислушивается к чему-то внутри себя. Затем сильные пальцы берут тонкую цепочку на моей шее, сжимают в кулак. Это не просто украшение. Это символ моей зависимости, моей принадлежности тому, от кого я убежала.

Рывок, и тонкая золотая нить рвётся как старая нитка. Я вздрагиваю, меня пробивает ознобом, уже не от холода. Словно он разорвал не только цепочку, но и что-то внутри меня, последний барьер.

— Это подарок моего… — стискиваю зубы, даже не хочу произносить имя опекуна, этого мерзавца.

Слова застревают в горле, обжигая горечью. Цепочка была подарком, символом "заботы" человека, который держал меня в клетке из золота и лжи. Свободна ли я теперь на самом деле или просто перешла из одной клетки в другую, еще более опасную?

— Теперь ты будешь принадлежать мне, — хрипло вибрирует грудной голос дракона. — Делать всё, что я захочу и как захочу.

Золотой медальон в его кулаке вспыхнул зловещим черным пламенем, затрещал, рассыпаясь пеплом на пол. Он уничтожил его. Развеял. Как и моё прошлое.

Ошеломленная, я моргнула, не веря своим глазам. Нервы, натянутые до предела, лопнули. Из груди вырвался болезненный всхлип.

— Зачем ты так?.. — прошептала я, закрывая лицо руками, чувствуя, как по щекам катятся обжигающие слезы. Опекун поступил со мной подло и ужасно, не прощу его, просто всё так резко и жестоко, слишком больно.

— На этом медальоне проклятие, — стряхнул словно пыль с пальцев остатки проклятия Нокфоер. — Эта гниль заранее планировал пустить тебя по рукам, но сначала, чтобы замести следы — опозорить и выставить виноватой тебя во всём. Для этого поселил в тебе каплю хаоса, обвинив в том, что был физический контакт с другим, у тебя не осталось бы выбора, как следовать его дальнейшим указаниям. Так что жених, — лицо искажается отвращением, — о котором ты говоришь, просто фикция.

— Что? — срывается с моих губ лед, а следом выстраивается ряд событий, который до сего момента воспринимался сумбурно. Картины из прошлого, где Харбер дарит мне медальон, как раз накануне моего дебюта в высший свет. Вот он говорит по-отечески напутственные слова и поздравления. И всё это… ложь.

Выходит, магия разрушения во мне не из-за Кассиана, он здесь не при чем?

Ком тошноты подкатил к горлу, я забыла на миг, где нахожусь, рядом с кем и в каком виде.

Опускаю голову и лихорадочно прикрываю влажные веки. Моя попытка исправить несуществующую проблему заранее напрасна. Харбер Дистонтьери всё равно сделал бы со мной это, он заранее всё спланировал, разменяв свою подопечную как монету.

Боль разочарования стеснила грудь, горечь опалила горло. Какая же я наивная, доверилась ему полностью, уважала и слушала.

Кассиан оперся широкой ладонью о стену, его тень нависла надо мной, угрожающая и властная.

— В этой академии я — закон, — пророкотал его голос. — Все здесь принадлежит мне. И ты — в том числе. Никто тебя здесь не тронет. Кроме меня.

Вскидываю взгляд. Его взгляд прожёг. Воздух стал ещё плотнее, тело тяжелее, в ушах шум, а в душе — рёв раненого зверя. Я не та, которой можно вот так управлять!

— А если я не соглашусь?

Кассиан Нокфоер прищурил пылающий взгляд. Хищник, дикий неприрученный тигр, опасный и безжалостный.

— А если будешь сопротивляться, — прошептал он вкрадчиво, опаляя мои губы жарким дыханием, — будешь наказана. Жестоко наказана. Ненавижу неповиновение, с такими у меня разговор короткий, и я обещаю, что ты это запомнишь.

Я содрогнулась всем телом и напряглась пружиной, готовая броситься к двери.

Не успела я даже подумать, Кассиан подхватил меня под бедра. В два шага он донес меня до огромного стола из черного дерева и грубо усадил на его твердую поверхность. Я попыталась свести колени, но он властно вклинился между ними, не давая шанса сжаться. Мои глаза расширились от ужаса, когда я почувствовала, как твердый каменный орган упирается в мой живот. Воздух перестал поступать в легкие.

— Прекрати немедленно, это неправильно! — прохрипела я. — Так не должно быть! Я не готова!

Мои слова звучат неубедительно, в то время как тело, стоило ему захватить меня, расплавилось словно золото, густым горячим сплавом растеклось в его руках, которые причиняли и боль, и ласкали.

