Серёжки для Йожки

- Знаешь, что ли, путь к праведьме? - поразилась я.

- Его никто не знает, - ответила она. - Дорог у ней нет, а путь к праведьме у каждого свой. Одним лёгким кажется, всё по пути удаётся. Для других опасен он и смерть на каждом шагу поджидает. Каким у вас получится — не мне знать. Могу лишь указывать, куда идти, чтоб не погибнуть сразу. Идите на север, - повторила она свой наказ.

- А, скажи: приворот падёт, если Йожка погибнет в пути? - вдруг спросил Яромир, и мы все на него так злобно уставились, что он стушевался и виновато пояснил: - Интересно просто… Наши ведь судьбы теперь связаны, пока приворот не снят. Хочу знать, насколько сильно зависим друг от друга.

Домовой хмыкнул недоверчиво, я обиженно отвернулась, а Анисья на вопрос парня решила всё же ответить.

- Смотря как погибнет, - ответила Берегиня. - Ежели от твоей руки, то и ты падёшь в тот же миг. А если от беды какой или людей недобрых, то да, приворот исчезнет, ты станешь свободен.

Не понравилось мне, что так дела обстоят. Это ж, выходит, парню выгодно, чтоб на нас какие душегубы-разбойники напали…

А Яромир, наоборот, приободрился.

- Фух, ну хоть так, - смахнул со лба пот парень. - А то уж подумал, что охранять её придётся. А я стражом-то к ней не нанимался! - он хотел сказать что-то ещё, чтобы все лучше поняли, насколько он не намерен быть моим бесплатным сопровождающим, но Анисья его перебила:

- Ты за неё не беспокойся, бойся за себя.

Он кивнул растерянно. Не знал о моём пере соколином, которое от бед защищать должно. Оттого и напутствие Анисьи недопонял.

А Анисья попрощалась с домовым, со мной, и вышла из избушки, пока парень вопросов задавать не начал.

Остались мы с Яромиром да с домовым. Поглядели друг на друга, помолчали.

- Что ж, - вздохнул домовой. - Не к добру людям меня видеть. Но тебе-то уж хуже не будет. Приворожённый ты теперь, наполовину уж нечистой силе принадлежишь да одной нагой в Нави стоишь… Так что берегись. Такую добычу каждый себе захочет заполучить. Лёгкая ты теперь добыча для нечистой силы. Осторожен будь. Йожку во всём слушайся. А ты, Йожка, береги этого парня. Верни мне его домой живым да с приворотом снятым. Уважь уж старика…

Вздохнула я. Как тут можно что-то обещать, коли я сама не знаю, что нас ждёт и смогу ли я справиться с теми напастями, что в пути поджидают?

Хорошо, что Яромир нашёл, что ответить:

- Кто кого слушаться должен, это уж мы без тебя решим. Разберёмся в пути. Кто себя лучше проявит, того и слушаться следует. А то, что Йожка ведьма, это мне пока ни о чём не говорит. К добру ли, к худу, что она меня приворожила вместо девиц деревенских — это мне пока не понять. Но разберусь и с этим. А ты, домовой, за избами нашими следи, да постарайся родных моих утешить, чтоб не горевали по мне. Не знаю, когда вернусь, на тебя их оставляю. Братьев у меня много, но всё равно ж меня хватятся, искать станут, в покойники запишут… - он печально вздохнул, подумав об этом, и я посочувствовала парню мысленно.

- И за бабушкой моей пригляди! - попросила я. - Мне её одну оставить пришлось… Не знаю даже, есть у нас домовой или нет…

- Есть он у вас, знаю его, друг мой добрый, - ответил домовой. - Присмотрит он за бабушкой, да с хозяйством поможет. Мы своих-то не бросаем. А ты ж теперь наша, - он тепло посмотрел на меня, улыбнулся, пожелал доброго пути и исчез, словно его и не было.

