Серёжки для Йожки

- А правда: делать-то теперь что? - это был самый главный из моих глупых вопросов, который не терпел отлагательства

- Ты и так уж много сделала, - буркнула она. - На что тебе советы мои, коли всё одно ты по-своему поступаешь? Говорила: не ходи, не пытайся девкам помешать. А всё равно ты попёрлась...

Потупила я взор. И то правда. Не стоило ходить на площадь. Но теперь-то что?

- Помрёт ведь, жаль его, - проговорила я задумчиво. - Я ж и пошла-то туда, чтоб он приворожённым не стал, а теперь мало того, что приворот подействовал, так ещё и ко мне...

- А ты про Яромира не думай, - буркнула бабушка. - Ты о себе позаботься. Дар в тебе пробудился — поутру в путь-дорогу собираться пора. Пока осень не наступила, надо тебе до праведьмы добраться, да обратно воротиться. Там, глядишь, и сможешь помочь Яромиру, если он без тебя не изведётся за лето. А коли изведётся — так туда ему и дорога!

Один в один сказала, как тогда, перед моим походом на площадь. Только вот тогда дорога эта ему была девками проложена, а теперь выходило, будто это я ему дорожку-то к гробу указала…

- Где же мне праведьму-то искать? - растерянно вернулась к насущному вопросу я.

Вздохнула бабушка, удобнее на печи устраиваясь. Печка тепло долго хранит, на ней до того приятно находиться, что я б так полночи сидела да разговаривала. Тепло мягкое, доброе, живое… Сидишь вот так и совсем не хочется никуда отправляться и никакую праведьму искать.

- Тут я не помощник. Но сокол ясный тебе перо подарил, - напомнила бабушка. - Как знал, что путь неблизкий тебе предстоит. Будет этот оберёг тебе и проводником, и защитником, и утешением. Соберу тебе в дорогу провизии, да в путь отправишься с рассветом.

Вспомнила я про перо и правда немного успокоилась. Хотя, в прошлый раз понадеялась я на него, к реке отправляясь, а там меня нечисть окружила… Впрочем, всё ведь закончилось хорошо! Может, и в этот раз обойдётся.

- Только управлюсь ли до осени? Что, если нет? - засомневалась я. - Как ты без меня тут будешь?

- Помощников-то найду, за меня не переживай, Анка, - отмахнулась она. - Ты же знаешь, ловчее меня никто с травами да лекарствами не обращается, так что найду, кто мне по хозяйству помочь пожелает. Ты о себе позаботься…

Вздохнула я: так-то оно так, но бабушку надолго одну оставлять не хотелось. Надо бы поскорее с праведьмой встретиться и попросить от дара опасного избавить. И заживём мы тогда, как прежде!

Мы-то заживём, а вот Яромир...

- А если я до праведьмы дойду, она сможет приворот снять? - спросила взволнованно.

- Приворот опасная вещь, - задумчиво ответила бабушка, зевая. - Может ли ведьма сама его снимать, не знаю. Всё о парне печёшься? - недовольно на меня посмотрела.

Кивнула я нехотя. Ну, а как не думать о нём, коли так всё сложилось?

- Пойдёт с тобой. Увяжется, - неожиданно сказала бабушка, да так уверенно, что я вытаращилась на неё удивлённо. - Тут в воду не гляди, так оно и будет!

Мне и мысли такой в голову не приходило, что в пути кроме пера соколиного со мной ещё и парень будет, который меня теперь ненавидит. Сперва чуть не рассмеялась я на слова бабушкины. Ну и вздор! Отправится он со мной в путь неизведанный, как же!

А потом поняла я, что так оно и будет, ведь нет ему без меня жизни…

Как представила я себе такой поход, так плечами передёрнула. Не нужен мне такой попутчик! Уж сама как-нибудь справлюсь, не его это дело!

- Про серёжки-то правда? - поинтересовалась я.