Он усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли пощады.

— Готова, — прорычал он. — Ты — моя пара.

— Я не хотела этого… — прошептала я, чувствуя, как в груди поднимаются какой-то трепет и волнение, смешанное с предвкушением.

— Поздно, — отрезал он.

Все происходящее казалось бредом, кошмарным сном, пугающим и одновременно вызывающим странное будоражащее чувство, полностью порабощающее моё тело.

Проклятый хаос, что со мной?! Я не должна на него так реагировать.

— Нет, — упираюсь.

Обхватывает пальцами, словно капканом, мой подбородок.

— Да, — набрасывается на мои губы.

Шок. Удивление. Испуг. Горячие губы плавят мои — напористо, нахально, дерзко. Я смотрю на тёмные ресницы дракона и сдаюсь. Ещё ни один мужчина меня не целовал. Кассиан Нокфоер и не целовал — он присваивал. Жестко, бурно, горячо, бескомпромиссно. Его губы — печать, выжигающая право собственности на моих губах. Он овладевал моим ртом с сумасшедшим напором, тараня языком, лишая кислорода, запечатывая каждое движение, каждую мысль, раскрыл что-то запретное, грязное, порочное — то, чего я никогда не позволила бы себе. Никогда. Это было слишком. Слишком грубо. Слишком властно. Слишком… желанно. Я чувствовала себя использованной и одновременно безумно, животно желанной. Им. Кассианом Нокфоером, захватчиком. Опасный дракон. Человек, которого я совсем не знала, но который, казалось, решил всё за меня с первой нашей встречи. В его ласках — раскалённая сталь и голод, обещающий только боль и… какое-то… отчаянное освобождение.

Смотрю на тёмные ресницы дракона и понимаю, что пропала. Сопротивление тает, как снег под жарким солнцем. Его поцелуй — это не просто прикосновение, это вторжение и подчинение.

“Нельзя!” — кричит разум, отчаянно цепляясь за остатки здравого смысла.

Он — чудовище! Он хочет поработить! Беги!

Но тело не слушает. Каждая клеточка кожи пылает. Льну, требуя большего. С каждым напором становится влажно. Остро ощущаю, как пальцы больно вдавливаются в шею, душат.

Что со мной происходит, проклятый хаос?! Почему я не могу сопротивляться? И когда отчаяние затопило с головой, вопя во всё горло, Нокфоер оторвался от моих губ, не оставив за собой ни капли стыда за собственные ощущения. Его радужки глаз в чёрном тумане поглощали меня.

Дышу часто, глубоко. На мгновение я забываю обо всем: о страхе, об опасности, о своей ненависти. Есть только болезненный след от его губ на моих, вязкое влечение и пьянящий туман в голове. Он проникает в меня словно яд. Знаю, что должна бежать. Но не могу.

Его пальцы нежно скользят по моей щеке, и я закрываю глаза, ресницы трепещут, как и сердце. В этот момент я понимаю, что попалась в сети. И… самое страшное ещё впереди. Потому что теперь мне предстоит выбрать: бороться за свою свободу или покориться своей судьбе. И я понятия не имею, что из этого будет сложнее.

Кассиан вдруг отстраняется, и я снова остаюсь голой и беззащитной. Он делает шаг назад и бросает в меня рубашку, которую взял из шкафа. Для меня.

Хватаю, прижимаю прикрываю грудь. Меня уже не трясёт от холода, мне безумно жарко, противоречия рвут на части сердце, мысли мечутся. Разум никак не хочет воспринимать происходящее.

Взгляд дракона говорил лишь об одном — я ещё продолжу, чуть позже, а пока… пока я подожду, когда ты созреешь, и тогда… что?

Ну уж нет. Никогда! Пусть он и спас меня, но я ни за что не отдамся.

И он тоже это прочитал в моём взгляде. Лишь усмехнулся и направился к двери смежной комнаты.

И когда он за ней скрылся, я позволила себе минуту слабости, закрыла глаза, чувствуя, как всё тело пульсирует, как горят лицо и губы, а эмоций столько, что я вся дрожу.

— Соберись, Вивьен, — шепчу глухо. — Немедленно! — приказываю себе и осторожно слезаю со стола, на котором только что дракон меня буквально распластал.

Прихрамывая, я подбираю свою кофточку — холодная, мокрая, надевать на голое тело неприятно. Поэтому пришлось надеть рубашку дракона. К счастью, она была свежей и не несла его запаха, по крайней мере, не такого насыщенного, как его кожа.