Мы с Яромиром друг на друга посмотрели, подхватил парень с пола мой мешок заплечный, сунул в него котелок, себе на спину закинул и сказал:

- Ну что ж, Йожка, в добрый путь!

Глава 12

ГЛАВА 12

Стоило выйти за ворота, как петухи пропели вновь, словно прошлый раз и не считался. Может, так оно и было, и только мы да берегиня тот первый клич слышали. Вон, улицы все пусты… И сестрица моя успела уйти до второго крика петухов…

Со всех дворов их кукареканье разносилось, плыло над деревней, силу нечистую отгоняя. Ночь теперь уж точно закончилась, и яркий оранжевый диск солнышка появился над макушками деревьев. Высоко уж солнце и светит тепло, припекает. Поскорей бы в лес зайти, в тени деревьев укрыться от зноя. А то день-то явно жарким быть обещает.

Поспешили мы, не сговариваясь. Не только из-за погоды. Ни мне, ни Яромиру не хотелось, чтобы о нас слухи разные поползли. Мол, что ведьма приворожила парня да из дома увела в леса дремучие. Или ещё чего похлеще. Народ у нас скучно живёт, чего только друг про друга не понапридумывают. А уж пропажу такого видного парня точно без внимания оставить нельзя. Столько историй будет рассказано, одна страшнее другой! Если воротимся — все хочу потом послушать да посмеяться! Если, конечно, вернёмся мы с победой. Со снятым приворотом, то есть.

Идти без мешка тяжёлого было легко. Сразу и думки тяжкие меня покинули, и солнцу ясному улыбаться захотелось. Тепло на душе после разговора с домовым и Анисьей стало. И о бабушке моей теперь есть, кому позаботиться, и вообще приятно знать, что вокруг тебя много разных дружелюбно настроенных существ, о которых раньше только в сказках читала. Мир теперь преобразился, наполнился новым, и это меня почему-то окрыляло.

Вышли мы из деревни, побрели по дороге, что через поле вилась. Молчали. О своём каждый думал.

Ветер ласковый дул в лицо, траву молодую покачивал, и поле словно море волнующееся качалось. И шли мы по нему, как корабли навстречу приключениям!

Травы тут дикие росли, уж успели высоко вырасти и теперь стелились по ветру да ароматом дивным радовали.

Лес всё ближе и ближе был, и не казался он тёмным и опасным. Но помнила я, что сестрица да домовой говорили. Опасен лес. Особенно, наверно, ночью, но до этого времени ещё был целый день, да и встреча с Анисьей, которая советом помочь могла.

- Выходит, не напрасно ты мне выпить из той кружки не давала, - задумчиво произнёс парень, вспоминая разговоры с домовым.

Я пожала плечами, делая вид, что эта тема меня совершенно не волнует:

- Выходит, что так…

Меня это обстоятельство теперь мало утешало. Вроде ещё недавно очень бы я обрадовалась, узнав, что не зря полезла в эту историю, но сейчас меня больше занимала моя судьба, чем приворот, который нечаянно получился. Я уже сполна пострадала от того, что пыталась помочь Яромиру, теперь впору и о себе задуматься.

- Это ж получается, я тебя поблагодарить должен? - продолжал вслух рассуждать Яромир.

Я снова пожала плечами. На что мне его благодарность? Надо до праведьмы поскорее добраться, с даром своим разобраться, да домой возвращаться. И тут уж особой разницы нет: благодарен мне парень или ненавидит…

- Мне твоя благодарность не нужна, - ответила, наверно, излишне резко. - Решение помочь тебе дорого мне обошлось. Дар во мне пробудили твои подруги. А из-за дара мне из дому уйти пришлось и на поиски праведьмы отправиться.