Лукаво улыбнулась бабушка:

- Правда, да не совсем. Пускай поможет тебе их отыскать, хоть какой с него толк будет. Приврала я чуток. Для благого дела. Заклятья сами не падут, но серёжки не простые, их наденешь — сможешь сразу силу свою обуздать, подчинить и принять. Слушаться тебя станет силушка твоя, и тогда снимешь ты с него приворот, да отпустишь на все четыре стороны. Коли пожелаешь. А не пожелаешь — не снимешь, себе парня оставишь, да через год схоронишь. Там уж сама решишь.

- Ох, бабушка, - только и вымолвила я. Обвела ведь парня вокруг пальца. - А если не пойдёт со мной? Если останется тут, а я быстро не управлюсь, не отыщу дом праведьмы… Или решит он за серёжками в путь один отправиться, да сгинет? Что же, тогда…

- Ты это брось! - оборвала меня бабушка. - Пойдёт он! Не дурак же всё-таки. И пойдёт, и в пути поможет. Помощника бы тебе, конечно, получше найти, но уж какой сам в руки идёт, от того и не отказывайся.

Вздохнула я тяжко. Вот уж не повезло, так не повезло. И какое лихо погнало меня тогда за ёлки подслушивать чужие сплетни? Опоили бы девицы Яромира, я бы ничего об этом и не узнала. Сгинул бы он через годик, так, может, и правда туда ему и дорога. А я, глядишь, так и прожила бы, ведьмин дар спящим в себе храня, не пробуждая его… Полюбила бы кого простого и достойного, а потом бы и семью завела, а про эту историю с безвременно почившим Яромиром и позабыла бы.

- Да не печалься ты, Анка, - зевнула бабушка и дальше речь её стала медленной, текучей. Засыпала почти она. - Он вон, молодец крепкий, в пути пригодится. И дров натаскать, и птицу какую или зайца к ужину раздобыть. Помяни моё слово: сгодится в дороге, службу добрую сослужит. А коли серёжки подарит, так ты ему в благодарность за добрую службу свободу от приворота даруешь. Намается он в пути-то с тобой… Желанная ты для него теперь. Так что осторожней будь, напоминай ему, что ты ведьма, чтоб лишнего и помыслить не смел. Ну, да перо соколиное при тебе, дурного-то с тобой теперь не приключится.

Ну да, не приключится. Уже ведь приключилось. Хуже, конечно, есть, куда, но мне от того не легче ничуть.

Глава 9

ГЛАВА 9

Не спалось мне этой ночью. И спокойна она была, и тепла, и ветер свежий залетал в окошко, сны добрые нагонял. Да всё впустую. Не сомкнула я глаз ни на минуту, так до утра самого и промаялась, ворочаясь с боку на бок.

Всё думки думала то о Яромире, то о праведьме, то о бабушке, которую одну оставить придётся, чтобы с даром своим разобраться.

И так думала, и эдак, а всё одно выходило: идти надо. Да поспешать, чтобы поскорее воротиться назад.

А уходить из деревни надо окольными тропами, чтобы Яромиру на глаза не попасться. Иначе и правда увяжется, а на что он мне? Я дров, что ли, сама не натаскаю для костра? А без птицы да зайца в лесу и так прожить можно. Грибы уж пошли, да и ягоды того гляди спеть начнут. Нынче весна тёплая выдалась, дары леса ранние, прокормлю себя как-нибудь.

Решила я так, вроде отлегло от сердца, да только всё равно сон уж не шёл ко мне до зари.

А там уж и просыпаться пора. Встала я, пошла оладушки бабушке напечь, пока она ещё спит. А то когда ещё? Напекла ей, да себе в дорогу.

Светало, петухи начали кричать, разгоняя сон у людей и заставляя нечистую силу прятаться.

Проснулась бабушка, грусти не подавала. Словно и не жаль ей было, что ухожу. Или знает, что вернусь скоро. А, может быть, меня расстраивать не желала, зная, как не хочу я ни к какой праведьме тащиться в чащи лесные.