Конечно, я в ней утонула, пришлось подвернуть длинные рукава и завязать края подола узлом на поясе. Подсохшую грязь на юбке я оттёрла руками. А вот нейлоновые чулки так и остались в пятнах, как бы я ни пыталась привести их в божеский вид.

И что теперь делать? У меня даже своей одежды нет.

Что вообще скажут другие, когда увидят в таком непристойном для порядочной девушки виде? Никто ведь не будет разбираться, какая беда со мной случилась. Так и представила картину, как в меня тычут пальцем и обзывают продажной шлюхой, а я не могу ничего сделать.

— Это ужасно.

Отчаянно краснею. Я в безвыходном положении.

Зеркало, к счастью, нашлось на боковой стене шкафа. Сжимая белоснежный воротник рубашки на груди, пялюсь мягко говоря в ужасе на своё отражение. Глаза горят как у дикой напуганной кошки, щёки пылают малиновым, как и губы, на шее постыдные отпечатки пальцев Кассиана, на лбу рана, а волосы сбились и неряшливо растрепались. Но… Я изумлённо посмотрела на свои волосы, а потом принялась перебирать каждую прядь. Седых волос не было! Ни единого. Метаморфозы прекратились. Радость всплеснула диким порывом, отражаясь на лице восторженным удивлением. И тут же я до боли кусаю губы. Значит, он прав, Кассиан: опекун действительно подселил ко мне хаос.

Внезапный щелчок замка входной двери заставил меня чуть ли не подпрыгнуть на месте. К Нокфоеру кто-то пожаловал.

8. Я не останусь здесь!

Я попятилась, чувствуя, как холодная полировка стола впивается в ягодицы. Спрятаться было негде — это я понимала с отчаянной ясностью. Шкаф? Нелепо. Под кровать? Еще более унизительно.

Ну почему именно сейчас кому-то понадобилось сюда зайти!

Но хуже всего было показаться в таком неподобающем для леди виде в комнате дракона… Это не просто удар по самолюбию, это позор чести. Крушение репутации, о которой я так тщательно заботилась всё это время.

В комнату как к себе домой вломился тот зеленоглазый шатен, которого я видела в коридорах академии.

— Кас там? — мазнул по мне взглядом, будто нисколько не удивился моему присутствию. Ну конечно, видимо, его дружки привыкли, что в логове хозяина академии частенько кто-то есть.

Но шатен, уже было рванувшийся в дальнюю часть комнаты, вдруг затормозил на полушаге. Его взгляд, до этого небрежный, вдруг заострился и по-кошачьи сверкнул.

Сжимаю холодное дерево пальцами, как же хотелось сейчас провалиться сквозь землю.

— Надо же! — протянул он медленно, и в его голосе послышались циничные нотки, — это ты, и уже тут. Быстро, — его глаза заискрились откровенным развязным весельем.

Взгляд парня опустился куда-то на пол, он нагнулся, поднимая с пола — меня буквально ошпаривает стыдом — мой лиф!

— “Инструктаж” проведён, и, видимо, ты получила “зачёт”, — вынес вердикт. — Впервые вижу такую целеустремленность, — усмехнулся зеленоглазый, явно думая о неподобающем.

Я стараюсь смотреть прямо в его циничные глаза, несмотря на штормовую волну стыда, захлестывающую с головой.

— Тебе какое дело, что я тут делаю и как быстро? — отрываюсь я от стола и шагаю к нему. — Не трогай мои вещи, — строго предупредила я, стараясь скрыть дрожь в голосе, выхватила лифчик из его лап. — Это не твоего ума дело, кто и что мне тут "зачитывал". За собой следи, любитель подглядывать.

Я рассчитывала, что он отстанет, но не тут-то было, шатен, имя которого мне не известно, даже не изменился в лице, по-прежнему смотря с мерзкой ухмылкой, правда, к этому прибавилось что-то ещё, липкое, холодное и неприятное. Оценочное.

Стало противно, и я поспешила увеличить дистанцию. Но не вышло. Цепкие пальцы словно стальные тиски впились в мое запястье, дернув назад с такой силой, что меня бросило в дрожь. Дверь в смежную комнату распахнулась с грохотом, едва не слетев с петель, и в проеме возник Кассиан. Огненным смерчем настигает нас и толкает шатена, разрывая его хватку.

— Руки убрал, Шейвуд, — угрожающе прорычал Кассиан.

— Дая и не трогал — пробормотал шатен, отступая на шаг. В его глазах мелькнул скрытый испуг, который он спрятал за ухмылкой.