- Да я ж не виноват в том! - воскликнул он. - Спасибо тебе за то, что помешать пыталась девицам. Верю я тебе теперь. Как домового увидел, да как он сказал про ту ночь — так я тебе и поверил. Ты прости меня, дурака, что не понял сперва, что ты от души мне помочь хочешь… А что дар пробудился… Так это ж, может, и не к худу, а? Пробудился бы иначе, не в ту ночь, попутчика бы у тебя не было! А уж вместе-то разыщем мы твою праведьму, Йожка! - уверенно заявил он.

Посмотрела я в его горящие честные глаза и отвернулась. Приворот действует. Вон, как хорошо стал относиться ко мне. Сразу и «спасибо», и «помогу»… Ох, и сильна же магия той карги, что помогала девицам! Чтобы Яромир да так ласково со мной говорил, да так смотрел на меня, словно краше меня на всём белом свете не сыскать… Это магия сильная должна быть!

Надо праведьме про колдунью-каргу рассказать. А то не дело, что у нас где-то, около деревни самой, такой силы злая волшебница в лесах обитает. Ещё и всякие девицы путь к ней знают. Разобраться бы надо…

- Не веришь, что ли, что отыскать помогу? - поразился Яромир и посмотрелна меня с обидой.

- Да верю я, верю, - отмахнулась я. - Ты ж приворожённый. Потому и со мной потащился, потому и помогать всячески будешь… приворот — сильная штука, коли умелая ведьма его проводит. А карга-то та, видать, ох какая умелая! - вздохнула я, а парень остановился, за руку меня схватил, так что тоже пришлось на месте замереть.

Посмотрел мне в глаза своими ясными очами и спросил недоверчиво:

- Ты что же, думаешь, мной движет приворот?

И глаза его такие удивлённые были, что я даже растерялась. Бедняга не ведает, что всё, что он сейчас думает и чувствует навязано ему тем хмельным мёдом, что он испил нечаянно из кружки, пролив его на себя.

- А ты что же, думаешь, что ты сильнее тёмной магии? - насмешливо спросила я в ответ.

- Приворот этот я ощущаю, если ты про это, - ответил он, помедлив и руку мою из своей не выпуская. - Думать о тебе не перестаю, любуюсь красотой твоей, которую прежде не замечал, но вот решения мои — это к привороту отношения не имеет! Решил я с тобой пойти — и пошёл! Сказал, что помогу до праведьмы добраться — и помогу! Конечно, если бы не приворот, не пошёл бы никуда, ведь и нужды б идти не было. Но иду я по доброй воле, по зову сердца, ясно тебе? - и уставился на меня с вызовом.

Хмыкнула я в ответ:

- Да ясно, ясно… пошли уже. Чем больше до темна пройдёт, тем лучше!

И ускорила шаг, вырвав свою руку из его. Хотя до того мне приятно прикосновение его было, что так бы за руку с ним и шла до самого леса, а то и дальше.

Но напомнила себе: нельзя. Ненастоящее это всё.

Шла я теперь вдвое быстрее, чем прежде. Яромир не отставал, так что дальше по полю продвигались мы резвее, чем раньше.

Глава 13

ГЛАВА 13

Утро продолжало быть светлым, тихим и солнечным. Это придавало нам сил, но до леса ещё было идти и идти, а поле чистое, просторное. Казалось, выйди кто на окраину деревни да погляди в поле — увидит наши фигуры вдалеке...

- Доброго пути тебе, Йожка! - раздался чей-то добродушный бодрый старческий голосок, и мы остановились, как вкопанные.

Неужто кто деревенский в столь ранний час по полям бродит? Да голос вроде незнакомый…

Стали мы вертеться на месте, пытаясь увидеть, кто с нами заговорил.

А он только рассмеялся:

- Не увидите меня! Не покажусь, покуда не поздороваетесь со мной, здравия мне не пожелаете!

= Ну что ж, - первым сообразил парень. - Здравствуй, мил человек!

А в ответ снова смех:

- Не человек я! Но хоть так… - и тут зашевелилась трава полевая, и появился на нашем пути почтенный старичок со сморщенным лицом и широкой улыбкой на тонких губах. На голове его панамка льняная красовалась, украшенная колосьями спелой пшеницы. И где раздобыл? Наверно, с прошлого сезона сберёг и как украшение носит.