- Вот, трав тебе собрала, отвары будешь делать, меня вспоминать. Котелок в дорогу возьми — пригодится. Супца сваришь, коли парень чего поймает…

- Без него я пойду, - призналась я, но котелок в сумку положила. Тяжёл он оказался, чугунный, но и правда вещь в пути нужная. И чаю заварить, и суп сготовить. Придётся тащить, но своя ноша не тянет. Раз надо — потащу!

Собрала я нехитрые пожитки: вещи тёплые, бельё на смену, травы для отваров, немного провизии. В заплечный мешок всё погрузила, распрощалась с бабушкой да отправилась в дорогу.

Вышла я за порог поутру, рано ещё было, хоть петухи уж пропели, да и солнышко ясное проснулось. Это хорошо, а то сумрак предрассветный в путь совсем не манил. Дома бы остаться да оладушек с пылу с жару отведать. Вот только они у меня теперь в заплечном мешке лежали, остывая и тоску нагоняя. Когда теперь вернусь в дом родной да с бабушкой увижусь? Никому неведомо.

Прошла я до родника, набрала в берестяную бутыль воды в дорогу, да присела там на брёвнышко, призадумалась. Нет нигде Яромира. Не собирается он в путь-дорогу. А меня искать и подавно…

Вроде решила я одна идти, а всё равно окольными путями так и не пошла: всё же в душе надеялась, что увяжется парень, как бабушка говорила.

Но нет. Дрыхнет ещё, наверно, после лихой ночки.

Вздохнула я да пошла через деревню, чтобы на дорогу выйти, а от неё к лесу повернуть.

Народу в деревне словно и не было совсем: все отсыпались после праздника. Нечасто себеможно позволить спать после петухов, но в такие дни сами боги велят из постели рано не вылезать, отдыхать и ночные гулянья вспоминать.

- Ты это куда в рань такую, Йожка? - насмешливо поинтересовался откуда-то справа голос приворожённого. Я даже усомнилась, точно ли приворот сработал? Больно дерзко он с любимой говорил.

- Не твоего ума дело, - холодно ответила я, бросив на него мимолётный взгляд. - Некогда мне с тобой болтать!

Но и мимолётного взгляда мне хватило, чтобы заметить, как нагло и насмешливо он на меня смотрит. Разозлилась я на такой взгляд и тон.

Это ведь всё из-за него произошло. И ведьма во мне проснулась, и дом в такую рань покидаю — всё из-за него! А он стоит тут, путь мне преградил и усмехается! А вот не жаль мне его теперь совсем. Поглядела на него и подумала: «Да, красив собой, ну а больше-то в нём ничего и нет! И чего я, дурёха, влюблена в него была? И чего спасти рвалась? Мне деревню родную покидать, бабушку одну с хозяйством оставлять — а всё из-за этого парня и красоты его проклятущей!»

Подумала так и насупилась, злобно на парня зыркнула, да в этот раз глаза мои золотом, видно, не сверкнули, так как взгляда парень не отвёл и даже не испугался ничуть.

- Отчего же не моего ума дело? - шагнул ко мне Яромир. - Приворожила меня, теперь мы связаны. Должен же я знать, где тебя искать потом, коли найду способ приворот снять! - ответил он уверенно и безо всякого стеснения. Словно и не гнетёт его, что он приворожённый.

- Иду я искать избу праведьмы, которая в чащобах глухих затеряна, - решила правду сказать, да заодно напомнить ему, с кем разговаривает. Ведьма я, от меня стоит подальше держаться, а то худо будет! - Может, когда ворочусь, уж и не будет тебя в живых. А ты-то куда так рано спешишь? Или не ложился ещё? Такую хмельную ночь тебе ли пропускать было! - насмешливо поглядела на него, а он в долгу не остался, за словом в карман не полез и не смутился ни капли:

- Из дома я иду, ты же мне ночь-то всю испоганила. Только о тебе и мог думать…

Хмыкнула в ответ. Так тебе и надо!

- И куда же ты путь держишь? Уж не за серёжками ли моими отправился? - продолжила издеваться я.