— Напомнить правила? Всё, что принадлежит мне — неприкасаемо. Кто нарушит правило, очень сильно пожалеет. Это правило не только для тех, кто здесь учится, но и для тебя, Шей, слышишь? Ещё раз распустишь руки, я тебе их отрежу. И не только их.

Лицо Шейвуда каменеет, цинизм исчезает из его взгляда, как и развязное веселье.

Стою, не шевелюсь, сердце едва из груди не выскакивает, положение не самое приятное.

— За дверь пошёл, — это была не просьба, а волеизъявление.

— Ладно, иду. Вообще-то я пришёл тебя поторопить. Или хочешь огрести от хаоса?

Понятия не имею, о чём они, но в комнате воздух заметно потяжелел. Шейвуд скрылся, перевожу взгляд на Нокфоера. Плечи дракона напряжены, грудь тяжело вздымается, только сейчас замечаю, что дракон уже одет в тонкий тёмно-коричневый пуловер с горлом, серебристые волосы высохли и блестят. Он напряженно поворачивает голову и смотрит через плечо. А я не знаю, куда себя деть, вспоминая его угрозы оставить своего друга без конечностей, испуганно стискиваю нежное кружевное бельё.

Кассиан скользнул взглядом в сторону, покидая своё место, что-то взял с полки, какую-то коробку, и бросил на софу.

— Это аптечка.

Я нервно сглатываю. После опасных угроз дракон проявляет милосердие? От такого контраста его темперамента меня просто бросает в дрожь. Наблюдаю, как он начинает двигаться по комнате, надевает тёмную куртку, берёт какие-то вещи из ящика, застёгивает на запястье… Он куда-то собирался, и точно не на занятия, да и они наверняка уже закончились.

— Сиди тут, пока я не приду, — бросает, не глядя в мою сторону, и констатирует: — Если попытаешься выйти, тебя ждут неприятности.

— Я не собираюсь здесь оставаться, — заявляю. Пусть не думает, что я буду послушной овцой и делать всё, что он говорит. Да, он помог мне, вытащил из неприятности, но это не означает, что мною можно командовать.

Кассин повернулся ко мне, снова пошатнув мою уверенность, она просто посыпалась песком. Хотя о чём это я, она меня давно покинула, с тех пор, как судьба столкнула меня с ним. Он снова сокращает дистанцию, быстро, вероломно сужает пространство вокруг, заполняя и подавляя собой.

— Я не повторяю дважды, — хватает меня за подбородок, его пальцы впиваются в кожу, заставляя смотреть ему прямо в глаза. — Ты обязана мне жизнью. И пока я не решу, что с тобой делать, ты будешь сидеть здесь как мышка.

Его взгляд прожигает насквозь, вызывает страх и трепет.

Он отпускает меня, словно я — нежеланный груз, свалившийся на его голову.

Дверь захлопывается за ним с оглушительным грохотом. Я остаюсь одна в комнате, охваченная яростью и бессилием.

— Я не останусь здесь! — упрямо рычу в дверь и бессильно опускаю плечи.

Он ушёл, оставив меня в полном замешательстве. Его угрозы всё ещё сокрушали воздух, заставляя беспрекословно подчиняться.

Но через несколько секунд путы спали, и я, покинув своё место, где стояла как каменная статуя, прошла к двери. Дёргаю за ручку.

— Ну каков же гад!

Он запер меня, просто запер, как личную собственность!

В злости стукнула носком по двери. Боль тут же вспыхнула в ноге, и я зашипела. Выругавшись ещё крепче, доковыляла обратно до стола и открыла аптечку.

Как бы меня ни разбирала злость на него, но в первую очередь нужно позаботиться о себе. Далеко с такими ушибами не убежать. Да и некуда. Гнусные мысли и недавние события погнала прочь из своей головы. Нельзя себя жалеть сейчас. Только не сейчас. Хорошо, что всё прояснилось и теперь я знаю настоящее лицо своего опекуна, чего от него ждать. Хорошо, что удалось избежать той гнусной участи, которую он для меня приготовил. Всё не так плохо, да?

— С остальным ты справишься, Вивьен, обязательно.

Эта метка — какая-то ошибка. Мы не можем быть истинными. Это невозможно! Я разберусь с этим, как только вырвусь из плена этого заносчивого дракона, возомнившего себя хозяином мира. Я не рабыня. Я прежде всего человек, женщина, которая имеет свои права.

— Тоже мне хозяин академии, — бормотала себе под нос, извлекая лекарства.

В аптечке было всё необходимое. Начиная от бинта, мази, заканчивая обезболивающим и снотворным. А ещё — несколько неиспользованных шприцов и колба с синеватой жидкостью.

И что это может быть?