Оглядела я его. Вся одежды украшена вышивкой: цветочная вязь нитями зелёными тянется по рукавам да воротнику.

- Полевик! - догадалась я и отчего-тообрадовалась тому, что старичок благосклонно кивнул. Угадала, значит!

- Полевик! А то ж! - самодовольно отозвался тот. - Рад видеть на своём поле наследницу самой Йоги-матушки! Сейчас-сейчас травам расскажу, кто к нам пожаловал, и путь вам короток до леса покажется! Вижу, спешите вы, да поля мои огромны, так просто не пересечёшь!

Склонился Яромир к моему уху и шепнул:

- Веры нет полевику. Они к людям враждебны, мне батя рассказывал…

- Тьфу, - сплюнул старичок и злобно посмотрел на парня. - Ты мне в полдень да в знойный день лучше не попадайся — загублю! Но пока утро, добр я, не стану наказывать за слова дерзкие необдуманные, - и перевёл взгляд на меня,подобрел тут же: - Удачной дороги, Йожка! - и скрылся в травах, нашёптывая им что-то.

И правда после встречи этой путь легче стал казаться. Полевик на то и дух полей, что может управлять своим полем. И заблудить человека может, и быстро до леса довести.

В который раз порадовалась я своему дару. Вон, как духи природы мне благоволят!

Так вскоре мы добрались до леса. Он стоял тёмной стеной, но стоило шагнуть под сень вековых деревьев, как оказалось, что и в лесу солнечно, красиво и приятно.

На опушке леса мы остановились и поглядели на деревню, что за полем виднелась. Жизнь, там, наверно, уж кипела, пока мы до леса добирались. И хватиться нас успели, и придумать невесть что...

- Не предупредил своих, куда отправляюсь, - печально вздохнул парень. - Да и как бы я им это сказал? Что иду с Йожкой искать праведьму? Мне вообще-то всегда советовали держаться от тебя подальше… Так что почуяли бы неладное, заперли бы в избушке, да не пустили б никуда, не иначе…

- Как ты меня? - припомнила я.

- Да, почти. Только ещё бы и слушать не стали, - ответил он, улыбнувшись. - Так что даже хорошо, что мы ушли рано поутру, и нас никто не видел.

- Кто-то наверняка видел, - не стала утешать его я. - Так уж деревни устроены: всегда кто-то что-то видит, а потом сплетни разносит по округе. Так что к вечеру все будут знать, что ведьма Йожка приворожила тебя и в лес увела.

Яромир усмехнулся, но не поддался:

- А и пусть! Мало ли кто что говорит. Про тебя вон, тоже много чего болтали. А ты меня спасти пыталась! Выходит, если ты и ведьма, так не злая, и нечего было тебя сторониться!

Я ничего отвечать не стала: и так всё ясно. Приворот продолжает действовать. Скоро парень окончательно в меня влюбится, ещё и просить станет, чтобы не снимала я с него колдовство…

Надо к этому как-то подготовиться, продумать, что делать в таком случае стану. А то ведь не выдержит сердечко девичье такой муки… Хоть и разочаровал меня Яромир, хоть и померкла влюблённость моя, но где-то в глубине души жива она ещё была. И стоило Яромиру на меня ласково посмотреть, как новые ростки влюблённости начинали расцветать… Ох, не к добру!

Выбрались мы в лесу тропу, что вела в сторону от больших дорог. Не в чащобы, но всё-таки в не так уж нахоженные места. Ели тут росли высокие, разлапистые, пушистые. И колючие, само собой. А тропы всё тоньше становились, а некоторые и болотцами заканчивались. Стали мы с одной тропы на другую переходить, да так и пробираться дальше по лесу.

Трудно это оказалось. Петляли мы всё больше по одним и тем же местам, а вглубь не продвигались.