- Серёжки для Йожки пусть кто другой подыскивает, - отмахнулся он. - А мне не спалось просто. Как глаза закрою — ты. И во снах сладких — тоже ты! Вот, вышел до родника пройтись, водой ключевой умыться — смотрю, идёшь куда-то. Думаю, дай спрошу…

- Спросил? - поторопила я его, мешок заплечный поправляя. Ох, и тяжёл он получился! А я ещё из деревни даже не вышла. Стоять тут и болтать с Яромиром у меня ни сил, ни времени нет. - Ну вот и ступай своей дорогой, мало бед от тебя было!

- Да уж поменьше, чем мне от тебя! - снова не растерялся он и путь мне преградил, словно я обойти его теперь бы не смогла. - Не пойдёшь ты никуда, Йожка! Пока не снимешь с меня приворот, из деревни не выпущу!

И тут резко с места дёрнулся, оказался около меня, за талию схватил и вверх рывком поднял. Взвизгнула я от неожиданности и возмущения, едва мешок за лямку успела ухватить, чтоб не сполз. А наглец на плечо меня закинул резко, я аж животом ударилась, и потащил обратно, к дому… правда, почему-то к своему.

И до того легко у него это провернуть получилось, что поразилась я его силищи. Вот бы кому нести мой тяжеленный мешок! Эх, может, и права была бабушка: не помешает мне такой попутчик. Коли уж других не предвидится, надо хоть такого брать…

Но как же не хочется…

Глава 10

ГЛАВА 10

А потащил он меня на свой двор с задней калитки, что не на улицу выходила, а в строну полей.

- Ты что творишь, дурак! - возопила я и принялась колотить его по спине кулаками.

Но ему до этого словно и дела не было. Схватил меня ещё крепче и шаг ускорил.

Добрались мы до калитке его, во двор завернули, а там парень меня в избушку занёс, что у них издавна как сарай использовалась. Поначалу в ней вроде как жили они всей семьёй, пока большую избу не отстроили.

Занёс меня Яромир внутрь, дверь запер, а на ноги меня поставить не спешил.

- Тут будешь теперь жить, у меня! Пока приворот не снимешь, - сказал он строго. - Раз баба Инга думает, что ушла ты по чащобам бродить, то искать не станет. А мне нужно, чтобы ты сняла с меня приворот, потому что не желаю я твоим становиться, а от мыслей о тебе скоро с ума сойду! Одну ночь не знаю, как пережил, а что дальше со мной будет?

- Издохнешь ты, год минуть не успеет! - прошипела я ему в затылок. - А станешь меня запирать и похищать, то и года не протянешь, так и знай!

Поставил он меня на ноги, груз мешка снова давить на плечи начал, и я сбросила его на пол. Нескоро мы с парнем договоримся, не держать же ношу на себе всё это время!

Яромир приблизился ко мне, глядя прямо и с ненавистью, но видела я в его глазах помимо этого и настоящий страх: что-то во мне пугало его, он постоянно помнил, что я ведьма и что его жизнь теперь зависит лишь от меня, но как вытребовать у меня спасение, он не знал.

- За что ты это со мной сделала? - спросил он почти жалобно. - Я же ничего дурного тебе за всю жизнь не делал, Йожка? Ни слухов ни распускал, ни обижал ничем… За что мне погибать теперь из-за твоего дара?

- За то, что злой ты, - прошипела я ему в ответ. - Ты схватил меня и похитил! Запер тут! Дурной ты человек, Яромир! И помыслы твои всегда были дурны! А что меня не трогал и не обижал — так это потому, что трус! Боялся всегда меня, вся твоя семья нашу боится, и ты туда же! Вот и не зря боялся — погибнешь теперь, коли меня не отпустишь! - я топнула ногой, и парень вздрогнул от этого резкого движения.

Он отступил на шаг и схватился за голову, запустив в волосы длинные пальцы. Потом схватил верёвку с крюка на стене и опасно на меня посмотрел:

- Не могу я тебя отпустить, - голос его прозвучал обречённо. - День тебя не увижу — умру! Ночь еле пережил… - и шагнул ко мне смело, за руки схватил, пытаясь верёвкой их обмотать в запястьях.

Разозлилась я, силы во мне снова проснулись невиданные. Оттолкнула я парня, да так, что к стене он отлетел, а потом схватила мешок свой и нашарила в нём котелок чугунный. Ну, вот и пригодился, уже не зря прихватила!

С котелком вместе шагнула в сторону парня. Он с пола быстро поднялся, смотрел на меня теперь затравленно. В моменты, когда я ощущала в себе силы, как сейчас, глаза мои золотом вспыхивали, и это очень всех пугало. Вот и сейчас Яромир мне в глаза смотрел завороженно, испуганно, обречённо. Такого противника и котелком огреть жаль…

- Последний раз по-хорошему спрашиваю: отпустишь меня? Не станешь мешать?

Вопросы мои только для красного словца были. С моими странными силами да с котелком я могла сама выбраться из избушки, а потом отправиться, куда вздумается. Но хотелось быть уверенной, что парень ни сам не пойдёт следом, ни погоню за мной не снарядит.

- Не стану мешать! - решительно ответил он. - Но с тобой пойду! - неожиданно в затравленном взгляде появилась решимость, уверенность и смелость. Яромир стал снова таким, каким я его знала. Он посмотрел мне в глаза без тени страха, хотя я точно знала: они ещё горят золотом. - Отыщем праведьму твою и снимем с меня приворот!

- После похищения о снятии приворота и не мечтай! - я скривилась, напоминая ему, как грубо он со мной обошёлся.

- Я… - он снова обхватил голову руками, зачесал волосы назад. - Я растерялся просто! Ты прости меня, Йожка… Не мог отпустить тебя, не знал, как словом удержать… Давай уговор: я тебе в пути помогать стану, а как доберёмся, ты с меня приворот снимешь? А если не сумеешь, то праведьма-то должна суметь!

Смотрела я на него и не знала, что отвечать на это. Вроде и сердце моё жаждет простить и с собой в путь взять, а вроде и не хочется мне привязываться к нему… Глядишь, за время пути влюблюсь в него заново, страдать потом придётся… Или, чего хуже, решу приворот не снимать, если Яромир ему подчинится и полюбит меня…

Ох, дурна затея! Ох, дурна!

Пока сомнения меня грызли, Яромир смотрел и ответа ждал.

Но соглашаться и брать его с собой я не хотела ещё и потому, что не понравилось мне, как он со мной обошёлся. Утащил сюда, руки мои связать хотел… А если б я не ведьмой была, о что б меня ждало?

К счастью, получилось время выиграть и не отвечать сразу.

Потому что в дверь неожиданно постучали… Негромко так, скромно, но настойчиво.

Яромир обернулся, нервно губы облизнул и снова на меня глянул. Всё ждал, что отвечу что-нибудь, а я не собиралась с ним никаких уговоров иметь. Я к нему по-хорошему, а он решил по-плохому. Ну так пусть расхлёбывает!

- Открывай, а не то дверь вышибу, да живым не выпущу! - голос показался смутно знакомым: молодой, звонкий, весёлый. И нарочито суровый.

- Кто там? - спросил Яромир нервно и громко.

- Смертушка твоя пожаловала! - ответили за дверью со смешком, который я сразу же узнала.

Анисья! Сестрица моя!

Обрадовалась я и победоносно на Яромира глянула. Но он больше страха своего не показывал, посмотрел на меня, а потом на дверь.

- Твои что ли, нечистые, пожаловали? - спросил у меня, на что я ответила с гордостью:

- Да. Мои. Нечисть лесная. Попробуй обидь меня — я хоть ведьмой и недавно стала, а свою во мне сразу признали, они за меня теперь горой! - пригрозила ему, а сама себя на мысли поймала, что не так и плохо с нечистью-то знаться. Они сильны, хитры, мудры… Никакой человек не страшен, коли в друзьях у тебя нечистая сила водится!