Вышли на полянку, которую уж раза три проходили, и решили там привал сделать.

- Ищут нас уже, поди, - заметил Яромир. - Подальше бы уйти от деревни…

- Брось, не найдут, - отмахнулась я.

- Отчего так уверена? - поглядел он на меня внимательно, с любопытством.

- При мне удача, - ответила я туманно, а сама погладила амулет из пера сокола, что на шее висел под кофтой.

- Тогда ладно, - легко поверил мне Яромир. Даже как-то скучно с ним теперь, когда приворот всё сильнее действует. Соглашается со всем, поддакивает… С таким в пути тяжело: за все решения мне ответ нести придётся! Не обсудить ничего, не поспорить…

Парень скинул с плеч мешок мой, устроился около дерева, к стволу спиной привалившись.

- Что есть-то будем в дороге? - вдруг озадачился парень. - Надо бы на охоту отправиться, а при мне только нож, да и тот мало сгодится шкуры звериные протыкать…

Он достал из кармана перочинный ножик, который и правда на охотничий нож ну никак не тянул.

Я скептически оглядела это оружие, и парень утешил меня словами:

- Не переживай, Йожка! Раз пошёл с тобой — раздобуду нам пропитание! Коли в оружие мой нож не годится, то поможет, чем сможет! Лук и стрелы с помощью моего ножика делать в самый раз! Сейчас отдохнём немного, да я на охоту отправлюсь, а ты…

- Идти нам надо, - напомнила я. - Хоть удача и при мне, а от деревни мы и правда недалеко ушли. Отыщут нас, схватят… Не поверят в то, что по доброй воле ты со мной идёшь…

«И правильно сделают, - мысленно добавила я. - Потому что ты ни за что бы и не пошёл, если б жизнь твоя от этого похода не зависела».

Но всё же я добавила, улыбнувшись:

- Я поутру сегодня оладушек напекла. Бабушке на завтрак, да себе в дорогу. Ими и перекусим. А ближе к вечеру уже и на охоту можно.

Об охоте я мало, что знала. Мы с бабушкой животных старались не убивать, даже ради пропитания. И без мяса нам еды хватало. Так что охотятся ли вечером — этого я не ведала. Но мужчинам мясо надо есть, тут никуда не денешься, так что без охоты никуда.

Яромир, как выяснилось, тоже знал об охоте немного.

Но вида он не подал, махнув рукой:

- Хорошо, вечером поохочусь. Давай свои оладушки, хозяюшка! - ласково обратился он ко мне.

Покачала я головой, улыбаясь, да полезла в мешок. А парень внимательно смотрел на меня, следя за каждым движением. Любовался.

Ох, как же это мне мешает! Этот восхищённый взгляд особенно!

Выудила я из мешка оладушки, да водицу ключевую в берестяной бутыли.

Устроилась на безопасном расстоянии от парня, но под тем же деревом. Уселись мы, стали есть да пить.

Яромир всё стряпню мою нахваливал, смотрел ласково, а я не слушала. Надоедать начинал мне этот приворот. Раздражать даже. Словно всеми своими словами нежными парень надо мной насмехался. Мол, смотри-ка, как с приворотом хорошо, и какие речи я сладкие петь могу. А без него ты просто Йожка, и слова ласкового от меня тебе нипочём не получить!

Не понимал парень этого. Говорил и говорил, а мне прямо тошно становилось от такого положения дел.

- Ты можешь вести себя обычно? - не выдержав, спросила я с надеждой.

- Это как? - уставился на меня парень, растерявшись, но явно желая угодить.

Подумала я, но не нашла ничего лучше, чем объяснить так:

- Это как всегда. Не соглашаться со мной, если ты не согласен…

- Но я ведь согласен! - возмутился он.

- Не говорить мне красивые да ласковые слова лишний раз, - продолжала я невозмутимо перечислять то, что от него требуется.

- Так это же не лишний! - вновь запротестовал он. - Оладушки же и правда объеденье!

Вздохнула я, посмотрела на парня устало и попросила его от всей души, в глаза его ясные глядя:

- Вспомни, как ты относился ко мне раньше, ладно? Не плохо и не хорошо. Вот так и относись, - он смотрел на меня по-прежнему удивлённо и явно не понимал, чего я от него хочу. И тогда я спросила: - Ты не мог бы позабыть тот разговор с твоим домовым? Было гораздо проще, когда ты считал, что я виновата в твоих несчастьях.

- Хорошо, - ответил парень, слишком легко согласившись.

Я с сомнением посмотрела на него. Что значит «хорошо»? Я же попросила об этом образно… Просто так сказала, чтобы он лучше понял, чего от него хочу.

Но что, если он в тот же миг и правда забыл о разговоре с домовым? Это замедлит действие приворота? Но насколько же сильным было заклятье, если смогло породить столь сильное желание угодить мне, что парень готов что-то забыть по моей просьбе!

- Помнишь, что говорил твой домовой? - спросила я осторожно. - Ну, про ту ночь ведьмину и то, почему он пропустил праздник?

- Ничего такого он не говорил, - ответил Яромир со столь невинным видом, словно говорил чистую правду. - Он вышел поздороваться с твоей сестрой и пожелать нам доброго пути… Кстати, как ты живёшь, если всюду тебя готова встретить нечисть? Стоит подойти к реке — русалки да болотницы! Войдёшь в дом — домовой! Через поле путь держишь — полевик или полудница. Это ж с ума сойти можно!

- А я, может, и сойду с ума, просто это со мной только первый день такое! - отозвалась я задумчиво. - Или привыкну… Как знать!

Это и правда странным мне казалось. Но, конечно, после той первой встречи с нечистью у реки в ведьмину ночь, встречи средь бела дня с одинокими представителями нечистой силы меня совершенно не пугали. Удивляли только.

- И всё же, - не отставала я, так как ответ Яромира мне не показался полным. - Что домовой говорил про ту ночь? Где он её провёл? Чего праздновать не явился?

- А ты почём знаешь, что не явился? - прищурился подозрительно парень. - Или с ними на шабаше веселилась? А, Йожка? Куда ты пошла после того, как меня к себе приворожила? - он спросил об этом с привычной обвинительной интонацией, и я почти окончательно поверила в то, что он по одному моему желанию забыл тот разговор в избушке.

- Не смотри так, - одёрнула его я по привычке и напомнила, как напомнила бы раньше: - Я случайно, говорила же! Иначе б девки тебя приворожили. Какая тебе разница, к кому ты приворожён, если тебе жить год осталось? Со мной хоть вон, способы снять приворот есть...

Парень махнул рукой на меня, как на пропащую, с которой и говорить-то не о чем:

- Нет в их словах силы колдовской. Не было приворота, пока ты не вмешалась, баловство одно было, шутка, как не поймёшь?

Всмотрелась я в глаза его ясные и поняла: не притворяется. И правда позабыл. Как такое возможно? Это сила ворожбы такая или это мой ведьминский дар? Он позабыл ради меня или это я своим желанием заставила его позабыть?

- Чего тогда попёрся со мной? - буркнула я, ловя себя на мысли, что всё же такое общение гораздо более по душе. Честнее оно. Лучше льстивых слов и вечного согласия.

Что ж, так и продолжим путь!

- Попёрся, чтоб праведьма сняла с меня приворот, - ответил парень. - Раз сама не можешь. Ну, и если по пути будет и дальше нечисть попадаться, про серёжки те серебряные с каменьями малахитовыми порасспрошу… Я и у полевика хотел спросить, да что-то запамятовал… - он почесал затылок растерянно, словно не мог поверить в то, что упустил возможность разузнать про серёжки. - Да он и соврать мог, я ж его вроде как обидел словами...