Яромир хмыкнул. Почуял, что храбрюсь да родством с ведьмами хвастаю. Но и это не испугало его. Он уже взял себя в руки, принял решение и готов был идти со мной ради избавления от приворота.

Шагнул к двери, отворил её.

Девушка, которую на речке я в ту роковую ночь видала, стояла в белом сияющем платье и смотрела на парня сердитым недовольным взглядом.

- Ты куда сестрицу мою уволок против её воли, негодник? - спросила она и сверкнула глазами. Серебром они вспыхнули, да так ярко, что Яромир зажмурился, а я, наоборот, во все глаза на сестрицу уставилась.

- Поговорить уволок, - отозвался Яромир. - С ней хочу отправиться в путь-дорогу, праведьму вашу искать.

Рассмеялась Анисья и улыбнулась:

- А осилишь ли дорогу-то? Путь через лес лежит, меж болот да чащоб. Мало ли, кто в них водится и кто вам повстречается. Сестрицу мою не тронут, а тебя вот запросто погубить могут!

И склонила она голову набок, насмешливо на парня глядя. А он хмыкнул в ответ:

- А что ж мне предложишь тогда? Оставаться тут, по Йожке страдать да смерть свою поджидать? Уж лучше у пути к свободе сгинуть, чем оставаться и погибать, ничего не делая, - ответил он ей с вызовом. - А коли умная такая — помогла бы нам добраться до праведьмы поскорее! Это ж не одному мне надобно: Йожка, вон, тоже к ней дело имеет.

Снова рассмеялась Анисья:

- Это она пока дело к ней имеет. Потому что не свыклась ещё с даром своим. А как свыкнется, так и не захочет праведьму разыскивать! Может, на полпути к дому назад повернёт!

Засомневался Яромир, на меня посмотрел подозрительно.

А я только плечами пожала. Всяко может быть. И права Анисья: это я пока не привыкла к тому, что я ведьма. Хотя, начинаю уже находить хорошее в своём положении. Вон, даже такого молодца, как Яромир, на место поставить теперь легче лёгкого!

- Ты мне зубы-то не заговаривай! Ты кто вообще, что сестрицей Йожкиной кличишься? Не было ж у неё сестёр никогда… - посмотрел он на девушку и уточнил: - Или вы все, кто нечистая сила, тот одна семья? Все сестры да братья?

Вновь рассмеялась девушка звонко.

- Потому и не было у неё сестрицы, что утопили меня ещё во младенчестве. Вот только не дала мне пропасть Бродница — самая добрая из всех водных духов. Спасла она меня, вырастила, да стала я Берегиней лесной. Вдоль реки нашей прогуливаюсь, одним помогаю, других прогоняю… А иных и погубить могу, что уж греха таить.

Опешила я от рассказа её. Никогда мне не рассказывали о том, что утопил кто-то её. Вообще, про неё мне бабушка так ничего толком и не поведала… Сказала лишь, что считай, и не было у меня сестрицы, света белого она так и не повидала, померла. Но про реку и утопление ни словом ведь не обмолвилась!

Очень мне захотелось порасспросить Анисью о прошлом её, да только постеснялась я. Яромир тут стоял, слушал всё… В другой раз всё разузнаю, не последний раз видимся.

- Ох, какие гости пожаловали! - раздался скрипучий голосок откуда-то из дальнего угла избёнки.

Глава 11

ГЛАВА 11

Обернулись мы с Яромиром, одновременно вздрогнув. Только темно в том углу было, ничего не разглядишь. Почудилось мне там шевеление. Но кто шевелится — не понять. Будто сама темнота в углу закопошилась.

Жутковато стало. В дверях — Берегиня лесная, в дальнем углу и вовсе невесть кто, а рядом Яромир. Мне вообще тут бежать некуда, окружена, как и ночью прошлой у реки!

- Чегой-то вы так мне не рады? - обиделся тем временем скрипучий голос, а потом на середину комнаты неспешно вразвалочку выбрался маленький бородатый человечек в добротной льняной одежонке.

Окинул он нашу компанию лукавым взглядом, даподмигнул мне, широко приветливо улыбнувшись.

- Никак домовой? - первым заговорил Яромир.

- А то кто же! - хохотнул старичок. - Уж сколько лет живу тут, мало кто захаживает в последние годы. Прибегут, схватят какую утварь — и на выход! А были времена, жили тут семьёй, а как в избу новую перебрались, так я тут один властвую! Кошку они в дом притащили перво-наперво, чтоб я на ней въехал в хоромы новые ихние. Ну, а я и там, и тут обитаю. Устану от их склок да суеты, и в избушку ухожу. Тут моё царство. Рад приветствовать тут ведьму да берегиню. О таких гостях в доме этом и мечтать не мог!

Подбежала к нему Анисья, на корточки рядом присела, обняла:

- Ох, и рада я тебя видеть! Что ж ты на ведьмину ночь к нам не явился? Ждали тебя, ждали, а ты…

- Дела у меня были, - смущённо отозвался он, польщённый теплотой встречи. - Вон, охламона этого девки ворожить вздумали. Как ни упрашивал я каргу не помогать им в этой затее, как ни пытался помешать, а всё равно они дело своё злое сотворили. Хорошо вон, Йожка вмешалась, да толку-то… Коли головы нет на плечах, свою ж не поставишь. А заговорённый напиток он хоть и не испил, но всё равно его действия не миновал, - домовой с укором посмотрел на Яромира. - Говорила тебе Йожка — не пей! Дурень! Тьфу!

А я возликовала.

Не зря! Не зря всё было!

Конечно, не помогла я парню ничем, только хуже сделала даже, но всё же очень меня обрадовала новость, что девки и правда могли приворожить его!

- Старая карга всё промышляет? - насупилась Анисья.

- А то ж, - брезгливо поморщился домой. - Промышляет, да скрывается, чтоб мало кто про её делишки знал. Уж как девки проведали — ума не приложу! Небось, карга совсем от безденежья страх потеряла, вот и связалась с ними.

- Это вы про кого? - заинтересовался Яромир. - У нас в деревне кроме Йожки ведьм-то и не было никогда!

- А то и не в вашей деревне, а в лесу дремучем, потому я на праздник и не поспел! - оскалился на него домовой. - Послушал бы Йожку, сейчас бы не пришлось тебе никуда идти через леса дикие и болота поганые!

Анисья отпустила домового из объятий, встала, выпрямилась во весь рост. Красивая, волшебная.

- Дурак ты, Яромир, - сказала она без тени улыбки. - Потому с тобой это всё и случилось!

- Ну, случилось и случилось, - отмахнулся он. Не собирался перед нечистью свои страхи показывать. - Исправлять теперь надо, чего об этом просто так толковать! Отправлюсь я с Йожкой, отыщем праведьму — делов-то!

- Делов-то, - передразни домовой и скорчил парню рожицу. - Карга не захочет, чтобы Йожкина сила возросла! Она тоже наверняка почуяла, что на одну ведьму стало больше… Помешать попытается добраться до праведьмы! Так что лёгким ваш путь не будет. Одна надежда: у карги мало сил и приспешников тоже мало. Если не будете простыми тропами идти, то не найдёт она ваши следы.

- Ой, страху-то не нагоняй, - махнула рукой Анисья. - Поначалу можно и по простой дороге пойти, по лёгкой. А потом решим, что делать, - вздохнула она и за окно поглядела. Совсем высоко солнышко поднялось. Берегиня поглядела на нас и сказала: - Петухи уж давно пропели, пора убираться мне из деревни. Встретимся за полночь. Идите на север, сутки ходу как раз в том направлении вам и надо. А там на ночлег устраивайтесь, леса там добрые, для путников безопасные. Ну, и я там уж вам подскажу, куда дальше идти….