- А говорил, что серёжки для Йожки кто-нибудь другой пусть разыскивает! - поддела я, желая проверить, всё же вернулись наши прежние отношения или нет.

- А я и не собираюсь разыскивать, - огрызнулся парень. - Просто мало ли, нечисть что толковое про них знает. Может, они где по пути у нас окажутся, а без знаний мы мимо пройдём. А так между делом заполучу их, дарую тебе, и до праведьмы тащиться не понадобится!

Рассмеялась я в ответ. Да уж, вряд ли волшебные серёжки так легко придут ему в руки. Но пусть попытается.

- И у сестрицы твоей я про серёжки не спросил… - пробормотал Яромир, хмуря брови.

- Это не беда, - подбодрила я его, чтобы он не заподозрил чего дурного. - Спросишь ещё, мы же к ночи договорились с ней встретиться!

- И то верно, - согласился парень, хотя явно в голове его копошились странные мысли.

Интересно, каково это, забыть важную часть разговора? И не зря ли я об этом попросила?

Эх, время покажет.

Глава 14

ГЛАВА 14

Перекусили мы, подкрепились и продолжили мы путь в молчании. Это очень меня беспокоило: не ровен час, надумает себе что-нибудь Яромир, выдумает несусветицу… Лучше бы разговорами его отвлечь, да, как назло, не лезло в голову никаких путных тем для беседы.

Так мы и шли. Вроде, как передохнули, так проще стало идти. Кругами ужне бродили больше. Я по сторонам глядела, да на верхушки деревьев. На них сороки как раз собирались, на нас глазели да переговаривались. К чему бы это? Их тоже, что ли, дар мой открывшийся привлекал? Сидели, а макушки на ветру покачивались, и сороки крепко цеплялись за ветки, чтобы удержаться.

Шла я так, на них заглядевшись, пока рука Яромира путь мне не преградила. Я так и врезалась в его руку животом, сразу остановилась и на парня удивлённо воззрилась.

- Гляди, кто там, - тихо шепнул он мне и взглядом указал на поляну, что впереди раскинулась.

А на поляне той видимо-невидимо мухоморов было. И тут росли, и там. Красивые все, как с картинки, яркие, большие да маленькие, с белоснежными точками и изящными юбочками на тонких ножках. Никогда такого не встречала. И росли они, как говорили у нас в деревне, ведьминым кругом: кольцо из грибов, а в середине ни одного нет, только мох пожухлый.

И стоял посреди того кольца невысокий старичок, склонившись к кузовку и укладывая в нём собранные мухоморы.

Смотрелось бы жутко, если б не днём эта встреча произошла. В таких ведьминых грибных кольцах обряды колдуны проводили. Через такие круги в Навь ворота открывать можно, говорят. Так что внутрь такого кольца заходить нельзя — обратного пути не будет!

А другие говаривали, что эти круги остаются после ведьминской ночи, следы шабашей… А ночь такая только прошла… Может, и правду сказывают…

Вообще, с кругами этими чего только не придумывают! Небось, про нас с Яромиром столько же небылиц уже сочинено! Многие в ночь волшебную ищут эти круги. Дескать, они на клады указывают не хуже цветущего папоротника.

Но старик, что в центре копошился, клады не искал, лишь мухоморы зачем-то собирал.

Старик этот странный носил замшелую куртку. Кожаной она была когда-то, видимо, да вся мхом поросла, стала зелёной и пушистой. Тронешь рукой — утонет, наверно, в таком мхе, на болотный уж очень похож…

На голове шляпа с небольшими полями, тоже зеленью подёрнулась, а так, кажется, была серого цвета. Брюки с карманами большими, а из карманов тех всякие лесные находки выглядывают. Ветка с трутовиком из одного, прутья, как для метлы, из другого. Весь вид старика был каким-то растрёпанным, взъерошенным, но чуть подольше посмотришь: и нет, думается, всё в облике старика правильно, как и должно быть.